Глава 40
9 февраля 2026 г., 06:00
Рэм раздавил сферу между пальцами, и нас поглотил лиловый туман. Как только он рассеялся, мы оказались в пустыне.
Рядом с Люцифером стоял недовольный Михаил, разговор братьев не просто не клеился, они ссорились:
— Мы не виделись больше двух тысяч лет, а все, что ты можешь мне сказать: отпустить рядового ангела?
— А что я должен говорить? Спросить, как дела, чтобы ты поделился новостями за все время, пока меня не было? Рассыпаться в комплиментах? Лебезить перед тобой? Вы с отцом оба считаете, что перед вами все должны тряпочками расстилаться.
— Опять эти твои навязчивые идеи.
— Ну конечно, любая критика в твой адрес — это моя паранойя, не иначе. Ты должен позволить Агвалу уйти, если он захочет, — вернулся Люц к теме.
— Этого не будет.
— Тогда он уйдет без твоего разрешения, здесь всем рады.
— А этого я не позволю тем более! Мне достаточно вас, беглецов, как заноз в заднице!
— И чем же мы тебе так мешаем? Смущаем умы непосвященных? — предположил Люцифер с нотками ехидства в голосе.
— Хватит паясничать!
— Я совершенно серьезен.
— Для тебя все это — игра! Ты никогда не относился серьезно к тому, что сделал! Бросил свои обязанности и просто исчез, не подумав, что будет дальше, и кому придется брать на себя ответственность.
— Что-то ты не сильно противился.
— Это не отменяет того, что ты сбежал, оставив свою семью.
— А вот сейчас не надо! Я сбежал от отца, а не от братьев, вы сами выбросили нас из своей жизни.
— Я бы с радостью избавился от тебя, но зачем было тащить с собой Диану?! Морочить ей голову всеми этими россказнями о свободе. Ты же знал, как я к ней относился.
— Вот он мой любимый брат. — Люцифер усмехнулся. — Я ее не тащил, она попросила взять ее с собой и, смею заметить, ни разу об этом не пожалела. Ди обрела здесь свою любовь так же, как и Агвал.
— Заткнись! — выплюнул Михаил раздраженно.
— Ты должен наконец признать это. Две тысячи лет прошло! Любимейшая из твоих сестер не смогла принять вашу с отцом диктатуру и выбрала свой путь, на котором счастлива. И если бы ты не был так упрям, виделся бы с ней все эти годы, познакомился с племянником.
— Если к вам сбежит еще кто-то, все может обернуться катастрофой, помни об этом.
— Поэтому я и торчу здесь, вместо того, чтобы просто вывести ангела по-тихому.
Наблюдая за диалогом, я, кажется, даже не двигалась. Внешне Люцифер и Михаил не были так уж сильно похожи, разве что цветом глаз и волос, но при этом походили друг на друга поведением. Я удивлялась этому в прошлый раз и сейчас убедилась еще больше.
— Интересно, чем в итоге все обернулось? — спросила я полушепотом.
— Скоро узнаем. — Рэм взял меня за руку здесь в воспоминаниях, хотя в реальности уже держал мою ладонь.
Мы вовремя замолчали, потому что Михаил заговорил:
— Он совсем плох. И хочет тебя видеть. — Слова дались ему нелегко, явно с большим внутренним усилием.
— Он верит, что я приду? — удивился Люц.
— Не знаю, верит или нет, но точно хочет встречи.
— Сам тебе об этом сказал?
— Да, — ответил Михаил после паузы, словно ему снова потребовалось время, чтобы перебороть себя.
— Значит, я должен вернуться домой, чтобы попрощаться?
— Вряд ли он оставит нас так скоро, но и вы последнее время видитесь нечасто, — усмехнулся ангел.
Они оба, кажется, старательно избегали и слова «отец», и даже его имени.
— Хорошо, идем.
— Что? Вот так просто? И взамен ничего не потребуешь.
— Что мне нужно, ты и так знаешь. А он все-таки мой отец. — Люцифер вздохнул. — Как бы я к нему ни относился.
Все смазалось, и мы оказались в городе, напоминающем Киилаин, но словно все его цвета еще не нанесли на белый холст. Светлым здесь было почти все. Молочного цвета песок на дороге, белесые газоны и деревья, жители в белых одеждах. Если Верин на каждом своем сантиметре пестрел красками, то Ард будто, наоборот, стремился к полной монохромности. Небо отличалось от веринского разве что цветом и внешним видом «непроглядных облаков». Светло-серые с яркими прожилками они напоминали земные облака куда сильнее, чем небо привычного мне нижнего мира. На Земле я даже встречала что-то подобное несколько раз, но эти были красивее.
На протяжении всего разговора я чувствовала исходящее от Люцифера раздражение, сейчас же его вытеснили другие эмоции. Эта часть перемоталась с ускорением, но я видела, как Люц рассматривал свой родной мир с неподдельным любопытством. Должно быть, за время его отсутствия тут многое изменилось. Вот только беглецу, очевидно, были не рады. Их с Михаилом путешествие сопровождалось презрительными взглядами, шепотками и даже откровенно неуважительным поведением со стороны ардовцев. Особенно тех, что Люцифер встречал во дворце, где жил Элохим.
Михаил оставил Люца в пустом зале, предупредив, что вернется, как будет можно проводить его к отцу. Ожидание продлилось несколько часов.
— Его же специально маринуют, да? — уточнила я, наблюдая за ускоренной перемоткой времени.
— Думаю, небольшая братская месть, — пожал плечами Рэм.
— Что ж, это еще не самое страшное, что делают друг другу родственники.
Тем временем Люцифер весьма спокойно дождался возвращения Михаила, и тот — пусть он этого не показал, но я почувствовала — был разочарован таким безмятежным спокойствием. Возможно, раньше Люц хуже контролировал эмоции.
Братья снова отправились по коридорам белого дворца.
Когда я увидела, как один из проходивших мимо ардовцев ощутимо толкнул Люцифера в плечо, попросила замедлиться до обычной скорости.
Ардовец выглядел внушительно, раза в два крупнее Люца, с лицом, испещренным дорожками шрамов. Он что-то сказал чуть слышно, всего одно неизвестное мне слово, но по тому, как поморщился Рэм, я поняла, что это было какое-то изощренное оскорбление, которому не нашлось достаточно близкого аналога в моем языке.
Люц не двинулся с места, не изменился в лице, даже не дернулся, но его «собеседника» вдруг снесло волной невероятной мощи, впечатав в стену с такой силой, что образовалась вмятина. Магия, удерживающая его у стены, явно причиняла боль, потому что ардовец хрипел, пытался повернуть голову и морщился.
— Я плевать хотел на твое мнение обо мне, но то, что вырвалось из этого поганого рта, оскорбляет не только меня. — Голос Люцифера стал ниже, в нем появились еле заметные рычащие нотки.
— Люц, перестань, — вмешался Михаил.
— Если ты не смог научить своих ангелов хоть немного думать головой, этим придется заняться мне.
Кажется, он усилил давление магии, потому что ардовец застонал. Я почему-то не испытывала жалости. Не знала, что он сказал, но судя по реакции Люцифера и Рэма, это было нечто совсем уж неприемлемое. И хоть я считала себя противником насилия, Верин изменил мое отношение к некоторым моментам и показал, что иногда нелюди лучше понимают язык силы, нежели доводы разума.
Вдруг безымянный ангел рванулся вперед, воздух вокруг него уплотнился и вспыхнул ярким светом. Он сконцентрировался за его плечами, приобретая форму крыльев, кожа засияла, словно изнутри подсвечиваемая фонариком. Попытками освободиться от сдерживающей силы Люца, ангел сильно повредил стену за спиной, она пошла трещинами во все стороны.
— Хватит, вы сейчас обрушите полкрыла! — снова попытался вмешаться Михаил.
— Не лезь. — Хлестко, как приказ.
Пока Люцифер отвлекся на брата, ангел смог-таки выбраться из-под давящей ловушки:
— Ты, веринский ублюдок!
— Знаешь, в чем твоя проблема? Кроме тупости.
— А-а-ар-р-р! — Ангел ринулся к Люцу, вынимая из ножен на поясе светящийся меч, вот только добежать ему было не суждено.
За шаг до заветной цели он со всей силы врезался в невидимую преграду. Меч тут же разлетелся на куски. И пока ангел еще не успел сползти на пол, его отшвырнуло так, что он снова отправился в живописный полет через весь коридор, попутно сшибив несколько кусков стены на выступающих рельефах и вспахав собой пол.
— Твоя проблема в отсутствии дисциплины и цели, — продолжил Люцифер так же спокойно. — На это ушло несколько сотен лет, но теперь мне не нужны сияющие крылья, чтобы надрать кому-то зад, а ты даже с ними справиться не смог.
Ангел поднялся, держась за поврежденную руку, в остальном же был практически в норме, он больше не скалился, не пытался снова напасть, а просто стоял и слушал.
— Прежде чем распускать язык, убедись, что сможешь ответить за свои слова. Я не раб и не преступник под конвоем, чтобы сносить безропотно мерзкие комментарии.
— Ты закончил? — поинтересовался Михаил, на его лице мне не удалось разглядеть ни одной эмоции — так хорошо он себя контролировал.
Люцифер ничего не ответил, просто отвернулся от зарвавшегося ангела и подошел к брату, они отправились в том же направлении, куда шли до этого.
— Ты хорошо владеешь своими силами, даже без крыльев, — заметил Михаил как бы мимоходом.
— Я ими больше не пользуюсь.
— Что так? Твой Хозяин запрещает?
— Очень плохая попытка меня задеть. Тебе прекрасно известно, что мы с Рэмом друзья, практически семья, а крылья я не использую, потому что могу.
— Потому что до сих пор пытаешься противостоять отцу. — Михаил не спрашивал.
— Можешь думать, как тебе угодно.
— Сколько гордости.
— Куда уж мне. Вам и в подметки не гожусь.
Тот ничего не ответил, но губы пождал, сдерживая эмоции.
Пусть Люцифер ощущал сильное раздражение, но через него проглядывало и любопытство. Странное, тягостное, давящее, но любопытство. За прошедшие годы все в его родном мире сильно изменилось, конечно, ему было интересно, это совершенно нормальная реакция. Но все же чувствовалось, что возвращение далось ему тяжело.
Наконец братья дошли до комнат на самом верху, практически в башне дворца. Михаил постучал, и хриплый, даже немного поскрипывающий мужской голос пригласил их войти. Комната, столь же светлая, как и все вокруг, производила внушительное впечатление за счет массивных окон. Около небольшого столика у стены в удобном кресле расположился мужчина на вид чуть старше среднего возраста. Он читал книгу, название которой я разглядеть не могла, но ее коричневая кожаная обложка была чуть ли не единственным ярким пятном в помещении. Оторвавшись от страниц, он посмотрел на Люцифера:
— Ну здравствуй.
— Добрый день. — Тот и бровью не повел.
— Михаил, мальчик мой, не оставишь нас? — чуть улыбнулся он сыну, но взглянул на него лишь мельком.
— Конечно, отец, — безмятежно ответил ангел и вышел, прикрыв за собой двери.
— Ты почти не изменился. — Элохим обвел блудного сына взглядом.
— А ты, наоборот, довольно сильно. Годы тебя не красят.
— Как всегда прямолинейный. — На этот раз его улыбка стала более открытой.
— Михаил говорит, ты совсем плох. Но на вид так не скажешь.
Элохим вздохнул и вытянул вперед руку, она тут же затряслась мелкой и весьма заметной дрожью, он почти сразу ее отпустил.
Люцифера охватило множество странных чувств, мне сложно было разобраться во всей этой какофонии эмоций. Однако внешне ничто не давало знать о его внутренних переживаниях.
— Ты хотел меня видеть, — продолжил он.
— Хотел. Мне не так много осталось, а мы не слишком хорошо расстались, не хотелось оставлять все так.
— Во всем этом исключительно твоя вина, ты пожинаешь то, что посеял сам.
— Да, думаю, так и есть. Я был слишком мягок с тобой, позволял больше, чем другим.
В ответ Люцифер рассмеялся, хотя мы с Рэмом чувствовали, как внутри него клокотала ярость.
— Что смешного в моих словах, сын?
— Что ты реально в них веришь. Считаешь, будто, дави ты сильнее, я бы не выскользнул из твоих рук. Но напрочь отказываешься признать, что именно из-за давления я и сбежал.
— Ты проникся идеями, которые я должен был пресечь в зародыше.
— Тогда проще было сразу стереть мне личность подчистую и вылепить заново, как тебе нравится, разве нет?
— Проще не значит правильнее, тебе ли этого не знать?
— Вот именно, отец, вот именно. Проще было остаться с тобой, покориться, но правильнее ли?
— Ты всегда любил играть в подобные словесные игры. — Элохим откинулся в кресле.
— Я любил свободу. И получил ее. А теперь давай вернемся к сути, я здесь, чтобы забрать с собой одного из ангелов.
— Но ты ведь сам понимаешь, что это невозможно. Мы отпустили тебя с сестрой и прихлебателями, потому что тогда бесполезно было что-то требовать с Верина, а потом стало поздно, но новый ангел? Я не поступлю так, забудь об этом.
— Нет. Не верю, что ты не можешь ничего придумать.
— Конечно, могу.
— Ну так скажи, чего ты хочешь.
Я предполагала, каким будет ответ, и не ошиблась.
— Возвращайся. Ты достаточно проветрился, пора домой, занять свое место, а я, так уж и быть, позволю все эти романтические забавы между мирами. — Элохим улыбнулся, открыто и искренне.
Люцифер отвечать не спешил, собираясь с мыслями, я ожидала, что он снова почувствует ярость, но его внутреннее состояние походило на внезапно вышедшее солнце прямо посреди бури. Он успокоился и вообще перестал испытывать какое-либо волнение. Правда, у него началась головная боль, которую мы с Рэмом тоже почувствовали.
Люц улыбнулся:
— Это не забавы, а самая настоящая любовь. Любовь, о которой ардовцы не имеют понятия. И я уже говорил тебе в прошлом: мне не нужен титул Хозяина. Ни тогда, ни тем более сейчас, когда я, черт возьми, встретил любовь всей своей жизни!
Элохим смотрел на него с непроницаемым лицом и даже отложил книгу.
— Как ты и хотел, мы встретились. Я твое желание выполнил, выполни и ты мое. Иначе начнется война. Что до меня, я не вернусь, желаю тебе, отец, мира в душе и теле, пожелал бы долгих лет, но куда уж дольше. — Люцифер усмехнулся, это была не злая, ядовитая насмешка, а скорее усталая констатация факта. Он слегка поклонился и развернулся, чтобы уйти.
— Как там Диана? — спросил Элохим, а Люца вопрос явно удивил.
— Все хорошо, она уже несколько десятилетий как замужем и вырастила сына.
— Значит, у меня есть еще внук. — Больше он ничего не сказал.
Люцифер отправился к дверям и уже взялся за ручку, но обернулся:
— Прошу, обрати наконец внимание на того сына, который был с тобой все эти годы, вместо того, чтобы пытаться вернуть давно упорхнувшего из гнезда.
И больше ничего не говоря, вышел в коридор. Там его ждал Михаил, он был напряжен.
— Можешь не провожать меня, я знаю дорогу. И если все-таки захочешь поговорить с сестрой, Диана не будет против, передай просьбу с Рэмом, и я устрою вам встречу.
— Что? — Михаил выглядел обескураженно.
— Не волнуйся, видеть меня тебе при этом не придется. — Люц пошел было к выходу, но остановился и развернулся. — А, и еще, я заберу Агвала. Надеюсь, отец хотя бы раз в жизни услышал меня, но если нет, что ж, я готов к любым вариантам развития событий.
— Ты разве не?.. — Это был чуть слышный вопрос, Артарэму даже пришлось увеличить громкость для меня, потому что человеческое ухо не могло уловить его.
Люцифер покачал головой и снова повернулся спиной к Михаилу:
— Прощай, брат. — И в эту же секунду он телепортировался обратно в Верин.
Мы вместе с ним вздохнули с облегчением, потому что на виски перестало сильно давить. Люц даже провел рукой по лицу, приходя в себя.
Воспоминания прервались, и мы снова вернулись в реальность.
— Что это было? Пока не пропало, я и не понимала, насколько сильно давило на голову.
— О, это Ард.
— Ард?
— Ну, он хотел пообщаться.
— Боже, неужели ты постоянно ощущаешь такое?
— Нет, что ты, общаться с миром легко, это не больно и не трудно. Тут видишь в чем дело, Люцифер много лет не был в Арде, и, видимо, после такой долгой разлуки миру пришлось искать новый ключ к своему потенциальному Хозяину, времени было в обрез, вот он и перестарался слегка, — улыбнулся Рэм.
***
На следующий день мы стояли в пустыне и ждали Агвала. Я нервничала, не зная, чего ожидать, как мне сказал Артарэм, после визита Люца ардовцы спокойно согласились отправить ангела к нам, но попросили нас не слишком афишировать сей факт, а Верин — впредь обходить в своих поисках их жителей во избежание конфликтов интересов. Видимо, Элохим все же решил последовать совету блудного сына. Появился Агвал один, и его волнение было заметно невооруженным взглядом. Но только он увидел Михлин, стоявшую за нашими спинами, лицо ангела осветила улыбка. — Привет. — Рэм протянул руку, тот сразу пожал ее. — Здравствуйте. — Ты не переживай так, у нас всем рады, и никакого предубеждения можешь не опасаться. — Я готов работать, если вы мне позволите. — Конечно, позволим! — рассмеялся Артарэм. — Если что-то будет непонятно, к твоим услугам Люцифер и его заместители, все расскажут и подскажут на личном примере. А теперь, думаю, мы с моей помощницей откланяемся и дадим вам, влюбленные голубки, побыть наедине. — Он отодвинулся с дороги, позволив Агвалу подбежать к Лин и заключить ее в объятья. — Спасибо, Хозяин! — воскликнула она, прижимая к себе возлюбленного. Рэм отмахнулся, подал мне руку и перенес нас домой. — Как хорошо, что все кончилось хорошо. — С моего лица не сходила улыбка. — Как ты там говорила? Хотя бы после смерти нужно быть счастливым. — Они же не умерли. — Будем считать это промо-акцией. Мы поднялись на второй этаж. Я остановилась у своей двери, Рэм пошел дальше по коридору, я медлила, он тоже, но все же обернулся: — Не хочешь провести вечер со мной? — Если честно, я планировала пару часов полежать в ванне, а потом немного поспать. — Хорошо тебе отдохнуть. Казалось, Артарэм хотел продолжить разговор. — Спасибо. Мы так и смотрели друг на друга, наконец я поняла, что пауза затянулась и, открыв дверь, вошла в комнату. Это был неловкий момент, навеянный романтичной любовной историей. — Пройдет, — прошептала я, тряхнув головой, и отправилась в ванную.
