Глава 43
12 февраля 2026 г., 06:00
Луг был усеян одуванчиками, образовавшими целое желтое море. На небе не наблюдалось ни облачка, по-полуденному яркое солнце и погода в целом пусть выглядела как разгар лета, оставалась комфортной и не жаркой.
Все вокруг Артарэм сделал для нашего первого настоящего свидания. Подготовился он серьезно: посреди поляны нас ждали мягкий плед, корзинка с едой, чай в термосе и прохладный сок. Это выглядело, очень мило как картинка.
Я последний раз ходила на свидания много лет назад, и сейчас совершенно не знала, что вообще делать. Обычно любое романтическое взаимодействие с Рэмом выходило у нас, как бы само собой, в процессе работы или за обедом, а тут все было иначе.
Но и здесь он словно знал, что именно нужно делать. Усадил меня на плед, налил чай, разложил еду и принялся спрашивать. Обо всем. Любимый цвет, фильм, книга, время суток, сезон и так далее. И хоть мне казалось, что ответы на бо́льшую часть вопросов он и так знал, я все равно отвечала и обязательно спрашивала в ответ.
А когда мы поели, я и вовсе легла, положив голову Рэму на колени, и прикрыла глаза, наслаждаясь ласкающим теплом солнца, стрекотанием сверчков и ароматом луговых цветов. Этот райский уголок Артарэм создал недалеко от красивейшего пепельно-серебристого города Обикана, в котором все было словно из серебра, даже земля казалась смесью пепла и серебряной пыли, но внутри нашего пространства, всего в паре сотен метров в сторону пустыни, невозможно было сказать, что мы не на Земле.
Он мог выбрать любой, самый экзотический невероятный вид, но все же создал обычное поле с одуванчиками.
Пока я размышляла над всем этим, Рэм гладил меня по волосам. Мы продолжали переговариваться, но стали больше молчать, нам было комфортно друг с другом и в тишине.
Я не сразу заметила, что снова вдалеке запел хор. Прислушалась, в этом городе они, видимо, выступали, с той же программой, что и в Киилаине когда-то. Такое красивое пение хотелось записать, но больше все же увидеть наконец, кто же там пел, познакомиться с ними. Голоса постепенно становились громче. Я не могла разобрать слова, но слышала, как сменяются мелодии.
— Снова поют. — На моих губах заиграла улыбка. — Рэм, понимаю, мы тут проводим время только вдвоем, но, может, сходим, посмотрим, кто так потрясающе поет?
— Поет?
— Ага, скажи же, хор чудесный, а какое многоголосие! — Я лежала, смежив веки и наслаждаясь.
— Сашуль, а с какой стороны поют?
Вопрос заставил меня открыть глаза и посмотреть на Артарэма, он выглядел все таким же расслабленным, улыбался, но что-то было не так.
— Оттуда, со стороны города, а что?
— Просто понимаешь… — Он замялся.
— Если не хочешь идти, не пойдем, все нормально, — подхватила я и сжала его руку своей.
Но, оказалось, я беспокоилась вовсе не о том, потому что Рэм покачал головой:
— Душа моя, я бы с радостью сходил, но никто не поет.
Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о чем он:
— Демонический слух острее человеческого. Если услышала я, то ты должен был услышать еще раньше.
Артарэм кивнул. А я сразу села и развернулась к возлюбленному.
— Звук все еще с той стороны? — Он указал на город.
— Да, и постепенно становится громче. Что это? Меня заколдовали? — Я начала волноваться.
— Сейчас проверим, не переживай, я же с тобой. Давай проведем эксперимент, закрой уши руками. Слышишь так же?
— Не совсем, когда закрываю, слышно словно в наушниках, с обеих сторон.
Рэм снова кивнул, попросил убрать руки от ушей и окутал меня своей магией.
— Ну как?
— Все еще прекрасно слышу, становится громче.
Раз уж даже барьер силы Хозяина меня не защитил, то что вообще может помочь?! Паника чуть не захлестнула волной. Я схватилась за Рэма и придвинулась к нему вплотную. Первые чувства быстро схлынули, и это помогло немного успокоиться.
«Со мной Хозяин целого мира, он не позволит ничему плохому случиться» — эта мысль принесла облегчение.
— Кажется, я понял. Но мне придется на время тебя отпустить и отступить, справишься?
Подумав, я кивнула.
Мы встали, Артарэм проинструктировал меня и отошел на два шага; голоса стали еще громче, но теперь напоминали какую-то бессвязную какофонию.
Хоть мне рассказали, что делать, все равно живот скручивало волнение. Что, если и это не поможет?
Тряхнув головой, чтобы избавиться от лишних мыслей, сосредоточилась на том, что должна сделать:
— Я слышу тебя и благодарна за это, но сейчас я занята, поэтому позже обязательно выслушаю все, что ты хочешь мне сказать.
Секунду ничего не происходило, но затем все стихло, будто и не было.
Почувствовав-таки напряжение во всем теле, я расслабилась и плюхнулась обратно на плед:
— Рэм, что это было?
— Ну, судя по всему, Верин.
— Что? В каком смысле?
— Мир нашел к тебе ключик, но немного перестарался в попытке пообщаться. — Пожал он плечами.
— Но… как? Это потому, что я твоя половинка?
— Видимо, да.
С губ сорвался вздох облегчения. Я не схожу с ума и не проклята — уже маленькая победа. К тому же хотелось верить, что мир не собирается мне навредить.
— Я слышала этот хор несколько раз: в УМО, на выезде, у тебя дома. И однажды даже пыталась пойти в сторону, куда удалялись голоса, но они быстро стихли, а получается, идти никуда и не требовалось… Он пытался поговорить со мной. Погоди, то есть для тебя это образы, а для меня хор голосов?
— Выходит, что так. Никогда нельзя угадать, каким будет общение с миром, он для всех совершенно разный.
— Рэм, ты не против, если мы вернемся домой? Что-то слишком много впечатлений для одного дня.
— Конечно, идем. — Он подал мне руку.
— А как же все это?
— Через пару часов само развеется, не переживай.
Мы перенеслись домой.
— Ты точно в порядке? Выглядишь немного… — Артарэм обеспокоенно осмотрел мое лицо.
— Вот как выгляжу, так и чувствую.
— Может, к медикам?
— Еще чего, я всего лишь слегка разволновалась. С меня не убудет. Давай не будем портить наш день. Как насчет кино?
— Все правда в порядке?
Вместо ответа, я увела Рэма на второй этаж.
***
Остаток дня пролетел быстро, и я наконец осталась одна. Мы не говорили об этом, но произошедшее — пусть и закончилось хорошо — взволновало нас обоих. Перед уходом в свою комнату я выслушала новый инструктаж, как себя вести, дабы первое общение с Верином прошло хорошо. Миру нужно немного времени, чтобы он, грубо говоря, «настроил» все как надо. В тишине комнаты я поняла, что слегка волновалась, но страха не было. Если Верин хотел мне что-то сказать, я должна выслушать. Приготовившись ко сну и разместившись поудобнее на кровати, я закрыла глаза: — Как и обещала, ты можешь сказать мне, что хотел. Почти сразу я услышала вдалеке голоса. Постепенно кто-то словно повышал громкость, но при этом, к сожалению, кроме красивого напева, ничего было не разобрать. Когда весь этот гул из голосов стал нестерпимо громким, я сказала об этом вслух, и ко мне тут же прислушались. Несмотря на то что голоса я слышала в своей голове, кажется, мысли мир читать не мог. Стало тише, но разобрать что-то было по-прежнему невозможно. — Я ничего не понимаю. На какое-то время все стихло, но потом неожиданно я услышала подобие песни на три женских голоса: «Александра, дорогая, расскажу тебе, что знаю я. Посмотри, открой глаза». Я сделала, как они просили, и вдруг передо мной начали разворачиваться картины прямо в воздухе. Я видела себя и Артарэма, его взгляд холодный, колючий, мои попытки поговорить со слезами на глазах. Не доносилось ни звука, только полупрозрачное изображение, но и так было понятно, что там происходило что-то очень плохое. Кажется, мои слова заставили Рэма замереть на секунду, но затем он взглянул на меня совершенно безэмоционально и резко, даже грубо отбросил мою руку, державшую его предплечье. То, как он смотрел, и мое полное страдания лицо убедили — это не просто ссора, увиденное больше походило на очень болезненное расставание. От такой неожиданной информации я даже села на постели. — Что это? Будущее? «Я вижу, что произойдет, родится кто и кто умрет, от жизни тайн до мелких чар, проклятье в том и божий дар. Но к счастью, только иногда, поток видений, как вода, течет пред сущностью моей, когда я становлюсь сильней». — На сей раз звучал более низкий женский голос, который тянул этот кусок а капелла. — Ты видишь будущее, когда твои возможности временно возрастают? «И точно так, и точно так». — Каково это? Тяжело? «У меня есть все кусочки прекраснейшей из всех картин, я вижу, тянутся цепочки отроду и до седин, но я не часть водоворота, я лишь хаоса дитя, и нити судеб заплетя, стою безропотно в тени, пока на сцене все огни, мой удел лишь наблюдать, картину ту мне не собрать». — Ты не понимаешь, что видишь, потому что это лишь разрозненные кусочки? «Я вижу слишком много, слишком много. Нет маяка для истины глубин». Верин говорил очень уж загадочными фразами. Я надеялась, что постепенно, если мы будем чаще общаться, либо я научусь понимать лучше, либо он настроится на меня более четко и станет понятнее. — Значит, ничего нельзя сделать? — спросила я после паузы, возвращаясь к видению о нас с Рэмом. «Я вижу множество путей, но лишь один дано пройти. Какой — неведомо ни мне, ни той звезде, что светит впереди». — Получается, это может и не произойти, так? «Да». — Тогда чего ты хочешь от меня? Что мне делать? Отпустить его сейчас? «Пожалуйста, не оставляй, пожалуйста, не уходи, я хочу лишь показать, я хочу лишь защитить». — Голоса, казалось, были в отчаянии. — Но зачем? Разве не было бы лучше мне не видеть этого? «То должно, то в судьбе твоей. Я словно раб лишь иду за ней». Я задумалась. Пусть пока не представляла, что делать, но поняла одно: Верин уж точно не пытался навредить. Он просто узнал нечто, чем должен был поделиться со мной, чтобы защитить, уберечь от боли. Я почувствовала прилив жгучей нежности в дополнение ко всем остальным противоречивым чувствам. — Спасибо тебе. Голоса еще несколько секунд вполне радостно тянули вокализы и затихли, оставив меня со своими мыслями. Какое-то время я продолжала сидеть в одной позе, погруженная в размышления. До этого я совершенно не думала о будущем, предпочитая жить настоящим, плыть по течению. И сейчас, увидев, что все может кончиться плохо, не знала, как поступить. Если бы это была земная любовь, скорее всего, я была бы готова к такому повороту событий, потому что никогда не питала иллюзий насчет отношений между людьми, но здесь, казалось, все по-другому, все может получиться… Нет! Все получилось! Даже Верин в это верит, иначе не стал бы ничего показывать. Откуда-то я знала, что мир сделал это, потому что не мог иначе, но и моего ухода он не хотел. И вообще, должна ли я переживать из-за того, что еще даже не случилось?! Не попаду ли тем самым в ловушку? Ведь, как известно, судьбу встречаешь именно на той дороге, по которой надеялся ее обойти. Я могла бы сейчас просто закончить эти отношения, но тогда жалела бы до конца вечности. Поэтому я сразу отмела такой вариант. В голове всплыла прекрасно подходящая цитата: «Боль неизбежна, но страдания — личный выбор каждого», и я совершенно точно не собиралась страдать, я собиралась насладиться всем временем, какое доступно мне с возлюбленным. Несмотря на принятое решение, поняла, что Рэму об увиденном не расскажу. Кто знает, вдруг именно эта информация запустит цепную реакцию. Пусть все, что я узнала сегодня, останется между мной и Верином, может, это глупо, может, я идиотка. Есть вероятность, что этим я спасу свою любовь, или же, наоборот, ее разрушу. Смогу ли теперь вести себя как ни в чем не бывало? Подумав еще, поняла, что да. — Я останусь, Верин, даже если все, что ты видел, должно произойти неминуемо. Лучше испытать — и потерять, чем не испытать вовсе. «Не знаю, смогу ли помочь в этой битве за сердце, в этой битве за душу, будущее слишком зыбко, но я клянусь быть наготове, и эту клятву я не нарушу», — вновь запел хор в моей голове. Я обессиленно откинулась обратно на мягкие подушки и, приказав себе отдыхать, провалилась в сон, чтобы больше не думать.***
Утром Артарэм ждал меня в кабинете. — Привет. — Кажется, он не знал, что делать, такой растерянный вид у него был. — Доброе утро. — Я подошла и села к нему на колени. — Что тебя беспокоит? — Вер. Он болтает с тобой и отказывается даже намекнуть, о чем. — Рэм нахмурился. Я рассмеялась: — Значит, Хозяин переживает, что не может подслушивать наши с миром разговоры? В ответ на такое предположение меня ущипнули за бок, заставив взвиться ужом. — Секретничайте на здоровье. Но, Саш, должен сказать кое-что. Я могу оградить тебя от этого, если хочешь. — Он замолчал и дал мне время все обдумать. Однако много времени не требовалось. — Не нужно, пожалуйста! Мне нравится. Я теперь могу не просто восхищаться Верином, но и разговаривать с ним, это же невероятно! «Спасибо, спасибо!» — протянули вдруг несколько голосов откуда-то из-за моей спины. Я не знала, как ему удавалось имитировать направление звука, но почувствовала за это благодарность, так было проще и привычнее. Я легко засмеялась, Рэм, наблюдая за моим поведением, тоже улыбнулся. — Как я могу отказать, если вы оба так сильно этого хотите. — И он наконец поцеловал меня.
