Глава 44
13 февраля 2026 г., 06:00
Последние дни у нас с Рэмом было довольно много странных моментов. Казалось, мы почти не разрывали физический контакт, к счастью, нам обоим нравилось прикасаться друг к другу. Мы гуляли, болтали и целовались, вот только в какой-то момент я начала замечать напряжение, словно флер духо́в витавшее между нами, не изматывающее, тяжелое, а скорее наоборот, волнительное, с нотками предвкушения.
Мы постепенно двигались к новому уровню отношений, и я начала переживать. Рэм вел себя настолько тактично, что иногда это даже казалось нереальным, если не знать, сколько ему лет. И все равно напряжение и смущение не уходили.
У меня много лет никого не было, и теперь я растерялась, почувствовала неуверенность, а собственные увещевания, что Артарэм — моя половинка, и в любом случае все будет хорошо, не помогали.
После нескольких дней такого нервного состояния я поняла, что одна не справлюсь. Можно было пойти к Кади, вечер с ней, и от смущения не осталось бы даже следа, но она демоница, и воспринимает все совсем иначе.
— А мне нужен кто-то, способный полностью меня понять, — прошептала я себе под нос. — Благо такой человек есть в шаговой доступности.
Я созвонилась с Маргаритой, спросив, может ли она поболтать со мной после работы. К моему счастью, никаких четких планов на этот вечер у них с Люцифером не намечалось, и она подтвердила, что ждет меня.
Рэму я, естественно, сообщила, куда иду и зачем, но об истинной цели разговора не упоминала, хотелось справиться самой.
Вечером он отправил меня в УМО, прихватил Люца, и они переместились в паб смотреть записи игр сартидиса, этим напомнив мне, что мужчины — везде мужчины, люди они или нелюди.
Рита без вопросов пересела со мной на диванчик и даже позволила мне сделать напитки. На время окунуться в эту рутину было странно, но и приятно, ведь в доме Артарэма кухня делала еду и напитки за меня.
— Как тебе работа? Все нравится? — поинтересовалась я.
— О да! Боже, да это не жизнь, а мечта! — Маргарита не скрывала радости, я поддержала ее улыбку. — Мы были во всех сезонах, на куче мастер-классов, я даже нашла мероприятие, что-то вроде шабаша, планирую сходить одна.
— Голышом танцевать при луне?
— В том числе.
— Мне уже нравится.
— Пойдешь со мной?
— Посмотрим, ты позвони мне ближе к делу, я тебе точнее скажу. — С гибким расписанием Рэма было сложно вот так планировать наперед, но если на тот момент на горизонте не замаячит ничего срочного, то почему бы и не сходить.
— Да без проблем. Ты пришла просто поболтать или есть что обсудить? — В проницательности Маргарите не откажешь.
— Есть. — Я отвернулась, чтобы побороть приступ неловкости. — Хотела проконсультироваться.
— Со мной? Вряд ли я знаю что-то, чего не знаешь ты.
— Нет, это не о чем-то магическом, или работе.
— Интригуешь, слушаю.
— Понимаешь, у нас с Рэмом все движется… — Я замялась.
— К близости.
Она избавила меня от стыда сказать главное.
— Именно, а у меня столько лет никого не было, да и то, что было, больше напоминало баловство, чем реальный опыт. А он — демон, живущий дольше, чем длится наша эра, и я…
— Стоп! Сашенька, радость моя, Рэм твоя половинка, и даже если у тебя совсем нет опыта, думаешь, ему не плевать? Ты только представь, каких искусных женщин он встречал за все эти годы!
— Как-то слабо помогает. — Я нахмурила брови.
— Я в процессе, — хохотнула Рита. — Искусных, но не ту самую, ту, что почти его продолжение, а может, даже начало, ту, что поймет, как никто другой. Разве не понимаешь, для него это тоже будет первый опыт, в каком-то смысле.
— Просто я же видела ваш разговор с Люцифером, ты была так уверена и спокойна.
— Так это выглядело со стороны? — Она дождалась моего кивка. — Вот только внутри я тряслась еще хуже, чем ты сейчас. Просто подумала, если не возьму быка за рога, струшу, и мы снова откатимся назад, в моем случае напускная уверенность сработала, но сомневаюсь, что это твой вариант.
— Я почему-то тоже так думаю.
— Однако знаешь, что я поняла? Когда дело касается половинки, ты знаешь, как правильно. Понимаешь, о чем я? Разве тебе иногда не кажется, что Рэм словно угадывает твои мысли? Делает именно то, что тебе нужно, будто вы на одной волне.
Маргарита говорила, а я представляла все те случаи, когда сама думала точно так же.
— Значит, просто позволить этому произойти?
— Именно так. А теперь, может, сходим куда-нибудь, поедим? От разговора о наших мужчинах мне захотелось увидеть Люца, но не хочется мешать им смотреть игры.
— С удовольствием! Пойдем в одно из моих любимых мест, познакомлю тебя с Сашей.
— Сашей?
— Его имя не поддается моему произношению и вообще мозгу, поэтому мне он позволил так себя называть. И главное, Саша умеет готовить свои потрясающие блюда и для живых людей.
— Почему ты раньше ничего не рассказывала?! — преувеличенно возмутилась Рита.
— Ты не спрашивала! — я шутливо выбежала из приемной.
***
Ночь в Верине полностью вступила в свои права. Мы с Артарэмом лежали на крыше его особняка. Там была уж очень удобная площадка, со всех сторон прикрытая скатами и ограждениями так, что ты оказывался в своеобразной колыбели. — Рэм, а ты мог бы сделать небо, как на Земле, но лучше? — Я могу сделать для тебя, что угодно, — улыбнулся он мягко, протянул руку и переплел свои пальцы с моими. — Ты же знаешь, что я не о том. Не против ли ты временно сделать это для нас двоих? Небосвод из привычного, похожего на плотные облака без четких границ темно-серого сейчас цвета, стал пронзительно земным, черным, усеянным звездами такими яркими, какими никогда не видела их в своем родном мире. Я была уверена, это не из-за отсутствия мешающих источников света, Рэм специально создал его таким. — Насколько лучше я должен его сделать? — Однажды, много лет назад, мне снилось небо настолько красивое, что я помню его до сих пор. Там не было привычных созвездий, но были разные спирали и завихрения, собранные из звезд. И они так прекрасно сверкали, ярко, но при этом мягко, — рассказала я с мечтательной улыбкой на губах, живо представляя картину. Небо тут же изменилось, став похожим на то, что я сохранила в своей памяти. — Больше спиралей! И поярче! — Как только оно снова поменялось, я пораженно выдохнула. — Да! Меня обуял такой восторг, что даже лежать стало трудно. Хотелось вскочить и прыгнуть до самого неба. Переполняемая эмоциями, я потянула Артарэма за руку. Он понял намек правильно и тут же перекатился, прижавшись ко мне сбоку. Наклонился и позволил поцеловать его. Я понимала, что очень скоро наши чувства возьмут верх, но после разговора с Маргаритой, успокоилась и приняла неизбежное, перестав переживать. Если уж Рэм — моя половинка, то наверняка в подобных вопросах мы совпадем, и нам будет хорошо. Его рука сжала мою талию, сминая ткань футболки. Поцелуи стали гораздо более страстными. Но когда он, оторвавшись от моих губ, переключился на шею, я опомнилась: — Рэм, не думаю, что жесткая крыша — это подходящее место… — Понял тебя. Я испытала резкое чувство взлета, как в лифте, а в следующее мгновение под нами уже была кровать. От неожиданности меня разобрал смех. — Теперь нет никаких препятствий? — уточнил Артарэм серьезно. — Что, прямо здесь? — Тебе не нравится? Можем переместиться в спальню, — предложил он, отстранившись. На это я лишь покачала головой и улыбнулась: — Нет, мне нравится. Мне абсолютно все нравится. И даже очень. Снова жаркие поцелуи, до сбитого дыхания, до помутнения рассудка. Рэм не торопился, предпочитая действовать с умеренной быстротой. И сначала мне казалось, что он просто сдерживал себя, но нет, он делал именно то, что хотел, и с необходимой ему скоростью. Мы сели на кровати, чтобы было удобнее раздеваться. Пока я сосредоточилась на поцелуях, Рэм наколдовал несколько высоких канделябров с горящими свечами в разных местах крыши. Хотя и до этого стояла не полная темнота, но так я видела лучше. Нет. Так было идеально. Избавившись наконец от одежды, мы опять прильнули друг к другу. Ощущение того, как моя обнаженная грудь и живот прижимались к такому же обнаженному мужскому сильному телу, стало для меня совершенно новым чувственным опытом, пьянящим своими контрастами. Я казалась себе мягким облаком, по сравнению с твердостью мышц Артарэма. Он прижимал меня к себе, будто хотел раствориться, целовал, будто пытался украсть мое дыхание, его ладони выводили замысловатые круговые узоры на моей спине, заставляя мурашки безостановочно пробегать по телу. Мы стояли на коленях, тесно прижавшись друг к другу, когда Рэм прервал поцелуй и, отклонившись назад, сел. Мне все еще было неловко, поэтому взгляд почти бессознательно не спускался ниже его груди. Я решила не мучить себя и не заставлять, пусть все сейчас случится как случится, а уж потом я рассмотрю своего мужчину во всех подробностях! У меня и так голова шла кругом от новых странных ощущений: пульсации возбуждения между ног и одновременно с этим свежего ночного ветерка, задевающего чувствительную кожу. Сердце начинало стучать быстрее, а вдох норовил застрять в горле, пока я смотрела на Рэма, любуясь чертами его лица в тусклом, подрагивающем свете свечей, ловя взгляд потемневших серо-лиловых глаз, в которых сейчас горело неприкрытое восхищение напополам с желанием. — Если мы зайдем дальше, я уже не отпущу тебя. Никогда, понимаешь? Просто не смогу, — прошептал он, между тяжелыми вздохами, разглядывая меня так, словно я была ответом на все вопросы и одновременно ящиком Пандоры. А я в этот момент вспомнила видение, показанное миром. В груди защемило. Было грустно осознавать, что несмотря на свои нынешние слова, Рэм, вероятно, откажется от меня. Что же такого произойдет между нами, что все так закончится? Я же его половинка, значит, должно случиться нечто серьезное. И вдруг я поймала себя на совершенно сумасшедшей мысли: даже зная, как все может кончиться, я не хотела сейчас останавливаться. Раньше лишь говорила себе об этом, теперь же по-настоящему почувствовала: я не хотела прекращать все заранее, чтобы избежать будущей боли. Даже увидев, каким будет возможный финал, я хотела провести с Рэмом столько времени, сколько даст нам судьба. Кажется, я с уверенностью могла назвать себя полной дурой. Но меня это больше не волновало. Лучше рискнуть и проиграть, чем потом всю жизнь сожалеть о несделанном. Это был лишь один из вариантов будущего, не обязательно случится именно так. Я качнула головой, прогоняя воспоминания и грустные мысли: — И не надо. Не отпускай. — Сжав одной рукой его плечо, другой я провела по его щеке. Иного ответа Артарэму не требовалось, без лишних слов он потянул меня вперед, и я, как завороженная, придвинулась ближе, забравшись верхом на его бедра. Рэм снова впился в мои губы поцелуем, окончательно отпустив свои чувства на волю. Я ощутила это очень четко. В его прикосновениях, движениях и даже дыхании. Сейчас он стал полностью самим собой. Остался обнаженным как в прямом, так и переносном смысле. И это завело меня еще больше! Его ладони переместились мне на ягодицы, заставив сильно вздрогнуть от неожиданности и отстраниться. — Что такое? Я сделал что-то не так? — он тут же совсем убрал руки. — Нет-нет, все отлично, просто я… у меня много лет никого не было, а то, что было… в общем, не сказала бы, что у меня есть опыт. — Саша… — начал Рэм, но был остановлен моей ладонью, прикрывшей его губы. — Я просто боюсь, что сделаю что-то не так, и все испорчу. Если наш первый раз будет ужасным, ты ведь дашь нам второй шанс? — Хоть мне и хотелось перевести это в шутку, но голос предательски дрогнул. Артарэм убрал мою руку от своего лица: — Я уверен, что как бы ты ни старалась, тебе просто не удастся испортить эту ночь, ведь, что бы ты ни сделала, без сомнений, мне понравится. — Он улыбнулся лукаво и очень интимно, положил руки мне на талию и еще крепче прижал к себе. — Но если все-таки случится невероятное, и кому-то из нас не понравится, то обещаю, я дам не просто второй шанс, я дам еще тысячу ночей, чтобы убедить тебя, что в первый раз нам просто не повезло, и больше такого не повторится, но уверен, хватит и одной. — Рэм наклонил голову и поцеловал меня в шею сбоку, практически у самой ключицы, заставив задышать чаще, его левая ладонь опустилась ниже, оглаживая кожу спины. Он будто заранее знал все места на моем теле, которые требовали его внимания. Словно великий скрипач, знающий, как его инструмент отреагирует на любое, самое крохотное движение смычка, глубоко чувствующий каждую звенящую струну. Слова и действия Артарэма возымели какой-то магический эффект, я расслабилась, осознав, что, даже если сделаю глупость, у меня будет возможность потом это исправить, да и не убежит же он от меня, сверкая голым задом. А зад-то, признаться, выглядел просто шикарно. На моих губах залегла улыбка, но ее стер с лица вздох удивления, когда я почувствовала правую руку Рэма на внутренней стороне бедра. — Поиграем? — раздался жаркий шепот у моего уха, вызвавший дождь в теле. — А вы, я смотрю, стремительно продвигаетесь! — Смешок вырвался у меня совершенно непроизвольно, от неожиданности. Прикосновения рождали множество приятных ощущений, но мне хотелось большего. Я дернулась вперед, чтобы продлить удовольствие. Рэм отстранился с улыбкой, ему нравилось наблюдать за мной. Мы несколько секунд смотрели друг на друга в полной тишине, пока он ритмично выводил кончиками пальцев восхитительные круги: — Можно? — Артарэм слегка надавил, чтобы я поняла, о чем тот спрашивает. Он не собирался продвигаться дальше без моего разрешения. Меня хватило только на еле заметный короткий кивок, и тут же я, закусив губу, сосредоточилась на новых ощущениях, взгляд расфокусировался, и хоть я видела Рэма перед собой, но почти его не замечала. В какой-то момент я не выдержала и от избытка чувств схватила его за плечи, впившись ногтями ему в кожу. Он издал низкий тихий звук, похожий на рык, интимный и очень удовлетворенный, прошедший ответной дрожью по моему телу, напомнивший, что я обнимала настоящего демона. Внизу живота все больше скапливалось напряжение, отчего я сильнее закусывала губу и вдруг заметила, что неосознанно терлась грудью о грудь Рэма. Казалось, я вот-вот достигну самого пика, но в этот момент он убрал руки, заставив меня недовольно фыркнуть. Я разжала пальцы, обняла его и поцеловала, приподнявшись и прижавшись к нему всем телом. Отклонилась чуть назад: — Что насчет защиты? — Мы можем использовать ее, если так тебе будет комфортнее. Хотя наши половые инфекции не передаются между видами, я не могу заразить тебя, а ты меня, к тому же я самостоятельно контролирую способность к деторождению. — Артарэм поднял руку с поднятыми указательным и средним пальцами, между которыми был зажат презерватив в упаковке. Я взяла его и выкинула куда-то себе за спину: — Только потому, что ты не человек. — Я опустила руку и с ощущением волнения, чувственного напряжения и предвкушения аккуратно прикоснулась к Рэму, заставив его вздрогнуть и шумно выдохнуть. Стало немного страшно, я подумала, что из-за долгого отсутствия практики мне точно будет больно, но решила, что отступить сейчас просто не смогу, так сильно была возбуждена. Рэм снова будто чувствовал, что именно мне нужно. Щелкнул пальцами, и я вскрикнула из-за щекочущей магии: — Ах! Ты… что ты сделал?! — Неужели думаешь, я бы причинил тебе боль? — спросил он тихо, прямо мне в губы. На душе потеплело, я улыбнулась. Его руки переместились мне на грудь, лаская, повышая градус возбуждения. Пульсация в промежности стала почти нестерпимой, и я наконец аккуратно присела. Мне было хорошо видно даже в полутьме, как менялось лицо Рэма, пока я медленно опускалась, но когда окончательно села, прижавшись к нему, я не смогла сдержаться, прикрыла глаза, из горла вырвался тихий стон удовольствия. Я и не подозревала, как это может быть хорошо! Мой прежний опыт совершенно отличался. Сейчас ощущения туманили разум. Став-таки одним целым со своим возлюбленным, как бы банально это ни звучало, я будто взлетела в небеса, казалось, в душе расцвел бескрайний простор, наполненный чувствами: нежностью, восхищением, безграничным доверием и любовью. Я сама потянулась за поцелуем. Страсть, отступившая на мгновение, вернулась с новой силой, и, повинуясь ей, я поднялась и снова опустилась на Рэма несколько раз, постепенно увеличивая темп. Моя спина будто сама по себе прогнулась, заставив бедра чуть отодвинуться назад, повысив градус удовольствия. Из-за этого прогиба грудь поднялась выше, Артарэм опустил голову и припал губами к одному из сосков, обвел нежную кожу языком, вызвав у меня новый тихий стон. Почти сразу перехватив инициативу, он начал двигаться сам, переключив свое внимание на мой второй сосок. Отдавшись ощущениям, я водила руками по его спине и плечам, иногда зарываясь пальцами в темные волосы. В какой-то момент, схватив за пряди, я оттянула голову Рэма назад и, немного выпрямившись, впилась в его губы страстным поцелуем. Наши движения навстречу друг другу становились все быстрее, резче, а потом вдруг затихали, будто мы читали мысли друг друга. Стремительность перерастала в томную негу, чтобы позже опять взвиться ярким пламенем страсти. Как бы мне ни нравилось происходящее, у моего тела был свой предел. Когда ноги затекли окончательно, пришлось прервать поцелуй: — Рэм, больше всего на свете я сейчас хочу продолжить, но ноги так устали, что я просто не могу. — Понял тебя, душа моя. — Он улыбнулся так счастливо, будто я сказала самую лучшую вещь на свете. Подхватив одной рукой под ягодицу, а другой придержав за талию, Артарэм уложил меня на постель, не разрывая нашего контакта. Он лег сверху, опираясь на локти, чтобы не прижать слишком сильно, и продолжил двигаться. Когда я снова выгнулась, ловя каждый отголосок удовольствия, поняла, что на этот раз мы оба приблизились к пику. Рэм постепенно ускорялся, заставляя мои мысли путаться, а тело дрожать от напряжения. И вдруг он сделал несколько самых сильных, резких движений, и это будто стало последней каплей в чаше, что все это время наполнялась внутри меня. Напряжение, копившееся тугим комком внизу живота, выплеснулось наружу, будто волна, заставив цветные круги плясать перед глазами, а тело неконтролируемо подрагивать. Переживая все новую и новую вспышку удовольствия, я задышала чаще, судорожно и шумно. Рэм тут же отстранился, еще до того, как затух последний отголосок пережитого наслаждения, за что я готова была возблагодарить и его самого, и нашу парную совместимость. Потому что забыла заранее рассказать, как неприятно мне бывает от любых прикосновений сразу после оргазма. Оставив на моих губах поцелуй, медленный, удовлетворенный, Артарэм перекатился на бок, растянувшись справа. Я, все еще пытаясь восстановить дыхание, нашла в полутьме его руку и переплела наши пальцы: — Я люблю тебя! — Пусть в голове всплыли советы из старых журналов, что первое признание не должно звучать во время и после секса, именно это я чувствовала сейчас и именно этими сокровенными словами хотела поделиться, как запоздалым ответом на признание самого Рэма.***
Мы не отлипали друг от друга почти всю ночь, но не потому, что занимались любовью, конечно, мы ею занимались, но жизнь — не фильм для взрослых, бо́льшую часть времени мы лежали рядом, целовались и дурачились. Кажется, приятно разлегшись на потрясающе удобной кровати, я так расслабилась, что не заметила, как заснула. Проснулась уже в комнате Артарэма. В постели я была одна и тут же приподнялась на локте. Не успела даже подумать о Рэме, как он вышел из ванной в легких домашних штанах и футболке. Я немного расстроилась, что не в полотенце на бедрах. А лучше без него. Воображение живо нарисовало все, что скрыто под его одеждой, и вдруг она исчезла. — Ты читаешь мои мысли?! — засмеялась я, откинувшись обратно на подушки. А когда снова взглянула на Рэма, тот удивленно рассматривал свое тело, будто его удивила собственная нагота. — Что? Почему я… Он поднял голову и уставился на меня столь потерянным взглядом, что я села на постели: — Что такое? — Не понимаю, как оказался голым. — Вселенная услышала мои молитвы, — пошутила я, вставая с кровати и накидывая халат, — а если бы ты был еще и мокрый после душа, я бы вообще поверила в бога. Обернувшись, я застыла, Рэм стоял полностью мокрый, хотя секунду назад ни капли воды на его теле не было. Он снова обвел себя ошарашенным взглядом. — Сашуля, душа моя, а чего бы тебе сейчас хотелось? — Помимо очевидного? — Промелькнула мысль, что, наверное, зря я одевалась. — Помимо, — кивнул тот. — Не от меня, а, может быть, в этой комнате, например. Не желаешь что-нибудь переделать? Сначала я хотела ответить, что вопрос застал врасплох, но потом вспомнила вчерашнее небо и промелькнула шальная мысль видеть его вместо потолка, однако такую слишком импульсивную идею я даже озвучивать бы не стала. Но вдруг мое внимание привлекло какое-то смазанное движение сверху. Я подняла голову и крепко выругалась, потому что вместо потолка красовалось натуральное темное низкое небо с множеством ярких завихрений. Шок подкосил ноги, и я рухнула обратно на кровать. — Какого хрена?! — Мне стало по-настоящему страшно. Казалось, мои мысли зажили собственной жизнью, воплощаясь в реальность. — Что происходит?! — Саша, смотри на меня! Смотри! — Рэм тут же оказался рядом, взял мое лицо в ладони. — Вдох, а теперь выдох, мы все решим, только дай время. А пока нужно успокоиться. Подумай о чем-нибудь приятном, чашке чая, например. Я постаралась сделать все, как он говорил. Воспроизвела в памяти, как готовила чай у Люцифера, вот уж точно процесс довольно умиротворяющий. — Эм… — Раздался сбоку удивленный голос, мы оба повернули головы. В спальне Артарэма стоял Люц собственной персоной с чашкой в руках, а рядом с ним шкаф из Управления со всем содержимым. Накатило отчаяние, я громко застонала и закрыла лицо руками. Мысли лихорадочно метались, хотя я и пыталась больше ничего не представлять. — Все хорошо, все нормально, Саша, открой глаза, прошу. — Рад вас видеть, — слегка невпопад произнес Люцифер, побудив посмотреть на него. — Не так я планировал начать день, ой не так. Друг голый, подруга в панике рыдает, у вас тут уже ролевые игры, а? — Он перевел взгляд с меня на Рэма и обратно. — На секс втроем можешь даже не рассчитывать! Вчетвером, в общем-то, тоже. Люц заставил меня рассмеяться и немного успокоиться. Кажется, этого времени Артарэму хватило, чтобы понять, что со мной: — Это я виноват. — Из-за тебя все мои мысли теперь материализуются? — Не совсем. Из-за меня ты теперь Хозяйка. — Чего? — вопросили мы синхронно с Люцифером. — Вчера, когда мы с тобой… — Подробности опустим! — Я замахала руками, чем вызвала у Люца смешок. — Видимо, я не сдержался, мои чувства дали мирозданию понять мое отношение, Верин воспринял это как сигнал и разрешение. Он установил с тобой связь и позволил стать его Хозяйкой. — Хо-хозяйкой? — повторила я, мало понимая, что вообще делала. — Но я не чувствую ее силу. — Люцифер, поставил чашу назад в шкаф. — Потому что пока она внутри Саши, еще не раскрылась, знаешь, как птенец в яйце, — ответил Рэм другу и перевел взгляд обратно на меня. — Однако ты человек и никогда не училась контролировать подобные возможности. Боюсь, такая сила будет опасна не только для окружающих, но и для тебя самой. Клянусь, я не планировал ничего подобного! — Если я связана с Верином, то почему он молчит? — Скорее всего, знает, как ты напугана, и просто не хочет лишний раз тебя тревожить. — Я могу разорвать связь с ним? Повисла пауза. — Можешь, — наконец ответил он, — но тут есть сложности. Я бы не хотел этого делать. — Рэм, — подхватил Люцифер, в его голосе слышалась неуверенность. — Вы оба не все знаете. Связь создается легко, а разрывается трудно. Мир не испытывает боли в нашем с вами понимании, ведь у него нет физического тела, но то, что происходит во время разрыва, явно приносит ему дискомфорт. Что, если на самом деле он страдает в этот момент? Мы все задумались, никто, кажется, не рассматривал Верин как часть проблемы. — Раз уж ты моя половинка, разве не логично разделить эту власть вместе со мной? — спросил вдруг Артарэм. — Но как?! Я же опасна! Пожалуйста, Рэм. — Я придумаю что-нибудь. Люц, побудешь с ней немного? — Конечно, мог бы и не спрашивать, только Рите позвоню, а то ушел уж больно неожиданно! — хохотнул он, доставая телефон. Рэм чмокнул меня в висок и исчез, Люцифер, как только предупредил Маргариту, подошел ко мне и сел рядом. — У тебя, смотрю, что ни день, то приключения, — улыбнулся он мягко и взял мою руку. — А то! Как видишь, строю головокружительную карьеру через постель. Буквально. — У меня вырвался нервный смешок. — Чувствуешь что-то новое? Есть необычные ощущения? Я прислушалась к себе, кроме волнения и страха, вроде бы ничего… Вспомнила, что обычно, когда Рэм оказывался рядом, его сила слегка давила на кожу. Однако сейчас он был далеко, а давление осталось, но немного не такое, словно наоборот. Словно на кожу давило изнутри, не сильно, совсем чуть-чуть, но чем дольше я прислушивалась, тем сильнее ощущала, будто уже не помещаюсь в собственном теле. — Сашуля, а вот выпускать силу наружу пока не надо, мы не знаем, чем это может обернуться, — проговорил Люцифер так спокойно, будто воды попросил налить. Тут же выплыв из собственных мыслей, я увидела, что вокруг меня зарябил воздух. — А как это остановить? Но вдруг рябь прекратилась, совсем. И ощущение давления тоже пропало. — Больше ничего нет! — Что? — Он осмотрел меня с ног до головы. — Готово! — Рэм вернулся быстрее, чем мы ожидали. — Что ты сделал? — Люцифер поднялся с кровати и отошел на шаг. — Больше ничего нет! Никакой силы, — повторила я. — Она есть, но я уговорил Верин пока приберечь ее. Связь осталась, но все возможности, какие он дал тебе, мы временно отозвали назад. — Значит, я снова обычный человек? — Да, полностью. — Фу-у-ух. — Я рухнула на подушки. — И что теперь? Я останусь Хозяйкой, но без сил? — Пока да, или хочешь, чтобы прямо сейчас все узнали, что мир обрел Хозяйку? Я замахала руками, показывая свое отношение. — Долго скрывать не выйдет, но пока Верин согласился дать нам немного времени, — пояснил Рэм. — А что потом? — Нам придется выпустить твою силу. Но чтобы ты никому не навредила, мы ограничим возможность пользоваться ею. — И что это значит? — Ты будешь «фонить» как я, и, может быть, останутся минимальные новые способности. Например, самостоятельная телепортация. — Но я не смогу никому навредить? — Не сможешь. — И получается, я навсегда останусь с ограниченными возможностями? Или мне придется учиться контролировать их? — Для начала нам нужно, чтобы твое тело приняло магию, а для этого необходимо время, поэтому мы пока все приглушили, а потом «включим» только часть. Никаких новых возможностей, пока ты сама их не захочешь. — Думаю, я вам больше не нужен. — И попрощавшись, Люцифер исчез, прихватив с собой шкаф. Мы с Рэмом какое-то время сидели в тишине. — Я тебя сильно напугал? — Напугал, но ничего серьезного. — Обещаю загладить свою вину. — Каким образом? — О, подожди и увидишь, моя прекрасная Хозяйка! — протянул он лукаво. — Не называй меня так! — Привыкай, поверь, это раздражает только первые пару сотен лет, потом перестаешь замечать. Мой возглас был заглушен поцелуем.
