Осколки, блестящие на рассвете

      Прошло долгих четыре месяца. Наступил пятый. За это время много чего изменилось и улучшилось, как снаружи государств, так и внутри. Всё отстроили, торговые отношения наладили. Даже с бубновыми, которые казались самыми далёкими от остальных и неприступными. Теперь к ним спокойно ездили целые делегации.        Зонтик ещё в самом начале своего правления попросил куроградцев изготовить новые видеофоны, которые вручил на очередном собрании каждому из клонов. Телефоны были как никогда уместны.        Пиковая Империя и Куроград стали главными поставщиками новых технологий и постоянно соревновались на рынке. Иногда у представителей этих стран дело доходило до ругани и кулаков. Провокаторами почти всегда становились пиковые, всё ещё негативно настроенные против куроградцев. Но другие страны относились к последним лояльно. Особенно Фелиция, ставшая верным и постоянным поставщиком продовольствий.        Ромео, как и обещал, провёл расследование и выяснил, что почта решила просто не передавать королю письма из Курограда. Как и большинство граждан, её работники считали его предателем и не достойным каких-либо связей с их любимой страной. Ромео тогда устроил им знатную словесную порку. Без матерных слов и угроз, весьма элегантно и в своём стиле, но от этого его гнев был не менее страшен. А после того, как Зонтик предоставил дистанционное средство связи, нужда в посредниках пропала, и сейчас они с Феликсом обсуждали всё по телефону, если кто-то из них не мог приехать лично, что случалось теперь довольно часто. Феликс любил развеяться, да и сам Зонтик не прочь был посидеть в приятной компании за чашкой чая.        Жизнь вроде бы наладилась и стала чуточку легче. Зонтопия процветала, Куроград постепенно вставал на ноги, но Зонтику всё равно чего-то не хватало. Ближе к зиме на него накатила хандра. Он всё чаще уходил в себя и бесцельно водил пальцем по заледеневшему окну, тоскуя по тем истинно-тёплым временам. Ещё до войны. Он куда чаще, чем раньше, вспоминал Куромаку, продуктивного и такого же холодного, как и погода на улице. И всё чаще преследовало его такое чувство, будто нечто очень родное ходило рядом и наблюдало за ним. А ночью, пока он спал, сидело подле, на краю кровати и охраняло его сон.        Чтобы ненароком не сойти с ума, Зонтик завёл кота. Ну как завёл? Нашёл на улице, замёрзшего и голодного, когда возвращался в замок в Курограде. Такой же серый, как и всё окружение, кот жалобно мяукал, и шестой попросту не смог устоять и забрал его с собой. С тех пор Дождик стал его почётным и постоянным спутником.        Был и такой период в жизни Зонтика (где-то на втором месяце правления), когда он по наводке Курона отправился вместе с делегацией в край Данте. В принципе, его подчинённые и сами бы справились с вопросом поставок чая, специй и риса, но Курон настоял на том, чтобы правитель посетил чужую страну лично. И сам, разумеется, тоже поехал.        Зонтик ни разу не пожалел о том, что согласился. Данте принял его лично, с большим радушием. В тот момент в Сукхавати стояла прекрасная тёплая солнечная погода. Бубновый король провёл трефу небольшую экскурсию, дал несколько дельных советов и убедил остаться на недельку. Как раз именно тогда дела Курограда и Зонтопии пошли в гору, поэтому шестой смог позволить себе такую роскошь, как остаться в гостях у третьего.        Время, проведённое там, позволило ему перезагрузиться и как следует отдохнуть. Свежий горный воздух, тишина, буддийские храмы и медленное течение жизни Сукхавати подарили ему то самое внутреннее умиротворение, которое он давным-давно потерял. Зонтик готов был поклясться, что ещё никогда в жизни он не чувствовал себя настолько расслабленным и не ощущал той безопасности, какая окружила его в стране Данте.        — Надеюсь, ты сможешь себе позволить выделить время в графике для нового визита, — улыбнулся бубновый, когда провожал его. — Отдых и труд неразлучны, как веко и глаз — помни это.        Зонтик тогда кивнул и горячо поблагодарил Данте за всё. И впервые его посетила одна мысль: он мог не идти вместе с другими и не строить своё королевство, а создать тихий уютный уголок и жить, не переживая каждый день за других. Жить так, как хочется ему. Без страха и лишней ответственности.        Именно поэтому он сильно хотел вернуться в Сукхавати снова.        Но не сейчас, когда в Курограде выпал первый снег. Для Зонтика он был вторым — самый первый он увидел в родной Зонтопии.        «Второй…» — повторил валет, грустно хмыкнув. Номер его короля в их товариществе клонов.        — Товарищ Зонтик, — прервал его размышления голос зашедшего Курона. — Машина готова.        — Спасибо, — валет слез с подоконника и направился к выходу. Сегодня Вару внезапно вызвал его на приватный разговор. Зачем, почему — так и не объяснил. Зонтик хотел верить, что это действительно нечто важное, а не один из глупых розыгрышей, которые так любил пятый.        Дорога заняла у них полчаса. Спасибо новым двигателям и автомобилям, что передвигались значительно быстрее старых моделей.        Зонтик оглянуться не успел, как уже стоял у ворот Варулэнда в сопровождении лишь Курона и водителя Мака. Да уж, не самая лучшая защита. Но ему, если честно, не было дела до своей безопасности. Раз уж приехал так, отступать некуда. Было это смелость или безрассудство, чёрт знал, однако Зонтик постучал в дверцу, встроенную во врата.        — Кем являетесь? — Ответили из-за стены.        — Зонто… — Зонтик огляделся. Из них троих он был единственным зонтопийцем. — Куроградцы, — большинство явно главенствовало над меньшинством. — Делегация из Курограда. Прибыли по весьма срочному зову вашего короля.        Им открыли. Два стражника с тёмно-зелёными кудрями и в салатовых очках со спиралями, как и у их правителя.        — Проходите. Только сначала наденьте, — потребовали они, протянув троим чужеземцам очки.        Делать нечего. Пришлось надеть. Только когда Зонтик, Курон и Мак сделали это, их пропустили внутрь. Они очутились в тёмном коридоре. Стражники, закрыв одну дверь, тут же открыли вторую, что вела в сам город. Там у входа их встретил ещё один, только с прямыми волосами и в шляпе.        — Прошу за мной, — неловко улыбнулся он, засеменив по дороге в виде клетки шахматной доски. Небольшая делегация последовала за ним.        Зонтик был в Варулэнде не впервые и всё равно не мог перестать смотреть по сторонам. Высокие зелёные башни в форме шахматных фигур блестели, каждый их сантиметр был пропитан новизной, как будто их только вчера построили.        Вскоре они добрались до замка Вару, величественно возвышавшегося посреди остальных построек. Издалека становилось ясно, что это произведение архитектурного искусства является обителью самого короля.        — Добро пожаловать! — Протянул Вару в своей привычной язвительной манере, встретив гостей у входа. — Я уж заждался вас! — Его наигранно-весёлая интонация озадачивала и напрягала. Особенно Зонтика, который прекрасно помнил, чем она обычно заканчивалась. Он, кажется, в своё время больше остальных натерпелся шуток со стороны пикового валета. — Ну что, дорогой мой товарищ, — последнее слово прозвучало особо странно. Вару буквально подпрыгнул к Зонтику, обняв того одной рукой. Шестой машинально сжался от этого прикосновения. — Проследуем ко мне? А твои ребятушки пусть чай в столовой попьют, — тут Вару махнул другой рукой двум своим слугам. Те кивнули, попросив Курона и Мака пройти с ними, а сам пиковый тем временем покрепче стиснул трефового в своих объятиях и направился вместе с ним к лифту.        Они поднялись на пятый этаж, и только тогда, очутившись в родном кабинете, Вару наконец отпустил Зонтика и с его лица сошла эта наигранная ухмылка. Он внезапно помрачнел, нахмурился. Прошёл к своему столу и сел в его главе.        — Ну, чё встал? — Резко спросил он у Зонтика. — Садись, не робей.        Но Зонтик, вопреки этому подобию приказа, робко проследовал к свободному креслу где-то посередине длинного дорогого стола из зелёного дерева и присел практически на самый край.        — Чай будешь? — Небрежно поинтересовался Вару. Зонтик покачал головой. — Ну и ладно. Тогда перейдём к сути.        — П-Пожалуй…        — «П-Пожалуй», — передразнил Вару, и спирали его очков очертили круг по стеклу. Очевидно, что он закатил глаза. — Короче. В последнее время мне снится всё один и тот же тупорылый сон с участием нашего любимого Салатового. Или Красного. Называй, как хочешь. И везде этот его зловещий смех. Хрень какая-то, в общем. Ещё и всякую дичь творит. Я выспаться нормально не могу.        — Погоди. То есть, ты вызвал меня для того, чтобы сказать, что у тебя какие-то странные сны? — Не понял Зонтик.        — Да твою же ж мать… — раздражённо выдохнул Вару, покачав головой. — Вот как с вами работать, а? Пик тоже не придал этому значения — его всё вопрос купола беспокоит. Я думал, что хоть ты послушаешь.        — Я слушаю, — мягко заметил треф. — Продолжай.        — О, спасибо за разрешение, великий Зонтик! — Вару отвесил поклон. — Тебя ж так в твоей Зонтопии зовут, да?        — Это сейчас не важно…       — Действительно. В общем, Пик жаловался на весьма странное состояние той «стены». Она по-прежнему ничем не пробивается, но при этом… как он сказал?.. Плавает типо. И переливается ещё. Понимаешь, к чему я клоню?         — Может, это просто выход из купола в бесконечное пространство Карточного мира?.. — Несмело предположил Зонтик, не желая давать и шанса другой своей догадке.        — Да хрен там! — Всплеснул руками Вару. — Оно сине-зелёное!       — Но в самом деле… Не может же это быть… ну… Джокер… — имя тринадцатого Зонтик произнёс особо тихо, будто боясь, что от одного его упоминания тот сразу же появится. Настоящий тот-кого-нельзя-называть. Прямо-таки Волан де Морт из «Гарри Поттера». Джокер, в принципе, был чем-то похож на него. Не внешностью. Скорее, умением поддаваться навязчивым идеям и следовать им безоговорочно.        — Может, — фыркнул Вару. — Он не из тех, кто любит действовать скрытно. Я рассказал, что хотел. Делай выводы.        И Зонтик напрягся. Вернувшись в Зонтопию, попросил парочку своих солдат съездить в Пиковую Империю и составить ему отчёт о возможных аномалиях. Сам же спустя пару дней поехал в Фелицию по приглашению лично самого Феликса.        — Я очень рад тебя видеть! — Тот чуть ли не светился от счастья. — Господи… — тут он осёкся. — Ты какой-то… осунувшийся. Всё в порядке?       Зонтик кивнул. Да, он немного сбросил, иногда недосыпал и отрастил волосы до лопаток, но не видел в этом ничего критичного. Феликс, конечно, заподозрил неладное, однако не обладал должной силой, чтобы хоть как-то повлиять на чужое безрассудство.        — А у тебя тут… тепло! — Заметил Зонтик, следуя за другом по залитым ярким солнцем улицам. Пришлось сбросить тёплую мантию и отдать её Курону, чтобы было не так жарко. Давненько он не бывал в Фелиции — уже успел позабыть о том, что она, как и Верона, отличалась особым климатом, не предусматривавшим наступление зимы.        — А как же! — Улыбнулся Феликс, развернувшись и подмигнув ему. — Надо же поставлять всем репку. Со снегом много не вырастишь.        — Это точно, — трефовый позволил себе неловкий смешок, на который почему-то ушло особо много сил. Но одной головной болью стало меньше: голодная зима, которой он так сильно боялся, им не грозила.        Они уединились в беседке в саду внутри замка. Это было что-то вроде тайного уголка среди зарослей без посторонних глаз и ушей. Ромео создал его во время длительного пребывания в Фелиции. Именно поэтому там росло много красных роз. В последнее время за ними тщательно и трепетно ухаживал Феликс, так как его король не мог гостить столь часто, как хотел бы. И как же они благоухали, как цвели. У Вару бы точно началась аллергия. Зонтик боялся, что в один момент и у него, не привыкшего к обильному цветению, может закружиться голова.        Однако в беседке аромат роз был не таким сильным — его заглушали росшие вокруг кусты и пихты.        — Ты предпринимал какие-нибудь попытки найти… его? — Осторожно поинтересовался Феликс, покрепче сжав пальцами ручку чашки, из которой вверх поднимался пар от чая. Зонтик покачал головой.        — Нет. Мне кажется, это бесполезно. Сначала были другие задачи, а потом… его след совсем потерялся. Куроградцев можно встретить буквально в каждой стране Карточного мира. Как и высоких жителей. Не исключено, что он скрывается где-то в лесах или горах. Или вообще ум… нет. Это вряд ли. Но я всё равно не хочу его искать, — вдруг нахмурился он, поджав губы.        — Ты что, злишься?       — Конечно я злюсь! — Не удержался от отчаянного вскрика Зонтик. — А как иначе? Он же… — тут он снова поник. — Даже не посмотрел на меня тогда… не сказал простого «прощай». Ты бы как отреагировал, сделай такое Ромео? — Треф вынуждающе посмотрел на притихшего и задумавшегося черва.        — Честно… — наконец промолвил тот, глядя на своё отражение в чае. — Не знаю. Но я бы точно потерял частичку себя. Одна масть всё-таки, — он грустно хмыкнул.        Зонтик молча согласился с ним.        — Но не будем о грустном! — Поспешил разбавить напряжение Феликс, вновь приободрившись. — Хочу выразить тебе огромнейшую, просто глубочайшую благодарность за твой вклад в техническое развитие Фелиции! — И он принялся жать слегка смутившемуся Зонтику руку.        — Ой, да ладно тебе. Я всего лишь следовал расчетам Курома…       — Никакое не «да ладно»! Ты прекрасно со всем справился и пофиксил все недостатки былой системы видеонаблюдения. А это, стоит признать, дорогого стоит! Кстати, а как там поживают твои религиозные фанатики из Зонтопии? — Резко сменил тему червовый.        — Всё ещё не верят, что я реальный, — Зонтик не удержался от тихого неловкого смешка. — Признаться, я им даже благодарен за это. Это позволяет мне редко появляться на людях и сливаться с толпой во время обходов.        — Надо же: ты всё ещё прячешься, — удивился Феликс. Сам-то он спокойно расхаживал вместе с Францем и парочкой солдат по улицам Фелиции и спрашивал всё у жителей напрямую, как делал это раньше. Нередко слышал в свой адрес немного нелестные замечания, но старался их игнорировать. К тому же, с особо ярыми критиками разбирались стражники, поэтому ему попросту не приходилось огрызаться в ответ.        Зонтик же действовал тайно. Гулял по Зонтопии один, скрывая лицо капюшоном плаща, и узнавал все подробности в самом центре толпы. То, что его никто не узнавал и не замечал, всегда играло на руку. Да и сам он чувствовал себя безопаснее.        — Не то чтобы прячусь, но так действительно легче и привычнее.        — И что, снова перешёл на код Морзе? — Не удержался от подкола Феликс.        — Частично. Не очень хочу внедрять в Зонтопию ультра-новые технологии Курограда. Её нынешний максимум — кнопочные телефоны. Люди не очень хотят принимать «культуру чужой страны». Даже дружественной.        — Стариканы, — вздохнул Феликс, глотнув чая.        — О, да, — хмыкнул Зонтик, сделав то же самое. — Ещё какие. 

***

      Дни шли медленно. Приближался конец полугодия, и дел практически не осталось. Зонтик выполнил свой план, и пока в нём никто не нуждался. Мелкими просьбами и вопросами в Зонтопии занимались специальные чиновники, чью деятельность контролировали присланные туда куроградцы, чтобы предотвратить беспредел. Зонтик тем временем всё чаще пропадал именно в Курограде, копаясь в архивах Куромаку и записях экспедиции, чтобы выяснить природу того странного свечения. Может, именно поэтому по Зонтопии поползли шепотки о том, что её правитель предпочёл ей, величественной и родной ему, какую-то жалкую страну-агрессора. Появление Джокера всегда гарантировало всплеск негатива. Но трефовый валет о них пока не думал. Если понадобится, он покажет всё наглядно.        Зонтик оторвался от бумаг и взглянул на стоявшую в углу алебарду, бывшую когда-то первым министром Зонтопии. Увы, человеком она оказалась не таким верным, как оружием. О внутренней политике родного государства в период войны Зонтик вспоминал, как о ночном кошмаре. Алебард тогда такой клубок сплёл, что его до сих пор расплетали с особым вниманием. Но в последнее время Зонтику не хватало ни ловкости пальцев, ни сил.        Трефовый валет бегал глазами по страницам, пытаясь вчитаться в ровный почерк своего короля, но буквы время от времени двоились из-за слезившихся от насморка глаз. Зонтик чихнул, тут же шмыгнув носом. Обещал себе, что доберётся до салфеток, как только дочитает хоть страницу. Но пришлось оторваться раньше.        Как знал, что не стоило ходить босиком по холодному камню замка. Особенно тогда, когда температура за окном опустилась ниже отметки «ноль».        И это даже хорошо, что насморк решил ему напомнить о себе. Направившись к салфеткам, Зонтик наконец взглянул на часы. Время неумолимо близилось к трём часам ночи. Он засиделся.        Высморкавшись и решив оставить дела до завтрашнего дня (он был уже явно не в том состоянии, чтобы что-то делать), шестой взял с собой керосиновую лампу, выключил свет в комнате и выдвинулся в путь до своих покоев. Дождик, мирно дремавший на кипе бумаг, тут же проснулся, потянулся и выскочил за ним, побежав следом.        Замок был погружён во тьму. За окнами завывала метель, ловко подкидывая в воздух огромные хлопья снега. По коридору гулял прохладный сквознячок. Лампы не горели — все давно уже спали.        Как казалось.        Из комнаты, мимо которой Зонтик проходил, донёсся шум перелистываемых страниц. Невольно валет остановился. Если память ему не изменяла, библиотекарь должен был уже завершить свой рабочий день и закрыть кабинет на ключ. Быть может, задержался.        Зонтик, ведомый любопытством, осторожно приблизился к приоткрытой двери и заглянул внутрь. У одного из стеллажей копошился тёмный силуэт. Однако на придворного библиотекаря он совсем не походил. Слишком высокий. И, кажется, одет совершенно по-другому.        — Прошу прощения, — осмелился войти Зонтик, растворив дверь пошире. Фигура замерла, заставленная врасплох. — Но библиотека в это время обычно закрыта. Насколько мне известно, Кумихо никогда не даёт ключ посторонним. Кто вы? — Тень не ответила. Зонтику это не понравилось. Преодолев страх, он вытянул руку с лампой вперёд и грозно посмотрел на человека, что стоял перед ним. — Я спрашиваю: кто вы, — повторил валет с отчётливым нажимом. — Учтите: одно неловкое движение, и сюда сбежится стража.        — Надо же… — проговорила тень хриплым, но довольно мягким голосом. Рука Зонтика дрогнула. Он сделал маленький шажок назад, но сбегать не планировал. — Ты изменился.        От такого заявления спёрло дыхание. Стало действительно не по себе.        Тень медленно повернулась лицом к нему. С шорохом упал на её плечи капюшон, и развязался шерстяной шарф. Она подошла ближе, и Зонтик так и застыл, широко распахнув глаза, которые пуще прежнего защипало не то от насморка, не то от подступивших слёз, вызванных весьма противоречивыми чувствами. Он гулко сглотнул, часто заморгав.        — Ты чего?.. — Обеспокоено спросили у него. — Не узнал?..        Зонтик всхлипнул и вдруг резко поддался вперёд, налетев на человека с крепкими объятиями.         — К… Куромаку… — не сдержавшись, он разрыдался, как маленький ребёнок, уткнувшись лицом королю в плечо.        Он цеплялся пальцами свободной руки за его плащ, желая нащупать каждую складку, ощутить, понять, что она реальна; слушал сбившееся дыхание и сильный стук сердца. И не верил. Не верил, что это не лихорадочный предсмертный сон.        — Зонтик, — мягкий баритон приласкал, немного успокоил и приземлил. Знакомая ладонь с длинными тонкими пальцами провела по волосам, и Зонтик замер, вслушиваясь. — Ну что ты, не стоит…       Зонтик, опомнившись, резко отпрянул от короля и зло посмотрел на него заплаканными глазами.        — Сволочь! — Вдруг выкрикнул он. Рука было поднялась, замахнулась, чтобы сделать немыслимое и дать ощутить все его эмоции, но задержалась в воздухе, дрожа, и в итоге опустилась обратно. Зонтик съёжился следом за ней, трясясь, как осиновый лист, и позволяя крупным слезам стекать с щёк и падать на пол. — Ненавижу тебя…        Куромаку хотел было что-то сказать, но впервые в жизни не мог подобрать нужных слов. И от этого чувствовал себя тем ещё глупцом. Это ему, конечно же, не нравилось.        — Я же говорил, что мы имеем такие же потребности, как и люди, — тихо проговорил он, положив руку на щёку валета и заставив его снова посмотреть на себя. — Ты до чего себя довёл, глупый?        — Это в-всё из-за тебя, — огрызнулся Зонтик дрожащим от рыданий голосом. Дождик вдруг ласково потёрся о его ногу. Зонтик слегка вздрогнул. Но останавливать свою гневную тираду не планировал. — Ты ушёл, не сказав мне ни слова. А я ждал… Хотел хотя бы знака. Но его не было! И я остался один управлять твоим разрушенным государством, чтобы подарить его жителям хоть какую-то надежду. А последней они, как и я, лишились, когда ты не удосужился произнести и пары слов перед своим исчезновением! Никто не знал и не знает, что будет дальше! А ты даже не оставил никаких прогнозов! И почему Дождик не шипит на тебя? Бессмертный, что ли? — Шутливо возмутился он, больше не в силах скрывать пробиравшуюся сквозь злость и слёзы радость.        — Может потому, что мы с ним уже знакомы?        — Что?..       — Видишь ли, обвинять меня в бездействии крайне несправедливо с твоей стороны, — Куромаку важно поправил очки. — Но я прощаю тебе это, так как ты попросту оставался в неведении всё это время. Но я всегда был рядом. Каждый раз, когда ты нуждался в помощи и заходил в тупик, я давал указания Курону. А тот, в свою очередь, советовал тебе, как лучше всего поступить. Уговорить тебя поехать к Данте тоже было моей идеей, к слову. Ты тогда нуждался в отдыхе, хоть и боялся это признать.        — А напрямую на связь со мной выйти что, нельзя было? — Отчаялся Зонтик.        — Я же в ссылке. Скрытность помогает чувствовать себя… безопаснее, что ли.        — Значит, ты бы так и не попался мне на глаза, не застань я тебя тут… — грустно вздохнул Зонтик.        Куромаку утвердительно кивнул. Зонтик шмыгнул носом. Новая партия слёз подступила к глазам, но он небрежно утёр их рукавом.        — Но я бы всё равно тебя одного не оставил. Благодаря твоим средствам связи я могу дистанционно просить Курона о помощи.        — Ты ещё и не постоянно тут обитаешь?       — Естественно. Иначе есть риск, что меня заметят и раскроют. Шпионы Пика любят проверять здесь каждый угол стабильно раз в неделю, а то и больше. Поэтому я перемещаюсь по разным государствам, как и все жители Курограда. Но, раз уж ты меня нашёл, то от тебя прятаться смысла больше нет, — тут Куромаку тяжело вздохнул. Он снял очки и помассировал переносицу. Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. — И снова я просчитался: думал, что ты там заснул, как говорил Курон, поэтому действовал так бесстрашно. А ты, оказывается, очень тихо ходишь.        — Что ты вообще здесь забыл? — Спросил Зонтик. — Ну, в библиотеке.        — Не поверишь: искал что-нибудь из Достоевского. Нигде его больше нет, кроме как у меня. А чтиво из Фелиции или — вспоминать страшно — Вероны в очередной раз доказало мою нетерпимость к подобного рода литературе. Нет, у Феликса ещё есть что-то интересное, но у Ромео… откровенная гадость.        — Понятно…        — Эй, ты чего нос повесил? Я бы и к тебе потом зашёл.        — Зачем?        — Как «зачем»? Проведать. Я же… переживаю… — не свойственная ему смесь тревоги и смущения появилась на лице Куромаку.        — Переживал бы, не заставил бы меня думать, что я для тебя — пустое место! — И тут Зонтик громко чихнул, прикрыв нос и рот ладонью. Куромаку тяжело вздохнул, покачав головой.        — Ты же знаешь, что это не так.        — Нет, не знаю! — Валет шмыгнул. — Начал сомневаться, когда ты молча развернулся и ушёл!       Куромаку промолчал. И вдруг поддался вперёд, обняв Зонтика, хотевшего разразиться очередной злобной тирадой о молчании. Обнял крепко, но не слишком сильно, прижав всего его, дрожавшего и потерянного, к себе.        — Если бы ты знал, как я об этом сожалею… — прошептал он на ухо валету. — Но в тот момент, как бы ужасно это ни звучало, моя голова была занята другим… Предпочла материть Пика, а не проститься с тобой. Прости меня, пожалуйста… если можешь, конечно.        Зонтик всхлипнул в его объятиях. Уткнулся носом в плечо и снова заплакал. Минут пять они стояли в тишине и мраке библиотеки, пока второй мягко не отстранил шестого и не коснулся ладонью его пылавшего лба.        — Ты горишь, — заметил он.        — Это от радости, — неловко отмахнулся валет.        — Нет. Ты болеешь, — напомнил ему король. Зонтик в ответ на это только шмыгнул носом. — Пошли, — Куромаку взял его под руку и повёл за собой. Шестой послушно последовал за ним. Но ноги его вдруг подкосились из-за нахлынувшей усталости, смешенной с пережитым потрясением.        Куромаку сразу же подхватил своего валета, не дав упасть.        — Да уж, дела куда хуже, чем я думал, — заметил он. — Точно сможешь дойти?        Зонтик неопределённо качнул головой. Стоило признать, что потрясений за последнее время ему хватило и что он совсем ослаб. Даже не так… Скорее, расслабился, вновь почувствовав рядом с собой твёрдое надёжное плечо.       Зонтик позволил себе просто возмутительную, запрещённую роскошь: он безвольно обмяк в руках короля и провалился в сон. 

***

        Раскрыв глаза, он увидел вокруг себя пустоту. Чёрную, бесконечную. Тут и там мелькали подобия звёзд, до которых нельзя было ни долететь, ни коснуться.            Зонтик стоял посреди ничего, пытаясь понять, почему он снова очутился здесь. Создатель решил наказать его за все грехи? Быть может, это и к лучшему: тут было куда безопаснее, чем внутри «купола». Однако трефового валета всё же пугала мысль о том, что оставшееся время он будет коротать в полном одиночестве.           Было великим чудом и удачей увидеть вдали другой силуэт, зелёный. Слегка размытый (Зонтик имел некоторые проблемы со зрением), он бродил по черноте с потерянным видом. Зонтик присмотрелся.           — Вару! — Ахнул он, когда смог чётко увидеть знакомые кудри и убедиться в своей догадке.           Ноги зачем-то понесли его навстречу пиковому. Зонтик разбежался и, сам того не заметив, поднялся в воздух, полетев.           — Вару! — Позвал он пятого. Тот застыл, прислушавшись. Обернулся. Зонтик помахал ему рукой, хотел было остановиться, но не смог.           — Зон… — Вару не успел договорить. Зонтик столкнулся с ним. Вернее, внезапно пролетел сквозь него.           «Как странно… физика здесь же не так работает…» — удивился треф. Обычно в этом пространстве клоны оставались материальными. Весьма резко и неожиданно он ударился о деревянную поверхность, на которую упал. Сразу появилось ощущение низа и верха.           — Это… пол?.. — Зонтик приподнялся на руках. Деревянные доски блёкло отражали свет ламп. Валет задрал голову и увидел висевшие над ним прожектора. Обернувшись, заметил красные бархатные шторы.           Зонтик медленно встал. Перед ним буквально из ниоткуда выросла трибуна с микрофоном, которой раньше здесь, вроде как, не было. С минуту валет недоумённо смотрел на неё, а затем, услыхав какие-то шушуканья, устремил взгляд вперёд.            Чуть ниже раскинулся огромный тёмный зал, где сидели люди, похожие и на куроградцев, и на зонтопийцев. Зонтик не заметил, как трибуна стала к нему ещё ближе. Он взволнованно посмотрел на микрофон, требовательно направленный в его сторону.           «Что они хотят услышать? По какому поводу мы вообще собрались?» — Гадал валет, чувствуя, как подрагивают его колени и внутри становится холодно.           По залу прошла волна неприятных шепотков. О нём говорили. Его обсуждали.           — Что это за генсек, который и пары слов связать не может…          — Как он вообще им стал, если людей боится…          — Бесполезный…         — А вот товарищ Куромаку…          — Да-да, этот ему и в подмётки не годится…          — Спасибо за слабого преемника…          — Он не слабый. Он никакой…           — П-Погодите… — голос Зонтика, как назло, дрогнул. Не только из-за паники, но и из-за подступившего озноба. — Сейчас ответим на все ваши вопросы…          — Да не нужны нам твои ответы! — Перебила его толпа.        Люди начали орать наперебой о некомпетентности нового правителя, о его предательстве родной страны, о никчемности, о полном непонимании внутренних дел Курограда, о том, что ему вообще не стоило приходить к власти и как не оправдал надежд своего же короля, чьей жалкой пародией являлся…          Гомон поднялся страшный. Он заполонил весь зал. Но хуже всего оказался смех, полный безумия и необъяснимого ликования, что пробирался сквозь весь остальной шум и больно бил по барабанным перепонкам. Зонтик закрыл уши. Не помогло.           Ему хотелось исчезнуть, раствориться, убежать, провалиться сквозь землю — лишь бы это прекратилось.           «Бойся своих желаний!» — Злорадно произнёс в голове знакомый голос из ночных кошмаров Вару.           Зонтик широко распахнул глаза. Сердце пропустило удар. Под ногами что-то затрещало. Он посмотрел вниз. Лёд? Откуда? Был же пол!          По поверхности нещадно и быстро расползались в разные стороны крупные извилистые трещины. Со страшным хрустом вскрывалась ледяная корка, подбрасывая вверх снежную пыль.           Внезапно всё стихло и замерло. Зонтик стоял, точно вкопанный. Застыл, стараясь выровнять сбившееся дыхание и игнорировать назойливый писк в ушах. Не получалось.           Резкий громкий треск, прогремевший на весь зал, нарушил хрупкую тишину. Трефовый провалился вниз, прямо под лёд. Он хотел закричать, позвать на помощь, но в рот хлынула холодная вода, обжигая. Воздух вырвался наружу мелкими пузырями. Всё тело обдало морозом, плотно окутавшим со всех сторон, точно кокон. Шестого с новой силой забил озноб.           Зонтик начал барахтаться, попытался всплыть, но чем больше телодвижений он совершал, тем всё дальше была лунка и всё сильнее его тянуло на дно…         Зонтик проснулся.