Оболочка души

4 Глава

Солнце. Слепящее и греющее. «Сегодня жарко». Оно светит в глаза, и ничего не видно. Хочется прикрыться рукой. Но открыть глаза шире всё равно не получается. Даже еле видно руку, потемневшую на фоне лучей. Взгляд сбился и не может сфокусироваться. «Почему так ярко?» Это тепло падает на ладонь. Свет застилал всё впереди. Под ногами чувствуется что-то плоское. Хочется пошевелить пальцами. Гладкое, лишь с небольшими неровностями. По ногам прошёлся тёплый ветерок. Свет начал чуть отступать. Проглядываются какие-то другие цвета. Немного зелёного. Рука чуть дёрнулась. Немного коричневого. Вздох тёплого воздуха. Кажется, он пыльный. Чувствуется на зубах и языке небольшая сухость. «Ну и где… я?» Начали появляться очертания. Доски, забитые в виде решётки. Кажется, это забор. Немного покосившийся, а в одном месте доски переломлены. Снова дуновение тёплого ветра. Забор был длинным и гдето там сворачивал. Свет перестал быть таким ярким. Около дальнего поворота забора стоял дом. Небольшой такой. Кажется, из брёвен. Чуть дальше забора был виден участок с землёй. В ней был какойто викисимец или… Это была девушка. «Она чтото ищет?» Шаг. Ноги будто свинцовые, но передвигаются. Ещё один шаг. Дальше, за участком, была тропа. Пыльная и широкая, идущая во множество очень высокого и зелёного. Чем дальше она шла, тем становилось темнее. «Ух ты… это… вроде… Я не помню». Мальчик просто шёл вперёд, и с каждым шагом он всё больше видел. «Я не помню таких мест в Викисиме». Его рука почувствовала, как по ней чтото проскользнуло. Она отдёрнулась. Чтото длинное и тоненькое. Колыхающееся от лёгкого ветра. Он этого не понимал, но это было ему знакомо. Он наблюдал, как чтото тоненькое, на конце которого было чтото бугристое, колыхалось и махало ему. Присел на корточки. Теперь оно наравне с его глазами. Некоторое время спустя взгляд чуть съехал и увидел, что такого вокруг очень много. Снова тёплый ветерок. Они друг за другом начали наклоняться в почти синхронном танце. «Где я?» Он почувствовал, что нога зачесалась. Он начал её чесать, и в руку упало чтото непонятное и активно шевелящееся. Рука отдёрнулась, и малюсенькое существо упало между лепестками травы. «Это черепаха? Но она не похожа на… то, что показывал мне учитель. Он соврал? Он говорил, что они… хотя бы размером с ладонь». Мальчик приставил ладонь к непонятному существу, которое вертело, предположительно, ногами и раскачивалось из стороны в сторону. Вдруг мальчик отдёрнулся. Оно ударилось об его щёку и улетело. «Он не говорил, что они умеют летать». — Что ты там нашёл? Мальчик быстро поднял голову и уставился на девушку, всё ещё склоненную над землёй. «Я знаю этот голос». Рука легко сжалась. Девушка разогнулась. Положила руки за спину и начала выгибаться в другую сторону. Затем просто стояла, смотря в сторону мальчика. А мальчик смотрел сквозь колыхающуюся высокую траву. И почемуто не мог разглядеть её лица. Но волосы были короткие, собраны в небольшой хвостик. Засмотревшись, мальчик начал терять равновесие и заваливаться назад. Захватиться было не за что, и он повалился на спину, уперевшись локтями. Послышался небольшой смешок. — Бали, ну ты как всегда, — послышались еле слышимые шаги в его сторону. — Я с тобой согласна. Надо отдохнуть. Но не хочешь ли ты это сделать не в такой пыли? «Бали?» Мальчик попытался быстро встать, но ноги всё ещё были налиты свинцом. Девушка подошла сзади, её руки просочились под мышки и начали поднимать. — БалиБали… — сказала она, немного упрекающе. — Сам ведь ты не отряхнёшься. Она начала мягко отряхивать его штаны, завёрнутые до колен. «Что? А где тога?» — Но ведь я… Меня зовут Либрус, — сказал он, нахмурив брови и задумавшись. — Ещё раз, как на этот раз? — переспросила она, чуть улыбаясь, продолжая отряхивать. — Либрус… Меня зовут Либрус, — в его голове начало кружиться. — Хорошо, Бали, — сказала она, выделив. — Сегодня побудешь Ле… — брасом. — Не так… — Его дыхание стало учащаться. — Либрус… сом. Взгляд съехал в сторону. И в нём снова заиграл свет. — Как бы то ни было, Бали, пойдём посидим на лестнице. Она выпрямилась и начала удаляться. Но ноги идти не хотели. «Бали…» Мысль начала раздваиваться, затем утраиваться, а затем и умножаться на большее и кричать, словно сотни голосов говорят одно слово. Бали. Яркий свет. Такой ослепительный, что ничего за ним не видно. Хочется подставить ладонь. Она чёрная на фоне яркой пелены. «Сегодня жарко». Свет немного начал проходить. Зелёный. Дуновение тёплого ветерка. Коричневый. Пыль. Вздох. Он начал идти вперёд. Девушка продолжала чтото делать в земле. Рука отдёрнулась. Чтото махало ему снизу. «О, колосик…» Мальчик присел на корточки и вгляделся. Взгляд ушёл за колос и увидел ещё кучу таких же. «Ухты…» — подумал он, когда подул ветер и они синхронно начали танцевать. Нога зачесалась. Он начал её чесать, и в руку упало чтото маленькое. Рука отдёрнулась, и это чтото упало на землю. Мальчик вгляделся. «Как шевелит… Похоже на… черепашку. Мне учитель… показывал». — Что ты там нашёл?Он поднял голову. — Тут… кажется… жучек.«Жучек?» Он смотрел на девушку и думал: «Кажется, жучек… Да». Его равновесие начало теряться. — Бали, ну ты, как всегда, — послышались еле слышимые шаги в его сторону. — Я с тобой согласна. Надо отдохнуть. Но не хочешь ли ты это сделать не в такой пыли?— Я просто упал… Девушка подошла сзади, её руки просочились под мышки и начали поднимать. — БалиБали… — сказала она, немного упрекающе. — Сам ведь ты не отряхнёшься.Он чувствовал мягкие касания по его штанине. «Да уж… Штаны сильно запачкались». Он видел, как пыль из них выбивалась. Мельком взглянул на свои деревянные сандалии. — Ноги немного болят, — сказал, задумавшись. — Ну… Целое утро бегаешь, и не присядешь. Играешь, — услышал он, выйдя из задумчивости. — Пойдём посидим на лестнице.Она выпрямилась и начала удаляться. Мальчик начал идти следом, но замедлился и всмотрелся в девушку. Короткий хвостик чуть трясся при каждом шаге. Она была худая и шла прямо. Она обернулась. — Чего ты там встал? Не догонишь, я всю твою стевию съем, — сказала, посмеявшись. «Стевию?» Мальчик уставился на девушку. Её тёмные глаза смотрели на него, а кожа была загорелой. Были видны морщинки под глазами. «Я её знаю…» Он пытался перебрать воспоминания, но ничего в голову не приходило. Большой палец начал чесать указательный. В голове закружилось. Он хотел вздохнуть глубже, но не получалось. Ноги налились свинцом. — Я… вас знаю, — сказал он немного отдалённым голосом.— Правда? — Её брови поднялись, а улыбка растянулась. Мальчик не хотел шевелиться. Молчание чуть затянулось. — Бали, пойдём, — поторопила она. Его брови нахмурились в задумчивости. А в глазах свет заиграл ярче.— Кто вы? Она снова к нему повернулась. И снова широко улыбнулась. — Я та самая, дорогой. А теперь пойдём. Она продолжила шаг, но мальчик не двигался. Он не моргал. Пройдя ещё немного, она снова остановилась, загипнотизированная.— Бали… что с тобой? В груди стало чуть тесно. Бали помолчал. А вопрос ему то ли послышался, то ли ветер задул в ухо.— Кто… вы? — повторил он тревожно. — Бали, не очень смешно, дорогой, — она чуть поморгала и двинулась к нему. — Ты чего? Она подходила, но мальчик начал отодвигаться назад.— Бали, — чуть возмущённо. — Ты чего? Ты маму что ли не узнал? Глаза Бали начали моргать чаще. Он словно вышел из гипноза. Они уставились в землю. Затем на ноги. «Маму?» Руки начали потрясываться. Гдето рядом чирикнула птица. Тёплый ветерок. «Маму…» Эта мысль начала резать слух. Она прошлась по горлу и застряла в груди. «Маму…» Мысль начала раздваиваться, затем утраиваться, а затем и умножаться, всё больше и кричать, словно сотни голосов говорят одно слово. Яркий свет. Тёмная рука. Тёплый ветерок. Зелёное. Лес. Коричневое. Домик. Ктото копается в земле за забором. «Мама ещё работает». Он сделал несколько шагов. Пыль. Колосья щекотали руку. Мальчик присел и увидел, как под ветром они танцуют. Рука отдёрнулась. Жучек, вертя лапками, пытался перевернуться.— Что ты там нашёл? — Тут жучок! — крикнул мальчик, подняв голову и опустив.Он поджал губы, пытаясь получше разглядеть. Девушка выгнулась и потянулась. — Учитель говорил, что они похожи на черепах, — крикнул он снова, но уже не так громко, потому что она уже была рядом.— Какой учитель? — спросила она мягко. — Ну… Мальчик задумался: «Учитель…» Его брови сместились, а зубы начали кусать губу в задумчивости. Всё вокруг, кажется, стало ярче. — Бали… — вернула его мама в реальность.— Никакой. Просто учитель, — пожал плечами мальчик и продолжил рассматривать жучка. — А как его зовут? — Я пока не придумал, — склонил он голову. — А а… Опять играешьпридумываешь. — Нет, — сказал мальчик, притворившись серьёзным. — Это всё понастоящему.— Ладно, — сказала девушка, чуть усмехнувшись. — Но ты же сказал, что не придумал. — Угу. Вдруг жучок резко взлетел и ударился об щеку. Мальчик, замахав руками, потерял равновесие и упал на спину. Женщина рассмеялась.— Ну ты… конечно, прав, что надо посидеть. Но не здесь же. Он немного задумался: «Да… Не здесь». Она его подняла и начала отряхивать. Он уставился на сандалии.— У меня ноги болят, — сказал он устало. — Пойдём на лестницу присядем? — спросила она. Она перестала его отряхивать и посмотрела тёмными глазами.— Угу. Она поднялась и двинулась вперёд. Он поплелся за ней. Вдыхать тёплый воздух было приятно. Они шли вдоль длинного, местами накренившегося забора по левой стороне. А справа от дороги, чуть ниже по холму, были видны другие дома. Некоторые были деревянными. А некоторые были белыми и каменными. «Хм… Интересно», — шёл он и думал. Чуть дальше был виден ещё невысокий холм с деревянными домами. Он остановился. «Но ведь… там ведь ктото живёт? Ну да». По рукам прошелся мягкий тёплый ветер. Небо было почти ясное. Изза холмов торчало несколько массивных облаков. «Там ведь… ктото живёт». — Бали, давай быстрее. А то съем всю твою стевию.Мальчик резко повернулся на маму и побежал. — Нет, не съешь, — сказал он вредно. — Но я ближе к ней, чем ты, — сказала мама коварно. — Нет. Ноги уже не болели. Он пробежал мимо неё.— Теперь я, — прокричал он победно. Бали добежал до бревенчатого дома. Зайдя внутрь, он сразу сделал поворот направо и оказался на кухне. На столе была стопка деревянных, неаккуратно обструганных тарелок. Несколько деревянных ложек стояли в деревянной кружке. Посреди стояла тарелка с зелёными лепестками. Он прошёл к ним, мимо печи. Взял всю тарелку и побежал обратно. Мама уже сидела на крыльце, на ступеньке. Он сел тоже. Она взяла немного листьев из тарелки и начала жевать. И он начал жевать. Доев свои листья, она упёрлась локтями в колени и смотрела вперёд. Выдохнула. По пыльной дороге ктото шёл. — Кто там идёт? — спросил Бали.— Не знаю. Но, кажется, не к нам, — явно мало интересуясь этим вопросом, ответила она. Облака за холмом тихонько шли. А ветер гонял пыль по дороге. — Ты уже всё сделала? — Нет ещё, — ответила она спокойно.— А когда сделаешь? Она посмотрела в сторону солнца.— До вечера точно буду делать. — Это долго. Она посмотрела на Бали. — Ты там стоял, меня ждал, что ли?— Ну… Да, — утвердил он, отведя взгляд и поджав губы. — Ты же знаешь, я долго могу работать, — продолжала она так же спокойно и снисходительно. — А вдруг сегодня недолго бы работала, — он продолжил жевать листья. Дверь сзади чуть скрипнула. Мама немягко хмыкнула и снова смотрела вперёд, на дорогу. Ветерок прокатил клуб пыли по камушкам. — Мам, а там ктонибудь живёт? — показал в сторону холма. — Живут, конечно… Сколько эти дома здесь стоят уже. — Я не про дома, — качнул головой отрицательно. — Там за холмом ктонибудь живёт? — Аа. Скорее всего, живут. — Я туда схожу. — Сходи, дорогой. Только недолго. — Угу. — Только один не ходи, — добавила она быстро. — Вместе с Биком сходите. «Биком…» — Биком? — Да. Мальчик чуть опустил голову. — Ну, Бик. Он же вроде друг твой. «Друг… Друг…» В его голове собирался образ мальчика с очень короткими волосами и носом с небольшой горбинкой, который тот всё время тёр. С зелёными глазами. — Друг… Сказав это тихо, слово пронеслось в голове гулом. Оно начало размножаться. В глазах начало быть слишком ярко. «Где я?» Он поднял руку, которая была тёмная от света. — Бали, — послышался голос девушки издалека. Бали резко повернул голову на неё. — Ты слышал? Немного посмотрев, ответил: — Да, — кивнул. — Я возьму Бика. Он продолжил есть листья. — И надень обязательно кожаные чоботы. Там клещи и змеи. — Они же маленькие. — Они сильно кусаются, поверь мне, зайчик. Снова прошлась пыль по дороге. Дверь скучно скрипнула. Бали шёл по пыльной дороге мимо деревянных домов, расставленных вдоль. Также проходил мимо редких белых каменных домов. Кто там жил, он не интересовался, да и не хотел. Эти дома слепили глаза в и так очень яркую погоду. Ктото сидел на дощечке, прибитой к фундаменту дома. Ктото чтото копал перед большими деревянными воротами двора. А гдето на отдельной скамейке лежала оранжевобелая кошка, мягко прикрывая и раскрывая глаза. Бали, увидев её, захотел к ней подойти. Она, увидев его уже почти рядом, почти беззвучно открыла и закрыла ротик. — Приве-ет. — протянул мальчик с интересом и прикоснулся к ней. Она слабо вжалась в его ладонь, и он провёл по её шёрстке. Ещё раз провёл. Она приподняла мордочку, будто хотела, чтобы она была ближе к солнцу. И ещё раз. Шерсть на ощупь была жестковата. Бали отвернулся и пошёл дальше. В кожаных чоботах на ногах было жарко и немного неудобно. Мама туговато их подвязала. «Надеюсь, Бик дома и не занят», — думал он, смотря на холм, за которым всё ещё проплывал массив облаков. Он прошёл мимо женщины, которая сидела неподвижно перед несколькими тарелками, в которых лежала клубника. Её глаза были широко раскрыты и смотрели перед собой. Она не обратила внимания на проходящего мальчика. Он остановился и обернулся. Она продолжала сидеть. Он подошёл к ней ближе. Ещё ближе. «Я её, кажется, знаю». Она была тощей и бледной. Одета в коричневое платье, которое было в пятнах. Подвязано в поясе. Он легонько провёл рукой перед ней. Она не отреагировала. «Что с ней?» Он снова провёл рукой. Выдохнул и чуть задумался, но в этот момент она повернула на него зрачки. Он сделал шаг назад. Разрез её глаз ослабился, и на рту растянулась улыбка. — Бали, — сказала она радостно. — Ты клубнички хочешь?— Нет, тётя Агелия, — сразу ответил он. — Я… просто засмотрелся. — А аа, — протянула она, проскрипев. — Мама за водой послала? Как она?— Она хорошо. Работает. Завтра тоже пойдёт продавать, — ответил спокойно мальчик, щурясь от света. — А аа, — протянула снова она. — Мама за водой послала? Как она? — Она хорошо. Работает. Завтра тоже пойдёт продавать.— А аа. Мама за водой послала? Как она? — и уставилась перед собой.— Она хорошо… — мальчик запнулся. — Она… работает. — брови нахмурились, и он сделал ещё один шаг назад. — Завтра… будет продавать… тоже. Он попятился назад, словно тут ему не следует находиться…— А аа, — снова простонала тётя Агелия. — Мама за водой послала? Как она? — продолжала смотреть перед собой, чуть приоткрыв рот. Он захотел ответить, но почемуто не решился. Он повернулся и пошёл, чуть опустив голову. Размышлял и наблюдал за перебирающими ногами. Пройдя сколькото метров, снова оглянулся. Тётя Агелия продолжала сидеть неподвижно. «Я вроде… её гдето видел… Ну да, это же тётя Агелия». Он поднял голову и посмотрел на дома. «Почти пришёл», — подумал он радостно. — Привет, Бали, — сказал низкорослый, не слишком худой мужчина, рубивший дрова перед домом.— Здравствуйте. А Бик выйдет погулять? — Да, забирай. Всё равно сидит там с матерью, не помогает. — Вы за холм хотите сходить? — спросила низкорослая женщина. — Бик, чёботы папины надень.— Ну, мам, они мне не нравятся, — проговорил Бик вредно, потерев нос. — Я сказала: надень. — Не хочу, — выдохнул и надулся. — Не пойдёшь никуда, значит, — его мама повысила голос. Мгновение спустя на низкорослом мальчике с очень короткими волосами были чёботы чуть выше колена.— Всё, Бали, пойдём, — сказал Бик раздражённо. — Бали, — крикнула женщина из кухни, — зайдёшь потом. Я маме яблок передам, хорошо? — Хорошо.Женщина подошла к нему. — Подставляй руки, — приказала она. В его руки была положена горсть нечищеного гороха. У родителей Бика горох был всегда очень сладким и сочным. Увидев это, мальчик широко заулыбался. — Это тебе. Расти и не будь вредным, — сказала она, немного суетившись. — И не вздумай с ним делиться, — добавила тихо.— Эй! — возмутился Бик. — Ты и так кучу съел, — утвердила она строго, но с некоторой мягкостью, и отошла от Бали. — Я говорила тебе для Бали оставить. Отцу даже не оставил. Бик сгорбился и отвёл взгляд.— Всё. Пойдём, Бали, — начал тащить друга за предплечье. — От неё. — Никуда ты не денешься, — крикнула мама, когда они уже вышли. Бали посмеялся и начал пытаться ртом начищать первый стручок гороха. Вот они уже взбирались на некрутой холм. Запах травы был насыщенным. Воздух стал более свежим. А ветер продул, немного пошатнув пожелтевшие одуванчики. Бик шёл впереди. Бали заметил, как тот по пути выплюнул обжёванную кожуру гороха. Она ведь тоже сладкая. — Бали, кто последний наверх — тот сухой жук, — крикнул Бик и побежал.— Нечестно! Бали тронулся с места. Через чёботы чувствовалась мягкая земля и редкие камушки. Иногда приходилось перебирать руками, потому что бежать было не очень удобно. Но Бали отставать не особо хотел. Бик бежит медленнее. Вот он уже дышит другу в спину. Лёгкие начинают уставать. Ноги начинают подкашиваться. Холм невысокий, но длинный. Бали взял Бика за рубаху и потянул на себя. — Я первый! — крикнул, отпустив бика.Он бежал по мягкой, не слишком длинной траве. Впереди был невысокий каменный выступ. — Я здесь царь! — прокричал Бали, встав на него. Бик подбежал, взял друга за руку и начал тащить с камня. Было слышно, как он запыхался. — Отойди. Здесь я должен стоять, — говорил он с отдышкой.Но Бали почти не двигался. Хорошо упёрся. Потянул Бика и подножкой увалил его обратно на траву. Тот отцепился. — Даже сдвинуть не смог, — радостно проговорил мальчик, всё ещё стоя на камне. — Ты просто сильнее, — поднимался Бик, пытаясь тереть нос. — Да. Я… сильнее, — взгляд чуть покосился, руки немного начали опускаться. — Я… сильнее…Свет стал немного ярче. — Зато я всё равно первый, а ты жук сушёный, — прокричал Бик. Он уже стоял на верху холма. «Так быстро?» Бали отвлёкся и с широкой улыбкой побежал к нему. — Эй, как так быстро? Они сидели на вершине холма. Перед их взглядом было широкое, обширное поле. В нём было много цветов. Трава была почти по пояс. Но идти в него они не торопились. Там вдалеке была очень тоненькая линия леса. А за этой линией продолжали плыть облака. Они обсуждали, как эти облака выглядят. — Бали, ещё горох остался? — жуя во рту стебель какойто травы, спросил Бик.Он лежал рядом, согнув одну ногу и подложив обе руки под голову. А Бали сидел, свернув руки на коленях. — Нет. Забыл сказать. Я доел последний внизу. — Хм мм… — сморщил нос Бик. — Я хочу пожевать чтонибудь.— А я поел дома. — Я тоже поел. Но сколько времени прошло?— Ну… мы быстро досюда добрались. — Угу, — задумался Бик, морщив нос. Они молчали. Сзади, снизу холма, на мгновение было слышно крик петуха. По дороге прошёл шум какойто повозки. Бали чуть повернулся и увидел вдалеке свой дом с широким участком, стоящий тоже на небольшой возвышенности. Спустя пару десятков метров был ещё один дом с участком меньше. — Ооо, — протянул неожиданно Бик, лежащий рядом. — То облако похоже на большую змею с шипами.Бали взглянул на небо. — Ну да. Он начал осматривать другие облака. — А то похоже на жука, — снова сказал друг. — То похоже на хумус, — показал Бали.— Что значит… хумус? — Я… — прищурился. — Не знаю. Я придумал. — Ааааа, — протянул Бик, растянув рот, выронив стебелёк. — А то похоже на зайчика.— О оо. Действительно.— Оно похоже на зайчика, — снова повторил Бик. — Да. Похоже. — Оно на зайчика похоже, — повторил Бик тем же тоном. — Да, оно похоже на зайчика, — Либрус немного смутился. — Оно похоже на зайчика.— Да… оно… Он опустил голову и посмотрел на руки. Вдруг сидеть стало не очень удобно. Спина чуть начала болеть. Он посмотрел на Бика, а тот смотрел в небо широкими глазами. Его руки продолжали лежать под головой. «На зайчика…» Рука Бали взялась за другую. Он смотрел на Бика, редко моргая. Большой палец начал тереть указательный. «Зайчик…» — Или это зайчик на облако похож? — повернулся он к Бали, моргнув спустя какоето время.Голова Бали от неожиданности отстранилась, двинув за собой плечи. — Скорее всего, облако, — вышел из задумчивости мальчик. Руки перестали теребить друг друга. Он снова смотрел на поле. Ветер проходился по траве волнами, и она переливалась.— Надо маме цветов набрать, — начал мальчик подниматься, потянувшись. — Ооо. Я тоже хочу, — поднялся Бик со спины, потерев нос. Бали подошёл к первому цветку. Он был красный, в середине — жёлтое с чёрным. Таких было полно. Сорвал его. Затем подошёл к сиреневому. Тоже его сорвал. Трава действительно была по пояс. Глубоко заходить он не решался. Бик неподалёку тоже сорвал пару цветков и с довольной ухмылкой ими помахал. — У меня готово!У него был один красный, другой сиреневый. — Я скоро тоже закончу. Чуть дальше он увидел очень необычный цветок. Оранжевый и со множеством лепестков. Бали хотел сначала его сорвать, но, подходя чуть ближе, ему становилось страшнее. То ли изза высокой травы, то ли изза того, что в ней может находиться. Он остановился, но продолжил смотреть. — Бали, я устал ждать. «Я не… Бали», — проскочило у него в голове. Стало жарче, но, кажется, это изза солнца. Чем больше он смотрел, тем меньше желания у него было идти за ним. «Мама ещё сказала, что там дальше болото… и змеи». По итогу интерес окончательно пропал. Мальчик повернулся и пошёл обратно к другу, любомущемуся своими двумя цветками. — Красивые очень, — проговорил тот.Мальчик покачал головой в знак согласия. — А пойдём прямо сейчас подарим? — резко посмотрел Бик на друга, довольный идеей.— Пойдём, — Бали начал широко улыбаться, и они быстрым шагом начали удаляться от поля. Была гдето середина дня. Спускаясь с другом быстрым шагом с холма, он продолжал видеть свой домик с очень маленькой фигурой мамы, которая продолжала копаться в земле. «Она будет очень рада». — Пойдём быстрее, — крикнул Бик и побежал. Бали побежал за ним, пытаясь держать небольшой букет аккуратней и не трясти. Бег всё ускорялся и ускорялся настолько, что Бали еле успевал перебирать ноги, чтобы не упасть. Бежать в чоботах он, можно сказать, наловчился. Перепрыгнул через каменный уступ. Не тот. Другой, чуть ниже. С каждым широким шагом камушки и неровности земли чувствовались больше, а тело тряслось всё сильнее. Каждый вздох начал рождать смешинку. Сердце стало немного дёргаться, будто в него тыкали иглой. Внутри стало чуть тесно. Хотелось взять больше воздуха. Но через секунду в груди чтото расплылось теплом, и смех начал вырываться наружу. Словно скользил, не бежал. Ноги немного устали, и он несколько раз запнулся. Замедлился, но продолжал смеяться. «Чуть не упал!» Деревня становилась ниже, а протоптанная каменистая пыльная дорога — всё ближе. Бик уже стоял на ней. Бали всё больше замедлялся. И вот он уже рядом с ним стоит и пытается отдышаться. — Это было здорово! — говорил он, пытаясь максимально вбирать воздух в лёгкие.Всё ещё проскальзывала лёгкая смешинка. — Понесите меня, — вздохнул Бик, выгнувшись и разинув рот. Его букетик висел в руке, как две верёвочки. — Пойдём быстрее дарить, — начал друг быстрым шагом удаляться. — Ой, роднуля ты мой, — мама Бика обняла сына. — Только… Бали, позволишь я у тебя ещё один цветочек возьму? А для твоей мамы я тебе сейчас верну другой.— Хорошо, — согласился, не понимая почему. Она взяла один красный цветок из букетика мальчика и поставила уже три штуки в воду — в деревянный неаккуратно обрезанный стакан.— Пойдёмте, — махнула она и вышла. Выйдя во двор, Бик запнулся об небольшой мешок. — Ой, осторожно, — проговорила его мама, махнув перед собой. — Бали, это яблоки. Сможешь унести? Если что, Бик тебе подсобит.Судя по мешку, яблок там было немало. По размеру невеликие, но тоже сладкие. Они вышли в небольшой садик, где была куча цветов, разных: длинных и коротких, кустами и по одному. Красные, синие, голубые, жёлтые. Как будто все цвета были собраны в этом саду. Глаза разбежались. Гдето от другого участка послышался лай собаки. Мама Бика, взяв самодельный ржавый нож, зашла за небольшой куст и начала там шуршать. Некоторое время спустя она уже идёт к мальчику с цветком. С тем, который он видел в поле. Прямо тот самый, ничем не отличающийся. Много яркооранжевых лепестков, тонкие листочки. — О! — не мог сдержать удивления Бали. — Я видел такой в поле.— Да. Мы оттуда и взяли парочку. Теперь у нас растёт. Твоей маме такие понравились, когда была у нас. Она вставила цветок в букетик, чуть поправив. Осмотрела с нескольких сторон. — Ну всё, гуляйте, — она начала уходить. — О, Бали, яблоки не забудь. Твоей маме они нужны.Бали кивнул и обернулся снова в сад. А тот, в свою очередь, снова захватил всё его внимание. Особенно оранжевые цветы, которые он заметил там только сейчас, чуть пройдя вперёд. Он снова посмотрел на букет. Цветок очень сильно выделялся.— Пойдём уже к вам? — спросил Бик, заскучав. — Пошли, — активно ответил и кивнул. Они вышли снова в небольшой дворик. Бали дал букетик другу и взял небольшой, но тяжеловатый мешок яблок, предварительно в него заглянув. От увиденного вырвалось небольшое «Ухуху», и язык заиграл в нетерпении их все съесть. Всю дорогу до дома он с другом разговаривали ни о чём. По очереди несли мешок и букетик. Останавливались один раз на перерыв. Мечтали о том, что сейчас бы искупаться, но до озера идти долго. Но они согласились сходить после того, как дома у Бали отдохнут и поедят яблок. Всю дорогу мальчик оборачивался на букет и замечал только его. Наконец дошли. Ноги снова чуть устали. Солнце начало опускаться и было близко к горизонту.— Мама, это тебе, — проговорил Бали, чуть стесняясь. — Ухты ы, — протянула она. — Бали, спасибо тебе большое, зайчик.Она обняла его крепко. Бали обнял её в ответ. Было тепло, а отпускать не хотелось. Хотелось вжаться сильнее. — Ой. Ты у меня силач, — прокряхтела мама. — Задушишь меня.Услышав это, Бали начал улыбаться шире и давить чуть сильнее. — Ой ойой, — снова прокряхтела мама и рассмеялась.Бали тоже посмеялся и отпустил. — Мам, зачем тебе столько яблок? — А вот. Идите пока ещё погуляйте, чтобы не мешать мне тут. — Но мы немного ещё отдохнём. — Хорошо. Только… — она прищурилась и мягко тыкнула в нос мальчику, — не смейте заходить на кухню. Хорошо?— Хорошо… — мальчик протёр зачесавшийся нос. — А можно несколько яблок с собой взять? — Да, — сказала она, уже поставив цветы в деревянный горшок на столе в просторной комнате. Принесла несколько яблок и воды для мальчиков и ушла на кухню. Мальчики напились вдоволь, но останавливаться не хотелось. Взгляд Бали всё так же падал на оранжевый цветок. Снова болтали и молчали, и так по кругу, хрустя яблоками. Они были кисловаты, но больше сладкими. В один момент Бали снова замолчал. И смотрел, уже не отрывая взгляда. Цветок притягивал. От него появлялось небольшое… Серединка чуть почернела и потрескалась. Могло показаться, что он даже светится. Он будто хотел, чтобы мальчик смотрел ближе. Но в один момент в районе живота начало резко сжимать и давило всё сильнее и сильнее. Ему стало больно. Земля под ним начала трястись. Он посмотрел на друга, но тот продолжал сидеть, прищурив нос. Всё вокруг тряслось. Вскоре тряска стала усиливаться и ослабляться. Но вдруг тряхнуло так, что Бали улетел в сторону стены и ударился головой. Были слышны крики. Был слышен шум. Об его голову словно снова чтото ударилось. — КАК… НА КУСКИ ТЕБЯ ПОРВУ! — Был слышен женский крик, как скрежет по металлу. Свет в окнах потускнел. В ушах гудело. Нарастала злость. Он не мог пошевелиться. Тело было тяжёлым и не слушалось. Сердце хотело вырваться. По спине пошёл холод. Он прошёл ниже — по рукам, затем по ногам. Мальчик начал задыхаться. Но негромко послышался шёпот. Непонятно, что он говорил. Он успокаивал. Он расслаблял. Трясло меньше. Стало тепло и мягко. Послышалось пение. В голове стало свободно. Захотелось выдохнуть и расслабиться. — Я бы вернулась вновь туда… — пел женский голос, словно для ребёнка. — Где… Бали… детство узнаю… Бали… Мальчик поднял голову со сложенных на столе рук. Посмотрел на Бика. — Ну чего? — спросил он раздражённо.Глаза не хотели открываться. — Это ты чего? — тот возмущённо смотрел на друга. — Нам ещё купаться надо идти, а тебя тут не разбудить. — сморщил нос. — А ааа, — протянул Бали, осознав. — Точно. Они соскочили с места. Мальчик мельком снова взглянул на букетик, в котором были только красные и сиреневые цветы. По дому пахло печёными яблоками и тестом. Бали втянул носом воздух и попытался аккуратно заглянуть на кухню через шторку на входе. Там стояла девушка с коротким хвостиком на голове и тихо пела. — Всё ушли… — мычание. — Доброй связаны судьбою.Ему хотелось послушать ещё и понюхать запах теста. — Бали, я же сказала, не смей заглядывать. А то нос оторвут, — проговорила она, чуть повысив весёлый голос. Мальчик смутился. Бросив шторку, сказав: «Прости». Быстро двинулся к выходу, где уже ждал Бик. На них, кстати, уже были обычные деревянные сандалии. И потопали они, звонко отбивая деревом об камни. Возвращаясь обратно, было уже прохладно, и солнце уже село. Но было ещё светло. На горизонте всё ещё было оранжевое зарево, цветом похожим на апельсин. Оно стелилось по редким облакам вдалеке. Не такое яркое, как несколько минут назад. Они шли и обсуждали, как Бику надо было прыгнуть, чтобы поймать ту небольшую рыбину. Как Бали надо было прыгнуть, чтобы сделать полный кувырок перед заходом в воду. Оводы вокруг них вились роем, но кусать почемуто не вздумали. Они лишь врезались маленькими тельцами в кожу и отлетали. Мальчики отмахивались от них, но ускорять шаг не торопились. Похлопывали по рукам да по ногам. Когда они зашли в деревню, которая стелилась меж холмами жёлтыми слабыми огоньками, небо уже было не сильно, но тёмносинее. Мальчик понимал, что таким оно будет ещё полночи, а потом будет только светлее. К оводам присоединились комары, которые уже точно не скупились на укусы. Они побежали, стукнулись руками и разошлись на повороте рядом с небольшим базаром, на котором никого вообще уже не было. Далее мальчик бежал уже один, чегото боясь. Дорогу слабо освещали лишь окна низких домиков и тёмносинее небо. «А вдруг змеи… или волки?» Он ускорился и не хотел оборачиваться. По приходу домой всё ещё стоял запах печёного теста. Мама сказала ему сначала руки вымыть. Он так и сделал, вымыв их в небольшом корыте. Не терпелось наконец съесть кусок. Сев за стол, мама поставила перед ним большой железный поднос с круглым лакомством. Он успел остыть, пока мальчик гулял, но корочка не перестала быть хрустящей. Он не удержался и сразу взял кусок. Стакан молока тоже оказался перед ним, хоть он и не заметил. — Ты в сухуюто не подавись, — сказала мама и села рядом. Она сгорбилась, глаза чуть сузились и были более впалыми. Короткие волосы были уже распущены. Они сидели в тишине и при двух разожжённых свечах. Было еле слышно чавканье. Наевшись, они сидели, и Бали о чёмто спрашивал. Мама чуть тихо, коротко, но нежно отвечала. Она начинала уже клевать головой. Бали сказал, что тоже хочет спать, и они улеглись на не сильно мягкие, но и не сильно жёсткие кровати. Тело расплылось. А закрыв глаза, мысли сразу начали улетать в глубину, где пел женский голос. Где был свет. Свет такой яркий и греющий, что хочется прикрыться рукой. Но открыть глаза шире всё равно не получается. Видно только руку, потемневшую на фоне лучей. Взгляд сбился и не может сфокусироваться. «Сегодня душновато». Рукой чувствуется это тепло. Свет застилал всё впереди. Но начинали проглядываться лес, забор, домик и… — Мама! Я нашёл большого жука! Та, вокруг которой хочется прыгать. Которую хочется обнять крепко, зная, что она обнимет так же.