Из кожи вон

О-све-же-на. Ник так и эдак беззвучно растягивает губы в «о» и «а», перекатывает незнакомое слово на языке снова и снова пытаясь распробовать его на вкус. Когда Джуди появилась в коридоре подвала центральной больницы, Уайлд едва не подорвался к ней. Взгляд сам собой забегал по вялой от недосыпа и одновременно дерганной от нервов подруге в надежде удостовериться, что прошедшая ночь не раздавила её, что с ней всё в порядке. Очевидно, что нет. Бледный носик и бледные ушки, ярким пятном на сером – глаза, покрасневшие, но сухие. Она также сухо поздоровалась сначала с ним, потом с подошедшим патологоанатомом. Сжав челюсти сильнее и задержав дыхание, почти твердым шагом офицер Хоппс вошла в прохладную, ослепительно-стерильную секционную. Ник не взял её за лапу, когда они остановились перед нужным столом – это было бы слишком, – но встал очень близко, за её спиной и немного сбоку. Когда док – под стать помещению белый медведь – откинул полотно, Джуди вздрогнула. Она во все глаза таращилась на открывшееся, в то время как Ник не сводил с неё взгляда, готовый подхватить в любой момент, если той вдруг поплохеет. Но этого не случилось. Спустя несколько долгих секунд-вдохов-выдохов, удостоверившись, что открывшееся зрелище можно вынести и не помутиться рассудком, Ник наконец оторвался от напарницы и посмотрел на тело. – Нора Минк, – монотонно начал док, – Отряд: хищные, семейство: куньи, вид: норка. Длина тела: 1 фут 5 дюймов. Вес: 1,66 фунта. Возраст: 23 года. Не отойдя от шока, почти на автомате Джуди достала блокнот, скрупулезно и прилежно принялась записывать информацию – ручка-морковка в её лапе так и дрожала. – Смерть наступила примерно за 16-18 часов до того, как тело доставили к нам. Судя по отсутствию остатков пищи в желудке и кишечнике, жертва не ела как минимум двое суток. Он не знал, что хуже: полумрак подворотни избавил их с Джуди от леденящих кровь подробностей, но дал волю кровожадному воображению, бушевавшему всю ночь напролёт. Прожектора же хирургических ламп не оставили ни надежды на недосказанность. Безжалостно и наглядно они продемонстрировали, что на самом деле представляет из себя каждый из них – не более, чем кости, мускулы да потроха, скрытые под кожей и шерстью кровеносная и нервная структуры. – Цвет склеры и языка говорит о том, что причиной смерти стала асфиксия с сопутствующим переломом трахеи. Будь на теле больше кожи в области шеи, по странгуляционной борозде можно было бы более точно охарактеризовать лигатуру, однако по обширным гематомам мышечной ткани здесь и здесь могу предположить, что орудием убийства послужила широкая удавка, что-то вроде свернутого в рулон полотенца. Беззащитное, маленькое тельце, лежавшее на оцинкованном столе, словно на разделочной доске, казалось совсем крохотным. Теперь-то та сценка Джуди про «мясо, брызги крови и смерть» уже не казалась такой уморительно смешной – Нику подумалось, что он до конца жизни не сможет спокойно смотреть на красное. – На теле отсутствует значительное количество шкуры, снята посмертно. Надрезы точные, ровные, сделаны предположительно бритвенным лезвием по замкнутому контуру у основания головы, по локтевым и коленным сгибам передних и задних конечностей, далее по серединной линии живота, судя по нажиму, в направлении от шеи к паху. Убийца содрал шкуру не целиком: оставил зачем-то голову и лапы нетронутыми, что и позволило установить личность жертвы. Приехавшего на опознание брата усопшей пришлось накачать успокоительным до полубессознательного состояния, чтобы бедняга не свихнулся от горя. – Следы борьбы есть? – Ник вздрогнул от неожиданности: этот сип не должен был принадлежать звонкой и бодрой Джуди, но исходил от неё. – Два когтя на передней правой лапе сорваны, остальные стесаны. Между подушечками были найдены частицы грунта и бетонной пыли. Образцы направлены на экспертизу, результаты будут завтра к утру. Записав контакты лаборатории, Джуди захлопнула блокнот и снова подняла глаза на то, что некогда было Норой Минк. Сдвинув бровки, она смотрит долго и упорно, раскалённым клеймом беспощадно выжигая в памяти это утро, этот стол и красное на нём, чтобы отпечатавшаяся жгучая боль ещё долго гнала её вперед по следу. Ник смотрит на Джуди, весь внутри холодея от страха, её праведной решительности и ощущения надвигающейся беды. Маленькие черные глазки-бусинки открыты и безразлично смотрят на них в ответ. Все, что осталось: Нора Минк. Швея в частном ателье. Не замужем. Без детёнышей. Задушена и… о-све-же-на. Ник сглатывает вставший ком в горле – вкус, надо сказать, отвратительный… …но кому-то он по душе.