Мировой бестселлер

      «Я закрыл глаза? Нет. Они открыты», – Рёске лежал на спине и не понимал, что с ним. Лишь когда он почувствовал спиной холодный пол, тогда и смог двинуться. Рёске похлопал глазами. Просторная белая комната. В ней довольно много людей.       «Люди? В моей комнате?» – Рёске сел и положил руку на голову. Не болит. Ничего не болит. Он не падал, не устал и тем более не пил. Только сейчас Рёске понял, что это не его комната. Люди вокруг – незнакомцы.       Стены покрыты белой штукатуркой. Люди совершенно разные, не объединены ни по этносу, ни по роду деятельности. Рёске продолжал осматриваться. Он надеялся хотя бы понять, где он, что уж говорить о том, как он сюда попал.       «Токайо! Я обещал прочитать», – эта мысль прервала выполнение всех остальных задач. Рёске тут же потянулся к телефону, чтобы срочно извиниться и, видимо, полностью оплатить чек совместного обеда, чтобы замолить грехи. Однако, никакого телефона рядом не было. Рёске был в своей домашней футболке и шортах. Не мог же он так выйти на улицу?       «Меня что, ограбили? Карта? Наличка? Хоть что-то?» – Рёске в страхе осматривал себя, и единственный утешительный вывод, к которому пришёл, – его хотя бы не побили. Но вся остальная ситуация была критической: без памяти, в незнакомом месте и на мели.       «Ну и угораздило же тебя, балбес», – Рёске обреченно вздохнул и поднялся с пола. Осмотрел людей рядом с ним. Кто-то очень переживал, кто-то был растерян, а кто-то вполне спокоен. Среди толпы выделялся крепкий и высокий лысый мужчина в расписанном золотом пиджаке синего цвета. Так Рёске и выбрал, к кому подойти. — Здравствуйте. Не подскажите, где мы? – как можно более спокойным тоном спросил Рёске. Он дружелюбно улыбался и, если бы не домашняя одежда, выглядел бы как серьёзный человек на работе. — Тц. Очередной новичок, – крепкий мужчина просто отмахнулся от него. «Ощущение, будто я пришёл с помойки на собеседование», – Рёске посмотрел куда-то вдаль, всё ещё протягивая руку для знакомства. Минута смирения со своей участью, и он решился подойти к рядом стоящей взрослой женщине с шалью на плечах. — Здравствуйте, можно попросить у вас телефон? – Рёске, вновь улыбаясь, протянул руку для знакомства. — Хаха, мальчик, ты, наверное, что-то попутал. Я не встречаюсь с людьми с крысами в холодильнике, – блондинка посмотрела на него с такой едкостью в глазах. Хоть слова и не были материальны, у Рёске было полное ощущение, что его сердце пронзили насквозь. — Извините, – Рёске отпустил руку, – Вы не так поняли. Если можно, я бы хотел позвонить с вашего телефона. Кажется, меня ограбили. Женщина буквально залилась карикатурным смехом из 60-х годов, стиль которых, видимо, так старательно пыталась копировать. Едкое жёлтое платье и кудри в лаке смешались с гримасой то ли злорадства, то ли жалости. — Милый, ты новичок, да? Ох. Почему же мне так не повезло? Не хочу быть тем, кто расскажет тебе всю правду. Не люблю смотреть на мужчин в соплях. Оставив Рёске в ступоре, она точно так же, как и первый человек, просто развернулась и ушла. Рёске часто ни во что не ставили, но сейчас ему будто дали сильнейшую пощёчину. — Десять минут скоро заканчиваются. Как думаешь, какой будет следующий жанр? — Главное – не постапокалипсис. — И то верно. — Блин. Я хотела взять с собой хотя бы универсальный нож, но даже он пропал. — Голосую за космофэнтези! До Рёске доносились клочки разговоров, но все говорили слишком тихо. Он пытался сам найти подсказки, поняв, что бесполезно кого-либо спрашивать. Свет, которым была освещена комната, стал моргать. Только сейчас Рёске понял, что не понимает, откуда идёт освещение. Он посмотрел вверх, вбок – никаких ламп. Тем временем уровень шума в комнате прибавился. Люди вокруг стали что-то обсуждать, и вся атмосфера сменилась с ожидающей на волнительную. Теперь до Рёске наконец дошёл страх. Свет стал моргать медленнее, погружая комнату всё чаще в темноту. Рёске прижался к стене, подальше от людей. Где он? Кто они? Где выход? Мысли стали растворяться. Сознание произвольно сосредоточилось на ощущениях в теле: ноги стали медленно сгибаться; руки вообще перестали существовать; Рёске чувствовал, как съезжает по стене. Вновь пол провалился. Но Рёске не падал. Та же самая невесомость.       В глазах миллионы оттенков цветов, размывающихся, кружащихся, сливающихся в формы и снова разъединяющихся на пласты краски. Рёске не мог сказать, сколько это длилось. 10 минут? 20? Какое-то подобие мыслей пришло гораздо позже. Он будто смог вновь вздохнуть. Очнулся. Он упирался руками о стол и так держался на ногах. Рёске поднял голову. Очередное непонятное помещение. Стеллажи цветов в вазах и горшках, а сам он стоит за прилавком. Цветочный магазин. Рёске стал осматриваться, пока не наткнулся на зеркало рядом с собой. Он был в совершенно другой одежде: тёмно-зелёная рубашка поло, штаны и фартук с гармоничным узором цветов и логотипом. «Обещаю себе больше никогда не пить, не гулять ночами, проветривать помещение каждые 40 минут и спать с 10 вечера до 7 утра, лишь бы меня отпустило!» Рёске выбежал из магазина. Его встретила довольно приветливая улочка Парижа. Дорожка из камня, угловые здания характерной архитектуры – буквально всё то, что можно представить при слове «Париж». День. Мягкое солнце освещало небольшую площадку со скамеечками. Кажется, это мини-парк. Чудное место. Если бы только Рёске вообще понимал, что происходит. На улицу потихоньку стали выходить люди. Кажется, они все были из той комнаты, однако их одежда соответствовала месту, в котором они находятся. Рёске не знал, что делать. Да даже что ему думать, не знал. В момент, когда он хотел уже от отчаяния просто сесть и закричать, держась за голову, уверенный голос начал свою речь. — Здравствуйте. Меня зовут Гольдман, – человек в костюме дворецкого встал на одну из каменных клумб. – Вы, наверное, не понимаете, что здесь происходит. — Тц. Они опять за своё, – Рёске услышал, как кто-то зло пробурчал себе под нос, читая что-то на бумаге, и ушёл подальше с площади. — Не бойтесь, сейчас я вам всё объясню, – речь Гольдмана была харизматичной, словно у профессионального диктора, – Всё это — книга, – и он был единственным, кто общался с тобой хотя бы не как с отбросом. Рёске заметил, что довольно много людей стянулось в центр. Он последовал за ними, но всё ещё был в задних рядах, чтобы не лезть на рожон. — Да, эта улица, дома – это всё выдуманная история. Увы, мы не можем просто так выйти из неё. После этих слов толпа взорвалась. Никто не захочет быть запертым, словно животное в клетке. Гольдман был спокоен, и даже на откровенно злобные вопрошания или истерики старался ответить с максимальной тактичностью. — Что всё это значит?! — Всё, что мы видим, – маленький выдуманный мир. История, в которой у нас всех есть роли. В ваших вещах должна быть вырванная из книги страница. Шорох. Вся толпа, словно механизм, стала искать предметы в своих карманах или сумочках. Рёске сделал так же. Правда. Вырванная страница. — На ней расписана ваша роль, и что вы должны сделать или сказать по сюжету истории. «Продавец цветов. Около трёх часов дня продать тот букет, который пожелает Дама с родинкой». — Конечно, вся ваша роль не может быть умещена на листе бумаги. Поэтому переодически лист обновляет текст, – Гольдман будто не в первый раз рассказывал это всё. — Что это за чертовщина?! – кто-то из толпы вскрикнул и попытался растоптать свой лист. — Главное – не теряйте и не портите сценарий, потому что если вы плохо отыграете свою роль – вас заменят. Вскипевшему человеку было уже всё равно, он растоптал свой лист. — Замена – имеется в виду, что вас просто выбросят, как испорченный реквизит. — Да плевать мне на это! Гольдман смотрел на этого невысокого человека с бородой глазами, полными снисходительного сочувствия. — Да! Мне тоже! – в этот момент другой человек разорвал свой сценарий пополам. — Это все, кому захотелось забвения? Или ещё есть кому показать характер? Такие слова заставили бородача рассердиться ещё больше. Он хотел влезть на клумбу сам и поквитаться с напыщенным официантом, но группа людей, стоящая за Гольдманом всё это время, выступила вперёд. — Мы, – Гольдман продолжал, – Альянс Звёзд. Каждый участник нашего альянса уже бывал в нескольких историях и хорошо знаком с тем, как работает Книга. Мы будем рады помочь всем тем, кто пришёл в Книгу в первый раз и готов вступить к нам. Каждому новичку будет приставлен личный Звездоносец, который будет отвечать на все вопросы и помогать в исполнении роли. — Но… Почему… Мы..? – теперь вопрос задала неуверенная девушка из толпы. — Вы все открыли книгу «Мировой бестселлер», не так ли? — Да, – тихо пронеслось по толпе. — Это весь ответ. Тишина. Рёске очнулся, сжимая сценарий у себя в кулаке. Вокруг него люди собирались группами по два-три человека. Кто-то плакал, кто-то кричал, как сильно хочет к родителям. Гольдман и его альянс помогали всем. Тут подошли и к Рёске. — Эй. Ты чего застыл? Парализовало от страха? – окликнул его человек приятной наружности, с русыми волосами и в осеннем пальто. – Ричард, – ему впервые протянули руку и улыбнулись с того момента, как он попал в эту ситуацию. Теперь Рёске был шокирован ещё больше. На автомате он подал руку в ответ, и Ричард тут же её поймал. — А ты? Что-то ещё осталось непонятным? Вопросы какие-нибудь? Уверен, у тебя их много. — А… Я Рёске, – заторможенно проговорил он. — Интересное имя. Рёске значит. Какая у тебя роль? – Ричард посмотрел на кулак Рёске и заволновался. – Ты бы так беспечно не относился к сценарию. — А. Ага, – Рёске расслабил кулак и развернул бумагу. — Так и? Какая роль? Вопросы? – Ричард хоть и улыбался, но был явно очень настойчив. Рёске не придумал ничего лучше, чем протянуть Ричарду лист, отчего тот очень удивился. Он быстро прочитал и усмехнулся. — Ну и отлично. Задания простые. Ты справишься. И он просто ушёл. Вновь Рёске видит спину человека, который по идее должен был помочь ему. Будто этот листок – всё, что было от него нужно. Он снова остался один со своими мыслями.