Мировой бестселлер

—Моя спина, — Рёске вышел из кладовки с веником в руках, хрустя позвоночником, — Разве флористы ещё и уборщиками работают?       Магазин уже горел изнутри розовыми и фиолетовыми тонами заката. Рёске вновь посмотрел на свой сценарий. «Прогуляться по восточной улице с букетом в руках». Он решил не испытывать судьбу, пока от него особо ничего не требуется. Единственное, о чём он переживал в данный момент — Токайо.       Тёмная улица с парочкой старинных фонарей не была тихой. По ней прогуливались такие же актёры, как и он. Видимо, они создавали наполненность истории и ощущение «неспящего города». Рёске перебирал тонну вариантов, как ему загладить вину за такую внезапную пропажу из сети. Да. Больше его ничего не волновало. Только реакция друга на игнорирование сообщений.       Из мыслей о прошлом его вырвала рука, схватившая букет гладиолусов. Рёске не успел и очнуться, как вор в тёмной накидке уже убежал, проталкиваясь через толпу.       Рёске впал в ступор, смотря ему вслед. «Ладно… Всё равно бесплатные». Рука достала лист сценария, и надпись снова растаяла, проявив новую. «Продавец цветов. Сесть на пол и поплакать над своей неудачной жизнью». —Чего. Если смотреть со стороны персонажа истории, то выходит, что Продавец — неудачливый и несчастный человек. Однако Рёске не мог избавиться от мысли, что это всё злая шутка судьбы над ним.       Он сел на пол у ступеней какого-то дома, положив руки на колени и пытаясь аккуратно спрятать лицо от прохожих. Плакать он, конечно, не собирался.       «Как мне стоит отыграть? Что это вообще за человек? Тут может попасться роль вора?» — наконец голову Рёске посетили здравые мысли о ситуации. Он стал всматриваться в знаки и названия улиц, но нет — везде вымышленный язык. «Только какая-то магия способна воссоздать такую большую ненастоящую часть города. Хотя, может, это просто отдалённо расположенный город? Нет. Днём я видел Эйфелеву башню. Насколько тогда огромен этот павильон?»       Становилось уже холодно. Рёске чувствовал это спиной и копчиком. Он посмотрел на лист. «Поднимись на крышу здания». Только Рёске хотел спросить себя, как ему это сделать, как увидел сбоку от себя заворот с металлической лестницей. «Это всё прописано в сценарии..? Даже где я сяду?»       Он поднялся и потянул спину. На улице народу стало меньше, а горящих окон в домах больше. Рёске подошёл и положил руку на перила лестницы. Обычная пожарная лестница. Рёске рассматривал её снизу, пытаясь оценить опасность, но перестал маяться «ерундой», как он сам подумал, и поднялся наверх.       Крыша была с малым наклоном, так что Рёске спокойно ходил по ней. Отсюда можно было оценить размер города. «Огромный», – при всём желании Рёске не видел конца.       «Подойди к краю крыши и потеряй равновесие». Рёске так и вылупился на слова в сценарии. Он перечитал несколько раз, прежде чем наперекор сценарию отойти подальше от края. —Ты что!? Там же пять этажей! – Рёске бурно запротестовал и прижался к стенам на крыше. —Ты упасть должен был, а я тебя поймать, – над головой Рёске раздался насмешливый голос, который до чёртиков напугал Рёске, который аж выругнулся и отскочил.       На камне сидел тот самый воришка в накидке. Не было видно ни его лица, ни тела. Только ладони и ноги.       Рёске медленно убрал руку со стучащегося сердца. —Как ты сюда забрался? —По лестнице. Как и ты. —Ты следил за мной? —Да я уже устал ждать, когда ты наконец начнёшь отыгрывать, – Вор запричитал, очевидно отчитывая Рёске. —Я не собираюсь подходить к краю. —Боишься? – в голосе отчётливо слышалась нотка ехидного стёба. —Нет. Но вдруг я реально упаду? —Да не ссы ты, – Вор развёл руки, пожимая плечами, – Чего тут бояться? – он обернулся вокруг себя и спиной подошёл к краю, – Просто наклонись вот так, оп, – Вор наклонился на бок, теряя равновесие. Рёске тут же не задумываясь побежал к нему, протягивая руку, но Вор так легко смог выпрямиться, перевесив наклон вытянутой ногой. Теперь уже равновесие потерял Рёске, полетев куда-то вперед, без возможности остановиться. Его поймали за шиворот у края крыши. Вор посмотрел на свой сценарий и хмыкнул. —Не думай, что цветы - это всё, на что ты годен. Знаешь, сколько в мире женщин-цветов, что хотят быть ухожены тобой? Как всемирно известный Вор сердец - отдаю тебе всех женщин этой улицы, – Вор сам содрогался от смеха, зачитывая свою реплику. Вор отпустил Рёске, и тот предпочёл упасть на крышу и отползти, желательно ещё и не смотря вниз. — Готово. Что у тебя написано? Рёске хлопал глазами и чувствовал, как сердце сейчас выскочит из груди от страха. Вор не торопил его с ответом. Вместо этого сел напротив, обняв свои ноги и смотря вдаль на город. Через минуту Рёске очнулся и посмотрел на свой сценарий. —Ничего. —И у меня. Наконец свобода, – Вор распластался на спине посреди крыши. Теперь из-под накидки виднелась знакомая одежда дворецкого, как у Гольдмана. Рёске всё ещё лежал на боку, упершись рукой в крышу и приподнимая голову. Он молчал. Ему и нечего было сказать. Хотя нет. Одно слово всё крутилось в голове. —Спасибо. —За женщин? – тут Вор не выдержал и натурально заржал. —За спасение. —Это часть моей роли, – выдавил из себя Вор после того, как вдоволь насмеялся, – видимо, я здесь легендарный Казанова, – снова смешок, – который вдохновляет всех персонажей истории. Мы в дурацком романе. Как этот. Как его. Ну где монстр в парижской опере. Рёске молча смотрел на человека рядом с ним, который всё жестикулировал руками, будто если он остановится — Земля остановиться с ним. —Наконец-то я стал главным героем не только моей жизни, но и истории. Мой талант актёра оценила сама Книга! Как же я крут! «Неужели. Это он?», - Рёске сжал губы и неуверенно спросил, сев прямо. —Как тебя зовут? —Мигель. «А так похож» – Рёске расстроился, хоть и попытался не показывать этого. —Наверное. Подходит похитителю сердец. Хотя нет. Это же испанское имя, да? А надо как в истории что-то французские. Ты знаешь французские имена? —Тебя не Мигель зовут? —Нет. В историях у нас только роли. «Голос не его», – Рёске не смог уже скрыть своё расстройство. Собеседник это подметил и встал. Поняв, что Рёске не реагирует даже на то, что он стоит за спиной, Вор решил покинуть крышу. —Ладно, бывай. Рёске не обратил внимания. «Токайо. Откуда у тебя эта книга? Ты сказал, что она твоя. Наверное, тебя тоже засосало сюда? И ты наверняка испугался. Как тогда. В грозу.

***

Гроза. Два друга сидят на лавочке и смотрят в окно, как гнутся деревья. Маленький Рёске положил свою ручку на руку плачущего Токайо. —Не переживай. Твои родители скоро приедут. Всё будет с ними хорошо. Ты же видел, по телевизору показали не вашу машину. Это не они разбились. Токайо только пускал сопли и выл, пока Рёске пытался его поддержать. Гул ветра и скрипы школьного спортзала не помогали и лишь сильнее заставляли Токайо нервничать. Рёске закатил глаза и обнял друга. —Приедут за тобой и вы домой поедете. Гроза — это не страшно. Просто ветер и дождь, – в этот момент на улице раздался грохот, – Ну и гром. Но это всё. Ничего страшного. Не бойся. Можешь меня обнять, если тебе будет легче. Я тебя защищу.