Звезда, погасшая во тьме

Дорога обратно в орден Тай-хэ казалась бесконечной. Юэхань летел впереди процессии, и холодный ветер хлестал его по лицу, но он не чувствовал обморожения — только пустоту. Позади него адепты бережно несли тело Ли Жаня, обернутое в погребальное белое полотно. Как только они пересекли главные ворота, колокол на Пике Полной Луны ударил двенадцать раз. Это был сигнал высшей тревоги и траура. Тяжелые удары колокола разносились над горными хребтами, заставляя птиц в ужасе взмывать в небо. Каждый звук отдавался в груди Юэханя физической болью, словно это его собственное сердце били молотом. Адепты, встречавшие процессию у ворот, замирали в глубоком поклоне, их лица бледнели при виде окровавленных одежд Главы Пика и неподвижных носилок позади него. Шэнь Юэхань направился в сторону Зала Великого Спокойствия, внутри Зала воздух был плотным от запаха благовоний и невысказанного страха. Все Главы Пиков уже были там. Они стояли подобно каменным статуям вдоль стен, и лишь блеск их глаз выдавал волнение. Шэнь Вэй, Верховный Старейшина, сидел на возвышении. Его лицо, исчерченное морщинами, как кора древнего дерева, казалось сегодня особенно старым. Когда носилки с телом Ли Жаня опустили на холодный пол в центре зала, Шэнь Вэй медленно поднялся. — Глава Шэнь, — его голос, обычно спокойный, сейчас дрожал от скрытого напряжения. — Мы получили сигнал о нападении, но не ожидали увидеть... это. Как случилось, что на землях Тай-хэ жизнь Ли Жаня оборвалась так внезапно? Юэхань вышел вперед. Его белые одежды, потемневшие от демонической крови и пепла, резко контрастировали с идеальной чистотой зала. Он чувствовал на себе взгляды коллег: подозрительный прищур Шэнь Лань, тяжелый вздох Шэнь Мэй и нескрываемое напряжение Шэнь Гана. — Нечисть, напавшая на деревню, не была обычной, — начал Юэхань, и его голос звучал пугающе ровно. — Это были высшие демоны, ведомые силой, которую мы не видели десять лет. Ли Жань сражался доблестно. Он принял на себя удар Демона-Собирателя, пытаясь защитить выживших. К тому моменту, как я нанес решающий удар... спасать было уже некого. Шэнь Ган, Глава Пика Стальной Луны, сделал шаг вперед, вглядываясь в обугленные края погребального полотна. — Демон-Собиратель? Эти твари сильны, но они не оставляют ожогов такой природы. От тела исходит жар темной ци. Юэхань, твой лед должен был сковать врага, а не превратить всё вокруг в выжженную пустыню. Юэхань не отвел взгляда. Он чувствовал, как в рукаве, прямо у запястья, пульсирует нефритовый полумесяц, словно предупреждая о близости врага. — В тот момент Тьма была повсюду. Моя техника столкнулась с демоническим выбросом, что и привело к такому исходу. Если вы сомневаетесь в моей честности, Старейшина, — он обратился напрямую к Шэнь Вэю, — я готов принять любое расследование. Но помните: Владыка Демонов вернулся. И смерть Ли Жаня — это лишь первый костер, который он зажег. Юэхань не отвел взгляду. Внутри него всё кричало от осознания собственной лжи. — Демоническая вспышка при смерти Собирателя была слишком велика. Я сделал всё, что мог. Если Совет считает, что я пренебрег безопасностью гостя — я приму любое наказание. Но сейчас важнее то, что нечисть вернулась в наши земли. Шэнь Вэй тяжело опустился обратно на трон. — Довольно. Мы не будем искать виновных среди своих, пока внешняя угроза растет. Смерть Ли Жаня — тяжелая утрата для Даньси-мэн и пятно на нашей репутации. Нужно немедленно известить их орден и подготовить достойные почести для погибшего. Все свободны.

***

Когда Юэхань наконец запер за собой дверь и задвинул засов, тишина навалилась на него всей тяжестью. Он не стал зажигать свечи. Лунный свет просачивался сквозь бумажные окна, рисуя на полу длинные, ломаные тени. Он медленно подошел к низкому столику. Та самая пиала из белого фарфора все еще стояла на краю. Чай в ней давно остыл. Юэхань замер. Прямо посередине стола, там, где утром была лишь пустота, теперь лежал предмет, которого здесь быть не могло. Старая, выцветшая лента для волос, которой Сяосин когда-то подвязывал свои непослушные пряди. Она была аккуратно свернута, но ее края были опалены тем самым темным пламенем, что убило Ли Жаня. Рядом с лентой на гладком дереве стола виднелась свежая царапина. Всего два иероглифа, вырезанных с пугающей четкостью: «ЖДИ МЕНЯ» Юэхань почувствовал, как по комнате пронесся легкий сквозняк, принесший с собой не запах горного снега, а едва уловимый аромат мяты, смешанный с запахом гари. Он резко обернулся, хватаясь за рукоять меча, но в комнате не было никого. Он опустился на колени перед столом, протягивая дрожащую руку к опаленной ленте. Десять лет он хранил тишину этого дома, а теперь тьма сама вошла в его двери. Сяосин не просто выжил. Он стал тем, кто убивает одним присутствием. — Что же ты такое..— прошептал Юэхань, прижимая обугленную ленту к груди.