Friends don't lie. Правда, Уилл?

Начало съемок пятого сезона. Я понял, как скоротечно время, и что эти 10 лет пролетели словно миг. Мне было грустно, что целая глава моего детства, наполненная невероятными событиями, знакомствами и уникальным опытом, заканчивалась уже совсем скоро, но всё хорошее когда-то заканчивается, и я лишь могу сделать всё от меня зависящее, чтобы этот сезон вышел замечательным, вкладывая душу в свою актерскую игру. Каждый новый сезон мы с ребятами проживали по-разному, но всегда весело, дружно, поддерживая друг друга в тяжелые времена. Они стали мне не просто друзьями, а настоящей семьей, людьми, на которых я всегда мог положиться. Бывало, я грустил время от времени, но каждый раз они находили силы, чтобы помочь мне взбодриться, настроиться на позитив, и я был так благодарен им за это. Финн вел себя как и всегда, но я почему-то иногда замечал его подавленное состояние, хоть оно и не было явным. Мне казалось, что только я это вижу, потому что другие ребята ничего ему по этому поводу не говорили. После того дня я больше не хотел донимать его, я просто молча был рядом, помогал, ненавязчиво заботился, надеясь, что это поможет. И Финн действительно чаще улыбался при мне, становился разговорчивей, и от этого мне было тепло на душе. Когда настал момент снимать очень важную сцену с Майком и Уиллом на открытом поле, мы несколько раз отрепетировали ее вместе, подбирая нужные интонации и мимику. И мне так понравился наш диалог, потому что он показался таким теплым, немного романтичным и наивным, прямо как из книги про невинную любовь. Честно говоря, я немного даже разволновался, ведь это первые в моей жизни заигрывания с Финном, и опустим тот факт, что на камеру. Мягкие лучи солнечного света коснулись наших лиц, создавая атмосферу покоя и умиротворения, словно мы неспеша прогуливались на закате по открытому полю и наслаждались обществом друг друга. - Ты как волшебник! - В ДнД, Майк, не в реальной жизни. - улыбнулся я, с теплотой глядя на своего друга. - Да, в реальной жизни ты больше чародей, ведь твои силы не из книжки с заклинаниями. Они даны от природы! Я смутился и игриво толкнул его кулаком в грудь. По сценарию Майк не должен был никак отреагировать, но Финн добавил некую деталь, отчего я чуть не растаял прям там, у его ног. Его улыбка - моя самая главная слабость. А еще эти глаза, в которых можно утонуть, без шанса выбраться обратно. Я не мог ничего с собой поделать и смотрел на него как влюбленный дурачок, слишком вживаясь в роль Уилла. Наши диалоги давали прямые намеки на то, что наша пара будет каноном, но никто не мог знать наверняка, потому что мы еще не читали концовку. Эта неизвестность держала такую интригу, но мне было даже любопытно, чем всё закончится. Я просто надеялся, что Уилл обретет свое счастье. Моя следующая сцена с Финном так сильно меня рассмешила, что мы переснимали ее очень много раз. Эта горе-труба, которую мы оба должны были перекрывать от сильного потока воды, к концу съемок уже еле держалась, а мы промокли до нитки, намучившись со сменной одеждой. Да уж, актерам и не через такое приходится проходить. Когда мы переоделись в сухую одежду, нам выдали пледы, чтобы мы успели погреться перед уходом. Я подошел ближе к обогревателю, потому что всё еще дрожал от холода, но вдруг сзади внезапно появился Финн и приобнял меня одной рукой вместе с пледом. - Сильно замерз? - спросил он, посмотрев на меня, и наши взгляды встретились. Его лицо было так близко, что я едва смог устоять на ногах. Каждый раз, когда Финн проявлял хоть немного тактильности, я боялся даже пошевелиться, не хотел его спугнуть, ведь он так редко это делал. - Немного. - неловко улыбнулся я, пытаясь угомонить свое разбушевавшееся в груди сердце. Я отвернулся к обогревателю, не зная, что еще сказать. В моей голове красным светом била тревога, а мысли путались в кучу, их невозможно было собрать воедино. - Тогда придется тебя согреть. Он без промедлений обнял меня сзади уже обеими руками и опустил подбородок на левое плечо. Его совсем не смущал тот факт, что вокруг ходят люди, но он продолжал греть меня, не стесняясь нашего положения. Тепло его тела было таким приятным, что по моей спине пробежали мурашки, а ладони холодными, но я не осмелился накрыть их своими, хотя очень хотел. Такое мне не позволено. Я помнил, что нельзя переходить черту, но, кажется, Финн самостоятельно перешел ее уже давно, когда поцеловал меня тогда в щеку во время мирового тура, и сейчас делает то же самое. - Ха, представь, как Уилл бы пищал от счастья, если бы Майк обнял его так. - пытался нарушить я тишину, было немного неловко. - А Ноа? Ты сейчас не счастлив, когда я тебя обнимаю? - рассмеялся он. Его бархатный голос прозвучал прямо у моего уха так непозволительно близко, что я перестал дышать. Он надо мной издевался, не иначе. - Я буду счастлив, когда наконец окажусь дома в моей любимой постели. - Со мной? - Боже, Финн. - прыснул я со смеху. - Не говори так больше, окей? Я этот кринж больше не вынесу. Странно, но мне почему-то было так тепло на душе. Финн будто бы стал чуть раскрепощенее рядом со мной, даже зная о моей ориентации, и тот факт, что его это не оттолкнуло, несомненно, меня радовало. Но я чувствовал, что теперь он будет этим пользоваться, всячески меня передразнивая. Моей главной задачей было держать себя в руках и не строить воздушных замков насчет его чувств ко мне, иначе потом будет только разочарование, а я не хотел обжигаться снова. Прошло какое-то время, мы прослушали сценарий последних серий, дружно рыдая над прощальными сценами, потому осознавали, что наше детство заканчивалось, что часть нашей души словно оторвали, не представляя, как много значил для нас этот проект. С каждой отснятой сценой я понимал, что все ближе конец, а чувства к Финну оставались по-прежнему такими же, какими они были в начале, если не сильнее. Мне стало страшно, потому что когда-то я пообещал себе, что признаюсь ему в чувствах после завершения проекта, но не ожидал, что придется сделать это гораздо раньше и на камеру. Я понятия не имел, что было в голове у сценаристов, когда они это придумывали, но у меня создалось впечатление, будто они действительно умели читать мои мысли как Векна. Иначе зачем им было нужно добавлять сцену с каминг-аутом Уилла перед всеми своими друзьями и косвенно признаваться своему лучшему другу, что он был в него влюблен всё это время? Я никак не мог это объяснить, но это сводило меня с ума. Видимо, последний сезон решил окончательно меня добить и заставить проживать весь этот ад наяву, то, чего я боялся в глубине души больше всего. В этот день я был сам не свой, я мало с кем разговаривал и постоянно прокручивал в голове свой сценарный монолог. Одно дело, когда ты говоришь о своей ориентации в интернете, другое - говоришь об этом перед огромным количеством людей напрямую, лицом к лицу. Мне было не просто страшно, я ощущал себя загнанным в тупик, настолько неуютно, что казалось, будто всё в этой комнате давило на меня, осуждало, косо смотрело. Я не мог отделить себя от роли Уилла, потому что мы были слишком похожи, с одинаковой историей становления личности, познания себя, и каждый раз я проживал его эмоции как свои. В этом вся загвоздка. Даже любовный интерес у нас совпадал, что иногда казалось, будто границы между нашими мирами стирались, становились размытыми, и уже не разобрать, где реальность, а где вымысел. Первые несколько дублей я успешно запорол, потому что сидящий почти напротив меня Финн сбивал с толку, и я напрочь забывал выученный текст. Эти слова были настолько про меня, что каждое из них я произносил с трудом, выдавливал из себя всю боль, что накопилась во мне за все эти годы. - Я влюбился в кое-кого, хотя знаю, что этот человек не такой, как я. Я смотрел Финну в глаза, словно боясь его ответной реакции даже по сценарию, и чувствовал, как каждый раз мое признание чуть не доводило меня до истерики, потому что актерская игра всех присутствующих и их взгляды были слишком реальными для меня. Проживая это состояние дубль за дублем уже который час, я устал морально настолько, что мне приходилось делать несколько больших перерывов, чтобы просто успокоиться. Милли всё время была со мной, поддерживала, говорила что-то подбадривающее, но я видел, как у нее болело сердце за меня, потому что она знала гораздо больше, чем кто-либо на этой съемочной площадке. Мы снимали эту проклятую сцену около 12 часов, и концу дня, по ощущениям, меня можно было уносить отсюда на носилках. Сразу после окончания работы мне предоставили психолога, чтобы я смог привести чувства в порядок и не слететь с катушек окончательно после такого тяжелого опыта. Все остальные разошлись, включая Милли, а мы вместе с психологом остались ненадолго в отдельном закрытом кабинете, чтобы помочь мне справиться с эмоциями. Спустя где-то полчаса терапии мне, наконец, немного полегчало. Я поблагодарил милую женщину-специалиста за оказанную необходимую помощь, и мы с ней попрощались. Я схватил со стула куртку и уже собирался выходить из кабинета, как вдруг дверь внезапно приоткрылась и я увидел Финна, по выражению лица которого было видно, что он чем-то обеспокоен. Он вошел внутрь и закрыл за собой дверь. - Эм.. - немного замялся он. - Ты в порядке? Я даже опешил от неожиданности, удивленно посмотрев на него в ответ. Он ждал меня все это время? Он беспокоился? - Я.. да, немного потрепало конечно, но в порядке. - усмехнулся я. - Уилл, в кого ты влюблен? Что Финн несет? Он думает, что камера всё еще включена? Почему он обратился к нему так? Или у него тоже крыша поехала из-за усталости? Я не знал, как на это реагировать, но решил почему-то подыграть. - Неважно, Майк. Ты его не знаешь. - опустил я взгляд, состроив грустное выражение лица, хотя мне и самому было нерадостно. Он вдруг приблизился на шаг, не отрывая от меня взгляда. - Друзья ведь не лгут. Правда, Уилл?. - еще шаг. Я начал паниковать. Что-то было не так. Финн слишком пугал меня сейчас, но я замер на месте, не в силах что-то сделать. - Я... Шаг ближе. Прикосновение его руки к щеке. И в следующую секунду он не дает мне закончить предложение и целует, мягко, почти невесомо. Разрывает поцелуй, и заглядывает мне в глаза, словно ищет в них ответы на свои вопросы и позволение продолжить. А я стою, не в силах осознать, что происходит, не веря в то, что это не какой-нибудь розыгрыш или скрытая камера, а настоящий Финн и его истинные чувства ко мне. Мое молчание он принял за согласие и коснулся моих губ вновь, на этот раз более смело и настойчиво, прижав меня каким-то образом к стене. Я чувствовал себя таким маленьким в его руках и вцепился пальцами в его кофту, пытаясь хоть как-то сохранять рассудок, хотя понимал, что сдерживаться больше не нужно. Я ответил ему на поцелуй, со всей любовью и нежностью, что во мне была, и моя душа готова была покинуть тело в этот момент. Ощущения были настолько яркими и невероятными, что я едва дышал, пока Финн нависал надо мной и почти вжимал в стену. Он случайно поддел край моей футболки и коснулся холодными пальцами моей кожи у основания ремня, отчего я инстинктивно отстранился, едва успев шепотом произнести “Майк”, прежде чем он вновь увлек меня в поцелуй. С каждой секундой я становился еще более жадным, и мне казалось, я не смогу насытиться им, но нам нельзя было слишком увлекаться. Особенно здесь. Я все-таки через силу заставил себя прерваться первым и, тяжело дыша, заглянул в глаза напротив. Финн выглядел таким запыхавшимся и взволнованным и мне безумно нравилось осознавать, что я являюсь этому причиной. Улыбнувшись ему, я поддался вперед и крепко обнял его, сильно смущаясь продолжать держать зрительный контакт. - Ты не ответил на мой вопрос, Уилл. - усмехнулся он, мягко обнимая меня в ответ. Даже через плотную ткань одежды я чувствовал, как быстро бьется его сердце. Неужели.. Я правда нравлюсь ему? Я все еще с трудом верил, что это не сон. Я боялся, что если отпущу его сейчас, он окажется лишь иллюзией и исчезнет на моих глазах, но этого не произошло. Он живой, настоящий и говорит со мной. - Мне нравишься ты, Майк. - уверенно ответил я, наконец срывая с губ долгожданное признание. Вообще-то, я любил его, но пока не мог сказать это сейчас. Нам еще о многом предстояло поговорить. Я обязательно расскажу ему всё с самого начала, о том, как долго я его любил, что испытывал на протяжении десяти лет, расскажу, как сильно восхищаюсь им, вдохновляюсь, и только тогда смогу сказать эти три заветных слова. “Я люблю тебя, Финн.”