На коротком поводке./On a short leash.

--- Горо… давно потерял надежду. На счастье. На любовь. На тёплую кровать, а не холодный пол. Проходили недели, а он всё ещё выживал на улице, перебиваясь чем попало. Голодный, измученный, с коленями, стертыми до крови, с кожей в царапинах и синяках, он уже почти не верил, что сможет снова увидеть свет. Странник был прав… Он полз почти на коленях, протягивая руку прохожим, прося мелочь у девочки по имени Сандроне. Каждое «пожалуйста» давалось с трудом. Каждое слово — будто усилием всей жизни. Он понимал: он больше не человек. Он был вещью, щенком, никому не нужным. И вдруг, как будто сам мир решил вмешаться, на его пути появился Мика. Милый молодой парень, светловолосый, с добрым лицом, шёл по переулку с сумками с продуктами, купленными на ближайшие дни. У него было достаточно денег — отец начислял их исправно, хоть и общение между ними было редким, но не напряжённым. Но вдруг, словно по злой прихоти судьбы, на Мику налетели несколько мужчин — качки с лицами, которые обещали боль. Они выхватывают сумки, отбирают кошелёк и телефон, прижимают парня к земле, угрожая расправой, если он не выполнит их абсурдное требование. «П-помог—!» — Мика пытается закричать, но рот зажат большой потной рукой. И тогда в темноте появился силуэт. Милые ушки на голове. Лёгкое движение — и мужчины отшатнулись в страхе. Мужчина с глазами, полными ярости, бросился на них, словно дикий зверь. Сначала Горо сам не понимал, как сумел так быстро среагировать. Но он действовал, как зверь, который знает — иначе будет сам съеден. Нападавшие, испуганные и потрясённые, разбежались. Горо. Тот самый, кто спал мужчину, оказался Горо. Он вытер кровь с губ локтем и, наконец, взглянул на парня, которого спас. — «Ты… т-ты в порядке?» — вымолвил Горо. Его голос дрожал. Слова даются с трудом, давно не общавшись с людьми. Мика посмотрел на него. Всё это было странно. Хрупкий, измученный, но живой. Едва ли кто-то ещё в этом мире так быстро вызывал у него столько тревоги и одновременно… желание помочь. — «Это я должен у тебя спросить…» — начал Мика, но потом замолчал, видя раны на теле мальчика, следы старых побоев. Кажется, слова теряли смысл, когда перед глазами стояло такое страдание. Мика сделал шаг ближе, осторожно: — «Слушай, может, пойдёшь со мной? У меня дома тепло, есть еда… я могу помочь тебе». Горо напрягся. — «Я… я не могу… не нужно…» — шептал он, едва слышно. Глаза бегали по тёмному переулку, внутренний страх говорил «убегай», хотя надежда — крохотная, почти незаметная — пробивалась к поверхности. — «Я… я привык сам… Я не нужен…» Мика опустился на корточки, чтобы не казаться угрозой. — «Ты нужен. Просто… доверься мне. Я не причиню тебе вреда. Я просто хочу помочь», — сказал он тихо, мягко. — «Я понимаю, что мир был жесток с тобой. Но я не такой. Я просто хочу, чтобы тебе было легче». Горо опустил взгляд. Его пальцы дрожали. Он хотел поверить. Он хотел хоть раз почувствовать, что кто-то действительно заботится. Но страх был сильнее. — «Я… я не могу… я могу тебе только навредить…» — шептал он, почти себе под нос. Мика сидел неподвижно, не пытаясь его схватить. Он позволял Горо делать выбор. — «Ты не навредишь. Мы можем идти медленно. Ты сам решаешь, куда ступать. Просто… дай мне шанс». Долго тишина. Каждый звук в переулке казался огромным. Дождь капал с крыш, ветер завывал в щелях, но внутри Горо был штиль, почти болезненный. И вдруг, почти неслышно, почти как испуганное дыхание: — «Хорошо… я… я пойду с тобой», — выдохнул он, будто впервые в жизни позволяя себе доверять кому-то. Мика улыбнулся. Без слов. Он просто протянул руку. Горо сомневался мгновение, но потом, робко, с дрожащими пальцами, коснулся его ладони. Он ещё не понимал, что это значит. Ещё не понимал, можно ли доверять. Но это был первый шаг. Первый шаг к теплу, которого он давно не знал. Мика осторожно отвёл его в сторону света переулка, где можно было наконец скрыться от холодной улицы и от боли прошлого. Горо шёл рядом, немного на растяжке, постоянно оценивая шаги Мики, но с каждым метром внутри него что-то менялось. Он начал думать: может, мир всё-таки способен быть чуть мягче.