причинять боль

      спокойное море моряка не воспитает, так говорят, да? мне и на работе закалки хватало, а в отношениях хотелось чувствовать простое человеческое тепло. а вы с флинт и не в отношениях, джулс.       «это ж надо было меня так довести» — крутится в голове. отмазка. никто тебя не доводил, ты сам завёлся. флинт сегодня вообще были тихими и переживали обо всём и вся, а тут ты. соскучился, блин.       наверное вылилось всё накопившееся за несколько недель разлуки, а может, теперь я испытываю к ним совершенно новые чувства?       остановился, достав их телефон из заднего кармана, повертел в руках. какие бы ни были между нами отношения теперь, поговорить об этом нужно. сейчас-то им не отмазаться.       так странно идти, не зная точного направления. нигде даже взглядом не могу уловить моих флинт, как тогда, на танцполе. вновь ощущаю себя так, словно между нами всё не просто запуталось, а почти оборвалось. и я будто лишь натянул эту нить на лезвие.       с чего я вообще решил, что флинт мне обязаны открыться? это нелепое собствинечество мне претит. и вести себя так…       резко останавливаюсь, из-за чего в меня влетает какая-то дамочка. спустя недолгие простите-извините, отхожу к стене, всё вспоминая, как флинт недвусмыссленно толкались в меня бёдрами. обычно люди, находящиеся на грани смерти ведут себя немного иначе. да, я ожидал раскаяния, извинений, а получил ощущение, будто сам попался в ловушку. притворно или нет, но это было, флинт точно делали эти вульгарные намёки, продолжая игнорировать мой интерес, рушить мои ожидания. ну и бестия.       наконец замечаю их у выхода к уборным. флинт тоже смотрит в мою сторону и прежде, чем они отвернутся, я вытягиваю руку с телефоном вверх и слегка трясу заманивающим жестом. ко мне, котик.       видно, как они колеблется. на лице отражается по очереди и вместе возмущение, отвращение и злость. и вот, сдавшись, подходит ко мне, протягивает руку, чтобы взять свой телефон, но я продолжаю держать её вытянутой вверх. они подпрыгивает и валится на меня, тронув корпус устройства кончиками пальцев, что только добавило азарта нам обоим.       после непродолжительной возни, сдаюсь, пока флинт меня тут не съели вместо закусок, и опускаю руку, передавая телефон владельцу. те гневно фыркает, но заметив поблизости аннетт, притихает и идёт к ней.       меня накрывает даже не тогда, когда флинт разговаривает, а когда они молчит. на крыше я взбесился именно поэтому. гордость задушила. провожу по лицу ладонью, пытаясь стереть следы недавнего прошлого даже с мыслей. в голове бардак и нет больше сил видеть лица вокруг. никто не заметит, если я покину вечеринку вновь, на этот раз уже насовсем.

***

      и я правда забыл об этой ситуации на неделю. плотно загруженную неделю.       хэндрикс вновь вызвал меня поговорить и я не стал отпираться. благо, на этот раз он не просто отстранил меня от работы, а дал выбрать время для отпуска. поверить не могу, что с прошлого минул уже год. мне и правда стоило больше отдыхать. было б с кем.       и так мысли вновь вернулись к флинт.       чтобы провести с ними отпуск и сблизиться, нужно для начала помириться. пробовал сообщениями, послал уже не меньше сотни штук, но ни на одно не получил ответа. флинт даже поудаляли некоторые из нашей общей переписки. и да, я перечитываю всё. и всё помню. ну почти. пару раз и правда подумал, что просто не отправил то или иное сообщение, но когда это стало происходить слишком часто, осознал, в чём дело.       радостно, что связь, которую я считал разорванной, ещё звучит натянутой струной. и ради чего я всё это сохраняю? мои действия выходят за рамки простого «побесить» и уже походят на «сломать судьбу». нам обоим.       предполагаемая дата отпуска всё ближе, хендрикс наблюдает за мной всё пристальнее, а я всего этого уже не выношу.       как всегда выматываюсь на работе и в бассейне до беспамятства. это должно помочь, это всегда помогало.       но если б так и продолжилось, я бы не рыдал, сидя на полу собственной квартиры.       всё ещё в больничной униформе, и этот запах озона возвращает меня назад. каждый раз, как закрываю глаза, чтобы вытереть слёзы, боюсь открыть их и увидеть ординаторскую. я почти слышу голоса пациентов и врачей, незнакомые и почти ставшие родными. с ума схожу, дурак.       хочу в душ. хочу есть. хочу переодеться. хочу спать. но могу только сидеть и рыдать сидя на полу.       в полном одиночестве.       что со мной не так?       почему вдруг не стало сил подняться? почему вдруг не стало желания подняться?       как я допустил, что нет рядом ни одного существа, готового помочь мне прямо сейчас?       одна мысль, что кто-то может увидеть меня в таком состоянии вводит в панику.       чёрт, я же даже не пьян. да что со мной такое?       даже сложно оценить ситуацию: все врачебные рефлексы словно отключились сами собой.       сейчас я просто человек. человек, прижавшийся спиной ко входной двери своей квартиры и рыдающий на полу без сил даже снять штаны.       а всё из-за того, что не смог ключи найти в сумке с первого раза. до сих пор в ушах подъездное эхо от звука вываленных из неё вещей. я очнулся обнаружившим крошки от заплесневелого пряника у себя на руках, видимо, забытом в одном из карманов.       к слову, ключи от квартиры я оставил в машине. кое как вернулся обратно, наспех поскладывал вещи в сумку, зашёл домой. так и выкинул её вглубь коридора. прокатившись по полу, сумка вновь выплюнула часть вещей из себя и остановилась. с тех пор тишина.       тишина, преследующая, давящая. ломает мне кости, срастает заново, только чтобы снова сломать.       что со мной не так?       звонок в дверь.       хоть бы не мама. хотя нет, спиной чувствую, не она за дверью, кто-то другой. не знаю, сейчас я слишком чувствителен и могу это улавливать на определённом уровне… сейчас ты просто не в своём уме, джулс.       потому крикнуть «кто там?» не захотел, ведь кто-то же услышит мой заплаканный голос, потому нужно просто встать и открыть дверь. никто же не увидит твой заплаканный ебальник, гений?       хоть бы обошлось без лишних вопросов.       встал, открыл дверь непойми благодаря каким силам, зажмурился от подъездного света. глаза-то уже привыкли к темноте квартиры. — извини, что поздно… — начали флинт, не глядя на меня и от того уверенно. на секунду я даже поверил, что так и продолжится, но… — что у тебя с лицом? — пчёлы покусали, не обращай внимания — мгновенно парировал я, тут же забыв, что вообще сказал. — ты… ладно, это сейчас не важно. аннетт… — нет. так ей и передай, что бы там ни было, нет. — даже если она решила отдать тебе в наследство всё, что у неё есть? — тогда тем более нет. — закрываю дверь.       этот щелчок замка добил. прижимаюсь лбом к косяку. как-то некрасиво получилось, флинт же просто помощник, а я вот так. а если им опять за меня влетит? ладно, не думай об этом.       снова звонок. это меня доканает.       открываю дверь быстрее, чем в прошлый раз. наверное, даже слишком быстро, судя по реакции флинт, что дёрнулись, подняв руки к груди. в одной из них явно спрятан какой-то предмет. — я это тут нашёл, возле двери в твою квартиру.       протягивает мне брелок. его сегодня мне подарила пациентка… хоть бы вспомнить. то ли у неё был цистит то ли… ладно, тебе точно пора отдохнуть, джулс, это край.       а флинт надели колечко брелока на палец и крутит в руке. им идёт, странно, что не часто в последнее время вижу у них кольца. — так ты возьмёшь? или это мне подарок? — нет, возьму конечно. это от пациентки, так что положу к остальным. — не передариваешь подарки? — нет. тем более, с больницы. ты, к слову, суеверные? — вряд ли. а что, какие-то врачебные приметы есть насчёт этого? дай угадаю, если я приму эту вещь, мне передастся диагноз? какой же, интересно? просто, чтоб знать, к чему готовиться.       флинт старается разрядить обстановку, а я молчу, как дурак. ещё и от последнего вопроса стыдно, будто не могу ответить, где проходит второй круг кровообращения. — ага, вроде того. ладно, глупости. знаешь, я просто странный в таком состоянии. — провожу рукой по лицу и понимаю, что не до конца отряхнул крошки от пряника. фу. — да… впрочем, это не моё дело. — они поджимает губы, глядя в пол. — аннетт передам, что ты послал меня. — я не… — хочу возразить, но на пол пути понимаю, что это скорее всего был просто юмор. — конечно. — вот и договорились.       флинт барабанит пальцами по кожаной чёрной папке в руках и неловко оглядывается, словно не зная, что сказать. серьги чуть звенят, мотаясь из стороны в сторону. шум дыхания от глубокого шипящего вдоха отдаётся эхом в моей голове. неловкий взгляд. одно очарование. как всегда. — мне пора. — пожимает плечами флинт и разворачивается, спускаясь по лестнице, да так быстро, что длинные чёрные волосы закручиваются вихрем на спине.       но когда зову их по имени, застывает мгновенно. — я всё помню. знаю, нам надо поговорить, прости и вообще… ладно, я сейчас не в состоянии. просто дай знать, как захочешь разрулить ситуацию, если тут вообще уместно такое… понятие.       флинт поднимается на пару ступенек выше, встаёт, поясницей упираясь в перила, хватаясь за них руками, почти по-детски. — ты не переживай так, мы разумеется поговорим об этом… — думаешь, я из-за этого рыдаю?       пауза. — нет. но я подумали, ты переживаешь, раз завёл об этом разговор. — прости, я на взводе. — дрожащий вздох. утыкаюсь лбом в согнутую в локте руку, упёршуюся в дверной косяк. — видно. всё, мне нужно бежать, у меня командировка через неделю, так что до среды выкрой время. — хорошо. — чао-какао.       что? что я только что услышал? наверное весь этот разговор — галлюцинация от стресса и недосыпа.       хотя запах парфюма, стоявший вокруг даже когда шаги уже стихли и эхо от хлопка двери замерло в голове, доказывал обратное. либо то, что мой мозг обманывает меня комплексно.       так бы и стоял в этом запахе, если б по ногам в квартиру не шёл холод. и если б на меня не смотрела странно соседка, что прошла мимо меня к лестнице, убив запах флинт своими нишевыми духами.       «поговорим»… после недели игнора так легко «поговорим»? или это потому, что я их к стенке прижал? жаль, не буквально.       видно, флинт из тех, кто ценит живое общение. что ж, надеюсь в следующий раз оно выдасться продуктивнее.       я человек безотказный, но на этой неделе появился повод не брать дополнительных дел вне работы и на ней.       даже в квартире не прибрался, всё руки не доходят. о том, чтобы пересадить бонсай вообще молчу. потому сижу на балконе, где более-менее чисто.       шёл я в своё «убежище» и почудился мне в игре света в окне образ курящих флинт. я додумал их полуголыми, со взъерошенными волосами и вьющейся вокруг тонкой нежностью, какой окутаны изящные статуи на кладбищах со всеми этими протянутыми к земле руками и обращёнными к ней же лицами. в жар бросило, ноги потяжелели и я сел на диван, зашуршав какими-то бумагами под собой, и продолжил смотреть в то место, но иллюзия уже растворилась в свете солнца, выглянувшего из-за облаков.       я скучаю.       всю неделю не мог думать ни о чём другом, кроме встречи с флинт. особенно, когда мы назначили точную дату.       мне кажется, в моём воспалённом мозге выжгло эти цифры как клеймо. наверное, серьёзные разговоры в моём состоянии — плохая идея. но я не могу больше ждать. флинт не может больше ждать. хотя бы из уважения к ним надо поговорить как можно скорее.       вот именно, уважение, джулс. это когда нет рисков учудить чего прямо в кафешке из-за твоего дурного состояния.

«что со мной не так?»

      набираю сообщение в чате с кенеди. палец дёрнулся, нажав на кнопку отправки. я хотел было удалить, но она уже прочитала.       ответ приходит быстрее, чем я успеваю подготовиться.       кенеди спрашивает, что случилось и я описываю ей часть своих переживаний, осторожно обходя тему взаимоотношений с флинт. «ты мне чего-то не договариваешь»       ладно, это было глупо. пишу:

«ну, у меня появился в жизни кое-кто»

      почти ощущаю, как она заинтересованно придвигается к экрану и ускорено тыкает по кнопкам на экране. «пррвда что ли?!»       исправляет опечатку и что-то ещё набирает, но я прерываю её.

«да»

«и у нас, в общем, не всё гладко»

      она отвечает: «так. по порядку»       я закусил губу. надеюсь, кенеди не обидится, что я не дам намёков на личность своего любовного интереса. пока что.

«в общем, мы всё договориться ни о чём не можем»

«то есть, спорим постоянно, хотя между нами ещё даже не серьёзно»

«а недавно я совсем перешёл черту»

«как всегда загадочно» «мне подробности нужны не для праздного интереса»       да, как же.

«мне стыдно за то, что я сделал. после такого любые отношения прекращаются, это правильно. но нас тянет друг к другу»

«мне просто нужен совет, как договориться со сложным человеком»

«ладно, не хочешь объяснять, не надо» «ты всегда был скрытным» «но насчёт твоего вопроса, я скину пару статей» «но знай, что у каждого всё индивидуально, и тебе самому придётся адаптировать советы под свою ситуацию»

«да, помню об этом»

«что ж ты там такого натворил?»

«ты разочаруешься во мне, если узнаешь»

«ударил?»

«почти»

«о боже» «правда?»

«а им ещё и понравилось»

«им?»

«да. небинарная персона»

«окей» «стоп. им понравилось?»

«там всё очень сложно, кенеди»

«я всё равно не могу поверить, что ты на такое способен» «капец»

«и не говори»

«мы ужинаем вместе во вторник. они дали мне шанс, не хочу облажаться»

«основное, что тебе нужно сделать — выстроить с ними здоровую коммуникацию. после этого должно стать легче»

«и как же это сделать?»

«через разговор. не когда ссоритесь, а в спокойной атмосфере, наедине» «скажи что-то вроде: » «мы с тобой все свои желания, чувства и потребности выражаем в открытой, здоровой форме, то есть, спокойно и конструктивно доносим друг до друга всё, что устраивает и что не устраивает»

«запомню»

«только вот с ними обстановка накаляется сразу же»

«да и болтать они не любит»

«тогда, может, всё же, расстанетесь?»

«нет»

      я набрал эти буквы так быстро, что сам себя испугался. что же такое мрачное отзывается в моей душе от одного воспоминания о флинт?       кенеди напечатала ещё пару сообщений: «и помни, если они не хотят говорить, не дави. может, там такое, чего так сразу не расскажешь» «да и нужно ли тебе знать всё?»       и правда, а хочу ли я что-либо узнавать? и про себя и про них. смотрю на своё отражение в заляпанной поверхности зеркала.       есть люди-зеркала, показывающие тебе то, что ты сам никогда бы и не увидел, так и думая о себе, как о совершенном существе без изъянов. и вот, встречая впервые своё отражение, всегда бывшее твоим, невольно морщишься от ужаса, не признавая это по ту сторону пренадлежащим тебе. но оно никуда так и не девается.       что с тобой — всё твоё.

***

      вторник, вечер, котокафе. кенеди сказала, что пообщаться с животными мне сейчас не повредит. с работы вернулся пораньше, чтобы нормально собраться, но всё равно как дурак порезался, пока брился. ещё в машине заметил, что у меня остались волосы на шее, хороший такой кусок непробритых волос, чёрными точками рассыпавшиеся под подбородком. чудесно. постараюсь не задирать сильно голову.       пришёл первый, занял столик, жду флинт. не делаю заказ. просто глажу ласкового, но гордого кота, примостившегося в уголке диванчика.       чёрный кот, к которому приходится тянуть руку, чтобы погладить, сам не подойдёт. кого-то мне напоминает.       тревога понемногу стихает. для места в котором столько животных тут на удивление приятно пахнет. вибрация мурлыканья под моей ладонью и осторожный тычок мордой в запястье тоже способствует успокоению.       всё у меня получится. всё будет хорошо.       минут через десять приходит флинт, встаю, чтобы поприветствовать их, чему чёрный кот на диванчике явно недоволен, но молчит, лишь щурится и поднимает мордочку, глядя на нас. — прости, что задержался, автобус ушёл прямо из-под носа, ещё и водитель маршрутки не хотел в нужном месте останавливаться…       чёрт, вот, что я забыл: предложить заехать за ними. это было бы удобно, нам всё равно в одно и то же место.       наверное флинт расценили мой усталый и немного разочарованный выдох как знак того, что нужно продолжать оправдываться, но я остановил их жестом.       пауза. мы сели друг напротив друга. флинт посмотрели себе под ноги, видно, следя, чтобы не придавить какую-нибудь зверушку своими шпильками. что-то мрачные мысли в голову лезут.       официант, словно следивший за мной, подходит к нам, отдаёт меню. в любом случае, это хорошо, можно занять руки и мысли чем-то.       но меня прерывает почти рефлекторно возникшая улыбка, когда я вновь взглянул на флинт. одетые немного не соответственно заведению, но тем не менее шикарно. наверное, в этом и суть. знал бы я, что им захочется так одеться, не позвал в такое… довольно уютное место. высокие сапоги, кожаная юбка… чёрт, почему я начал осматривать с ног?       флинт откидывает волосы назад, открывая вырез кофты с чем-то вроде чокера на шее и продолжает смотреть на меня, улыбаясь. возможно, это немного странно и неуместно для разговора, который нас ждёт, но не мне судить. точно не мне.       сделав заказ, немного выдыхаю. обычно я интересуюсь тем, что выбрал собеседник, но сейчас и официант забрал меню слишком быстро, да и флинт решили первыми прервать неловкое молчание. — классная погода, правда? — да, последние тёплые деньки, наверняка.       в голове у меня только одно слово: «спасибо».       флинт откидывается на спинку диванчика и ахает, когда на колени запрыгивает кот. — очаровашки. но надеюсь нам не придётся драться с ними за еду. — наверное, здесь это учтено. да и котов тоже можно дрессировать. — да? — вроде бы. ну или просто подобрать подходящих по темпераменту. — никакой темперамент не заставит кота отказаться от еды.       мы оба тихо смеёмся, а затихнув, вновь не знаем, что делать с разговором.       как ни странно напряжения или повисшего в воздухе вопроса я не ощущаю. и как я пойму дальше, это взаимно. — джулс… я понимаю, что ты хочешь поговорить о том случае, но понимаешь, у меня завтра вылет. я буквально на чемоданах. сейчас я хочу просто расслабится за разговором, идёт? — два слова: прости меня. ох, просто не хочу уходить без извинений. — два слова: я прощаю. мы вернёмся к этой теме, ладно? — они складывает руки в замок. — мне сейчас больше другое интересно. как ты сам? в последнее время неважно выглядишь. — мы виделись-то раз или два с того случая… — этого достаточно. — они окидывает меня быстрым взглядом, длинные чёрные ресницы дают крошечный блик. — внешне приличный, собранный, но взгляд такой, будто ты войну прошёл. и из квартиры у тебя воняло дохлой крысой. — эй, я просто хотел выкинуть мусор, оставил в коридоре. и вообще, всё со мной в порядке. — а мусор выкинул?       застываю на миг. и правда, нет. при чём, вроде силы есть и из дома выхожу, но почему именно я не выкидываю этот злосчастный пакет не могу сказать точно. внутри почти нежелание, что пугает.       по моему растерянному взгляду и молчаливому хлопанью губами, флинт понимает. понимает больше, чем мне бы хотелось.       они качает головой. — что б когда я прилечу, вернулся жизнерадостный, добрый джулс, кого я знали в том аэропорту, стоя с нелепой табличкой в руках. понял? — понял. — я ответил быстро, неубедительно. намерение дошло не сразу после произнесённого слова, но было твёрдым.       пусть пока всё это кажется мне бессмысленной вознёй, флинт правы. мне нужно вытащить себя. то, что я не хочу делать этого — лишь голос многолетней депрессии, не мой. и когда я успел себя так запустить?       повторяю жест флинт: качаю головой. но то было неодобрение, а у меня почти отчаянное… отрицание? прячу лицо в ладони. — да что со мной не так?       флинт недолго и задумчиво мычит, поджимая губы и перебирая пальцы в сжатом кулаке. о нет, я знаю, что они сейчас скажет. — это из-за меня, да? — они ставит локоть на стол и тычет в мою сторону указательным пальцем. — не отмахивайся, до банкета ты так себя не вёл. — прекрати. ты знаешь, это всё работа. — работа, в рот её ебота. — флинт вновь откидывается на спинку дивана, скрестив руки на груди. — это всё я. — нет. — да. я даже из самого хорошего парня могу сделать уебана. знаю о чём говорю, поверь. но упоминать бывших на свидании это ред флаг, так что, не буду развивать тему. — слушай, это неправда. — провожу ладонями по лицу. и мне плевать, что они все в кошачьей шерсти. — что именно?       замечаю беззаботную улыбку флинт, словно они и думает, что всё это какая-то игра. — да всё вообще. — люди относятся к тебе так, как ты сам себя поставил. — флинт закидывает ногу на ногу, задев коленом стол. кот скатывается к бёдрам, виляет хвостом. — бред. люди относятся к другому хорошо или плохо исходя из своего воспитания. никто не может заставить другого человека вести себя как дерьмо, никакими поступками. — значит, что-то не так с твоим воспитанием? — возможно. я не отрицаю влияние детских травм и прочую чушь. — знаешь как говорят: каждый способен на убийство. я верю в это. потому что у человека есть не только воспитание, но и ресурс. и когда ресурс самоконтроля истекает, может произойти всё, что угодно.       я затихаю, выдохнув. благо, официант прервал нас, отдав заказ.       флинт сразу принялись за еду, видно, голодны. но между торопливым жеванием, произнесли, прикрыв рот рукой: — не думай, что это спасло тебя, я жду ответа. — блядство… ну, может, ты и правы. ресурс у меня сейчас и правда не то, что на нуле, в минусе нахрен. — отдохни. — думаешь, ты первые, кто мне подобное советует? начальник тоже насел со своим отпуском. пошёл он.       флинт пожимает плечами, продолжая есть. и эта пауза даёт мне время продолжить, да так, будто говорит это вовсе другой человек: — я устал. ну да, я устал. этот чёртов самоконтроль меня доканал. я встаю по утрам, еду на работу и ловлю чувство, будто проживаю не свою жизнь. знаешь, будто меня переместили в чужое тело. а настоящий я — какой-нибудь тибетский монах, идиот-инфлюенсер, свободный художник… — да, тебе точно нужен отпуск. — флинт прокашливается. — окей, не думай, что это всё, что я скажу, просто… я впервые с таким сталкиваюсь, слов не находится. — понимаю. тебе не обязательно отвечать. я высказался и мне уже полегче. — отлично. к слову, насчёт рисования… мы можем попробовать. тех, кто не в теме это обычно успокаивает. — да? — да. у тебя есть машина, у меня холст и мольберт. понимаешь к чему я клоню? — не совсем.       они откладывает вилку и смотрит на меня так, будто я не понял отсылку к звёздным войнам или гарри поттеру. — мы поедем за город и порисуем на природе. — ах да, за город… — что-то не так? — нет, всё в порядке. сначала просто съезжу на то. — меня чуть больше недели не будет, успеешь. — хоть бы.       я подпираю голову рукой, немного скользнув локтем по столу от неожиданной тяжести. по ладони разливается боль и неприятное покалывание. ковыряю вилкой кусок риса в виде мордочки котика, размазывая какой-то тёмный густой соус, уставившись на тарелку так, будто это самое интересное зрелище в мире.       только замечаю, что молчим мы долго. наверное флинт ждёт, что уж в третий раз я заговорю первым но я не хочу. не первым, просто не хочу.       флинт доедает, откидывает вновь сползшие на плечо волосы назад и сдаётся, снова заговаривая со мной.       чувствую себя бесполезным. — так, напомни все наши актуальные планы? — мне съездить на то, тебе в командировку, потом я возьму отпуск и мы порисуем за городом… дальше не знаю — отпуск? а, ну да. сколько времени будешь свободен? — недели две. — отлично. — флинт коротко улыбнулись и стали сюсюкаться с котом на коленях. — какой мурлыка. кто тут у нас такой хороший?       ко мне тоже прибился зверёк, свернулся калачиком у бедра и спит. глажу его между ушами. — я правда с той ночи в каком-то странном состоянии. не могу объяснить. всё в штыки. — ничего, мы уже выяснили, что с этим сделаем. — флинт берёт мою руку в свою, поглаживая костяшки большим пальцем. — и да, зря ты мне сказал про две недели отпуска, я теперь нам такую программу распишу… — а с каких пор есть какие-то «мы»?       рука флинт мгновенно покидает мою. — чёрт… — некоторое время их лицо, полное замешательства повёрнуто в сторону. даже кажется на миг, что они увлечённо разглядывает пейзаж за окном или собственное отражение, но это не так. глаза пустые. и тут флинт поворачивается обратно. их губы дрожат, а брови сведены к переносице. — я помочь тебе хочу. что б ты не был один. — с чего же? — эй. прекрати так себя вести. я понимаю, что тебе тяжело сейчас, но не груби мне. — нравится? — ах… значит, это месть? — не совсем, но раз уж так получилось, посмотри, каково иметь дело с высокомерной сукой. — спасибо, в наглядном примере не нуждаюсь. особенно от тебя.       видя, что флинт порывались уйти, но остановили себя, бесцельно оглядывая кафе, принимаю единственно верное решение сейчас: — я заплачу за нас. — хорошо. — флинт стучит ладонями по столу, от чего кот пугается и спрыгивает с их колен, позволяя спокойно или не очень встать.       развернувшись, флинт ушли, показав мне неприличный жест через плечо.       и вот что приятного в том, чтобы испытывать чужое терпение?

***

      лечь и умереть.       стыд поздно до меня дошёл. пугающе поздно. и не резко, постепенно, снизу доверху: как затопляется помещение, как заполняется шкала, как в мультиках полностью краснеют от смущения.       включил телевизор, чтобы заполнить тишину, померил давление под рекламу средств от кишечной непроходимости. ненавижу, когда рекламируют лекарства, особенно рецептурные. был у нас с мамой период, когда я пытался отвадить её от постоянной покупки таблеток из тв и интернета. тогда я был ещё студентом и до самого конца учёбы прокручивал перед сном всё более и более компетентный ответ.       132 на 87. не так плохо.       уже начался сериал, когда я полез в телефон читать чаты. написала только кенеди, конечно же. иногда кажется, что ей я нужен больше, чем самому себе.       она прислала пару статей о том, как договориться со сложным человеком, как я и просил.       тогда я думал об этом в контексте общения с флинт.       теперь понимаю — это не помешало бы применить к себе.       флинт и вовсе вели себя сегодня неожиданно спокойно. и как в противовес этому мне захотелось быть мудаком.       почему все начинают со мной нормально общаться только когда я на грани срыва? почему когда я ко всем добр со мной поступают жестоко? разве я это заслужил?       конечно заслужил, ведь не ценю хорошее, не могу ответить взаимностью.       но ведь это же не я грубый, когда со мной милы. это со мной милы только когда я груб…       что со мной не так?       плевать.       что бы со мной ни было не так, я не позволю этому управлять мной.       пишу сообщение прежде, чем вспоминаю, что флинт не будет на них отвечать. ещё и приложение вылетело. потрясающе.       так, обдумай. просто подумай немного. как раз по дому дела не деланы, отличный повод.       собираю мусор по квартире, выношу вместе с тем злосчастным пакетом, который уже потёк. вытираю эту лужу; вонь стоит на всю квартиру. как я раньше не замечал?       выдох со стоном, попытка оттереть свои руки от этого запаха. упираюсь лбом в зеркало ванной. хм, зеркало.       флинт наверное в тех же мыслях, что и я. ну или заняли себя подготовкой к перелёту. ладно, джулс, не у всех твои загоны, просто… вспомнил, как флинт упоминали, что испортили какого-то хорошего парня. и что это бывший.       кольнула ревность. ага, очень уместно. но сам факт: не только я, но и флинт может быть виновны в моём состоянии. я и не исключал их причастности, даже настаивал, просто… странно осознавать это после того, как столько дней загонялся насчёт своей неправильности.       я и правда слишком много времени думаю о себе. слишком.       вроде оттёр. теперь посуда. боюсь, что из-под неё выползут тараканы.       выгнул оловяную ложку, пока пытался отмыть. и сломал. и острые края порвали новый пакет для мусора. по телеку как раз показывают какое-то шоу про синдром накопительства. хоть бы не провалиться ещё и в подобное состояние. моя квартира не так уж и далека от тех, что показывают там. на первый взгляд.       по крайней мере, тут будет жизнь. пусть и в виде плесени и мышей.       только когда я вымыл посуду и полез в кухонный шкаф расставлять её понял: у меня и тарелок то чистых не оставалось. если б я захотел поесть, сделать это было бы не из чего. и нечем.       грохот вилок, ударявшихся о стенки отсека для них странно успокаивает, несмотря на громкость и некоторую хаотичность.       бессильно падаю на диван. нет, на сегодня хватит.       взяв телефон прямо мокрыми руками, снова открываю чат, втайне надеясь, что уведомления не пришли из-за бага, а не из-за того, что я вновь в игноре. капля воды стекает по экрану телефона, случайно размазываю её пальцами, оставив цветной след. сенсор не слушается, заставляя яростнее жать на иконку чата. сработало. но так как чат был закреплён, при переходе моё нажатие остаточным импульсом активировало и кнопку вызова. я дёрнулся всем телом, почти вскочил с места, перехватывая телефон двумя руками. выругался, но… сбрасывать не стал.       гудки стихли ровно после того, как я принял решение. уступив такой знакомой тишине, они пульсировали у меня в мозгах, разжижая в кисель. как в тот вечер, когда флинт сами мне позвонили.       решил заговорить первым, знаю же, что ждёт. и слушает. — здравствуй, язвочка. сообщения игнорили, а на звонок сразу ответили, выходит, ждали меня, так? — а ты, случаем не сыщиком работаешь? — нет, всё ещё врачом. заходи, если будут проблемы с посторонними предметами в заднем проходе. снова. — я завязали. теперь продолговатые предметы, что попадают в меня — плотно прикреплены к телу их носителя. — какого ещё носителя? — а с какой целью интересуетесь, доктор томпсон из больницы сикрест? — с целью профилактики проктологических заболеваний. — а вы на дому принмаете? о, мне бы очень хотелось, чтобы вы заглянули на осмотр. — опять начинаешь? — боишься новенький телефончик выронить, как в тот раз? — смех. и флинт заговорили медленней, растягивая каждую гласную. — доктор томпсон… — ладно, давай без этого, флинт. послушай, одну секунду.       и тут же собранно, хотя серьёзность явно притворная: — я слушаю. — прости за ту сцену в кафе. я идиот. — я знаю, что ты идиот. и я знали, что ты извинишься, потому отложили прощение именно на этот момент. у меня сейчас всё строго по расписанию. — позвони, как сядешь в самолёт. — хорошо. — пауза. — а ты сообщи мне числа отпуска. — а, отпуск… да, конечно. — спасибо.       от чего-то чувствую, что эта благодарность значит немного больше простой формальности. как-то прозвучало это… иначе. с усталой теплотой в голосе, на сдавленном выдохе, отдалось томлением в сердце.       словно в последний раз. — а раз уж ты всё-всё на свете знаешь, знай и это… — коротко всхлипываю, постаравшись отвести телефон подальше и возвращаюсь к мысли. — тебе тоже спасибо. за всё. ты показали мне, кто я есть и чего стою. — опять начинаешь? — нет, послушай. я всю жизнь только и думал: что со мной не так? какая глупость. — всхлип. сардонический. — мы же с тобой люди, флинт. просто люди. и всё в нас правильно и хорошее и плохое. чем называют злость, слёзы, причинение боли и само желание всего этого не то, что действие. но оно никуда не девается. и что главное — остаётся в равновесии с хорошим. плохого не меньше. никогда не меньше, чем хорошего, а ровно столько же. но это не делает человека ни плохим ни хорошим. как и отрицание того, что это есть. но оно есть. и я наконец это чувствую. оно впервые вылезло из меня и я это забоялся, потому стал отрицать. но теперь принял. ведь от чего я не боялся, когда оно сидело внутри? потому что не видел? бред. — вот именно ты бредишь. но голос трезвый. — тихий смех. дольше, чем требует приличие, хотя есть ли норма этикета для подобных разговоров? — мы оба проживаем одну и ту же потерю иллюзий: ты теряешь иллюзию себя хорошего, а я — плохого. — да? — да. плевать на ссору, этот вечер был крут, честно. я впервые почувствовали, что могу не только рушить. или то, что рушить нужно, ведь без этого не починить. — чтобы излечить иногда нужно резать, знаю. — жаль, что у нас нет анестезии. — пожалуй. — милый мой, знать о своих демонах обязательно, знать все их способности и слабости, степень влияния, но никогда — слышишь? — никогда им не поддаваться. никогда не отдавать им себя на съедение. они сожрут тебя живьём и на месте твоих костей взростят новую плоть, похожую на тебя, но уже совсем другую. — кто сказал? — легкомысленно спрашиваю я, думая услышать звучное имя известного философа. — я, флинт норт. — голос дрогнул. — и я это я. ты тоже оставайся собой, пожалуйста, не выдумывай лишнего. даже если решишь полностью измениться, это будет твоё, понимаешь? ты мне одну вещь сказал в подсобке: «я разлюблю тебя только если ты перестанешь быть собой». так вот, примени это к себе. — мне было важно это услышать. спасибо. — вот и отлично. — их голос приобрёл оттенок усталого веселья. что-то зазвенело металлом на фоне. — даже не знал, что ты таким терзаешься. — я отлично умею это скрывать. — …и что это будет так похоже на то, что чувствую я.