Часть 1
7 января 2026 г., 19:40
Шин Рюджин обладала редким талантом: превращать любой, даже самый солнечный день, в преддверие небольшого, но личного апокалипсиса. Сегодня её скверное настроение имело вескую причину: суббота, а она была на этой дурацкой вечеринке в тесной квартире однокурсника, где пиво лилось рекой, а музыка била по ушам с силой отбойного молотка. И всё потому, что её друг настойчиво твердил: «Рю, тебе надо развеяться, ты вся извелась».
«Извелась» — это было мягко сказано. Она просто ненавидела эту всеобщую фальшивую веселость.
И, как вишенка на этом торжестве пошлости, здесь была "она". Хван Йеджи.
Рюджин пристроилась у подоконника, в руке бутылка какого-то слишком сладкого сидра, и её острый взгляд выхватывал из толпы знакомую фигуру. Йеджи стояла в другом конце комнаты, опираясь о дверной косяк, и… смотрела. Прямо на неё. Опять.
— Ты опять пялишься на свою невольную музу? - подруга Соён толкнула её локтем в бок.
— Она не пялиться. Она… наблюдает. Как натуралист за редким, ядовитым видом, - процедила Рюджин, отхлебнув сидра. - И что ей, вообще, надо? Мы на разных потоках, мы ни разу не общались, а она с первой недели учёбы устроила за мной слежку. Может, я ей денег должна и забыла?
Соён фыркнула - Может, ты ей просто нравишься.
— В смысле? - Рюджин скривила губы. - Как соперник? Я же не собираюсь с ней конкурировать за место старосты или ещё какую-то ерунду.
— Нет, Рю. Нравишься. Как девушка. Ты же слепая.
Рюджин чуть не поперхнулась. Девушка? Это было настолько за пределами её обычного поля зрения, насколько вообще возможно. Её мир крутился вокруг друзей, острых шуток и, конечно, парней — милых, недалёких и удобных. Девушки… Нет, она об этом не думала. Никогда.
— Ты сошла с ума, - отрезала она. - Она просто странная.
В тот момент Йеджи, как будто почувствовав, что о ней говорят, оттолкнулась от косяка и плавно, с невозмутимым видом кошки, которая только что решила, что мышиная возня закончилась, направилась прямо к ним.
— Всем привет, - её голос был низковатым и спокойным, идеально ложащимся на грохот музыки. - Соён, классная вечеринка. Рюджин, я вижу, твой сидр не вызывает у тебя бурного восторга. По лицу всё понятно.
Рюджин замерла. Она говорила с ней. Не просто смотрела, а говорила.
— А что на моём лице? - с вызовом спросила Рюджин. - Инструкция по сборке космического корабля?
— Нет, - Йеджи улыбнулась уголком рта. - Там написано: «Я здесь только потому, что мой лучший друг подкупил меня пиццей, и я уже придумала три саркастичных комментария про декор в стиле «ранний студенческий бардак».
Соён захихикала и, бросив многообещающий взгляд на Рюджин, растворилась в толпе.
— Эй! - позвала её Рюджин, но было поздно. Она осталась один на один с Йеджи. - Что тебе надо?
— Познакомиться поближе. Ты мне напоминаешь мою кошку, - заявила Йеджи просто, как будто говорила о погоде.
— Какую ещё кошку? - Рюджин нахмурилась.
— Черную, с взрывным характером. Она тоже сначала шипит, когда я пытаюсь её погладить, но если найти правильный подход, начинает мурлыкать. Её зовут Ёри. Ты — её человеческая версия.
Рюджин от изумления потеряла дар речи. Её сравнивали с сердитым котом. В её адрес звучали оскорбления и колкости, но такое… было впервые.
— Ты… это комплимент? - наконец выдавила она.
— Наблюдение. Хочешь на свежий воздух? Здесь пахнет дешёвым пивом и отчаянием.
Йеджи не ждала ответа, развернулась и пошла в сторону балкона. И, что самое удивительное, Рюджин поплелась за ней. Не потому что хотела, а потому что её ноги уже все решили за нее.
На крошечном балконе было прохладно и относительно тихо. Йеджи достала пачку сигарет, предложив одну Рюджин. Та молча отказала.
— Почему ты за мной всё время наблюдаешь? - спросила Рюджин, глядя в ночное небо.
— Потому что ты интересная. Все здесь — как под копирку: пьют, кричат, пытаются к кому-то пристроиться. А ты стоишь в стороне, смотришь на всех свысока, как королева, которую случайно занесло в бар для простонародья. Это забавно.
— Я не смотрю свысока. Я просто оцениваю уровень идиотизма. Сегодня он зашкаливает.
— Видишь? - Йеджи выпустила немного дыма. - Моя Ёри точно так же смотрит на голубей за окном. Такое же презрение в каждом взгляде.
Рюджин повернулась к ней. В свете уличного фонаря черты Йеджи казались резче, а взгляд — ещё более пристальным.
— И что, ты решила приручить дикую кошку? Подойти, пошипеть в ответ?
— Что-то вроде того. - Йеджи потушила сигарету и сделала шаг ближе. Дистанция между ними стала неприличной для малознакомых людей.
— Мне интересно, что скрывается за этим вечным сарказмом. Что заставит Шин Рюджин перестать язвить и… расслабиться.
Её голос опустился до шепота, и в нём прозвучала такая уверенность, такое спокойное намерение, что у Рюджин перехватило дыхание. Это был чистый, беспардонный флирт. И он исходил от девушки.
— Я… я не… - Рюджин запнулась, что с ней случалось крайне редко.
— Не думала об этом? - досказала за неё Йеджи. Её глаза блестели. - Это даже лучше. Значит, всё будет искренне.
И прежде чем Рюджин успела выдать очередную колкость, Йеджи наклонилась и поцеловала её.
Это был не нежный, вопросительный поцелуй. Это был уверенный, почти властный поцелуй, полный понимания и обещания. В нём не было ни капли неуверенности. Рюджин застыла, её мозг отчаянно сигнализировал: «СТОП! ДЕВУШКА!». Но её тело, предавшее её ранее, отреагировало иначе. В животе что то загорелось, по спине пробежали мурашки, а губы сами собой ответили на давление.
Йеджи отстранилась первой, изучая её реакцию.
— Ну что, кошечка, всё ещё хочешь меня поцарапать?
Вместо ответа Рюджин, движимая чистейшим шоком, адреналином и чем-то совершенно новым, схватила Йеджи за руку.
— Где тут тихо? - её голос звучал хрипло.
Улыбка Йеджи стала ещё шире. - Я знаю, где свободная комната.
***
Комната была действительно свободной — кабинет хозяина квартиры, заваленный книгами и бумагами. Йеджи заперла дверь на ключ, и тишина, нарушаемая лишь приглушёнными ударами басов, накрыла их с головой. — Ну что, - начала Рюджин, пытаясь вернуть себе иллюзию контроля. - План «приручения» в действии? Йеджи медленно приблизилась, заставив Рюджин отступить к краю стола. — Не приручения. Исследования. Хочу узнать, совпадает ли теория с практикой. — Какая теория? — Теория о том, что под колючками у черной кошки скрывается нечто очень теплое и отзывчивое. Йеджи прикоснулась к её щеке, и Рюджин вздрогнула. Прикосновение было шокирующе нежным, контрастируя с властностью, которую та демонстрировала секунду назад. — Перестань болтать. - прошептала Рюджин, но в её голосе уже не было прежней едкости, только смущение и нарастающее возбуждение. Йеджи послушалась. Её губы снова нашли губы Рюджин, но на этот раз поцелуй был медленным, исследующим. Она словно давала Рюджин время привыкнуть, освоиться. Одной рукой она обхватила её талию, притягивая ближе, другой впутывала пальцы в её черные волосы. Рюджин, наконец, сдалась. Её руки неуверенно поднялись и легли на плечи Йеджи, а затем, обретая смелость, на её шею, чувствуя под пальцами биение пульса. Поцелуй углублялся, становясь более страстным. Йеджи слегка прикусила её нижнюю губу, и тихий стон вырвался из груди Рюджин. Этот звук, казалось, разжёг что-то в Йеджи. Она сместила внимание на шею Рюджин, оставляя горячие, влажные поцелуи по пути к чувствительному месту у ключицы. — Ты… Ты делала это раньше. - пробормотала Рюджин, запрокидывая голову, давая ей больше доступа. — С кошками? Только с одной. - усмехнулась Йеджи прямо ей в кожу, и её дыхание заставило Рюджин содрогнуться. Руки Йеджи скользнули под тонкую ткань её топа. Её пальцы, прохладные и уверенные, провели по рёбрам, к изгибу спины. Рюджин задышала чаще. Каждая клеточка её тела была начеку, реагируя на каждое прикосновение с незнакомой прежде остротой. Это было пугающе и невероятно. — Ложись. - мягко скомандовала Йеджи, отводя её к узкому дивану у стены. Рюджин послушно опустилась на мягкую ткань, а Йеджи опустилась перед ней на колени, её руки лежали на её бёдрах. — Скажи «стоп», если захочешь остановиться. - серьёзно сказала Йеджи, глядя ей прямо в глаза. В её взгляде не было насмешки, только тёплое, твёрдое внимание. Рюджин могла только кивнуть без слов, потеряв дар речи. Йеджи снова поцеловала её, и в этот раз её руки занялись замком на джинсах Рюджин. Медленно, давая ей время передумать, она расстегнула их и стянула вместе с нижним бельём. Прохладный воздух комнаты коснулся кожи, и Рюджин снова вздрогнула, но уже от предвкушения. Йеджи не спешила. Её губы и язык проделали долгий, тщательный путь вниз: по ключице, между грудей, по животу. Каждое прикосновение было словно маленькое открытие. Рюджин вцепилась пальцами в ткань дивана, её тело изгибалось в немом ожидании. И когда, наконец, губы Йеджи коснулись самой чувствительной части, Рюджин выдохнула резко, сдавленно. Это было непохоже ни на что. Медленные, целенаправленные движения языка, полные терпения и внимания к каждой её реакции. Йеджи чувствовала её, как будто читала книгу, узнавая, что заставляет её вздрогнуть, а что вырывает приглушённый стон. — Йеджи… - прошептала Рюджин, и это было первым разом, когда она назвала её по имени без раздражения. Это, казалось, придало Йеджи ещё больше уверенности. Её движения стали более настойчивыми, ритмичными. Она добавила пальцы, осторожно входя в неё, и Рюджин закричала, но крик был тут же подавлен её же собственной рукой, прижатой ко рту. Мир сузился до ощущений внизу живота, до нарастающего, неумолимого напряжения, до тёмного, полного одобрения взгляда Йеджи, которая не отрывала от неё глаз. Волна накатила внезапно и сокрушительно, заставив её выгнуться и на мгновение ослепнуть. Спазмы сотрясали её тело, пока она не обмякла, тяжело дыша. Йеджи медленно поднялась, её губы блестели. Она улыбалась той же самодовольной улыбкой. — Ну что? Теория подтвердилась. Под колючками действительно очень тепло. Рюджин, всё ещё не в силах говорить, лишь потянула её за воротник рубашки вниз, в поцелуй, солёный и глубокий, делясь с ней вкусом своего удовольствия. — Твой ход, - хрипло сказала она, когда их губы разомкнулись. - Чтобы было честно. Йеджи засмеялась, и этот смех был самым искренним звуком за весь вечер. - Как скажешь, моя сердитая кошечка. И уже Рюджин, с новообретённой дерзостью, принялась расстёгивать пуговицы на рубашке Йеджи, жаждая исследовать, какая же сила и нежность скрывается за непробиваемым спокойствием Хван Йеджи.***
На следующее утро Рюджин проснулась от солнечного луча, бившего прямо в глаза, и от тяжести на своей груди. Это была рука Йеджи, которая крепко спала, прижавшись к ней грудью. Воспоминания хлынули лавиной, и Рюджин зажмурилась. Она переспала с девушкой. С Хван Йеджи. И это было… невероятно. Она осторожно попыталась выбраться, но рука на её груди сжалась. — Куда собралась? - сонный, хриплый голос прозвучал у неё за спиной. — В реальный мир. Он, между прочим, не крутится вокруг твоих теорий про кошек. — Ещё как крутится, - Йеджи притянула её обратно, прижавшись носом к её шее. - По крайней мере, мой мир теперь точно. Рюджин замолчала, чувствуя, как по её лицу разливается глупейшая улыбка. - Значит что, теперь ты моя? - спросила она, пытаясь вернуть саркастичные нотки. — И ты моя. По взаимному согласию и экспериментально подтверждённой совместимости. Завтракать будем? — Только если там будет кофе. Бочками. Через месяц на факультете все только и говорили о том, как несносная Шин Рюджин и непреклонная Хван Йеджи стали неразлучны. А если кто-то замечал, как Йеджи гладит черные волосы Рюджин, а та в ответ лишь бурчит, но прижимается ближе, все лишь качали головами: «Да, точно. Кошечка и её хозяйка. Или наоборот. Кто их разберёт».
