Антагонист всего сущего

      Голос Саливана звучал в моей голове не как обычная мысль, а как низкий, вибрирующий гул соборного колокола. Ментальная трансляция шла напрямую из оскверненного храма Барбатоса, но моя связь с сетью Конвергенции позволяла не только слышать понтифика, но и видеть то, как его приказы прямо сейчас рвали Тейват на части. Мое сознание скользило над континентом, жадно впитывая каждый кадр разворачивающегося апокалипсиса.       — Тейват готовит военный парад, господин. Они пытаются правильно настроить общество, сплести души жителей в единый монолит, — ровно чеканил Саливан. — Коалиция лишила нас элемента неожиданности. Теперь они способны огрызаться как равные. Однако их сплоченность — лишь иллюзия, которая разобьется о сталь. Марш моей армии заставит их мир содрогнуться. Мои кардиналы выбьют гнилые опоры их мироздания. Господин, ровно в полночь вы обнаружите порталы и отправитесь расширять границы Конвергенции. А пока — мы преподнесем вам пылающий Тейват на блюде.       В эфир пробился тяжелый лязг доспехов.       — Олдрик! Пожиратель богов! Неси чуму на земли Сумеру. Крестовый поход глубин начинается!       Перед моим внутренним взором раскинулись тропики леса Авидья. Влажный, пряный воздух джунглей внезапно наполнился тошнотворным смрадом гниющего мяса и застоявшейся воды. Олдрик перетекал через ущелья колоссальной, пульсирующей волной черного ила, с хрустом подминая под себя вековые стволы.       Местные патрули попытались дать отпор. Вспышки Дендро-стрел лесного дозора градом ударили из густых крон, отчаянно пытаясь остановить этот кошмар. Тщетно. Вперед тяжело шагнули Храмовники Глубин. Их исполинские бронированные туши даже не замедлили шаг. Размашистые удары гигантских стальных булав с оглушительным треском дробили и укрытия, и спрятавшихся за ними людей, снося засаду подчистую.       Следом наступали Дьяконы Глубин. Вскинув ритуальные подсвечники и раскрытые фолианты, они затянули утробный, булькающий хорал. Из их катализаторов вырвались густые сгустки темной, грызущей магии, жадно набрасываясь на отступающих дозорных.       И тогда началось истинное развращение. Я видел, как черная жижа впитывалась глубоко в артерии земли. Священные светящиеся древа сумерцев, напрямую связанные с Ирминсулем, болезненно пульсировали и чернели на глазах. Их кора трескалась и осыпалась мертвым пеплом, словно пораженная проказой, а в древесных жилах вместо кристальной энергии потекла ядовитая, некротическая смола. Маленькие лесные духи с истошным писком пытались спастись в корнях, но кислотная слизь Пожирателя настигала их, заживо растворяя в своем бесконечном желудке. Олдрик выедал саму концепцию жизни из почвы, превращая идеалы мудрости в бескрайнюю гноящуюся язву.       — Хранители Бездны! Вы заполучили чудотворное Пламя! Вместо поиска Бездны вы открываете охоту на порождения Небесного Порядка. Погрузите Инадзуму в праведный хаос!       Сенсоры швырнули меня на восток. В лицо ударил соленый бриз, смешанный с едким запахом пепла и пролитой крови. Передо мной пылал остров Ватацуми. Некогда безмятежные, переливающиеся перламутром гигантские кораллы сейчас с жалобным треском чернели и осыпались под натиском чужеродного огня. На священной земле Сангономии кипела слепая, односторонняя резня.       Их больше не было двенадцать. Оскверненное Пламя вернуло к жизни павших братьев — теперь по ступеням храма скользила армада из двадцати шести Хранителей Бездны. Они двигались не как отряд пехоты, а как единая, обезумевшая стая хищников в своем фирменном, рваном танце. Двадцать шесть исполинских двуручных мечей со свистом рассекали влажный воздух, закручивая пространство в сплошной ураган ревущего пламени.       Ополчение Ватацуми стиралось в порошок. Отчаянно обороняющиеся солдаты сопротивления и жрицы падали с расчлененными телами, не успевая даже вскинуть копья для жалкого блока. А те редкие удары, что всё же достигали цели и пробивали броню Фаррона, не приносили защитникам облегчения. Убитый Хранитель просто вспыхивал горячим пеплом и спустя секунды с животным рыком поднимался вновь, омытый волчьей кровью, чтобы продолжить свой бесконечный, смертоносный танец. Инадзума столкнулась с истинным Легионом Нежити, для которого смерть была лишь секундной заминкой перед следующим взмахом клинка.       — Лотрик и Лориан! Принцы-близнецы и последние Повелители Пепла! Отныне и до самого конца именно вы будете командовать армией Ордена, расположенной в землях Ли Юэ. Осаждайте Гавань, топите корабли, поливайте город бесчисленными снарядами артиллерии. Вы возьмёте на себя северный фронт Ли Юэ, так продавите врага и разрушьте последний оплот!       Сенсоры швырнули меня прямо в эпицентр тяжелой позиционной бойни. В нос ударил густой запах горящей смолы, смешанный с горькой каменной пылью и сыростью взбаламученной реки. Блицкриг здесь окончательно захлебнулся.       Армия замка Лотрик уперлась в непробиваемую стену. Все каменные мосты, ведущие в Долину Гуйли, были хладнокровно подорваны защитниками. Коалиция превратила противоположный берег в ощетинившийся сталью и камнем укрепрайон, чья огневая мощь ничуть не уступала силам Ордена. В ушах звенело от непрекращающегося грохота артиллерийской дуэли над бурлящей водой. Исполинские требушеты Конвергенции со скрипучим лязгом отправляли в полет многотонные валуны, а навстречу им яростно и кучно огрызались десятки тяжелых баллист Гуй Чжун. Снаряды с сухим треском крошили друг друга прямо в воздухе.       Закованные в сталь рыцари Лотрика с изорванными алыми плащами раз за разом отчаянно пытались навести понтонные переправы, но их методично стирали в порошок миллелиты, намертво засевшие за древними руинами. С возвышенностей у сгоревшего постоялого двора били Знатоки Великого Архива. Ослепительный град бледно-голубых кристаллических копий со свистом прошивал водное пространство, со звоном разбиваясь о толстые, непробиваемые Гео-барьеры солдат Ли Юэ. На командном холме, возвышаясь над этой кровавой патовой ситуацией, застыл Лориан, тяжело опираясь на свой пылающий меч, пока его немощный брат Лотрик искал хоть малейшую брешь в безупречной обороне Тейвата.       — Гигант Йорм! Мрачный монарх! Твой тесак перерубит хребет Ли Юэ. Отрежь их от остального материка! Никто не посмеет качать ресурсы из Разлома и Предместья Лиша!       На губах осел сухой привкус медной руды и угольной крошки. Картинка мелко дрожала от мерного, тысяченогого марша. Йорм не просто рушил горы — он устанавливал абсолютную, непроницаемую блокаду на западных границах.       По изрезанным торговым трактам Долины Тяньцю и прохода Линдзю черной лавиной текли хиличурлы-мутанты Конвергенции. Искаженные скверной, покрытые пульсирующими наростами твари с животным визгом потрошили застрявшие торговые караваны и вырезали оторванные от столицы гарнизоны миллелитов. Уцелевшие осадные гиганты уже заняли стратегические высоты над дорогами, методично втаптывая в грязь любые попытки защитников Ли Юэ прорвать кольцо оцепления.       Сам Йорм, возвышаясь над ущельями, занес свой исполинский тесак над главным горным перевалом, ведущим в Сумеру. Оглушительный скрежет металла о камень перекрыл вопли умирающих — гигант обрушил оружие, и колоссальный скальный массив просто сложился внутрь себя. Миллионы тонн породы навсегда погребли под собой широкую дорогу, мосты и защитные аванпосты. Каменное царство оказалось наглухо заперто в сухопутной ловушке.       — И, наконец, Мидир, — голос Саливана упал до зловещего шепота. — Страна Правосудия открыла свои границы и посмела прислать правителей на защиту Ли Юэ. Смети Фонтейн. Ты — мой главный испепелитель. Исполни мою волю!       Сенсоры затопило обжигающим паром и удушливым запахом плавленого камня. Кур-де-Фонтейн, венец элегантности и белоснежного мрамора, померк. Небо застлала абсолютная, первобытная тьма. Мидир не просто спикировал — он обрушился на столицу колоссальным черным метеоритом. Древний дракон рухнул прямо на многоярусные аквабусные пути, и тысячи тонн изящного металла с истошным скрежетом смялись под его исполинскими когтями.       Тварь вскинула изуродованную кристаллами голову, издав оглушительный, пробирающий до костей рев — звук, от которого в радиусе километра лопались витражи, а у людей из ушей текла кровь. Из пасти Пожирателя Тьмы вырвался ревущий поток первородного огня, смешанного с густой гнилью Бездны. Огненное цунами накрыло нижние площади, мгновенно испаряя фонтаны и заживо сваривая бегущих жандармов в их собственной броне.       Но это было лишь прелюдией. Пламя в глотке дракона сжалось, пульсируя, и трансформировалось в ослепительный, ядовито-фиолетовый луч концентрированной Бездны. Мидир забился в слепой, неконтролируемой ярости, полосуя лазером по идеальной архитектуре. Луч хаотично, рывками метался по улицам, рассекая мосты и дворцы пополам, как теплое масло. А там, где только что прошелся фиолетовый свет, секундой позже вспухали чудовищные, запаздывающие цепные взрывы. Осколки белого мрамора, капли расплавленного камня и куски разорванных тел взмывали в кипящий воздух под аккомпанемент тотального уничтожения.       Дракон не останавливался, круша здания чудовищными взмахами хвоста. Вокруг его беснующейся туши из оседающего пепла начали формироваться десятки сгустков человечности — темных, пульсирующих фантомов. Эта самонаводящаяся магия Бездны роем бросилась в переулки, преследуя тех жалких беглецов, что чудом умудрились избежать лазера. Столица, оставшаяся без своих богов, захлебывалась в чистом, неразбавленном апокалипсисе.       Трансляция оборвалась. Ментальное видение угасло, возвращая меня к реальности на продуваемом ветрами Пике Буревестника.       Я висел над краем пропасти — сгусток густого, пульсирующего пурпурного дыма. Моя истинная форма. Никакого адреналина, никаких человеческих гормонов — лишь чистая, абсолютная концепция разрушения. И сейчас эта концепция нестабильно вибрировала от предвкушения. Мои клубы закручивались всё быстрее, впитывая отголоски разворачивающейся бойни. Тейват наконец-то запылал так, как я этого хотел.       — Господин Нокс, — тихо, но твердо закончил Саливан где-то на границе моего сознания. — Орден готов. Настоящая война только начинается.              

***

             Улицы Гавани гудели. Люди плотной стеной толпились вдоль оцепленного миллелитами тракта, который широкой артерией пронизывал город от самых причалов до террасы Юйцзин в верхней части. Воздух был пропитан липким, удушливым напряжением. Обычно подобная плотность эмоций предвещала Праздник морских фонарей — дни, когда даже самые угрюмые отшельники проникались духом всеобщего единения. В этой сплоченности крылась сама душа Гавани, заставляющая гостей возвращаться, а местных — любить свой дом.       Но сегодня над Ли Юэ не летали бумажные фонарики. Сегодня город провожал своих сыновей на бойню. Это была не торжественная процессия, а массовая психологическая подготовка к кошмару.       Тревога сдавливала грудь, заставляя людей нервно шептаться, маниакально пережевывая одни и те же слухи в надежде найти в них спасение. Однако Нин Гуан, наблюдая за этим муравейником с высоты, видела главное: народ не сломался. Сквозь животный страх прорастала слепая, отчаянная вера в свою армию. Подвести этих людей Цисин не имели права.       Воля Небес неспешно мерила шагами пока еще пустующую площадь. Идеально чистое, насмешливо-безоблачное небо давило на плечи. Время превратилось в густую смолу, растягивая ожидание до предела, словно пытаясь свести с ума еще до начала битвы.       «Удивительная вещь — человеческая психика», — едва заметно усмехнулась Нин Гуан, скрестив руки на груди.       В языке жестов это означало закрытость и внутреннюю скованность. Но только не в её исполнении. Спина идеально прямая, взгляд холодный и цепкий — Воля Небес излучала абсолютный, выверенный контроль. Она не пускала пыль в глаза. Её спокойствие зиждилось не на слепом оптимизме, а на фундаменте из монолитных фактов. Сеть её осведомителей наконец-то заработала на предельных, промышленных мощностях. Крупицы данных, вырванные с кровью, стекались в Нефритовый дворец бесперебойным потоком. Впервые за долгое время Ли Юэ не просто ждал удара из темноты — он видел доску.       — Госпожа Воля Небес?       Голос прозвучал сухо и по-военному четко. Нин Гуан медленно обернулась. Бывший магистр Ордо Фавониус стояла в нескольких шагах, привычно опустив ладонь на пояс. Внешне Джинн держалась безупречно — идеально прямая спина, строгий взгляд, — но тяжелые тени под глазами и неестественная бледность выдавали ту чудовищную цену, которую она заплатила в схватке с Ноксом. Искушение древним проклятым клинком выпило из нее немало жизненных сил.       Нин Гуан оценивающе скользнула взглядом по рыцарю, мысленно подтверждая её готовность.       — Благодарю, что откликнулась так быстро, — ровным, деловым тоном начала Воля Небес. — В условиях критического дефицита надежных кадров твоя готовность к работе развязывает мне руки.       — Перейдем сразу к делу, — без предисловий ответила Джинн. — Твое письмо было предельно абстрактным. Для чего конкретно я понадобилась Цисин?       — Прежде чем ставить задачу, я должна быть уверена, что мой актив не сломается от собственной импульсивности, — Нин Гуан сложила руки на груди, её голос стал холоднее. — Твоя тайная вылазка. Использование демонического клинка жрицы Яэ Мико без какого-либо согласования с коалицией. Это был нерасчетливый, колоссальный риск. Ты поставила на кон не только свою жизнь, но и стратегическое преимущество всего фронта.       Во взгляде Джинн блеснула сталь. Она не отвела глаз, встречая упрек Воли Небес с непреклонной твердостью.       — Мой риск был оправдан, — жестко парировала бывший магистр. — Да, мы не смогли окончательно уничтожить Нокса. Но мы лишили его главного инструмента влияния. Мы вытащили из его лап троих пленников, включая Итэра. И пускай сейчас Путешественник находится в глубокой коме от тяжелейших физических ранений и истощения после длительного контроля Нокса, его тело больше не принадлежит врагу. Я сделала то, что диктовал мне долг, и не вижу повода пересматривать свою тактику.       Нин Гуан выдержала короткую паузу, взвешивая эти слова. Ни капли раздражения, лишь холодная калькуляция фактов.       — И едва не заплатила за это собственным рассудком, — констатировала Воля Небес. — Цена могла оказаться несоизмеримо выше этой локальной победы. Впрочем... победителей судить не в моих правилах. Результат достигнут, и это главное.       — Ты позвала меня сюда не для того, чтобы читать нотации о рисках, — Джинн слегка подалась вперед.       — Верно, — уголки губ Нин Гуан едва заметно тронула тень прагматичной улыбки. — Я позвала тебя именно потому, что твоя способность действовать автономно, твое безрассудство и, что важнее всего, твоя результативность — это именно то, что нужно Ли Юэ прямо сейчас.       Нин Гуан сделала медленный шаг вдоль парапета. Её лицо оставалось непроницаемой маской, за которой скрывался непрерывный, холодный анализ. Да, её раздражала потеря контроля над ситуацией, но эта злость была сугубо профессиональной.       — И всё же цена вашей автономности оказалась слишком высокой, — голос Воли Небес стал тяжелее, лишившись даже намека на улыбку. — Юный экзорцист мертв, как и его товарищ. Вы потеряли двоих ценных бойцов. Если бы коалиция располагала данными о потенциале проклятого клинка Яэ Мико, я бы интегрировала этот артефакт в глобальную стратегию, чтобы одним ударом решить проблему Нокса, а не тратить козырь в хаотичной стычке на руинах.       Пальцы Джинн сжались с такой силой, что кожаная перчатка жалобно скрипнула. Воспоминания о гибели юношей ударили по ней наотмашь, но бывший магистр заставила себя выдержать этот удар, не отведя взгляда.       — В реальном бою идеальные планы рушатся первыми, — глухо, но твердо ответила Джинн. — Мы не могли ждать согласований. Но я полагаю, ты вызвала меня не для того, чтобы подводить баланс рентабельности принесенных жертв.       — Верно, — Нин Гуан плавно развернулась к ней. — Я позвала тебя по делу, которое может определить исход всей войны.       — Неужели ты нашла уязвимость Конвергенции? — вопреки выдержке, в голосе рыцаря проскользнула сдержанная надежда.       — Оставим слепой идеализм авторам бульварных романов, — хладнокровно отрезала Воля Небес, бросив взгляд на темнеющий горизонт. — Волшебного способа мгновенно разбить армию Саливана не существует. Но у меня есть кое-что другое.       Воздух на террасе заметно потяжелел. К Нин Гуан и Джинн приблизилась делегация, от одного присутствия которой пространство, казалось, начинало вибрировать. Моракс, Вельзевул и Буер. И вместе с ними — те, чье участие делало эту коалицию по-настоящему пугающей: Пиро Архонт Мавуика и Первый Предвестник Фатуи, Капитано. Запахло статическим электричеством, терпким пеплом и холодной сталью.       — Как ваше состояние? — деловито поинтересовалась Нин Гуан, без тени пиетета окинув взглядом правителей.       — Я в порядке, — ровно ответил Моракс. Золотая Гео-энергия вокруг него больше не рябила помехами. — Осквернение статуй оказалось кратковременным ударом. Однако это слабое утешение на фоне понесенных нами потерь.       — Этот пробой нужно устранить в корне, — жестко отчеканила Эи, и в ее глазах сверкнула фиолетовая молния. — Чем быстрее мы выжжем заразу вокруг статуй, тем меньше шансов оставим врагу на повторный паралич.       — Потери — лишь повод бить точнее, — из-под глухого шлема Капитано раздался низкий, рокочущий голос. Его исполинская фигура возвышалась над остальными монолитом. — Мои солдаты не станут сидеть в окопах и ждать, пока ваши святыни придут в норму. Нам нужна контратака.       — Придержите оружие, — Нин Гуан подняла раскрытую ладонь, одним жестом останавливая зарождающийся спор. — Я собрала вас не для обсуждения тактики обороны. Грядет сдвиг, способный полностью перевернуть доску. Один крайне ценный Игрок предоставил мне информацию: сегодня, ровно в полночь, в Тейвате откроются порталы в иные миры. На постоянной основе.       — Едва ли это возможно с точки зрения законов пространства, — нахмурилась Эи. — Искусственно удержать стабильный межмировой проход — непосильная задача даже для богов.       — В том-то и дело, что это не искусственный пробой, — парировала Воля Небес. — По словам источника, это абсолютно естественное, фундаментальное явление. Ни Конвергенция, ни Орден Бездны, ни даже Селестия к этому не причастны.       — И вы готовы рискнуть всем фронтом, доверившись сказкам какого-то Игрока? — Капитано скрестил руки на массивной груди.       — Если этот риск поможет нам вырвать инициативу — мы обязаны его выслушать, — вступилась Мавуика. — Что именно знает твой источник, Нин Гуан?       — У него есть системный таймер в интерфейсе, — невозмутимо продолжила Воля Небес. — А как мы уже успели убедиться, интерфейсы Игроков не лгут. Это неоспоримая константа, такая же фундаментальная, как наши стихии. Я не назову его имени и не представлю его вам. Сейчас он — мой самый охраняемый актив, требующий тщательного изучения. Но факт остается фактом: таймер отсчитывает время. Порталы обязательно откроются.       — Допустим, — мягко, но с явной тревогой произнесла Буер, сжимая руки. — Но куда ведут эти врата?       — Неизвестно. Но с высокой долей вероятности — в миры, подобные нашему. В такие же «игровые» реальности, как нас называют пришельцы.       — Игровые миры... — задумчиво протянула Нахида. — Встреча с другими правителями и законами чужих вселенных. Это несет колоссальную угрозу.       — Или новые ресурсы и союзников, — усмехнулась Мавуика. — В любом случае, сидеть в осаде — значит медленно умирать.       — Пиро Архонт права, — Нин Гуан обвела собравшихся тяжелым взглядом. — Именно поэтому мы обязаны действовать первыми. Вам, лидерам коалиции, я говорю это лишь для того, чтобы вы подготовили резервы. Мне же осталось завершить расстановку фигур на своей половине доски.       Она плавно повернулась к Джинн.       — Ты мне нужна.       Бывший магистр выпрямилась, привычно опустив ладонь на пояс.       — Что я должна сделать?       — Ты даже не знаешь деталей миссии, но уже соглашаешься? — Нин Гуан на секунду замерла, в её глазах промелькнула тень то ли уважения, то ли удивления перед этой фанатичной преданностью долгу.       — Если это даст нам шанс выжить, — непреклонно ответила Джинн. — Я готова.       Нин Гуан читала людей, как открытые деловые сводки. За безупречной воинской выправкой Джинн скрывался человек, ищущий не столько победы, сколько искупления. Потеря товарищей и крах привычного мира надломили бывшего магистра. Её недавняя безрассудная атака на Нокса была не просто тактическим просчетом — это был подсознательный поиск осмысленной смерти. Понимая это, Воля Небес видела перед собой не сломленную девушку, а идеальное, не знающее страха орудие.       — Как только порталы откроются, нам потребуется провести первичный анализ и немедленно отправить экспедицию по ту сторону, — чеканя каждое слово, произнесла Нин Гуан. — Мы обязаны выяснить, что нас там ждет: подкрепление или новый, еще более страшный фронт. И сделать это нужно до того, как Саливан возобновит полномасштабное наступление. Ты, Джинн, возглавишь этот авангард.       — Почему я? — прямо и сухо спросила рыцарь.       — Ты компетентна, автономна и, главное, у тебя больше нет сдерживающих факторов, — безжалостно констатировала Воля Небес. — Лидеры коалиции и Архонты намертво привязаны к обороне своих территорий. Ты — единственный командир такого калибра, чей уход в неизвестность не обрушит ни один из наших фронтов.       Джинн едва заметно сжала челюсти. В её глазах мелькнула горечь — не от формулировок Нин Гуан, а от осознания их жестокой правоты. Воля Небес верила в её навыки больше, чем сама Джинн верила в свое право на жизнь.       — Это не просьба, а абсолютная стратегическая необходимость, — голос Нин Гуан стал тише, но весомее. — Меня не страшит армия Саливана, с ней мы уже научились воевать. Меня страшит слепая зона. Если из порталов хлынут новые враги, коалиция рухнет. Если там есть союзники или технологии — это наш единственный шанс переломить ход войны. Мне нужны надежные глаза и клинки по ту сторону.       — Если ваши суждения о природе порталов верны, — медленно, с задумчивостью тысячелетнего стратега вступил в разговор Моракс, — то логично предположить, что Нокс также осведомлен об этом таймере.       — Откуда такие выводы? — нахмурилась Эи.       — Это объясняет аномалию в его тактике, — ответил Гео Архонт, сложив руки на груди. — Основные силы, подчиняющиеся лично Ноксу, стянуты в Логово Ужаса Бури и находятся в глухом стазисе. Он позволяет себе лишь точечные вмешательства, оказывая Ордену Саливана минимально необходимую поддержку. Нокс избегал прямых столкновений на истощение, хотя мог бы бросить всю свою армаду на штурм той же Гавани. Он маниакально бережет личные резервы.       — Значит, он копит силы не для того, чтобы добить нас, а для того, чтобы первыми бросить их в открывшиеся миры, — мгновенно просчитала Нин Гуан, и её взгляд помрачнел. — Это кардинально меняет картину.       — Именно поэтому экспедиция не терпит отлагательств, — подала голос Нахида. Глаза юной богини смотрели с недетской тревогой. — Конвергенция планирует пересечь порталы, чтобы пустить корни в иных вселенных. Если они успеют заразить своей болезнью другие реальности, экспансия станет необратимой. Мы обязаны перерезать им путь.       Джинн убрала ладонь с пояса и выпрямилась, словно сбросив с плеч невидимый, давящий груз. Сомнения и рефлексия окончательно уступили место холодной солдатской решимости.       — В таком случае обсуждать больше нечего, — Джинн глубоко вздохнула, возвращая себе твердый командирский голос. — Я соберу команду.       Первый этап был завершен. До полуночи Джинн обязалась представить Воле Небес ударный отряд, чей лимит жестко ограничивался пятью-семью бойцами. В вопросе комплектования Нин Гуан выдала бывшему магистру абсолютный карт-бланш: Джинн имела право реквизировать кого угодно в пределах досягаемости, невзирая на их фракционную принадлежность, статусы или прошлые грехи. Сомневаться в кадровом чутье рыцаря не приходилось.       Оставшись в одиночестве, Воля Небес вновь обратилась к теории, озвученной Мораксом. Эта гипотеза удручала своей пугающей, математической стройностью. Она идеально объясняла маниакальную пассивность Нокса в последние недели. Если догадка Гео Архонта верна, то ровно в полночь, в секунду открытия порталов, из Логова Ужаса Бури хлынет законсервированная армада пурпурных тварей. Они не станут тратить время на осады — они рванут прямо к пространственным разломам, сминая всё на своем пути.       Это превращало грядущую полночь в безжалостную гонку. Кто первым наложит руки на новые миры? Ищейки слетевшего с катушек захватчика или экспедиционный корпус Тейвата? Чья разведка окажется быстрее?       Именно для ответа на последний вопрос Нин Гуан вызвала к себе особую, глубоко засекреченную группу.       За десять минут до начала военного парада, пока внизу ревели трубы и строились коробки миллелитов, на верхнюю террасу поднялись пятеро. Группа Игроков. Молодые, местами зеленые, чужеродные этому миру, но обладающие ресурсом, который сейчас стоил дороже всей моры Золотой палаты.       Лидер отряда импонировал Нин Гуан своей прагматичностью. Алексей Громов, в прошлой жизни — кризис-менеджер из иного мира, чья карьера оборвалась нелепой смертью. Высокий, жилистый парень с цепким, оценивающим взглядом человека, привыкшего работать с таблицами рисков и дедлайнами. Никакого слепого геройства, только четкий расчет.       — Системы готовы к синхронизации? — сухо спросила Нин Гуан, не тратя время на приветствия.       — Так точно, госпожа, — отчеканил Алексей, машинально коснувшись воздуха пальцем — жестом, которым Игроки обычно вызывали свои невидимые интерфейсы. — Мои люди объединили системные карты в общую сеть. Как только таймер отсчитает полночь, интерфейс зафиксирует пространственные аномалии. Мы выдадим вам точные координаты каждого открывшегося портала на континенте раньше, чем твари Нокса успеют взять след.       — Отлично, — кивнула Воля Небес. — Что по второй задаче?       — Аналитический отдел заканчивает компиляцию «бестиария», — Громов протянул ей пухлую папку с исписанными от руки листами. — Мидир, Хранители Бездны, Йорм, Принцы-близнецы. Для вас это чудовища Конвергенции, а для нас — боссы из старых игр. Мы расписали всё: их слепые зоны, фазы атак, уязвимости к стихиям и паттерны поведения. Например, Йорма невозможно пробить обычным оружием, но мы указали концепцию артефакта, который способен подавить его защиту.       Нин Гуан приняла папку. Вес этих бумаг в её руках ощущался как вес выигранной кампании.       — Вы понимаете, что эти данные станут основой выживания для всей коалиции? — строго посмотрела на него девушка. — Цена ошибки в ваших расчетах — десятки тысяч жизней солдат Тейвата.       — Мы знаем сюжет и лор этих существ наизусть, — уверенно ответил Алексей, не отведя взгляда. — Наш старый мир не дал нам магии или Глаз Бога. Но он дал нам информацию. И мы заставим её работать.       Каждую неделю в Тейват просачивались всё новые «переселенцы». Они не обладали силой звезд и не были героями, но приносили с собой нечто куда более опасное — метазнание. Игроки оперировали пугающими концепциями будущего, предсказывая катаклизмы так, словно читали сценарий уже написанной пьесы. Они свободно рассуждали о грядущем турнире и потрясениях в Натлане, предвидели локальные кризисы, которые еще даже не успели зародиться. Дошло до абсурда: один из этих непредсказуемых Игроков каким-то непостижимым образом сумел вклиниться в саму ткань судьбы и заменить Предвестника Капитано в грядущих событиях Пиро региона.       Многие их термины звучали для Воли Небес как бред умалишенного — логика мироздания трещала по швам от слов вроде «патч» или «игровые условности». Однако игнорировать этот массив данных было бы преступлением, особенно если Нокс тоже умел читать этот «сценарий».       Но насколько глубоко захватчик видел картину? В этом и крылась главная проблема. Нокс не был просто жестоким полководцем или прямолинейным психопатом — он был непредсказуемой аномалией. Даже выявив его определенные тактические паттерны, Нин Гуан всё равно с холодной готовностью ожидала удара в спину, ломающего любую стройную логику. Труднее всего играть на опережение с тем, кто сам устанавливает правила прямо в процессе партии.       Воля Небес, как истинный лидер Ли Юэ, предпочла бы избежать прямой конфронтации. Выиграть войну точечными ударами, купить победу малой кровью, переиграть врага экономически и стратегически. Но обстоятельства безжалостно смахнули эти планы с доски.       Рев медных труб внизу, на площади, разорвал тишину террасы. Торжественные проводы миллелитов стали Рубиконом. Наблюдая за тяжелыми, ощетинившимися копьями коробками солдат, марширующими навстречу мясорубке, Нин Гуан окончательно сменила парадигму. Время политических шахмат вышло. Врата дипломатии захлопнулись навсегда. Договориться с Орденом невозможно по определению, а значит, впереди оставалась только тотальная, бескомпромиссная война на уничтожение.       На какое-то время улицы Гавани утонули в теплом золоте и киновари. Это не было приказом Цисин или грамотно спланированной акцией властей — инициативу взяли в свои руки сами жители. Из окон свешивались наспех найденные полотна с хрониками древних эпох, а сотни внеурочно зажженных бумажных фонарей бросали мягкие отблески на начищенную сталь. Простые люди Ли Юэ по собственной воле воссоздали атмосферу Праздника морских фонарей. Они хотели, чтобы каждый марширующий солдат до последней капли прочувствовал, чей именно покой и дом он уходит защищать.       От самых причалов по брусчатке раскатывался ритмичный, тяжелый гул тысяч кованых сапог. Жители заполонили каждый доступный клочок земли, балконы и террасы, отчаянно пытаясь подбодрить проходящие войска. Озорные дети, статные женщины, седые торговцы и даже случайные иностранцы — все срывали голоса и швыряли из окон охапки цветочных лепестков, озаряя сдавленный напряжением воздух искрами теплоты.       — Возвращайтесь живыми! — надрывался с обочины тучный купец. — Гавань с вами!       — Вы — герои! — вторила ему стоящая рядом женщина, утирая блестящие глаза.       — Гляди, мам, папа идёт! — мальчишка с отсутствующим передним зубом отчаянно дергал мать за рукав, указывая пальцем в толпу вооруженных людей. — Папа! Мы здесь!       Авангардом, задавая монолитный темп, шли миллелиты. Многосотенные шеренги чеканили шаг, превратившись в единый живой механизм под лесом покачивающихся алебард и золотых штандартов. Офицеры, рядовые пехотинцы и добровольцы следовали за идущей впереди Кэ Цин, по обе стороны от которой вышагивали генералы Ли Юэ. Только в парадном строю армия Контрактов насчитывала тысячу воинов — и это не считая гарнизонов, уже развернутых на передовой. Среди них шли чьи-то мужья, братья и сыновья. В этот момент по брусчатке маршировали не просто солдаты — это шагал сам несгибаемый дух нации.       Следом, куда более компактной, но плотно сбитой группой, двигались рыцари Ордо Фавониус. Несмотря на недавний крах Мондштадта, магистр Эола Лоуренс сумела не просто сохранить костяк ордена, но и реорганизовать его. За ней, опустив ладони на эфесы мечей, шли капитаны — Герта, Хоффман и Отто, — а позади топал непробиваемый квадрат тяжелой пехоты. Эола лично гарантировала Воле Небес, что вскоре Ордо Фавониус расширится до двухсот штыков, половину из которых составят мотивированные иноземцы-Игроки. Для фракции, потерявшей родину, это была поразительная боеспособность.       Холодные стальные тона сменились грозовым пурпуром — на тракты Гавани вступил сёгунат. Кудзё Масахито вел за собой более полутысячи элитных самураев Инадзумы. Их экзотичные доспехи и строгая самурайская выправка разбавили общую атмосферу суровой вечностью, но толпа Ли Юэ провожала их с не меньшим воодушевлением, осыпая союзников цветами.       За ними, не соблюдая идеальной строевой геометрии, но источая первобытную, хищную угрозу, ступал контингент Сумеру. Нахида лично подписала директивы о масштабном найме, а Золотая палата Нин Гуан щедро оплатила этот контракт. Теперь пестрые, вооруженные изогнутыми клинками Пустынники шли плечом к плечу с закованными в броню регулярными бойцами Дозора Сумеру. Эти наемники не знали слова «строй», но они безупречно знали, как убивать.       Но по-настоящему воздух над Гаванью заледенел, когда на площадь вступил замыкающий эшелон.       Радостные крики в толпе заметно стихли, сменившись настороженным, суеверным шепотом. Фатуи. Во главе ощетинившихся мушкетами и тяжелыми молотами коробок Снежной возвышалась исполинская фигура Капитано. В отличие от остальных войск, армия Царицы шла в пугающем, абсолютном безмолвии. Никаких улыбок, никаких взглядов на толпу. Лязг их солдатских сапог звучал по брусчатке сухим, механическим ритмом, а серые шинели и скрывающие лица маски резко контрастировали с теплым золотом Ли Юэ. Их присутствие пугало, но именно этот первобытный страх перед военной машиной Снежной сейчас дарил жителям Гавани самую твердую надежду.       Тейват собрал в один кулак всё, что мог.       Парад завершился на террасе Юйцзин. Человеческое море заполнило площадь до самых краев, оттеснив жителей к стенам зданий. Многонациональная армия выстроилась в монолитные, ощетинившиеся сталью блоки лицом к Нефритовому дворцу.       Нин Гуан опустила свою резиденцию к самой восточной границе террасы, едва не задевая основанием скалы. Она сделала это намеренно — чтобы каждый солдат видел руководство коалиции. На древних креслах восседали Архонты, по обе стороны от Воли Небес замерли лидеры Трикомиссии, мудрецы Академии и исполинская фигура Капитано. Дождавшись абсолютной, звенящей тишины, Нин Гуан сделала шаг к краю парапета.       — Мои соотечественники. Чужеземцы. Игроки. Все те, кто сегодня обнажил сталь ради нашего выживания! — её голос, многократно усиленный адептскими механизмами Хранителя Облаков, раскатился над Гаванью подобно грому. — Я не стану тешить вас иллюзиями и скрывать правду за красивыми речами. То, что ждет нас впереди — не рыцарский турнир и не локальный конфликт. Это бойня. Орден Саливана не понимает дипломатии, не знает благородства и не берет пленных. Их единственная цель — тотальное разрушение и смерть.       Нин Гуан не отбросила свое хладнокровие. Напротив, она превратила его в пугающее, абсолютное оружие. Никаких лишних жестов, никакой истерики — лишь идеально прямая спина, пронзительный взгляд и ледяной, пробирающий до костей тон. Сейчас перед Тейватом стоял не политик, а истинный стратег военного времени, разжигающий в сердцах солдат холодную ярость.       — Они считают нас слабыми. Твари Нокса уверены, что наша разобщенность и старые обиды сделают нас легкой добычей. Какая фатальная ошибка! — голос Воли Небес набрал силу, резонируя от каменных стен. — Оглянитесь вокруг! Инадзума стоит плечом к плечу с Мондштадтом. Пустынники делят один строй с миллелитами. И даже Фатуи, — она властно указала рукой на серые шеренги Снежной, закрепляя их легитимность в глазах толпы, — встали под одни знамена с нами, забыв о прошлых распрях. Перед лицом уничтожения старые счеты стерты. Мы выковали абсолютное единство, о которое враг сломает зубы!       Она выдержала секундную паузу. Воздух на площади, казалось, можно было резать ножом.       — Их сила велика, но наша воля непреклонна! Если они не понимают слов, мы заставим их захлебнуться кровью! Мы не отдадим наш дом на растерзание. Тейват принадлежит нам!       Как по невидимой команде, знаменосцы с силой вскинули древки. Шелка всех стран — от Снежной до Ли Юэ — рванулись на ветру единым морем. На мгновение повисла оглушительная тишина, а затем тысячи глоток слились в первобытном, сотрясающем основы города реве:       — ЗА ТЕЙВАТ!       Многотысячная армия синхронно ударила тупыми концами алебард, тяжелыми молотами и коваными сапогами по брусчатке. Этот ритмичный, оглушительный грохот разорвал небеса над Гаванью, возвещая о том, что мир наконец-то готов к войне.              

***

             ДО ПОЯВЛЕНИЯ ПОРТАЛОВ В ДРУГОЙ МИР: 1 МИНУТА 59 СЕКУНД.       Немного. Совсем немного. Ночной Тейват провожал меня воем ледяного ветра. Потоки воздуха закручивали мое бесплотное, пурпурное тело из дыма, словно сам континент пел прощальную колыбельную, вплетая в нее проклятия, клеймя меня самой мерзкой сущностью на своей земле. В духе старых басен, где сказители не жалеют фантазии на оскорбления для супостатов.       И они были в своем праве. Да, недавно я совершил ошибку. Моя слепая самоуверенность и тактическая недальновидность стоили мне физической оболочки. Я потерпел личное, глупое поражение в руинах, позволив смертным вырвать у меня инициативу. Но людям свойственно цепляться за ошибки, утопая в рефлексии и разочаровании. Моя же природа иная. Эта неудача не стала концом — она стала катализатором. Лишившись плоти, я сбросил балласт и теперь готов эволюционировать. Я перестрою свою концепцию и предстану перед мирозданием угрозой совершенно иного, абсолютного порядка. Моя глупость осталась в прошлом вместе с потерянным телом.       Далеко внизу, в свете луны, равнины пускали по высокой траве серебристые волны. Ветер проносил над ними невидимых призраков некогда величавого наследия региона, словно пытаясь удержать ускользающую свободу хоть на мгновение дольше. У Мондштадта была прекрасная история, культура и структура общества. Слабая, но уникальная, намертво въевшаяся в саму ткань мироздания. Неудивительно, что отголоски этого прошлого продолжали отчаянно витать в воздухе — для их окончательного подавления Саливану вряд ли хватит и десяти лет железной диктатуры.       Тем не менее, это наследие стремительно увядало в руках понтифика. Орден Осквернения всё ещё не снял с себя клеймо захватчика, эта территория до сих пор являлась чужой, так что полноценным государством империя Саливана станет лишь после тотального уничтожения всех следов прошлого. А кто их остановит? Едва ли в обозримом будущем найдется сила, способная перечеркнуть все успехи Ордена.       Зато у нас имелся стратегический противник. Коалиция вполне могла разбить силы Саливана в прямом столкновении, не говоря уже о гениальных тактических маневрах. Они еще не успели продемонстрировать весь свой реальный потенциал, но я явственно видел монолитный фундамент этой силы. Силы, которую жестко взяли в ежовые рукавицы ключевые фигуры Тейвата — Райдэн Эи, Буер и, конечно же, Нин Гуан. Одна только Воля Небес могла пошатнуть мою монополию на информацию. Какова вероятность, что эта женщина уже знает о системном таймере и открытии порталов? Уж точно не нулевая. У неё наверняка припрятаны козыри, и это осознание держало мое бесплотное сознание в восхитительном, звенящем тонусе.       Однако её система не была безупречной. Нин Гуан почти идеально вписывалась в мои фундаментальные критерии опасного врага. У неё были стальные принципы, по которым она хладнокровно действовала от сделки к сделке; колоссальный багаж знаний и опыта превращал её в настоящего тактического гения — совершенный, расчетливый механизм. Но её руководство столь уязвимой структурой, как Ли Юэ, ломало всю картину. Она была психологически и эмоционально привязана к своему дому. Эта привязка к однобокому идеалу, эта встроенная в код местных персонажей эмпатия и неспособность её ведомств тотально контролировать собственные территории обнажали фундаментальную, наивную слабость.       Я бы с удовольствием сошелся с таким оппонентом в прямой партии, но глобальные цели требовали иного. Таймер отсчитывал последние секунды. Не имея физических пальцев, чтобы отбить нетерпеливый ритм, я позволил своим пурпурным клубам закружиться быстрее, хищным силуэтом зависнув на самом краю Пика Буревестника. Повернувшись к стоящему рядом массивному ящику из черного металла, я приготовился. Я давно хотел встретить этот рубеж. Ознаменовать начало новой эры одной простой, штатной фразой, гравитация которой заставит содрогнуться саму реальность.       — Начать операцию.       Казалось, на секунду реальность замерла. Ни завывания ледяного ветра, ни шелеста травы — абсолютный, звенящий вакуум. Мой приказ ментальным импульсом разлетелся по сознаниям всех подчиненных пешек. И хотя у меня больше не было ни физического черепа, ни коры головного мозга, на которой можно было бы что-то выгравировать, эти два слова намертво впечатались в саму мою концепцию.       Почему? Потому что ровно в следующую миллисекунду перед моим взором вспыхнул интерфейс:       

ПОЗДРАВЛЯЮ, ИГРОК!

      

ТЫ ДОЖДАЛСЯ ОТКРЫТИЯ ПОРТАЛОВ!

      

ТЕПЕРЬ МИР GENSHIN IMPACT ИМЕЕТ В НАЛИЧИИ: 4 ПОРТАЛА.

      

МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ ПОРТАЛОВ: НЕИЗВЕСТНО.

      

ДРУГОЙ МИР ПЕРЕМЕЩЕНИЯ: НЕИЗВЕСТЕН.

      

КОЛИЧЕСТВО МИРОВ, ГРАНИЧАЩИХ С МИРОМ GENSHIN IMPACT: 3 МИРА.

      

НАЛИЧИЕ ПРОМЕЖУТОЧНЫХ ЛОКАЦИЙ: ИМЕЮТСЯ.

      

ПРЕОБРАЗОВАНИЕ ВСЕЛЕННОЙ ЗАВЕРШЕНО, ВСЕ СВЯЗИ УСТАНОВЛЕНЫ,

      

ВРЕМЕННЫЕ ОГРАНИЧЕНИЯ СНЯТЫ, ОЖИДАЕТСЯ ПОСТУПАТЕЛЬНОЕ ОБНОВЛЕНИЕ НЕКОТОРЫХ МИРОВ.

      

КОНЕЦ СООБЩЕНИЯ.

      

УДАЧИ, ИГРОК!

      Массивный черный ящик рядом со мной глухо завибрировал. С громким шипением стравливаемого давления он отстрелил боковые панели, исторгая из своих недр густой рой подготовленных сканеров.       И это происходило не только здесь. По всему Тейвату — вдоль истерзанного побережья Мондштадта, над наэлектризованными скалами острова Сэйрай, среди раскаленных дюн Сумеру — замаскированные установки одновременно сбросили броню. Небо почернело от автономных машин. Как сухо отчитался Центр Управления, к открытию разломов мы успели подготовить целую армаду зондов, чьей единственной задачей было тотальное, безжалостное сканирование всего континента.       Реакция мира не заставила себя ждать. На Ватацуми взвыли сирены тревоги, а перепуганная фауна в ужасе атаковала низколетящие дроны. Разведка Цисин, до этого лишь осторожно прощупывающая границы Ордена, пошла ва-банк и попыталась прорваться вглубь Мондштадта ради перехвата данных. Пограничные отряды Саливана тут же развернули скоординированную охоту на наглецов: заснеженные перевалы Драконьего Хребта мгновенно вспыхнули локальными, но предельно жестокими стычками.       Но мне было плевать на возню смертных внизу. Пока они резали друг друга в снегах, мои механические стаи с холодной, математической точностью прочесывали Тейват, выискивая в ткани мироздания заветные пространственные аномалии.       Одних сканеров недостаточно. Это математический факт. Я не зря тратил энергию на синтез авиации. На исследование красных границ Тейвата — тех самых пространственных барьеров, пересечение которых стирало нарушителя из реальности, — отправились практически все штурмовики и вертолеты Альянса. Тяжелые машины шли парами, прочесывая километры океана от скал Мондштадта до побережья Сумеру. Нам оставалось лишь ждать. Не теряя ни секунды, наземные силы свернули базу в Логове Ужаса Бури и закрепили грузовые контейнеры на транспортниках. Страйдеров тоже перевели в походный режим, оставив лишь пехоту сторожить периметр временной стоянки. Как только координаты портала будут получены, туда немедленно выдвинется разведгруппа, а затем весь мой легион покинет этот мир. Осторожничать больше нет смысла. Ставки сделаны.       Пока машины работали, у меня было время на анализ. Чего я добился? Моя текущая форма — жестко ограниченный, бесплотный силуэт из пурпурного дыма, обладающий способностью синтезировать оружие, технику и враждебных NPC из любой игровой вселенной, выбранной при повышении уровня. Лаконичного системного ответа о правилах этого самого повышения у меня так и не появилось, но сформировалась четкая гипотеза: захват территорий и тотальное уничтожение фракций напрямую влияют на динамику роста. Следовательно, полное, бескомпромиссное соответствие роли абсолютного зла ведет к эволюции. В остальном меня ограничивал лишь резерв энергии. В моем распоряжении находился колоссальный потенциал. Во всем Тейвате я был единственным существом с таким набором переменных. Почему? Чем я заслужил такой статус на фоне тысяч других Игроков? Существует ли некий Архитектор, манипулирующий событиями на уровне мультивселенной? Или законы здешнего мироздания изначально скроены по иным, извращенным лекалам? Чтобы осознать это, масштабов одного Тейвата было катастрофически мало.       Кто я такой? Наш недавний консилиум с Саливаном привел к лаконичному выводу: я — концептуальная аномалия. Нечто сродни духу или демону, но без их мистической привязки к местному лору. Я — Игрок, но Игрок совершенно иного порядка. Обычные «попаданцы» встраивались в эту реальность как резиденты, подчиняясь её законам. То, что дух проклятого клинка смог выпотрошить меня из оболочки Итэра — лишь физика местного мира, банальное противоборство двух сущностей за один сосуд. Все факты указывали на то, что я — чистый, концентрированный Антагонист. И не только по собственной прихоти — сама Система требовала от меня этого. Если некий демиург, этакий Мастер Подземелий, и вел эту партию, он сделал ставку на меня, выдав мантию финального босса. И меня эта роль полностью устраивала. Вместо человеческого счастья я испытывал холодное, хищное удовлетворение от осознания собственных перспектив. Моя истинная цель — создание идеальной, непреодолимой Системы. До этого идеала было еще далеко, но вектор задан. Иначе я стану лишь очередным проходным препятствием, системным мусором.       Впереди ждет бесконечная эскалация. Моя армия будет регулярно проверяться на прочность, впитывать новые технологии и мутировать. Я сделаю всё, чтобы мой замысел воплотился в абсолют. Тейват стал лишь полигоном, первой ступенью. Он оказался слаб, но не сломлен — коалиция сохранила ресурсы для сопротивления, но их предел будет проверен очень скоро. И главное — природа самого мира! Искусственные невидимые стены, выдаваемые за естественные границы; поступательная генерация территорий, которую замечают лишь Игроки; адаптация игровых условностей в фундаментальные законы физики. Тейват был ИГРОВЫМ миром, но он катастрофически отличался от своего каноничного лора. Пресловутого Небесного Порядка здесь не существовало как активной силы, хотя их влияние въелось в код — именно из-за их скриптов местный Гидро Архонт был вынужден следовать своему жертвенному плану в Фонтейне. Местные NPC усиленно игнорировали эти системные швы, искренне считая свой мир цельным и логичным, чем доводили обычных Игроков до паранойи. Симуляция? Коматозный бред? Нет. Этот мир был пугающе реален, просто его реальность опиралась на математику геймдизайна. Игровые и неигровые условности сплелись так, чтобы аборигены не сошли с ума от осознания своей искусственности, оставляя им веру в свою историю. Странный, искаженный код, но он работал идеально.       — Цель зафиксирована. Пространственная аномалия подтверждена, — сухо отчеканил по защищенному каналу пилот ведущего штурмовика.       Экспедиционный корпус сорвался с места немедленно. Несколько тяжелых транспортников с десантом, оборудованием и мной на борту взяли курс на перехват. Как мы и просчитали, первый пробой открылся в море — на восточных рубежах Тейвата, ровно на экваторе между Драконьим Хребтом и Инадзумой.       Прямо над поверхностью океана зависла массивная пространственная брешь. Идеально ровная окружность с дымчатой, спиралевидной окантовкой в кобальтово-синих тонах. Внутри, вместо привычного горизонта, виднелась иная акватория — словно кто-то прорезал в самой реальности жидкое, прозрачное окно. Никакого гула энергии или статического треска. Аномалия была абсолютно беззвучной, двумерной и статичной, пугающе мимикрируя под естественное явление.       Её пропускная способность откровенно выводила меня из себя. Диаметра портала едва хватило бы, чтобы протолкнуть небольшую яхту без мачты. И через это бутылочное горлышко Система предлагает перебрасывать целые армии? Да, для одиночных Игроков-героев это не проблема, но как быть военному формированию? Моя концепция идеальной логистики трещала по швам от одной мысли о переброске бронетехники через такую замочную скважину. Это вам не циклопические варп-врата из Вахи, где проходят крейсеры. Жалкий лимит движка.       Впрочем, архитектура мироздания предусмотрела воздушный коридор: метрах в двадцати над основным порталом левитировала его точная копия, габариты которой впритирку пропускали вертолет Альянса. Системное безумие во всей красе.       Транспортники взяли точку интереса в кольцо. Я завис в открытом люке, холодным, бесплотным взглядом анализируя этот сбой в ткани вселенной. Как можно связать абсолютно разные фракции через такие узкие шлюзы?       Сканеры нырнули в портал первыми. Вопреки законам физики, Центр Управления не потерял с ними связь — телеметрия шла стабильно. Подключившись к зрительным модулям комбайнов, я увидел картину по ту сторону.       Дронам пришлось пролететь чуть больше километра над чужой водой, прежде чем радары засекли сушу. Это было полноценное побережье, покрытое идеально ровной, неестественно зеленой травой. Вдоль всей береговой линии тянулся узкий песчаный пляж, упирающийся в единый, монолитный комплекс построек. Архитектура кричала о своей утилитарности. Локация жестко делилась на сектора: квадратный участок с мини-пустыней, плотное скопление разнокалиберных строений, вжатых друг в друга без всякой логики градостроительства, и продолговатая буферная зона. Через неё проходила шоссейная дорога, связывающая все сегменты, которая затем ныряла в темный тоннель и уходила куда-то вглубь зеленых равнин.       Сектора разделялись глухими бетонными перегородками. При более глубоком сканировании я осознал, что комплекс не просто стоял на земле — он был врыт в неё, напоминая гигантскую, многоуровневую траншею с бункерами, только возведенную с маниакальной геометрической точностью. Дальше этого полигона не было ничего — оптика сканеров уперлась в точно такие же порталы на горизонте, ведущие уже в следующие миры.       — Буферная зона... — ментально констатировал я, вглядываясь в эти до боли знакомые текстуры. — Что-то очень знакомое...       Территория пустовала. Ни единого намека на жизнь при абсолютном утилитарном удобстве: обширные пространства, многоуровневые помещения разной геометрии и полностью эксплуатационный вид. Однако я был абсолютно уверен, что где-то уже видел эти красно-бежевые наружные стены центрального комплекса и эту нарочито примитивную архитектуру.       Пока мое сознание перебирало архивы памяти, пилот головного вертолета пошел на риск. Пропускная способность портала казалась критически узкой, лопасти винтов должны были неизбежно зацепить края, однако пилот направил машину прямо в центр. Аномалия мгновенно и послушно расширилась, адаптируясь под габариты нарушителя. Без малейшего сопротивления.       Не дожидаясь моего приказа, Центр Управления направил в створ пару тяжелых штурмовиков ради эксперимента. «Окно» точно так же растянулось под ширину синтетов, обнажив свою идеальную гибкость. Система пропускала флот любого тоннажа. Идеальная логистика.       — Обнаружена вторая аномалия, — внезапно доложил по защищенному каналу пилот другой разведгруппы. — Дальний юг от Порт-Ормоса, западнее Ватацуми. Сектор оцеплен флотом Сумеру. Наблюдаю приближение эскадры Инадзумы. Маневрирую и отхожу!       ЦУ вывел маркер на глобальную карту. Если коалиция так оперативно заблокировала портал, значит, Воля Небес знала точное время запуска. Моя гипотеза подтвердилась. Смещение баланса. Выбить их с этой позиции сейчас не представлялось возможным, поэтому я лишь сухо зафиксировал тактическое преимущество врага в том секторе, позволив им временно пировать над находкой.       — Входим, — скомандовал я.       Транспортники экспедиционной группы пересекли границу миров. Глубокое изучение физики пробоев я оставил на потом — сейчас всё мое внимание было приковано к этой дивной буферной зоне. Сканеры быстро прощупали границы локации: площадь примерно равна Мондштадту, не больше. У наземной дороги светились другие порталы — выходы в полноценные миры. Мой борт кружил над центральным комплексом, сканируя пустые коробки зданий, словно коршун над добычей.       И тут кластеры памяти выдали стопроцентное совпадение.       — Это Garry’s Mod... — ментально произнес я, анализируя текстуры. — Серьезно?       Покинув борт транспортника, я рассеялся густым пурпурным облаком и стремительно устремился вниз, просачиваясь сквозь коридоры и пустые залы комплекса. Каждая текстура, каждый дверной проем считывались из старого пользовательского опыта. Это была gm_novenka. Однозначно.       Промежуточной локацией между мирами оказалась скачанная из Мастерской карта. В прошлой жизни я провел здесь немало времени, тестируя механику ИИ и выстраивая оборону. Здесь соблюдался идеальный баланс закрытых помещений и открытых пространств, где можно было развернуть страйдера или устроить арену для боссов. Чего стоил один только подземный бункер в пустынном секторе. Вместо человеческой сентиментальности я ощутил холодное, математическое удовлетворение от того, насколько удачно Система подобрала для меня стартовую базу. Мысленно проанализировав потенциал укреплений, я позволил своему дымчатому телу удовлетворенно зависнуть под потолком помещения с большим круглым окном в зените.       ВНИМАНИЕ! ПОЗДРАВЛЯЮ, ИГРОК! ВЫ ПОЛУЧИЛИ 3 УРОВЕНЬ! ДОСТУПНА НОВАЯ ИГРА! ПОЖАЛУЙСТА, ВЫБЕРИТЕ ИГРУ ДЛЯ СИНТЕЗА:       Grand Theft Auto IV       Command & Conquer 3: Kane’s Wrath*       S.T.A.L.K.E.R.       The Sims 4       Что именно послужило триггером для получения уровня — успешное обнаружение буферной зоны, пересечение границы миров или сам факт развертывания сканеров — я не знал. Но предложение Системы меняло правила игры на фундаментальном уровне.       Отдав по внутренним каналам приказ всем силам Альянса (за исключением разведывательного роя дронов, оставшегося в Тейвате) начать тотальную передислокацию в gm_novenka, я сфокусировал внимание на мерцающем списке. Моя пурпурная сущность пошла плотной, тяжелой рябью.       Интеграция любой из этих вселенных кратно умножит боевой и инфраструктурный потенциал моего легиона. Я выведу концепцию абсолютного антагониста на недосягаемый уровень, если грамотно подчиню себе новые игровые законы. Однако... прежде чем фиксировать выбор и вливать энергию в синтез, необходимо собрать данные.       Сперва я должен проанализировать, какие переменные ждут меня за следующим порталом. Законы какого именно мира мне предстоит взламывать следующими. Тестовый полигон Тейвата остался позади.       Начиналась глобальная фаза экспансии Системы.       

      

***

       За двадцать минут до назначенного времени Джинн уже стояла на причале. Шесть часов утра. Гавань только просыпалась, но экспедиционный корпус уже был готов к броску. Разведка коалиции сработала безупречно: портал на юге Тейвата был оперативно взят в кольцо флотом, а первичный анализ подтвердил наличие «буферной зоны» — рукотворного комплекса по ту сторону, за которым скрывались врата в иные миры.       Воля Небес не выделила ни единой лишней минуты на прощания. Тот факт, что в небе над аномалией уже были замечены вражеские вертолеты-охотники, взвинтил темп операции до предела. Враг не собирался ждать, и Нин Гуан отвечала тем же — Джинн получила в свое распоряжение самый быстроходный клипер из остатков флота.       На деревянном ящике у трапа сидел первый член её команды. Шэнь Хэ.       Абсолютная физическая мощь, помноженная на ледяную отрешенность, делала ученицу Адептов идеальным кандидатом для билета в один конец. Её больше не сдерживали ни обязанности, ни привязанности. Джинн всерьез опасалась за психологическое равновесие этой девушки, но именно Шэнь Хэ согласилась на участие быстрее всех. После гибели племянника она на какое-то время исчезла, а вернувшись в Гавань, превратилась в живой монолит. Эмоции вымерзли окончательно, уступив место пугающей, смертоносной пустоте. Строго говоря, Джинн даже не успела её пригласить — Шэнь Хэ сама нашла бывшего магистра и просто констатировала факт своего участия в экспедиции.       В утренних сумерках её белые волосы и бледная кожа казались сотканными из инея. Шэнь Хэ не замечала суеты грузчиков, полностью погрузившись в оцепенение, нарушать которое было бы тактической ошибкой.       — Магистр Джинн! — звонкий голос разорвал гудящую тишину причала. — Доброе утро!       По деревянному настилу бодро шагала Эмбер. Скаут Ордо Фавониус, чудом вырванная из плена Нокса. Для своего возраста она пережила слишком много, но на её лице не было и тени надлома. Потеряв глаз и едва не расставшись с жизнью, она категорически отказалась от комиссования. Бывшая красная бандана с кроличьими ушами теперь служила ей плотной повязкой, скрывающей изуродованную левую половину лица. Этот контраст — страшного увечья и привычной, озорной улыбки — резал по сердцу, но Джинн не позволила себе показать жалости.       — Доброе утро, Эмбер, — коротко кивнула рыцарь. — Готова к выходу?       — Так точно! Снаряжение проверено, лук настроен, — единственный золотистый глаз девушки скользнул к неподвижной фигуре на ящике. Улыбка скаута стала чуть более сдержанной. — Доброе утро. Рада служить в одном отряде.       — Угу, — ровно и бесцветно отозвалась Шэнь Хэ, даже не повернув головы.       Эмбер замялась. Столкнуться с такой стеной абсолютного отчуждения было непросто, но скаут Мондштадта привыкла идти напролом.       — Мы... мы не были представлены друг другу официально, — Эмбер сделала шаг ближе, её голос потерял наигранную бодрость, сменившись искренней, тихой мягкостью. — Но я много о тебе слышала. И... прими мои глубочайшие соболезнования.       Ледяное молчание Шэнь Хэ грозило превратить неловкость в настоящую пытку, но Эмбер упрямо не отводила взгляд. Джинн не успела разрядить обстановку — к причалу уже стягивались остальные члены команды.       При формировании отряда бывший магистр оказалась зажата в жесткие рамки. Нин Гуан не озвучивала прямых запретов, но логика диктовала свои условия: брать тех, кто держит фронт или управляет городами, было нельзя. Кэ Цин, Сайно и Эола отпадали сразу. Лиза была с головой погружена в логистику Ордо Фавониус, Барбара, несмотря на вкрадчивые просьбы, оставалась главным духовным стержнем церкви, а Розария уже командовала собственным партизанским отрядом.       Джинн не планировала брать никого из мондштадтцев, кроме Эмбер, но яростный напор Ноэлль сломал эти планы. Едва излечив раны, горничная буквально выбила себе место в экспедиции. От былого смирения и кротости не осталось и следа — Ноэлль больше не желала стоять в стороне, пока другие умирают. На любые отговорки командира она отвечала стальным упрямством, методично перечисляя свою практическую пользу: от полевой медицины и готовки до способности держать удар тяжелым двуручным мечом. А в качестве ультимативного аргумента ей на помощь пришла Паймон. Летающая компаньонка, которая наотрез отказалась покидать Гавань и осталась сидеть с Итэром, так отчаянно и громко поддакивала каждому доводу Ноэлль, что Джинн пришлось капитулировать. Так горничная стала полноправным бойцом экспедиции.       Завершающим, совершенно неожиданным звеном стала Е Лань. Джинн полагала, что лучший тайный агент Цисин нужнее на передовой, но девушка переубедила её за пару минут. В чужих мирах потребуются не только клинки. Нужен кто-то, кто сможет читать между строк, допрашивать пленных и вести переговоры с чужаками, чтобы склонить их на правильную сторону. Джинн была прирожденным полководцем, но в искусстве шпионажа, манипуляций и теневой дипломатии равных Е Лань не было.       Команда выстроилась у трапа. Из утренней дымки к причалу бесшумно подошла Нин Гуан.       — Вижу, все в сборе, — Воля Небес окинула отряд цепким, оценивающим взглядом. — С таким авангардом можно и горы свернуть.       — Не исключаю, что именно это нам и придется делать, — сухо и без тени иронии отозвалась Джинн.       — Ваши директивы, — Нин Гуан перешла к делу, чеканя слова. — У вас есть месяц на глубокую разведку. По истечении этого срока, в течение двух недель, вы обязаны вернуть в Ли Юэ хотя бы одного гонца с докладом. После передачи разведданных можете продолжать миссию. Общий лимит экспедиции — один год. Старайтесь наладить дипломатический контакт со всеми фракциями по ту сторону, но не заключайте сделок с откровенным отребьем. Поиск союзников не должен заставлять вас предавать собственные принципы. Держитесь вместе и, главное, вернитесь живыми.       — Постараемся, госпожа Нин Гуан, — подала голос Эмбер, нервно поправив повязку на лице. — Я... впервые ухожу куда-то настолько далеко за пределы наших карт. Немного волнительно.       — Понимаю. Поэтому требую от вас максимальной осторожности.       — Будет славно, если нас встретят миролюбивые соседи, — хмыкнула Е Лань, скрестив руки на груди. — А если нет — мы оперативно предупредим Тейват о новой угрозе. Тот буферный остров между порталами, который засекли наши разведчики... Он кажется абсолютно пустым. Прекрасная точка для развертывания аванпоста, вам не кажется?       — Мои аналитики уже прорабатывают план его освоения, — кивнула Воля Небес. — В скором времени мы перебросим в эту буферную зону послов и снабжение. Вы сможете использовать этот остров как перевалочную базу для отдыха и передачи докладов. Не стесняйтесь тратить ресурсы коалиции.       — Что ж, тогда нам пора на борт, — Джинн поправила ремень на плече, обрывая разговор. — Некогда устраивать долгие проводы, верно?       — Дел действительно невпроворот, — Нин Гуан позволила себе слабую, но искреннюю улыбку поддержки. — Удачной охоты. Мы все будем ждать.       Клипер глухо скрипнул снастями, отдавая швартовы. Насколько далеко занесет их этот прыжок в неизвестность?