Принятие в себе

      Солнечная погода середины дня внушала умиротворение. Солнце, находившееся в зените мира, согревало и освещало своими золотистыми лучами маленький, ничем не примечательный район. Воздух наполнялся ароматами кофе и выпечек из ресторанчика, запахом различных цветов с небольшого прилавка. Улицы были полны звуками жизни: проезжающие мимо машины, идущие по своим делам и разговаривающие между собой жители. А за углом здания кто-то играл на гитаре, напевая строки песни «Beautiful time», по-моему, от группы Owl Cite.       Дети играют в парке, весело смеясь, пока их родители обсуждали сегодняшние новости, делились советами или просто рассказывали истории из своей жизни. Признаться, довольно интересно послушать, что происходит у других. Неприлично? Возможно, но когда ты сам ни о чем не думаешь, невольно прислушиваешься ко всем звукам внешнего мира. Уж извините, так работает реакция мозга на скуку.       Мальчик, лет 17, с нежно-голубыми волосами и синими очками, вдумчиво смотрел в книгу. Книга, окрашенная в голубой цвет, была разрисована рисунками: планетарное строение атома, белый свет и его разделение на все цвета радуги при прохождении через треугольную призму, а также микроскоп. А большими черными буквами в верхней части книги написано «Физика».       Единственным кто сидел, опёршись спиной об спинку скамейки, и наблюдал за пейзажем небольшого Американского района и слушал все звуки светлого дня, был ветеран. Флиппи - зелёноволосый мужчина средних лет в камуфляжной куртке, аккуратно прикрывал свои глаза болотным беретом, что ж, солнце светило во всю мощь и слепило каждого зеваку, кто на него посмотрит.       Внезапно раздумья Флиппи прервали шаги, приближавшиеся к нему. Навострив свои медвежьи уши, мужчина замер, будто затаив дыхание, чтобы лучше определить, кто это к нему идет. А может вовсе не к нему?       – Здравствуйте, Дядя Флиппи! – неожиданное обращение за весь день заставило ветерана слегка дёрнуться. Но быстрое осознание происходящего сразу отрезвило его. Мужчина приподнял свой берет. Перед ним стоял ребёнок, лет 5, волосы которого были нежно-персикового цвета, его большие черные глаза внимательно смотрели на Флиппи, а его рот изгибался в лёгкой улыбке.       – Привет, Каб, – ответил мужчина на приветствие малыша. Он аккуратно взял ребёнка на руки и посадил его на свои колени. – Один гуляешь?       Мгновенно покачав головой в знак отрицания, Каб указал своим маленьким пальчиком в сторону двух людей, которые что-то активно обсуждали.       Один имеет такого же цвета волосы, как и у ребёнка, его кепка и халат бордового цвета на солнце казались алыми. Другой – подросток с ядерно-салатовыми волосами, к которым приклеены леденцы. Честно, отвратительно выглядит, а как представлю, как их снимать, вообще мурашки по коже идут. Вероятно, Натти, страдая от зависимости к сахару, снова попытался отобрать сладость у Каба. Поп, как заботливый отец, решил вмешаться и разобраться с подростком.       Флипп посмотрел на ребёнка, сидящего на его коленях. В лапках Каба ничего не было. Видимо выигрыш в сторону Натти. Тяжело вздыхая, Флиппи подбодрил Каба: «Упрямый сахарный баран, согласен?» На мордочке малыша появилась большая улыбка, а к звуку парка добавился детский смех. ~~       – ДА НАЧНЁТСЯ МАТЧ! – звук свистка разрезал воздушный слой, а говорящий подал знак на начало игры. Этим кем-то был Лампи. Мужчина с голубыми волосами и жёлтыми рогами, которые были несимметричными: один рог направлен вверх, а другой – в противоположную сторону. Весь его вид давал понять, что сегодняшний день для него наполнен энтузиазмом и, испортить его будет сложно.       В центре игрового поля, которое выглядело как четвёртая часть круга, начинается игра. Бросок мяча совершает парень лет 16 с жёлтыми волосами, но имеющий прядь светлого цвета, который выглядит как помпон. По-моему, Каддлсам его звать. Его белая футболка с красными шортами придают ему «заячий» образ, прямо ему подстать. Но главной его чертой, благодаря которой Каддлс известен, так это его нежно-розовые «заячьи» тапочки. Какая прелесть. Но блин. Как посмотрю на эти тапочки – сердце кровью обливается. Как в них можно ходить по УЛИЦЕ!? Эти пушистые «турецкие» тапочки испачкать – раз плюнуть! Ну что это такое? Читатель, вы согласны со мной?       Мяч летит с немаленькой скоростью, разрезая воздух, в сторону Тузи. Друга детства Каддлса с фиолетовыми волосами и веснушками на лице. Тузи приготовился отбить мяч битой, но нет, не смог, перелёт. Ну, бывает.       Что ж, пока Тузи бежал за мечем, стоит хотя бы вкратце рассказать про остальных игроков. Петунья и Гигглс две подружки примерно одного возраста. Кроме них из девочек была ещё Флэки – пугливая девочка. Прям, мне её даже жаль. Мим – немой парнишка с отличным актёрским мастерством. Хотя этот талант по большей части ни к чему хорошему не приводил. Ну и Хэнди – молодой человек с рыжими волосами и строительной каской. Отсутствие рук вызывает вопросы: зачем его взяли в игру? Ну… может просто для количества или последить за подростками.       Наконец, Тузи вернулся в игру с мечем. Пока парнишка становился на свое место, Флэки обратила внимание на рядом стоящего к Лампи человека. «Странно, его же вроде не было», – возникла мысль в её голове. Лампи решил посмотреть, как удобно, увидел незнакомца.       – Эй! Сэр, разве сегодня день не прекрасен! Самый лучший момент просто улыбнуться! Верно? – но незнакомец никак не отреагировал и продолжить смотреть толи на подростков, толи в пустоту. И причем с таким выражением, будто не живой. Глаза, вернее глаз, пустой, брови нахмуренные, но не так как у обычных людей, нет, а, как бы так сказать, как будто родился так, складок на лбу нет, может просто невидно из далека. Флэки этот безжизненный взгляд очень пугал, она что-то похожее один раз видела, только не помнила у кого, но это не закончилось хорошо. Девчонка подбежала к Каддолсу, благо он был ближе всех. С его стороны незнакомца было ещё лучше видно. И Флэки пожалела, что приблизилась.       Это был мужчина средних лет, волосы которого были темно-синего цвета, а его негустая борода светло-синя. Рост его заставлял ускориться и так быстро колотящееся сердце: Лампи был самым высоким из всех жителей в районе, а этот «гость» аж на голову старше его. Тёмно-синий китель обхватывал тело незнакомца, а на плечах красовались странные знаки различия, первый раз такие вижу: золотистый полукруг, а его разрез пересекался с основанием равнобедренного треугольника того же цвета. Но самое страшное – это лицо. Вся в тигриных полосках и с большим, нет, с гигантским шрамом на левом глазу, прикрытый золотой с синим кругом повязкой, как у пирата.       – Извините, с вами всё нормально? – Уже не так радостно задал вопрос Лампи, – Вы меня слышите? Но мужчина не шелохнулся. Это уже не на шутку напрягало. И Флэки не помня себя спросила: « Тебе не кажется, что он хочет нас убить?». От неожиданного вопроса Каддлс дёрнулся, но с натянутой улыбкой отвечает: « Ты чего? Ты всех уже будешь бояться?» Флэки огляделась – Петунья, Гигглс и Хэнди стояли на прежних местах, а вот Мима и Тузи не было. Куда их могло занести?       – Сэр, на что вы так уставились? – уже с ноткой раздражения в голосе обратился Лампи. Наконец «гость» отреагировал, да вот толь стало ещё хуже. Он повернулся в сторону голубоволосого мужчины и ещё злее посмотрел.       – Не вынуждайте меня на радикальные мер…       – КАКОГО ДЬЯВАЛА ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ!? – будто гром среди ясного неба раздался рык. Это заставило Лампи дернуться от испуга, а осознание, чей это голос, ещё больше заставляло сжаться хоть куда-нибудь. Посмотрев на незнакомца, которому он секунду назад угрожал, заметил, легкий, но все же страх в его глазах. Оба обернулись. Чернее тучи и с явным намерением расстрелять с М16 стоял Флиппи. За ним прятались напуганные Тузи и Мим, а рядом держащий за огромную ладонь и ничего не понимающий Каб. Не то рычание, не то стрекотание издавало это существо, а черные глаза от солнца отблёскивали золотым свечением. Вот только этого не хватало. Посмотрев на незнакомца выражение Флиппа резко сменилось с «Я сейчас убивать начну!» на «Какого лешего ты тут вообще забыл?!», тот с тем же лицо посмотрел на ветерана. «Флипп…, ты его знаешь?» – решил за всё это время вмешаться Хэнди. //       Ночь. Тихий шелест листьев разрезает, будто ножом, тишину. Ветер обволакивал лёгким холодком всё, до чего коснётся. Он то усиливается, то затухает, будто джунгли хотят что-то сказать, предупредить на своём языке, который понимают только они сами. Жаль невозможно узнать этот жест. Треск костра редкими выстрелами отвечал окружению в ответ или наоборот отталкивал от себя, предупреждал, что с ним шутки плохи. Резкие движения ярких, обжигающих языков пламени создавали образ бойца, борющегося за своё существование. И с каждой минутой, становится всё больше и сильнее, отрицая поражение, пока не сдастся от безысходности и цикла действий, и позволит холодному ветру утихомирить его пыл.       Человек, наблюдавший за движением ещё молодого пламени, сидел на земле, подперев к груди свои колени и удерживая их руками. Искры отблёскивали от черных уставших глаз, а тепло от костра согревала продрогшее тело солдата.       –Рядовой Флиппи! – резкий властный голос заставил выйти из размышлений и дернуться, – что ты ту делаешь? Ты же вчера на посту был, мало?       – Нет, Товарищ Сержант – единственное, что было в силах рядового – это отдать честь, что он и сделал. Со стороны это конечно странно выглядело: тело не шелохнулось, кроме руки, и только зрачки посмотрели в сторону старшего по званию, а потом вернулись в исходное положение. Сержант вздохнул и присел рядом, подкинув дров к догорающему костру. «Ты как?» – начал диалог мужчина. Его рыжие волосы от пламени казались ещё ярче, тогда как темная часть на затылке, выглядящая как грива, ну не такая как у львов, была укрыта ночной пеленой.       Однажды на базе кот-то из рядовых, ради шутки, дал кличку «ло́бу гуа-ра́» , из-за длинных ног сержанта. Все подумали, что тому парню достанется, но, к удивлению, мужчина был спокоен и даже был не против этой клички. Да и признаться, этот сержант был понимающим мужиком. Когда остальные наказывали за малейшее неподчинение, этот наоборот мог даже присоединиться, естественно в тайне от высшего руководстве. На тренировках или на заданиях он конечно был строг, но в нормальных пределах. Вот так он и поднял свой авторитет в глазах солдат.       «Нормально», – без эмоций ответил на вопрос Флиппи. По правде, ему ничего не хотелось: уже пятую ночь разлаживают лагерь в новом месте, прорывание сквозь джунгли и отбивание от маленьких тигриных групп выматывало и истощало ресурсы. И всё раде грёбанай базы, которая только по слухам есть, и всё, никаких доказательств, никаких сведений, даже примерного место нахождения, а только вера, что это всё не зря. Флиппи и так был самым молодым в группе, а тут ещё это.       –Ага, нормально, выглядишь как труп, – с сарказмом заметил сержант и добавил: – кались уже, всё равно никто не слышит. Недолго промолчав, а затем, вздохнув, рядовой ответил: « Да, как так сказать, сомнения есть об этой базе, что она вообще есть. Одна только мысль об этом не даёт заснуть, а осознания, что мы, может быть, не одни, добивает».       – Хм… ну, насчет первого это наша работа, если высшее руководство сказало, что возможно здесь есть база, то мы её подтверждаем или говорим: «нихуя там нет», за второе печально, но ничего не сделаешь, – начал говорить сержант, – что по поводу второго, у меня встречный вопрос. Что ты хотел, это война? Это тебе не с кучей баб тусоваться в одной комнате.       – Даже не знаю, что хуже.       – Нихера заявление! Первый раз такое слышу.       – Ну, в основном такие дамочки ведут разгульный образ жизни, погуляли и бросили.       – Дело говоришь, но не все.       – Соглашусь.       – А ты? Нашел себе чикулю какую-нибудь? – Резко «ло́бу гуа-ра́» перешёл на личные темы. Это его главная фишка: узнать больше о подчинённом.       – Пока нет…       – Тогда ради кого ты жопу рвёшь? – Уже с ноткой задора продолжил сержант. Флиппи не знал что ответить, и правда, с какой целью? Из родных почти никого не осталось, только Мыш Ка-бум и Сники. С ними, рядовой встретился ещё на тренировках, ещё какая удача, их заселили в одну казарму. Первую неделю было сложно: новобранцы постоянно между собой грызлись и каждый раз были разногласия. Но в последующие недели как-то свыклись, даже не так, сдружились. Видимо общие условия сближают людей. Эти двое стали для Флиппи, если можно так выразиться, новой семьёй. Хоть Мыш Ка-бум и Сники не попали вместе с парнем на это задание, рядовой искренне рад, что они, хоть и ненадолго, но будут в безопасности.       Недолго помолчав, солдат придумал, что ответить: «Может за страну или, да простит меня бог, за славу, а может действительно ради кого-то». Наконец за столь долгое время, на лице Флиппи появилась улыбка. Сержант улыбнулся в ответ.       – Во! Вот это морда мне уже знакома, а ты говоришь. – Обхватив Флиппа, сержант начал растрёпывать кулаком зелёные волосы, делая из них гнездо.       –Ээээ! Хватит!       – Ладно, – с ни единой каплей вины, а только с наглой усмешкой за слегка растрёпанные волосы, сержант поднял руки, будто сдаётся.       «Шурх»       –Ха? – Тихий шелест привлёк Флиппи – он прислушался. Да, можно было бы посчитать, что это ветер, но нет, не похоже, это скорее сравнимо с хрустом травы от веса. Не к добру. Однако вслед за этим последовал сильный порыв ветра.       – Рядовой Флиппи, ты в порядке? – Задал вопрос сержант, заметив беспокойство на лице парнишки.       – А вы не слышали?       – Что, шелест? Да слышал, ну это может быть просто столкновение сразу нескольких листьев, особенно в момент сильного ветра.       – Сомнения есть, что это ветер.       – Да ладно, ты уже сходишь с ума. Это место давно брошено и, чтобы нас здесь найти, нужно постараться, – Попытался успокоить рядового «ло́бу гуа-ра́», – иди, отдохни.       – Так точно, Сержант.       Мужчина пошёл сторону палатки, похлопав перед этим по плечу рядовому. Когда Сержант ушёл в укрытие, Флиппи собирался уже тоже ложиться.       «БУМ»       Резкий взрыв, будто решив поменять планы, прогремел в ночной тишине.       – СЕРЖАНТ! – единственное, что Флиппи успел сказать, когда увидел, как палатки начали загораться.       Не успев сделать хоть что-то, как рядовой почувствовал колющую боль в шее, а потом он потерял сознания, провалившись в пустоту.