Сброшенные крылья

      Бар «Сброшенные Крылья» — настоящий притон для /отбросов общества/ и тех, с кем мама советовала не водиться в детстве.       Эта богодельня - то самое место, где запах дешёвого пива и машинного масла смешивается с приглушённым рёвом мотоциклов, постоянно звучащим где-то за стенами, и гармонично вписывается в бубнёж какого-то рока в старых динамиках, распиханных по углам этого подвального заведения.       Всё это в совокупности своей создаёт ни с чем не сравнимую атмосферу забытого всеми полицейскими мира откровенного притона.       Чем бы это место юридически и фактически ни являлось, Гарри чувствует себя здесь по-домашнему уютно.       Стоило отгреметь последним взрывам, авадам и экспелиармусам, как внезапно выяснилось, что дальше, оказывается, нужно жить ради чего-то ещё, кроме победы над злом. И, если курса с третьего по пятый включительно Поттер ещё бил себя кулаком в грудь с криком «За справедливость!», то со смертью Сириуса, а в ночь битвы за Хогвартс, и Ремуса вдовесок, он решил, что войны с него хватит.       Он не пошёл с Роном в Аврорскую Академию, но и за Гермионой к граниту высшего образования его душа не тянула.       Вероятно, последняя авада была лишней для его мозгов. Уверовав в собственную неубиваемость, Гарри выкатил на свет Мерлинов старый школьный байк Сириуса и, не сказав никому ни строчки своего завещания, отправился познавать и мир, и дзен от слияния с бесконечно вечным, в переплетении пыльных дорог магловского мира.       Потребовалось время, чтобы получить официальное водительское удостоверение, конечно... Однако, спустя всего лишь полтора года после войны, Гарри стал счастливым легальным обладателем транспортного средства, ускоряющего встречу с Бледной Госпожой.       Конкретно в этот бар Гарри со свежим шрамом на подбородке и пылью дорог на куртке, вписался на удивление легко.       Его «Бродяга» — чёрный Tiger-110, как-то сам по себе гармонично вплёлся в уличное окружение мусорных баков и двух длинных столов, окружённых барными стульями с эмблемами крыльев, а так же в общий серо-грязный унылый вид здания, в подвале которого обосновался бар.       В единственном надземном этаже располагается булочная, которой, несмотря на почтенный возраст, в одиночку управляет мадам Боули. Для Гарри до сих пор остаётся загадкой, как она ужилась с мрачным грозным Тохой на одной территории, но байкеры её не трогают, а она иногда делает им скидки на выпечку.       Тоха - Антонин Долохов - высокий, но достаточно мускулистый мужичок с коротким небрежным хвостиком, черноту волос которого знатно прорядила седина, является и владельцем, и барменом в Крыльях одновременно. По пьяной голове Гарри часто заглядывался на него, пытаясь уложить, как его, бесспорно почтенный, возраст может сочетаться с такими накаченными руками и грудными мышцами, обтянутыми форменной тёмно-синей рубашкой.       «Когтевран» — думается Гарри по синим мозгам, и тому даже находится зравое оправдание - Тоха по остроте своего языка может дать фору покойному Снейпу. Иногда, конечно, чернота его юмора умудряется затемнить даже общую атмосферу в баре, но Поттер откровенно наслаждался каждой минутой, проведённой за барной стойкой.       Этот день ничем не отличается от прошлых таких же - Гарри ехал из Бринсколла домой в Скарисбрик - можно сказать, в скромного размера деревушку, где купил домик как только решил покинуть магический мир. На время, разумеется. Он обязательно вернётся обратно. Как только - так сразу.       Саутпорт - небольшой портовый городок, где находится бар Крыльев, располагается меньше чем в семи милях от Скарисбрика, поэтому заезжать туда после или перед длительной поездкой стало, своего рода, традицией для Гарри.       Избавившись от шрама на лбу, проведя коррекцию зрения и отрастив волосы до состояния брутального хвостика, Поттер наслаждался своей свободной молодостью настолько, насколько мог себе организовать.       — Тоха! — Гарри резво соскакивает по ступенькам и игнорирует табличку

«Вытирайте ваши ноги

(иначе я вытру вами пол)»

и бежит к барной стойке, где, на удивление, было не очень много людей. Впрочем, как и в зале.       Этот бар не пользуется популярностью у обычных граждан, а байкеры - народ не постоянный, поэтому такое периодическое запустение было для Крыльев нормальным явлением. И, признаться честно, Гарри любил такое почти уединение.       Неоновая вывеска «НЕ ПИШИ БЫВШИМ» за спиной бармена приветливо мигнула Поттеру зелёными диодами, постепенно меняя цвет на синий.       — Мне виски с водой, воды поменьше. Как дела? — Хлопая по столешнице ладонями в игривом мотиве, почти сходу запрыгивает Гарри на барный стул.       — По прежнему дышу, что уже, согласись, Сынок, завышенное ожидание от четверга. — Игнорируя комментарий про разбавленное пойло, приступает к выполнению заказа бармен.       Гарри был уверен, что никогда с этим человеком не встречался прежде.       Ну, может быть в нём переродился дух Снейпа, и тогда это могло бы как-то оправдать чувство чего-то отдалённо знакомого, возникающее в ответ на каждую реплику этого мужчины. Однако, как бы Гарри ни вглядывался - Антонин оставался для него просто харизматичным суровым барменом в маггловском баре, и не сказать, что это его как-то огорчало.       Долохов поставил перед Поттером кружку, тут же начиная выполнять безмолвную просьбу "повтори" от пьяного завсегдатая, сидящего через один пустой стул от Гарри, а сам золотой герой делает первый глоток и морщится.       — Твоё пойло становится всё хуже, Тоха... — Вздыхает Гриффиндорец, чуть щурясь от вспыхнувшей светодиодной ленты на табличке с меню, которая, впрочем, так же внезапно погасла.       — За такую цену не жалуйся. — Отрезает бармен, глядя на него взглядом «а чего ты изначально ожидал?», параллельно ставя другому клиенту три кружки пива. — Или хочешь, чтобы я добавил щепотку яда для красочности вкуса? У меня ещё остались запасы из бурной молодости.       Их перепалки стали обыденностью. Гарри заезжал в Крылья раз в несколько недель, когда уставал от дорог и нуждался в чём-то, кроме тишины. Они обменивались колкостями, высмеивали друг друга, но в этих острых словах чувствовалось что-то ещё...       Общая традиция?       Общий смысл существования?       Его константа?       Гарри усмехнулся, отставляя кружку. Он знал, что скидки от Антонина – это как минное поле: никогда не знаешь, когда рванёт. Он мог быть самым демократичным торгашом в мире, но уже через минуту со сто процентным успехом мог бы с наценкой продать эскимосам лёд.       — Серьёзно, Дядь, чего нового в городишке? Неужели никто ничего не рассказывает?       — Со мной редко обсуждают погоду, Сынок, здесь не тот контингент. — Долохов прикуривает горьковатую сигарету, запах которой рассеивается в общем амбре бара, и выдыхает дым в сторону собеседника, словно ставит тем самым точку. Впрочем, почти сразу он сам эту точку превращает в запятую, продолжая разговор. — В Лондоне наркотрафик зашкалил, в соседнем городе портовые службы контрабанду оружия накрыли. Вся та же суета, что обычно. Кто-то кому-то не доплатил и потерял товар. Кто-то кому-то заплатил - повысил обороты. Бизнес.       — М-да, с покойником повеселее будет болтать, чем с тобой... — Гарри гоняет остатки напитка по дну кружки, потому что Тоха плеснул ему от души, и смотрит на витрину алкоголя за спиной бармена. — А новинки есть? — Разноцветные бутылки приветливо блестели отражениями светодиодов, которыми были обклеены полки, привлекая внимание подобием колейдоскопа для близоруких посетителей.       — Конечно. «Райский коктейль». Будешь? — С сомнением глядя на возникший энтузиазм, Гарри несколько секунд медлит с ответом.       — А что это?       — Райское наслаждение, полностью передающее атмосферу нашего заведения - запах старого склепа, вкус поминальных прошлогодних конфет и цена как выкуп за заложника. Всё для особых ценителей с утончённым вкусом вроде тебя, Сынок. Ну, наливать?       — Э-эх, была - не была. Всё равно домой еду, так что давай. — Гарри выкладывает на столешницу пару смятых купюр и с любопытством наблюдает за тем, как бармен что-то наливает ему из бутылки без этикетки, достанной из под слабо вибрирующей барной стойки.       Прозрачная вода, подозрительно напоминает водку по завышенной цене, но листик мяты, который Тоха бросил на поверхность трёхсотмиллилитрового стакана, выбивается из суровой картины грядущих последствий.       — Ты же понимаешь, что если это водка, то за руль я после такого количества не сяду и останусь ночевать у тебя?       — Это не водка. Пей и не ной. — Бармен забрает деньги, пересчитывает и даже не пытается сделать вид, что ищет сдачу, с ленивым интересом глядя на то, как Гарри собирается с силами прежде, чем совершить глоток.       — Ты же сказал, что это не водка! — Уткнувшись лицом в сгиб локтя и пытаясь осознать себя в мире, шипит Поттер, надеясь хотя бы на подобие сострадания.       — Так это и не водка. — Пожимает плечами Тоха. — Это самогон. Мята плавает - зажуй, и едь домой, салага.       Гарри чувствовует себя драконом.       Или жертвой адского пламени.       В каком-то моменте он проклинает Лорда за то, что тот не убил его в колыбели...       Течение времени Поттер уже не осознаёт. Может пара минут прошла, может он пару дней как пытается отдышаться и не сдохнуть за барной стойкой этого задрипанного и богом забытого бара...       — Жизнь - боль... — Стонет в столешницу Гарри, и с трудом поднимает голову.       — Вау, какое открытие. — Безразличным тоном отзывается Долохов, натирая бокал. Спустя пару секунд, впрочем, он ставит перед жертвой своих кулинарных способностей чайное блюдце с парой кругляшков копчёной колбасы. — Тебе за это познание медаль выдать или повторить того же самого, чтобы копнуть поглубже эту мысль о тщетности бытия? — Гарри старательно разжёвывает твёрдую колбасу, радуясь тому, что солёно-копчёный вкус, пусть и немного, но перебивает огонь в горле.       — Ты жестокий человек, Долохов. — Гарри с трудом заставляет себя говорить. В таком состоянии ни о какой поездке домой речи уже не шло, разумеется, поэтому, собрав остатки мозгов в кучу, Поттер пытался высмотреть, в какой бы угол ему забиться, чтоб поспать.       Бывший золотой герой Гриффиндора, сидя в прокуренном помещении средней паршивости бара, постепенно догрызал предложенную, явно из личных запасов, колбасу, и тяжко вздыхал на судьбу, наблюдая за тем, как его присмотренное местечко занимает группа только что зашедших байкеров.       Женщина, сидящая на другом конце барной стойки, душевно выругивется, и практически сразу слышится звон разбившегося стакана. Неоновая вывеска «НЕ ПИШИ БЫВШИМ» красочно отражается в растекающемся по столешнице напитке.       В моменте Гарри думается, что это, наверное, единственная жидкость, которой эта столешница протирается.       — Поздравляю, Дорогуша, это самое захватывающее действие, которое видела эта стойка за последние пару дней. Тряпка там. — Тоха указывает взглядом на этажерку рядом с дверью для персонала. — Тебе нужен стимулирующий к работе поучительный взгляд? У меня он отточен годами. — Женщина закатывает глаза, показывает бармену средний палец, но всё равно идёт за тряпкой, пока официант, обычно разносящий заказы за дальние столики, собирает метлой осколки.       Поттер, глядя на эту картину, почти жалеет, что Тоха никогда не пересекался со Снейпом.       Находя сложившуюся ситуацию комично-романтичной, Гарри не сдерживает короткого смешка, а после прикрывает рот кулаком, чтобы замаскировать тихий смех под зевание.       — Тебе явно хватит. — Скептично смотрит Долохов на пьяного Поттера, скрестив руки на груди. — Сказал бы я так, если бы мне было до этого дело. Ты допивать будешь? — Гарри качает головой и отодвигает кружку с самогоном от себя подальше.       — Перепродай кому-нибудь.       — Так и планировал. — Докидывает свежий листик мяты в стакан Долохов и, на время убрав напиток под стойку, втюхивает его за полцены новой посетительнице, неосторожно согласившейся испытать на себе «Райское Наслаждение».       — Ебучий ты Долохов! — Тут же раздаётся вопль со стороны новой жертвы. — Ты же сказал, что это не водка!       — Это не водка, Дорогуша. — Снисходительно улыбается бармен, указывая на тарелку с закуской, по цене полноценного ликёро-водочного завода.       — Это самогон. — Синхронно с Антонином добавляет Гарри и тянется рукой к тарелке закусок. Девушка, впрочем, его опережает. Взяв кусочек сала и глядя на бармена с безмолвным обещанием вечных мук, она возмущенно жуёт какое-то время, поставив кружку на барную стойку.       — Допивать не планируете? — Долохов с издёвкой улыбается, почти протягивая руку, чтобы забрать кружку, с которой заработал на суточную зарплату своего персонала за полчаса.       — Да хер тебе. — Гарри с чистым восторгом смотрит за тем, как девушка, ростом с хоббита за один заход осушает напиток и почти утыкается носом в набор копчёных закусок. — Ух ты ж блять...       Долохов беззвучно смеётся и возвращается к натиранию бокалов.       Гарри, гипнотически наблюдая за его движениями, силится вспомнить, а что вообще в этом баре подают в бокалах? Что бы кто ни заказал - Долохов наливает всё в обычные кружки с рисунками разной степени упоротости, вне зависимости от того, вино это, коньяк или коктейли...       — А зачем тебе бокалы? То есть... Типа... Я никогда не видел, чтобы ты в них что-то наливал... — Хмурится Гарри, переводя взгляд с рук Долохова на его лицо.       — Я выгляжу довольно сексуально, когда их натираю, так что женская аудитория возвращается, несмотря на цены, и хорошо это зрелище оплачивает.       — Ты поэтому выбираешь рубашки, которые насколько блядски обтягивают твою грудь? — Ляпает не подумав Гарри, опуская взгляд на объект обсуждения. Несмотря на растёгнутые верхние две пуговицы, ткань оставалась в сильном напряжении, без стеснения подчёркивая все изгибы и рельефы.       — Что? — На несколько секунд замирает Долохов, переводя взгляд от дальнего столика с тремя девушками, на пьяного обитателя его барной стойки.       — А? — Отрываясь от созерцания непотребств, бездумно хлопает глазками Гарри. — Чего?       — Ты фетишист, Гарри. — Без капли презрения или брезгливости, почти нежно, улыбается Долохов. Гарри пьяными мозгами ловит сильнейшее чувство дежавю на первую встречу с Хагридом и момент, когда тот открыл ему великую тайну: «Ты волшебник, Гарри». — Но, пока ты платишь мне, я не вышвырну тебя отсюда, не переживай.       — Интересно... — Подпирает Гарри голову второй рукой, снова упираясь взглядом в набор бутылок за спиной бармена. — А мне, в связи с этим, положено посещать специальную школу? — Долохов, вновь отвлёкшийся на выполнение заказов, бросает на Поттера вопросительный взгляд?       — Школу фетишистов?       — Ну типа... — Посетитель, ставший невольным свидетелем диалога, не сдерживает хохота, забирает огромную кружку пива и спешит за свой стол, чтобы пересказать эту историю друзьям.       — Конечно положено. Знаешь, эти уроки наподобие «Шибари для чайников» и «Освоение вертикального положения без посторонней помощи при разных видах физических ограничений». Рекомендую начать со второго.       — Ну и скотина ты, Долохов. — Морщится Гарри. — Сам напоил, сам ещё и издеваешься.       — Очень иронично, находясь в баре, обвинять бармена в том, что он выполняет твои заказы. Это...       — А если стриптиз закажу? — Не давая Тохе договорить, загорается очедной идеей Гарри.       — Во-первых: я бармен, а не стриптизёр... — Долохов отвлекается на выполнение очередного заказа, и несколько минут Гарри сидит обделённый вниманием.       — А "во-вторых"? — Спустя почти пятнадцать минут суеты за барной стойкой, вновь пытается привлечь внимание бармена Поттер. Тот, выдав последний заказ на закуски и алкоголь, возвращается на своё место поближе к Гарри.       — А во-вторых: любой каприз, за твои деньги, Сынок. — Гарри с трудом вытаскивает несколько мятых десяток и пятёрок из кармана.       — У меня... Два, три... Сорок два фунта. — Он вздыхает и прячет их обратно, не намереваясь так глупо тратить деньги, отложенные ещё и на бензин.       — Вот и не капризничай. — Какое-то время Гарри сидит, гипнотизируя бутылки взглядом, наслаждаясь лёгкой вибрацией барной стойки и общим монотонным шумом вокруг. — Там угол освободился. — Гарри, временно ожив после этой фразы, спешно озирается по сторонам и спешит к блаженной темноте с продавленным одиночным креслом.       До утра он больше ни о чём не беспокоится.