Сброшенные крылья

      Просыпается Гарри от увесистого пинка по лодыжке.       — Просыпайся, ласточка моя, пора лететь. Буквально. — С трудом разлепив глаза, Поттер пытается осознать, где он находится. Всё тело болит от неудобной позы, в которой он провёл ночь, а голова старательно напоминает о крепости вчерашней выпивки. — Марш, давай, в свой родной скворечник, людям нужно место. — Поднявшись, опираясь на руку разбудившего его Антонина, Гарри потягивается и поворачивает голову в сторону бара.       — Ничего-ничего. Через пару денёчков я планирую рвануть до Франции. Я приду к тебе снова, Анто'.       — Во-первых: если не можешь нормально выговорить моё имя, зови как и все Тохой. Во-вторых - не надо угрожать мне с утра пораньше. — Убедившись, что клиент уверенно стоит на ногах, Долохов отступает на некоторое расстояние. Гарри проказливо показывает ему язык и направляется к выходу.       — Обязательно по мне скучай!       — Всенепременно. — С пафосной       серьёзностью кивает Антонин, направляясь за барную стойку.       На ближайшее время с него хватит этого гриффиндурка в жизни.       Гарри не любил Великобританию только по одной главной причине - чтобы куда-то из неё уехать без помощи магии, нужно было или оплачивать поезд, или пользоваться паромом. Поэтому, радуясь тому факту, что мама родила его волшебником, он очень незаметно и очень быстро оказывался за пределами страны для своих путешествий.       Гермиона пару раз присылала ему открытки на домашний адрес из городов, куда ездила слушать научные конференции и всякое такое, поэтому Гарри тоже старался отправлять ей открытки, чтобы она не переживала о том, что его загрызли бродячие собаки или их блохи.       Сидя в какой-то забегаловке посреди мирской суеты Орлеана, и любуясь на то, как лучи закатного солнца отражаются от чёрной поверхности Бродяги, Гарри лениво дожёвывал чизкейк и подсчитывал оставшийся на поездку бюджет.       Он ежемесячно получал процент от выручки магазина Уизли, а так же от одной аптеки, которую помог восстановить после разрушений во время боевых действий на Косой Аллее. Этого было мало, но вполне достаточно для скромной жизни. А жизнь за пределами Крыльев Гарри действительно вёл скромную, ночуя в самых дешёвых придорожных мотелях и питаясь такой-же сомнительной по качеству едой то на заправках, то в забегаловках из категории «Большой Джо» - что-то не брендированное и живущее с божьей помощью.       Не то, чтоб Крылья были сетевым баром, но у Долохова в ДНК отсутствовало понятие скромности и дешевизны чего-то, кроме пива, поэтому весь свой месячный бюджет Гарри, не считая бензина, по большей части оставлял именно там.       Звонок мобильного выдернул Поттера из состояния полудрёмы. Отложив ложку, он зашарил по карманам экипировки, пытаясь понять, в какой именно он сунул телефон, когда собирался.       Гермиона звонила редко. Как минимум, потому что в магическом мире не слышали про вышки сотовой связи, а дома она почти не бывала из-за учёбы. Гриммо и дом Гермионы находились в магловских районах, из-за чего они могли там быть на связи и даже пользоваться интернетом... По крайней мере, когда Гарри там жил. После смерти Ремуса он принял решение закрыть Гриммо, чтобы не вспоминать ни его, ни Нимфадору, ни Сириуса.       —... В общем, я сдаю дипломную работу экстерном... — Гермиона куда-то неспешно шагала по улице Бостона, кутаясь в своё серое твидовое пальто от порывов ветра, который старательно пытался растрепать её крепко завязаный пучок. — Получается, уже через... Семь? Нет, восемь месяцев я буду дипломированным юристом. — Она остановилась на светофоре и, закатив глаза, незаметно перевела камеру на трёх подростков, выбросивших пустые пачки от сухариков на землю. Какое-то время картинка на экране смартфона у Гарри состояла только из серых пятен пальто и периодически попадающих в объектив белых перчаток подруги. Гермиона усиленно отчитывала молодёжь, под одобрительное поддакивание какой-то пожилой женщины, оказавшейся рядом.       — Кстати, — На экране снова появилось покрасневшее на морозе лицо подруги. — Министерство поддержало мой проект по социальным работам для бывших Пожирателей. Спасибо, если бы не твоя подпись и не твоё участие на том собрании...       Гарри слушал её в полуха, иногда поддакивал, иногда посмеивался, но чаще всего его реакцией было что-то вроде: «мхм... Ааааа... Ага... Ну да-да... М-м, ну да, очевидно...»       — А, точно! Гарри, совсем забыла! Я же была на свидании недавно!       Рон и Гермиона, несмотря на попытки построить отношения, оказались слишком разными людьми и приняли достаточно взрослое решение не усугублять ситуацию и не портить дружбу. Рон, насколько Гарри знал, уже сделал предложение бывшей выпускнице Слизерина, хотя они ещё не выбрали дату, а Гермиона очень скурпулёзно подходила к выбору потенциального партнёра, поэтому её кандидаты отлетали ещё на моменте знакомства с анкетами («Мерлин, Гермиона, кто в наше время выбирает партнёра по анкете?!»).       — Даже боюсь спросить, где ты откопала этого «Худого, но не тощего; рельефного, но не качка; с высшим образованием в области права и юриспруденции, или медицинским в области хирургии или стоматологии; кареглазого светловолосого; везде гладковыбритого; чистоплотного; стильного, но не помешанного на моде; старше, но в пределах трёх-пяти лет...»       — Стоп-стоп-стоп... Гарри... — Гермиона резво перескочила проезжую часть, пока горел зелёный свет, и со счастливой улыбкой выдохнула облачко пара на морозный воздух. — Тут немного не так получилось. Это были деловые переговоры недавно... Ну, ты понимаешь...       — Мерлин сохрани, твои деловые переговоры в последние года полтора вертятся преимущественно вокруг /людей с определёнными взглядами на жизнь/ и ведёшь ты их непосредственно с ними от лица Министерства. Я даже боюсь представить... Они же все... Старые и страшные?..       — Гарри! — Гермиона хохочет в динамик наушников. — Он... Харизматичный.       — У всяк беды одно начало - харизма девку закачала. Гермиона, всем святым тебя заклинаю...       — А ещё... — Словно не слыша возмущений друга, мечтательно задумалась девушка. — Он очень мужественный. Хотя он больше за патриархальный уклад семьи, но с моими аргументами довольно быстро сдался. В идеале, если у нас будет хорошая совместимость по всем биологическим показателям, мы планируем минимум одного ребёнка уже через три года. Ну и, разумеется, свадьбу в следующем году, наверное летом, чтобы в сентябре я могла начать получать второе направление...       — Какая, нахуй, свадьба? Какие дети..? — Словно только что осознав течение жизни, наконец нашёл нужные слова Гарри.       — Гарри, мне двадцать два года. Это во-первых. Во-вторых: тебе тоже. У меня своя юридическая контора и адвокатский кабинет, а ещё у меня свой дом и два офиса. Я, наконец, могу себе позволить новую внушительную статью расходов, новый огромный проект, и у меня есть мужчина, готовый взять на себя все риски. Гарри, жизнь-то идёт...       Гермиона говорила что-то ещё, Гарри слышал что-то про оборотней и даже Фенрира Сивого, но в ушах набатом стучало «Тебе тоже двадцать два», как будто Гермиона не возраст его посчитала, а вынесла приговор для тюремного заключения.       Гарри ушёл из магического мира в семнадцать лет. С восемнадцати лет, а значит, уже четыре года, он колесит по Европе, а у него такое чувство, как будто он впервые выкатил Бродягу, ну... Вчера?       Четыре года...       Подумать только.       У Гермионы уже почти есть высшее образование, есть дело всей жизни, бизнес, типа-муж... У Рона почти есть жена...       А у Гарри, из очевидного, в наличии только тяга к алкоголю и полная безолаберность.       —... А-у-у, Гарри, пропадаешь. — Видимо, приняв неподвижность друга за перебои со связью, Гермиона цокает языком. — Наверное, здесь не ловит. Я могу перезвонить часа через полтора, ладно? Гарри? Ай, Мордред. — Гермиона отключает звонок, а Гарри тяжело вздыхает, глядя на вечерний город и суету за окном.       Какие, нахуй, двадцать два?       Вчера ж пятнадцать было?..       Он возвращается домой на следующее утро с помощью порт-ключа. Точнее, он перемещается в незаметный закуток между старыми амбарами, и направляет байк в сторону Саутпорта. К заведению с дешёвым пивом и оверпрайсом за пользование воздухом на его территории.       Запоздало Гарри осознаёт, что перед отъездом в своё недельное путешествие он так и не заехал к Антонину.       — Случилась беда. — Кое-как усаживается Поттер на барный стул и смотрит на Долохова, наливающего ему пиво, оленьими глазами.       — Какая? Дожил до утра?       — Мне двадцать два. — Бармен ставит кружку пива перед Гарри и какое-то время ждёт логического продолжения фразы.       — Сегодня? — Словно сомневаясь в положительном ответе, на всякий случай уточняет он, пока Гарри делает несколько глотков.       — Вообще. — Антонин смотрит на него, в попытке уловить смысл, но, плюнув на это дело, пожимает плечами.       — Не переживай, это временно. — Гарри не сдерживает смешка, хотя разбитое состояние никуда не девается.       — Я имею в виду... У моей... У моего одноклассника есть невеста и планы на детей в ближайшие года два. У моей одноклассницы своя юридическая фирма, своя адвокатская контора, вышка, планы на вторую, жених и дети в планах на ближайшие три года...       — Ударными темпами идёт. — Уважительно поджимает губы бармен, и отвлекается, чтобы налить пиво новым визитёрам.       — Да... То есть нет. То есть, это вообще не про то. Я имею в виду, что у меня в двадцать два есть только байк, дом, и всё это не мной заработанное, и... Всё?..       — Тебе работа нужна? Бери швабру, мой пол. Плачу сорок фунтов в смену. — Гарри возмущённо вздыхает и открывает рот, чтобы агрессивно что-то сказать, но слова на ум не идут, поэтому он обиженно его закрывает и молча потягивает пиво, пока бармен со скучающим безразличием смотрит на разыгрывающийся спектакль.       Где-то за дальними столиками начинается разговор на повышеено-возмущённых тонах.       — Можешь вышибалой подработать, если хочешь. Ставка та же, работы меньше. Но когда есть - отрабатываешь за все спокойные смены вперёд.       — Иди ты, Анто'. — Бухтит Поттер, вертя кружку в руках, и Антонин послушно выходит из-за барной стойки.       Гарри шугается, что тот идёт прописывать воспитательный пиздюль именно ему, однако, в этот момент позади раздаётся звон стекла и возмущённый рёв кого-то из участников конфликта.       — Да заебали мне эти кружки бить, ёб вашу мать одну на всех, блять! — Если раньше Гарри и думал, что Долохов в его-то возрасте лишний раз даже за швабру не возьмётся, чтоб не надорвать спину, то сейчас он оперативно эту мысль передумал.       Не по возрасту бодро вытолкнув двух из пяти виновников конфликта за дверь, ведущую к лестнице, он вернулся и гостеприимно указал оставшимся на выход.       — Или успокоились нахуй, или на раз - собрались, на два - съебались! Вы мне тут своими трупами атмосферу доброжелательности портить не вздумайте!       «В этом баре, честно говоря, только трупов, наверное, и не бывало... Хотя, как знать.» — Думается Гарри, пока оставшаяся троица злобно переглядывается друг с другом, решая, могут ли они отложить конфликт, пока не допьют свои напитки, или проблема требует немедленного разрешения.       Антонин возвращается за стойку как ни в чём не бывало. Тут же принимает заказ у женщины, сидящей с противоположной стороны от Гарри, мешает ей коктейли, а Поттер наблюдает за руками бармена и не кстати спускается от шейкера по забитым рукавами предплечьям к накаченным плечам, груди и...       — Ещё немного, Сынок, и твой взгляд меня разденет. — Гарри смущённо хватается за свою кружку, лишь бы отвлечь мысли, и снова присасывается к скромным остаткам пива. — Смотри. — Антонин ловко привлекает его внимание одной рукой и указательным пальцем переводит взгляд Поттера на свою грудь. Как только Гарри послушно залипает на указанную часть тела, Долохов, откровенно забавляясь, поочерёдно играет мышцами, отчего и без того взведённый Гриффиндорец выплёвывает так и непроглоченный напиток обратно в кружку.       — Сынок, пиво существует для питья, а не для имитации фонтана. Или ты решил, что моему бару не хватает влажности? У меня нет ставки протативного фонтана для пенного. — Гарри, накрыв кружку ладонью и уткнувшись лбом в её тыльную сторону, просит всех известных ему богов, чтоб Долохов заткнул свой фонтан красноречия. Он уверен, даже в таком скудном освещении всему миру видны его красные уши, щёки и шея.       — Блять, я дам тебе ещё десятку за это зрелище, Тоха. — Оживает не менее впечатлённая девушка с противоположной стороны стойки, и Гарри ей благодарен за то, что она забирает внимание Антонина на себя.       — Десятка? Дорогуша, минимум двадцатка, и то только потому, что твоя компания оставляет щедрые чаевые. — Слегка скосив взгляд, Гарри видит, как девушка достаёт купюры.       — Это грабёж!       — Это бизнес, Дорогуша. А это, — Он указывает пальцем на свою грудь. — Плата за удовольствие. Хочешь дешевле - ищи стриптизёра. — Гарри краем глаза подглядывает за тем, как Долохов играет мышцами, но успевает отвернуть голову прежде, чем тот обратит на него внимание, вернувшись к работе.       — А мне за тридцатку в прошлый раз отказал... — Ворчит Гарри, найдя, наконец, в себе мужество, чтобы выпрямиться и снова посмотреть на бармена. — Там, по-моему, было даже сорок с чем-то...       — Сынок, в тот раз ты просил полноценный стриптиз. Это нихуя себе какая разница. — Он забирает у Поттера кружку и ставит её на заполненную пустой посудой тележку. Из-за двери для персонала выбегает паренёк непонятного возраста и тут же укатывает её туда, откуда выскочил.       — Мог бы скинуть по-дружбе.       — А в рот тебе не дать по-дружбе? — Огрызается Долохов и ставит перед Поттером новую порцию пива.       — Только после стриптиза, Анто'. — Решив отстаивать свою честь до последнего, возмущённо отзывается Гарри, глядя на бармена с заведомой победой.       Секунду занимает у Поттера осознание того, что его собеседник, стоя почти вплотную к стойке с обратной стороны, дёрнул полы рубашки в разные стороны, заставив пуговицы исчезнуть где-то в пыльном пространстве пола. Подскочив на стуле и перегнувшись через барную стойку, Гарри в панике запахнул чужую рубашку обратно, не имея ни малейшего понятия, как её зафиксировать.       — Ты что, совсем рехнулся? Тут же люди! — Как можно громче шипит Гарри, пытаясь разглядеть на лице собеседника хотя бы тень смущения.       — И что? — Насмешливо выгибает бровь Долохов, даже не пытаясь удержать рубашку в закрытом состоянии.       Девушка, оставаясь немым зрителем, максимально беззвучно тянула коктейль через трубочку, параллельно отсчитывая ещё двадцать фунтов на чаевые, стараясь не упустить ни секунды зрелища.       — Они на твой стриптиз не скидывались. — С трудом подбирает адекватный ответ Гарри, чем вызывает искренний смех у Долохова.       — Тут ты прав, Сынок. Каждому по его оплате. Так и быть, перенесём наш культурный обмен на другой день. — Кивает Антонин и оттягивает руки Поттера от своей многострадальной рубашки. — Но, раз уж что-то ты увидел, то взять хотя бы на полшишечки обязан. У нас был равный уговор. — Он подмигивает Поттеру и улыбается, откровенно забавляясь паникой, отразившейся в глазах своей жертвы.       Девушка шарит по карманам, выгребая всю имеющуюся мелочь и старательно засовывает её в банку.       — Что, прямо здесь и сейчас?!       — Ну ты же увидел меня здесь и сейчас? — Смеётся Антонин, глядя на Гарри.       — Ничего я не видел! Я... Запаниковал и вернул твою рубашку в исходное состояние. Я не видел, ясно?.. — Поттер трёт уши, пытаясь разогнать кровь, но Долохов, выглядя крайне самодовольно, хватает его за руки и тянет их к своей груди.       — Ну так смотри-любуйся, кто ж тебе мешает. Даже эта милашка, — Долохов слегка кивает на девушку, хотя всё внимание Гарри было сконцентрировано на том, чтобы вспомнить, как дышать в ручном режиме. — Из-за моей рубашки не видит столько, сколько видишь ты.       — Это сколько я тебе в минетах за такую щедрость должен? — С трудом выдавливая звуки и не отрывая взгляда от крепкой груди под своими ладонями, на всякий случай уточняет Гарри.       — Думаю, мы договоримся, Сынок. — Почти мурлычет ему на ухо Долохов, кладя свои руки поверх дрожащих ладоней жертвы и, откровенно веселясь, заставляет его несколько раз сжать пальцы.       Гарри кажется, что прошла вечность. Когда сознание возвращается к нему, девушка держит у его носа салфетку и прикладывает лёд к его лбу, а Долохов в новой застёгнутой рубашке оперативно раздаёт пиво, коктейли и виски по набежавшим посетителям.       — Клянусь, если бы я была на твоём месте, я б такому мужику... — Гарри отчаянно стонет, лишь бы не слышать ни намёка на произошедшее. — Молчу. Держи. — Девушка понятливо кивает и передаёт Гарри салфетку. Кровь из носа уже не шла, но чувство было отвратительное.       Долохов, разливая очередной заказ на пиво, бросил на Поттера оценивающий взгляд и хитро подмигнул, заставив свою жертву дезертировать с поля боя.