Сладкая месть, горькая правда

Имя Мун Бек не выходило у Джессики из головы всю дорогу домой. Она повторяла его мысленно, как проверяют язык на вкус незнакомое слово. Оно звучало чужеродно, не отсюда — слишком чёткое, слишком уверенное. Такое имя не носили случайные прохожие, которые просто стоят под дождём и угадывают чужие мысли. Квартира встретила её тишиной. Маленькая, съёмная, с обоями, которые начинали отходить от стен, как кожа после солнечного ожога. Здесь всё напоминало о временности — и мебель, и воздух, и она сама. Джессика бросила сумку на стол и начала рыться в ней с остервенением, будто кошелёк мог появиться, если злиться достаточно сильно. Нет. Пусто. Только телефон, ключи и смятый чек из казино. Она медленно опустилась на стул. Завтра, — сказал он. У тебя будет всё, что ты ищешь. — Бред, — прошептала она в пустоту. Она знала таких мужчин. Те, кто улыбается, когда врёт. Те, кто наслаждается тем, что внушает надежду, а потом исчезает. Но что-то было не так. Он не пытался её очаровать. Не задавал вопросов. Он констатировал. Это пугало. Утро началось без сна. Джессика сидела у окна, когда первые лучи солнца пробились сквозь серое небо. В голове снова и снова прокручивался разговор у оружейного магазина. Она ловила себя на том, что ждёт — не звонка, не сообщения, а подтверждения, что всё это не было галлюцинацией. Она вышла из квартиры только чтобы купить кофе. Лифт скрипел, как будто знал, что она не в себе. На первом этаже пахло пылью и старым деревом. Когда двери лифта открылись, она остановилась. Прямо у её двери, аккуратно прислонённый к стене, стоял ящик. Невысокий. Металлический. И на крышке — красный знак. Джессика огляделась. Коридор был пуст. Слишком пуст. Даже лампа в конце мигала лениво, будто ей не хотелось участвовать в происходящем. — Нет… — выдохнула она. Руки дрожали, когда она затащила ящик внутрь и захлопнула дверь. Сердце билось так громко, что казалось — его услышат соседи. Крышка открылась легко. Внутри — оружие. Чистое. Смазанное. И патроны, уложенные с почти пугающей аккуратностью. Никакой записки. Никаких инструкций. Только молчаливое: ты знаешь, что делать. Она села на пол и рассмеялась. Смех быстро перешёл в истерику. Потом — в тишину. Он не соврал. В голове всплыло лицо человека из казино. Не кредиторов — другого. Того, кто сидел за столом напротив неё, спокойно забирая фишки, будто это было его право. Он даже не злорадствовал. Просто делал своё дело. Это его вина, — сказала она себе. Если бы не он… Именно из-за него она влезла в ещё один долг... Она взяла пистолет в руки. Он был тяжелее, чем казался. Реальнее. И в этот момент Джессика поняла: назад дороги нет. Казино днём выглядело иначе. Меньше блеска, больше усталости. Как человек, который не успел надеть маску. Она вошла уверенно. Слишком уверенно для девушки, которая собиралась сделать то, о чём потом не рассказывают. Он был там. Сидел за тем же столом. Всё произошло слишком быстро. Слова растворились, мысли исчезли. Остался только звук — резкий, оглушающий. Выстрел. Крик. Люди бросились в стороны. Она смотрела на него и не сразу поняла, что он не двигается. Что кровь — настоящая. Что это не кино. — Боже… — прошептала она. Реальность обрушилась с такой силой, что стало трудно дышать. Джессика развернулась и побежала, не оглядываясь. Мир сузился до одного желания — исчезнуть. Тем же утром в другом конце города Мун Бек стоял у панорамного окна своего офиса. — Его убили, — сказал один из подчинённых. Комната замерла. Мун Бек медленно повернулся. На лице — ни тени удивления. Только холод. — Где? — спросил он. — В казино. Он прикрыл глаза. Всего на секунду. — Найти того, кто это сделал, — сказал он ровно. — И привести ко мне. — Живым? Он посмотрел на говорящего так, что тот побледнел. — Пока да. Внутри что-то шевельнулось. Образ — девушка под дождём. Взгляд, полный отчаяния. Не может быть, — подумал он. Но мысль уже пустила корни.