Не трогай то, что хорошо лежит

Юлин крик разорвал тишину среди разрушенных домов, пронесся над руинами некогда шумного района и осел на покрытой бетонной крошкой земле. Артём тут же рванул к ней вверх по лестнице, не думая о возможном обрушении. К тому моменту, как он, преодолев этажи за рекордный срок, добежал до бывшей квартиры Светки, Юля уже лежала без сознания на полу, тогда как инопланетная хрень, похожая на броню, склонилась над ней, будто рассматривая. Не думая ни секунды, Артём с размаха ударил броню первым, что попалось под руку. Металлической трубой, кажется. Броня пошатнулась и, пролетев этажей двадцать, упала с края разрушенного пола прямо на землю. Артём подлетел к Юле, схватил её, бессознательную, на руки, и вместе с Русом, Питоном и Жекой они побежали вниз. За Юлю было пиздецки страшно, и не потому, что её отец, полковник Лебедев, случись что, мокрого места от всех четверых не оставил бы, а просто по-человечески. Всё-таки хорошей она девчонкой была, просто с характером ни разу не лёгким. К тому же, они с Артёмом встречались, пусть и явно не от большой любви. По крайней мере, со стороны Юли точно. Инопланетная броня лежала на спине, перетащить её было бы не слишком сложно, но Питон опередил уже хотевшего дотронуться до подобия руки Руса окриком: — Руки убери! Хер знает, что с тобой случится, если дотронешься. — Ага, член отвалится, — хохотнул Рус, но руку, тем не менее, убрал и поползновений в сторону инопланетной херни больше не делал. — Валентин Юрич, это Артём, — Жека вытаращил глаза на зажавшего между плечом и ухом телефон Артёма. По его выражению лица можно было без особых усилий прочесть «Ты что творишь, дебил? Хочешь, чтобы нас всех посадили?» Но Артёму было плевать. — Юля здесь без сознания, а ещё херотень какая-то инопланетная. Первый этаж дома Светки, вы знаете. Да понял я, Валентин Юрич, не тупой, трогать ничего не буду. Жду. — Совсем ебанулся? Да нас полковник за мелкую эту расстреляет без суда и следствия, — паниковал Жека. Артём даже не взглянул в его сторону, всё внимание было сосредоточено на Юле. Она едва дышала, пульс совсем слабо ощущался под пальцами. Артём аккуратно уложил ее на пол и перевел взгляд на броню. В свете фонарика на казавшемся пластмассовым корпусе что-то влажно блеснуло. Кровь. Совершенно человеческая с виду. И точно не Юлькина — за то время, что держал её на руках, точно заметил или почувствовал бы раны. Тогда откуда бы этой ещё свежей крови взяться? Будто завороженный, Артём потянулся пальцами к алому пятну, мазнул подушечками по странно гладкому и холодному материалу, а после глаза закрылись и он упал. Рус тут же окликнул его, встряхнул за плечи, но реакции от такого же бессознательного, как и у Юли, тела не добился. Пять минут спустя, пока Рус, Питон и Жека в шесть рук пытались привести в сознание Юлю и Артёма, за выбитыми окнами здания послышался шорох шин по бетонному крошеву. Не иначе полковник Лебедев примчался. Так и оказалось. Не вышел — вылетел из машины и с порога начал командовать, увидев два неподвижных тела и трех парней возле: — Отойти. Он подошел к Юле и Артёму ближе, проверил пульс и дыхание, сам, наконец, выдохнул и только после осознал, что до того и не дышал вовсе, пока не удостоверился, что дочь и её парень живы. — Что случилось? — резко повернулся к стоявшим в сторонке у инопланетной брони парням, да так неожиданно, что один из них от испуга дернулся. — С дочкой вашей хер знает, мы когда прибежали, она уже в бессознанке была. А Тёмыч эту байду инопланетную трогал — вот и вырубился сразу, — Питон, избравший участь переговорщика на этот раз, стойко выдержал тяжелый взгляд полковника. — Сергей, — Лебедев позвал прибывшего с ним адъютанта. — Скорая, лаборатория, группа. Ты знаешь. Вот же идиоты малолетние. Зачем трогали непонятные технологии? И ладно Юля, она ещё ребёнок любопытный, хотя уже должна бы знать, что нельзя руками во что попало тыкать. Но Артёма-то как угораздило? Чётко ведь сказал ему: не трогай. Скосил взгляд на броню и увидел чуть подсохшее кровавое пятно. Сердце забилось чаще, а в голове одна-единственная мысль: не их кровь, только бы не их. — Кровь чья? — голос чуть охрип от напряжения. — Да хер её знает, но точно не Тёмыча. Он её и трогал как раз, — напряженно ответил всё тот же Питон. Лебедев провёл ладонью над поверхностью инопланетной брони, от нее чувствовалось едва заметное тепло. Тихий хрип откуда-то слева заставил вздрогнуть, дернуться. Подушечка пальца скользнула по инопланетному материалу, и Лебедев упал в темноту. Он уже не слышал, как его адъютант пытался привести его в сознание, не видел мигалок прибывшей скорой и того, как четыре тела, одно из которых было покрыто белой пылью, грузили в машины, на всех парах умчавшие в военный госпиталь.

***

— Капитан Ребедо! К вам ваша дочь. В глазах всё двоилось и было до ужаса мутным, будто по голове пару раз ударили чем-то тяжёлым. Стук сердца отдавался в ушах, заглушая другие звуки, а внутри сидело и ни в какую не желало уходить ощущение неправильности. Что-то точно было не так, только вот сил не хватало не то что на осознание действительности, но и на банальный осмотр места своего пребывания. — Капитан Ребедо, с вами всё хорошо? — голос раздался совсем рядом и на этот раз был чётче. Глаза постепенно привыкали к обстановке, и Валентин, бегло оглядевшись, понял, что он сидит за столом в каком-то кабинете. Всё вокруг было настолько непривычным, что слово «странно» в отношении всей ситуации не выразило бы и сотой доли того, что происходило. — Капитан Ребедо, к вам ваша дочь. Сказать, что вы заняты? Говорил с ним молодой человек с виду лет двадцати пяти в зеленой форме, несколько напоминающей кители королевской гвардии Великобритании. А ещё у молодого человека были длинные острые уши. Валентин прокашлялся, отвел взгляд и самую малость неловко побарабанил пальцами по столу. — Нет, впусти. Ещё одна странность. Говорил с ним этот… пусть будет эльф, на совершенно точно не знакомом Валентину языке, но отчего-то в голове значение каждого слова было понятно, будто на русском повторили. И сам эльф — странно это было даже думать, не то что принять — не испытал ни малейшего удивления, услышав определенно русскую речь. И ухом не повел. Вот же, что за шутки в голове, будто раздолбай этот, Артём, за него думает? Точно, Артём. И Юля. Они ведь тоже здесь должны быть? Что делать, если Юлю и пацана в другие места перекинуло, Валентин даже представить не мог. Двери распахнулись, и в кабинет не вошла — влетела Юля. Стоп. Юля? Она просверлила грозным взглядом эльфа, и тот, уважительно кивнув, вышел, закрыв за собой двери. — Юля? — удивленно уточнил Лебедев. — Папа? — в голосе, помимо шока, слышались как радостные, так и несколько недоверчивые нотки. — Что я подарила тебе на прошлый день рождения? — Плюшевую собаку в военной форме, — не задумываясь, ответил Лебедев. — Это правда ты! Юля, к ещё большему его удивлению, сократила расстояние и порывисто обняла. Валентин обнял дочь в ответ, крепко прижал к себе. Живая, целая и точно его Юля. С остальным разберутся. — Что происходит? — спросил Валентин, когда она неловко выпуталась из объятий и присела напротив. — Сейчас будет курс молодого бойца, — хохотнула Юля. — Мы попали в другой мир, что-то вроде фэнтези с магией и прочим. Ты, насколько я поняла, капитан… второй дивизии боевых магов на службе короля, я здесь учусь в магической школе, Тёма кто-то вроде создателя или ремонтника разных волшебных штук. Я сюда первой попала, потом Тёма, теперь вот ты. И как тебя угораздило инопланетную хрень трогать? — Случайность. Ты сказала, Артём тоже здесь? Каша в голове заполняла всё новые территории. Вот бы сказать «горшочек, не вари», но увы. Магия, другой мир. Это никак не укладывалось в голове не то что ровными штабелями, но даже хотя бы сколько-нибудь аккуратными кучками. — Да, он через день после меня попал. Я случайно увидела, просто так к ним в мастерскую зашла. Представляешь, даже в этом мире мы с ним встречаемся, а ты снова против. Лебедев против воли ухмыльнулся. Что-то вечно в любом из миров. — Давай в деталях всё, что знаешь, — требовалось как можно больше информации. Пока всё выглядело так, будто его без снаряжения выбросили посреди океана и с участливой такой улыбочкой сказали «Вернёмся через месяц, не скучай». Впрочем, скучать с таким раскладом явно не приходилось. — Есть, товарищ полковник, — Юля с ухмылкой отдала честь. — Многое ты и сам знаешь. Вспомнишь. Не знаю, как назвать, но ты поймешь, когда это случится. Незабываемые ощущения, — она пакостливо улыбнулась. — В общем, как только меня та инопланетная… броня за руку схватила, я выключилась, а проснулась уже здесь. Тебе-то проще, я хоть в курс дела введу, а мне одной было совсем туго. В общем, я осторожно у людей в доме разузнала немного. Меня здесь величают Юри Ребедо, тебя — Вару Ребедо. Прям как в Японии. Мы со Светкой что-то похожее смотрели вместе, — Юля погрустнела. — Продолжай, — со всей возможной мягкостью попросил Валентин. Ему не хотелось бередить не свежую рану дочери, но узнать как можно больше было жизненно важно. Юля кивнула чуть заторможенно. — Я в выпускном классе крутой магической школы, о тебе я уже говорила, где работаешь. Тёма, здесь просто Темо, как и у нас вместе с друзьями открыл свою мастерскую. Как он это называет, мастерская магической инженерии. Я не вникала, что он там делает, главное, что есть. Я к Тёме-то пошла просто побольше разузнать обо всём вокруг, а он у меня на глазах как-то засветился весь, и как будто волной теплого воздуха обдало, а потом смотрю — сидит растерянный такой, вообще не понимает, что происходит, — Юля захихикала, видимо, вспомнив выражение лица Артёма. Валентин, представив ту же картину, и сам против воли ухмыльнулся — Оказалось, тоже сюда попал, когда броню ту инопланетную потрогал. Два дня прошло — и ты появился. Это Тёма там какую-то фигню собрал, которая магические потоки улавливает. Так-то у них в мастерской такие большие висят, но он мне маленькую сделал. Сказал, на всякий случай. Вот эта фигня и показала уплотнение магии минут двадцать назад. Я прихожу, а здесь ты. Пиздец. В обычной жизни Лебедев мат не приветствовал, но по-другому происходящее описать было просто нельзя. Ни единого слова, более подходящего ситуации, не подбиралось. А главное, как им вернуться? И что с ними там, дома? Кома? Смерть? А может так же, как они попали сюда, в их тела там перенеслись здешние «Ребедо»? Одна мысль хуже другой. — Почему сразу ко мне пошла? Откуда ты знала, что именно я сюда попал? — Надеялась, — после долгой паузы совсем тихо ответила Юля. Валентин снова обнял её, и она вцепилась пальцами в его мундир на спине, уткнувшись лицом в плечо совсем как в детстве. Возможно, стоило быть чуть более благодарным всей происходящей чертовщине как минимум за то, что он стал хотя бы немного ближе с дочерью. Между тем, виски начинало ломить от обилия информации. Только вчера на них космический корабль упал, теперь ещё вот это. Он до пенсии-то спокойно сможет дожить или завтра случится ещё и зомби-апокалипсис? — Пап, — как-то тихо позвала Юля. — А вернуться-то нам как? Отличный вопрос. Замечательный. Валентин и сам хотел бы знать, что им делать, только вот в голову ничего не шло. Единственной мыслью пока было держаться вместе, втроём. Главное, чтобы дома никто больше не додумался трогать эту инопланетную хрень.

***

— Тё… Темо, ты здесь? Юля, как обычно, не видела препятствий на пути к цели, вот и дверь в мастерскую чуть ли не ногой открыла от нетерпения. Валентин вошел следом, по привычке окинув помещение взглядом на предмет опасности. На самом деле, здешняя мастерская мало отличалась от автосервиса там, дома, разве что большое помещение было разделено на четыре условных комнаты, а вместо деталей для авто вокруг висели, лежали, стояли и просто валялись странные и не имеющие понятного с первого взгляда назначения вещи. Разве что большая стеклянная полусфера на деревянном щите, постепенно наливающаяся тёмно-алым, очень напоминала такую же маленькую, которую Юля показала ещё в кабинете. Стало быть, индикатор магических потоков. И с каких пор Валентин так спокойно думает о магии, будто это обыденность? Ведь и трех часов не прошло с его внезапного пробуждения здесь. — Заходи! Из-за одной из перегородок, условно разделявших помещение, показалась худая бледная рука, испачканная чем-то светящимся и серебристым, и Юля тут же направилась к ней. Валентину ничего не оставалось, как последовать за ней, ведь, очевидно, она хоть как-то ориентировалась в этом бардаке. — Щёлкни там, — не оборачиваясь, попросил в воздух сидевший спиной к импровизированному входу Артём. Юля послушно передвинула панель на перегородке. Внешне ничего не изменилось, но каким-то шестым чувством Валентин понял, что сработала магия. Артём, наконец, отложил инструменты, которыми он старательно что-то делал с куском металла, по виду напоминающему золото, схватил не первой свежести тряпицу с такими же, как и на его руках, светящимися разводами, и обтёр ладони. Валентин за это время смог его получше рассмотреть. Всё те же светлые волосы и яркие, будто вечно смеющиеся голубые глаза, всё та же нагловатая улыбка по поводу и без. И даже одежда напоминала рабочий комбез из автосервиса, разве что по цвету отличалась. Но главное — это точно был он, Артём, живой и целый. Слава богу, оба целые. Артём поднял взгляд от своих кое-как вытертых рук и на секунду застыл, встретившись глазами с Валентином. А после порывисто вскочил со стула и обнял, впечатался в его грудь всем телом, прижался, будто больше и не надо ничего в мире — только чтобы он, Валентин, рядом был. И прошептал что-то, но тихо так, в ткань мундира, совсем не слышно, и отчего-то это было даже обидно. Захотелось узнать, что же он сказал такого. Валентин сперва опешил, застыл на секунду, а после, когда теплое тело от него отстраняться начало, прижал к себе, как дочку прижимал. Рядом. Всё хорошо. Красноречивое Юлино покашливание заставило их буквально отскочить друг от друга. Артём несколько неловко прокашлялся. — Рад вас видеть, Валентин Юрич, — а скулами едва различимо порозовел. — Заметно. Я тоже рад. — Ну раз мы все друг другу рады, Тём, то мы не просто так пришли. Кстати, как ты догадался, что это он? Даже я перепроверила, а ты с порога обниматься кинулся. Вдруг это был бы здешний товарищ Ребедо? — их общую местную фамилию Юля пренебрежительно передразнила. Впрочем, не то чтобы самому Валентину она так уж сильно нравилась, чтобы осаживать дочь. — Просто уверен был. Да и ты не притащила бы сюда непонятно кого, — ответил Артём уверенно, а взгляд всё равно отвёл. — Ну да. Юля странному поведению своего парня то ли не удивилась, то ли значения не придала, а может вообще не заметила. Она по-хозяйски переложила все вещи со стула в углу на рабочий стол и почти упала на него. Артём пересел на чуть более аккуратным, но по сути схожим образом очищенную табуретку, а Валентину предложил своё кресло. Надо сказать, достаточно удобное. — Ну, новости дня я уже понял, — Артём мазнул красноречивым взглядом по Валентину. — А дальше что? Да вот они уже втроём задавались этим вопросом, только никак ответа не могли получить. — Пытаться жить здесь, — понизив голос, ответил Валентин. — Да не парьтесь, Валентин Юрич, нас здесь не услышат. Магия, мать её, — почти радостно ответил Артём. — Но на людях лучше обращаться как местные. — А что это здесь по-разному говорят, а я всё равно понимаю? — Валентин, наконец, вспомнил, что ему показалась странной речь эльфа в кабинете, да и по пути из дома несколько человек — людей ли вообще? — здоровались, и каждый не так, как все до него. — Это Всеязык. У Юльки цепочка вон висит, так вроде у всех школьников, у меня браслет на плече, чтобы не мешал. У боевых магов вроде бы тоже на плечо вешают. Ну, главное чтобы кожи касалось. Оно позволяет понимать любую речь любых видов. Типа универсальный синхронный переводчик. Да уж, всё чудесатее и чудесатее. Между тем, возник ещё один важный вопрос, на который ответить должна была уже Юля. — А ты почему не в школе? Юля подняла подбородок и с вызовом ответила: — Каникулы потому что. — В начале осени? — Так точно, товарищ полковник! — Валентин только закатил глаза. Пора уже было привыкнуть, но в груди от такого отношения каждый раз что-то тоскливо сжималось. А вот удивительно понимающий и даже чуточку сочувствующий взгляд Артёма был в новинку. С чего бы ему так смотреть? Установившуюся на пару секунд тишину прервало птичье чириканье со стороны, судя по всему, Юли. Она рассеянно похлопала себя по карманам, после достала странное устройство, напоминающее одновременно карманное зеркальце и смартфон, и улыбнулась широко и в то же время чуть грустно. Под удивленным взглядом отца она положила зеркальце между ладонями, прикрыла глаза, и Валентин снова почувствовал то же, что произошло, когда Артём чуть раньше просил «щёлкнуть». Видимо, так ощущалась магия, исходящая от здешних устройств. Юля вскочила, торопливо попрощалась, чмокнула Артёма в щёку и выпорхнула из мастерской, ни слова не сказав о том, куда идёт и когда вернётся. — К Светке пошла, — пояснил Артём. — Ну, к её здешней версии. Живая ведь. Валентин кивнул. Он и сам знал, как тяжело далось дочери осознание смерти лучшей подруги, поэтому не мог осуждать. А вот переживания никуда не исчезли и даже умножились, ведь гулять она пошла не по знакомому до последнего камушка району, а в новом мире, к которому абсолютно не приспособлена, пусть и пробыла здесь дольше всех из них троих. — Как ты так быстро со всем разобрался? Смотрю, даже мастеришь что-то, — задал ещё один важный вопрос Валентин. Судя по тому, что рассказала Юля, Артём попал сюда всего несколько дней назад, а уже чувствовал себя во всём этом новом и необычном как рыба в воде. Такая приспособляемость удивительным образом пугала, радовала и совсем немного восхищала. — Да как, жопой об косяк. Извините, Валентин Юрич. Ну, оно само. Я ж здесь, то есть это тело, уже долго работал, знал много. Растерянность, она ж только поначалу, потом начинает постепенно приходить что-то в голову, как будто вы это знали, но забыли, и вдруг вспомнили. У меня чаще случается, когда работаю, вот и пытаюсь побыстрее адаптироваться. Оно в первые пару часов уже появляется, у нас с Юлькой так было, — Артём старался не смотреть на Валентина. Впрочем, это как раз было достаточно понятно — всё-таки первый их серьезный разговор наедине, раньше не случалось как-то. Да и некая робость, пусть и тщательно скрываемая за маской уверенности, была так же легко объяснима: кто себя будет спокойно чувствовать наедине с отцом девушки, ещё и полковником? Валентин вдруг вспомнил, как, пока шёл в мастерскую вместе с Юлей, точно узнавал в лицо и по именам каждого обитателя дома. Это ощущалось так противоестественно и в то же время, как и говорил Артём, будто что-то хорошо забытое возвращалось. Странно, несколько неприятно, но очень полезно, значит нужно было перетерпеть. И, судя по всему, Артём заметил перемены в его лице, и потому как-то почти радостно воскликнул: — Так у вас уже было! — и в ответ на чуть грустный кивок поспешил заверить: — Не парьтесь, Валентин Юрич. Это как в сексе — только первые пару раз странно и неприятно, а потом нормально пойдёт. Ой, — он осёкся под злым взглядом из-под бровей. — Какие глубокие познания, молодой человек, — не то чтобы Валентин на самом деле был зол на скабрезности Артёма, но не поиздеваться не мог. — Может, такие же найдутся и в области путешествий между мирами? Артём, осознав, что на него нисколько не злятся, чуть расслабился, а на вопрос лишь тоскливо махнул рукой. — Да мы с Юлькой уже искали, она даже Светку привлекала, как она сказала, «для изучения теоретических возможностей путешествия между мирами в рамках расширения кругозора». Завернула так завернула. Но ничего нет, ни единого слова об этом, — плечи Артёма опустились. — Может, в ваших военных архивах что-то найдётся? Валентин пожал плечами. Для того, чтобы добраться до военных архивов, если здесь они вообще существуют, ему нужно ещё многое узнать об этом мире и своем месте в нём. — Да и от меня толку в теории маловато, — Артём неловко почесал затылок. — Вот на практике что хотите собрать могу, это легко, как в машинах дома ковыряться, — на десяток секунд воцарилась тишина, а после Артём совсем тихо спросил: — Валентин Юрич, а мы вообще сможем вернуться домой? И вот что ответить этим горящим надеждой голубым глазам? Врать не хотелось, а от честности в их ситуации мало толку. — Не знаю, Артём. Пока мы можем только пытаться найти информацию. — Знаете что? — всё-таки самой удивительной особенностью Артёма была не быстрая адаптация к меняющимся условиям, а способность искать позитив почти в любой ситуации. Но даже несмотря на повеселевший голос, полностью грусть из него так и не ушла. — А Юлька, мне кажется, пока совсем не горит желанием возвращаться. Здесь вот спокойно, Светка жива, ну или её копия. И мне мастерить нравится, а с магией даже веселее. Разве что здешние версии пацанов тех, дома которые, всё равно не заменят. Не они это, я знаю, даже если похожи как пиздец. Валентин и сам чувствовал, что это место не так плохо, как могло бы показаться на первый взгляд. Спокойно, тихо, только многое непонятно, но научиться ведь можно. Главное, что Артём с Юлей рядом, под присмотром, а дальше решат что-нибудь. Страшно представить, если бы они одни остались со всем этим разбираться, дети ведь ещё. — Всё будет хорошо, Артём. Мы со всем справимся. И это объятие было нужно им обоим. В этом новом мире было необходимо как воздух теплое тело рядом и понимание, что они не одни, а раз так, то всё преодолеют.