Протокол «Лето»

Кабинет Гарри превратился в штаб-квартиру после небольшого, но сокрушительного поражения. Воздух был густ от табачного дыма (Блэйз курил как паровоз, который был на полном ходу и мчался с полной печкой угля), беспокойства и витающего чувства провала. Драко стоял у окна, отвернувшись ото всех. Он не обращал внимания на тупую, пульсирующую боль в груди, сломанное ребро, как диагностировал мгновенно подошедший колодец к, который был удивлен характером травмы, но тактично промолчал. Боль была фоном, почти утешением. Она была реальной, осязаемой, в отличие от леденящей пустоты внутри. — Её официальный запрос лежит у меня на столе, - мрачно сказал Гарри, проводя рукой по лицу. — Она права. По протоколу, при обоснованных сомнениях в беспристрастности куратора, подопечный имеет право на замену. Особенно в программе защиты свидетелей. — Назначь Томаса, - сквозь зубы процедил Драко, не оборачиваясь. — Он её хочет. Пусть попробует её удержать. Ей ведь это важно в отношениях с телохранителем. Вот пусть и наслаждается. — Ты с ума сошёл? - Пэнси, которая была здесь неофициально, вскочила с дивана. Её глаза метали искры. — Дин Томас? Серьёзно? Он хороший парень, но он понятия не имеет, что она такое! Он же быстро в нее влюбится до потери пульса, или она ненароком зарядит ему в лоб, когда он попытается её поцеловать! Он не справится! И, ЧТО ТЫ СКАЗАЛ? - голос Пэнси повысился на пару октав. — Так вот ты какого о ней мнения, да? Чертов мудак, сказала бы я еще по жестче, да боюсь, Уши завянут. - Пэнси сверлила Драко взглядом, а Гарри устало прикрыл глаза, делая вид, что его нет и он ничего не слышит. Спорить с Пэнси в таком состоянии - себе дороже. — Ты знаешь, что я имел в виду, Пэнси. - Драко стоял неподвижно, но руки сжимались в кулаки. — О, конечно, я знаю, что ты имел в виду, Драко - голос Пэнси был похож на яд. — Ты так привык к отношениям с качелями, ненавистью, и прочей вашей неадекватной херней со своей благоверной, что сейчас, ты , мой друг, путаешь берега. Драко дернулся в сторону Пэнси, но та уже знала куда бить и что говорить. — Ты до сих пор считаешь, что мир крутится вокруг тебя, вокруг Гермионы и вашей истории. Это не так, и никогда не было так. Но сейчас ты не улавливаешь одну маааааленькую деталь, милый. Пэнси подошла ближе и очень медленно и вкрадчиво произнесла: — Мира не волшебница, она не принадлежит этому миру, у нее огромные и стальные яйца, она не боится быть честной и открытой, несмотря на то, что этот мир, в котором она вынуждена оставаться, потому что блять, даже мы, ВОЛШЕБНИКИ, МАТЬ ВАШУ, не знаем ЧТО она такое. Поэтому не смей говорить о ней в таком ключе, Драко. Иначе я сделаю все, чтобы она никогда больше тебя действительно не подпустила к себе. Пэнси стояла практически вплотную к Драко и ее глаза метали молнии. Все замерли и ждали дальнейшего развития событий. — Я тебя услышал. Драко сделал шаг назад, Пэнси фыркнула, Гарри выдохнул, а Блейз решил продолжить обсуждение. — Итак, Дин Томас, он не знает о камне, о Гермионе, о настоящей охоте, добавил Блэйз, выпуская кольцо дыма. — Раскрывать ему всё, значит подвергать ещё одного человека смертельному риску и увеличивать вероятность утечки. Глупость. — Тогда кто? - взорвался Драко, наконец обернувшись. Его лицо было бледным, а глаза запавшими. — Кто ещё может это сделать? Кто знает всё? Кто достаточно силён, чтобы защитить её, и достаточно… чёрств, чтобы не сойти с ума рядом с ней? Все взгляды невольно устремились на Гарри. Он тяжело вздохнул, встретившись взглядом с Драко. — Только я, - тихо сказал Гарри. — Я единственный, кто знает всё и чья позиция начальника отдела даёт формальные основания взять дело под личный контроль. Я назначу себя её временным куратором. До выяснения обстоятельств или… пока не найдём другое решение. Драко усмехнулся горько, беззвучно. — Идеально. Ты будешь разрываться между управлением отделом, расследованием по Гермионе и присмотром за живой бомбой. А я… - он махнул рукой, — я буду сидеть сложа руки и гнить. — Ты будешь заниматься Гермионой, - резко сказала Джинни. Она до этого молчала, анализируя ситуацию. — Полноценно. Без отвлечений. Это твоя специализация - она и тёмные артефакты. Тео будет помогать с научной частью. Блэйз же с юридической и связями. Мы найдём, что она задумала, и остановим её. Это лучший способ защитить Миру в долгосрочной перспективе. А Гарри… Гарри обеспечит её сиюминутную безопасность. — А я? — спросила Пэнси. — Что мне делать? Смотреть, как вы все облажались? — Ты, - сказал Джинни, глядя на неё, — будешь пытаться до неё достучаться. Как подруга. Она сейчас в ярости, но под ней - страх и боль. Она может наделать глупостей. Очень опасных глупостей. Как будто услышав её слова, в дверь постучали. Вошёл Аврор с нижнего поста. — Мистер Поттер, мисс ЛеФлер покинула свои новые апартаменты в сопровождении двух авроров, как и положено. Она сказала, что направляется в библиотеку Академии. Но… её трекер (магический браслет, выданный всем подзащитным) только что дал сбой. Сигнал пропал. Не подавлен, а именно… исчез. Как будто его никогда не было. Ледяная тишина воцарилась в кабинете. Драко выпрямился так резко, что его лицо исказилось от боли. — Как? - его голос был хрипом. — Как она могла? Браслет… он с чарами высшего порядка! Тео, сидевший в углу с портативным магическим терминалом, поднял голову. Его лицо было озадаченным. — Он не был подавлен магически, — пробормотал он. — Он был… деактивирован. Как будто кто-то знал точную частоту и последовательность отключения. Но это знаем только мы… и… — И она, - закончил за него Гарри, лицо которого стало каменным. — Она наблюдала, когда мы его надевали. Она запомнила всё. Или… подсмотрела. Она планировала это. — Куда она могла пойти? - спросил Блэйз, и в его голосе впервые за вечер прозвучала настоящая тревога. Драко закрыл глаза, его разум лихорадочно работал, отбрасывая боль. — К себе. В свою старую квартиру. В свой мир. Она сказала… она сказала, что разберётся сама. Она пошла за своими вещами. За деньгами. За… доказательствами своей старой жизни. Чтобы исчезнуть. — Она не сможет! - воскликнула Пэнси. — Её же ищут и там! — Она думает, что сможет, — прошептал Драко, открывая глаза. В них горел холодный, безумный огонь отчаяния. — Она в ярости. На меня. На всю эту ситуацию. Она не думает о последствиях. Она просто хочет вырваться. И она сделает это. И попадёт прямо в лапы к тем, кто за ней охотится. Или… — он посмотрел на Гарри, — или её отсутствие вызовет резонанс с камнем такой силы, что привлечёт Гермиону. Это её план? Выманить её? — Нет, — твёрдо сказала Джинни. — Она не думает так стратегически. Она действует на эмоциях. На боли. Она хочет убежать от боли, которую ты ей причинил, Драко. Её слова повисли в воздухе, как приговор. Драко сжал кулаки, чувствуя, как новая, острая боль пронзает его грудь не от ребра. — Найти её, — приказал Гарри, его голос приобрёл командирские нотки. — Всем. Используйте все ресурсы. Магические и нет. Блэйз, твои связи в немагическом Лондоне. Джинни, запусти в свои каналы запрос на наблюдение - анонимно. Тео, отслеживай любые аномалии, связанные с подавлением магии в городе. Я выезжаю в её старую квартиру. Драко… — Я знаю, где она может быть ещё, — перебил его Драко. Его голос был пустым. — Если не в квартире… есть места. Кафе, где она любила работать. Парк. Она пойдёт туда, где чувствовала себя собой. До того, как мы всё разрушили. Он уже двигался к двери, игнорируя протестующий взгляд Гарри. — Ты с переломом, и ты причина её побега! Ты не можешь… — Я ЕЁ НАЙДУ! — рявкнул Драко, оборачиваясь. В его глазах бушевала буря из ярости, вины и животного страха. — Потому что это я загнал её в угол! Потому что если с ней что-то случится… — он не договорил, резко вывернулся и выбежал из кабинета, хлопнув дверью так, что с полок посыпались бумаги. Оставшиеся переглянулись. — Он её найдёт, — тихо сказала Пэнси. — Или умрёт, пытаясь. — Или найдёт и умрёт вместе с ней, если наткнётся на охотников, — мрачно добавил Блэйз. — Нам нужно двигаться. Быстро. Совещание было окончено. Война за Миру вступила в новую, хаотичную фазу. И на этот время линия фронта проходила по улицам Лондона, а главным трофеем была разгневанная, отчаявшаяся девушка, которая решила, что спасение — в бегстве от своих спасителей.

***

Лондон встретил Миру серым, промозглым вечером. Она вышла из магического такси на окраине своего старого района, закутавшись в длинное тёмное пальто, надетое поверх простой одежды. На голове — кепка, волосы заправлены. Простая маскировка. Она шла быстрым, решительным шагом, не оглядываясь. Ярость всё ещё кипела в ней, но теперь она остывала, превращаясь в холодную, ясную решимость. Мира не чувствовала вины. Она чувствовала освобождение. Наконец-то она что-то делала. Сама. Её квартира была нетронута, но воздух в ней стоял спёртый, пыльный. Мира не стала включать лампу, а при свете уличного фонаря она собрала самое необходимое: второй ноутбук, потому что первый так и не отдали после задержания, зарядки, паспорт, несколько книг, которые были ей дороги. Она открыла потайную коробку в шкафу, где лежали наличные — её «фонд на чёрный день», который теперь стал фондом на спасение жизни. Мира стояла посреди гостиной, глядя на знакомые очертания мебели, и вдруг поняла, что не чувствует ничего. Ни ностальгии, ни тоски. Это место было частью мёртвого прошлого. Она закрыла дверь на ключ в последний раз. Она не пошла сразу к банкомату. Это было бы слишком очевидно. Вместо этого Мира зашла в маленькое интернет-кафе, купила предоплаченную карту и через несколько анонимных переводов вывела большую часть денег со своих счетов на временные электронные кошельки. Она действовала методично, как будто готовилась к этому годами. Может, подсознательно так и было. Затем она пошла в парк. Тот самый, где любила бегать по утрам. Она села на холодную скамейку, сжав в руках рюкзак с вещами. Ярость окончательно угасла, оставив после себя пустоту и сосущую тоску под ложечкой. Что дальше? Куда бежать? В другой город? В другую страну? Как жить, зная, что за тобой охотятся существа из сказок, а внутри тебя сидит нечто, способное погасить сам свет? Она сняла кепку, позволив ветру играть волосами. Она чувствовала себя одинокой до физической боли. И в этой боли, сквозь гнев, пробивалось другое чувство - щемящее, нелепое сожаление. Не о том, что ударила его. А о том, что увидела в его глазах в последнюю секунду перед ударом. Не гнев. Шок. И боль. Не физическую. Ту самую, что сейчас грызла её. «Трус», - повторила она про себя, но теперь это слово звучало пусто. Она не знала, что в этот самый момент по улицам Лондона носился человек со сломанным ребром, его разум лихорадочно прочёсывал каждое место, где она могла быть, его сердце сжималось в ледяном тиске страха, который был сильнее любой ярости. Она не знала, что Гарри уже обыскивал её подъезд, что Блэйз активировал свою сеть, что Пэнси звонила на её старый номер, который был отключен, и плакала от бессилия. Она просто сидела на скамейке, маленькая и потерянная в огромном, враждебном мире, который вдруг стал для неё вдвое больше и страшнее, потому что в нём не было того единственного человека, чьё присутствие, даже молчаливое и яростное, давало ей странное, извращённое чувство дома. А далеко на востоке, в тихой комнате, Гермиона Грейнджер получила автоматическое оповещение. Магический детектор, спрятанный в квартире Миры, среагировал на её присутствие. А затем на её уход. Гермиона улыбнулась. Всё шло по плану. Эмоциональный разрыв произошёл. Изоляция достигнута. Теперь, когда подопечная осталась одна, напуганная и злая, она станет идеальной мишенью. Или идеальной приманкой. Она отправила короткое сообщение: «Цель отделилась от стаи. Начинайте фазу «Приманка». Доставьте её ко мне. Живую. Остальное не важно.»