Сахарный ноябрь: Вкус твоего тепла

Утро следующего дня началось непривычно тихо. Куань проснулся первым. Солнечный луч пробивался сквозь щель в шторах, ложась на широкое плечо спящего Мути. Куань долго наблюдал за тем, как мерно вздымается грудь его партнера. В голове всплывали обрывки вчерашних капризов: его ворчание из-за помидоров, крики из-за носков... Ему стало невыносимо стыдно. «Он терпит меня так, будто я — величайшее сокровище, хотя вчера я вел себя как маленькое чудовище», — подумал Куань, осторожно выбираясь из-под одеяла. Он решил, что сегодня всё будет иначе. Сегодня он станет для Мути тем самым светом, который Мути дарит ему каждый день. Весь день Куань провел в приятных хлопотах. Он не просто убирался — он создавал алтарь их уюта. К вечеру квартира преобразилась: мягкий свет гирлянд, аромат сандала и запеченного мяса (которое он готовил с маниакальной точностью, вымеряя каждый градус, но на этот раз — ради удовольствия Мути). Когда в замке повернулся ключ, Куань замер, поправляя воротник своей шелковой рубашки. Мути вошел, выглядя немного уставшим после рабочего дня. Его плечи были тяжело опущены, но стоило ему увидеть Куаня и преображенную комнату, как в его глазах зажглись теплые искры. — Ого, что здесь происходит? — Мути улыбнулся, снимая куртку. Куань подошел к нему почти вплотную, но вместо привычного «почему ты так долго» или «повесь куртку ровно», он просто протянул руки и расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке Мути. — Сегодня вечер для тебя, милый, — тихо произнес Куань, глядя на него снизу вверх. — Я хотел поблагодарить тебя. За вчерашнее. За то, что ты — это ты. Мути замер, его огромные ладони легли на талию Куаня. — Тебе не нужно благодарить меня за то, что я тебя люблю, моя звездочка, — его голос прозвучал низко и нежно. — Ты сияешь даже тогда, когда ворчишь, но сейчас... сейчас ты просто ослепителен. Куань прижался к нему, вдыхая родной запах. — Я был невыносим, я знаю. Но ты был таким терпеливым... Ты вел себя как настоящий принц, Мути. Мой сильный, добрый принц. Мути тихо рассмеялся, подхватывая Куаня на руки и усаживая на диван. — Если я принц, то ты — мое самое капризное, но самое любимое королевство. Весь вечер Куань не отходил от него. Он сам накладывал еду, следя, чтобы Мути было максимально комфортно. Он делал ему массаж плеч, чувствуя под пальцами стальные мышцы, которые наконец-то расслаблялись. В какой-то момент, когда они сидели на полу у камина, Мути притянул Куаня к себе, заставляя его откинуться на свою грудь. — Знаешь, звездочка, — прошептал Мути, перебирая пальцами тонкие пряди волос Куаня. — Твое сияние — это то, ради чего я готов вытерпеть любой шторм. Никогда не думай, что твои чувства для меня — обуза. Ты просто горишь ярче других, и иногда тебе нужно, чтобы кто-то прикрыл тебя ладонями от ветра. Куань повернул голову и запечатлел мягкий поцелуй на челюсти Мути. — Спасибо, мой милый. Я обещаю, что буду стараться светить для тебя так ярко, чтобы тебе никогда не было темно. Мути только крепче сжал его в объятиях. В этот вечер Куань понял: его капризы — это лишь шум, а любовь Мути — это бесконечный космос, в котором он, маленькая звездочка, всегда будет на своем месте.