Тропинки - Нянварь

Лаборатории Европейского отделения Чёрного Ордена превратились в нервный узел безумия и гениальности. После утверждения проекта «Мост» и начала создания «Зонда-Следопыта» Комуи Ри не остановился. Одна мысль не давала ему спать: что ждёт того, кто прорвётся в иную реальность? «Мы отправляем человека в мир, о котором знаем только по помехам в сигнале, — сказал он на экстренном совете, его глаза лихорадочно блестели. — Предположим, Канда найдет Аллена. Что дальше? Они оба могут быть ранены, истощены, преследуемы местными силами, природу которых мы не понимаем. «Зонд» — это ключ от двери. Но нам нужен и щит, и меч, чтобы за этой дверью выжить.» Так родился сверхсекретный, параллельный проект под кодовым названием «Паладин». Если «Зонд» был тонким скальпелем для прокола реальности, то «Паладин» должен был стать бронированным кулаком, способным эту реальность завоевать. Цель — создать пилотируемого гуманоидного робота, или, как назвал его Комуи, «Экзо-Скафандр Последнего Рубежа». Основой стала еретическая идея. Комуи отверг стандартные материалы. Каркас «Паладина» был выращен методом духовной кристаллизации в ваннах с расплавленным сплавом орихалка и пылью разрушенных кристаллов Невинности. Это создавало скелет, не просто прочный, но и резонирующий с экзорцистом. Система управления строилась на прямом нейрологическом интерфейсе через шлем-капюшон, считывающий мысленные импульсы пилота. Но главным новшеством стали каналы обратной синаптической связи. Пилот не просто управлял махиной — он чувствовал её как своё собственное, увеличенное и усиленное тело. Удар кулаком робота отдавался в мускулах оператора, повреждение корпуса вызывало локализованную боль — это должно было сохранить инстинкты бойца в эпицентре сражения. Силовая установка стала кошмаром для инженеров. Комуи потребовал не ядерный реактор и не пар, а био-духовный синтезатор. В его основе лежала законсервированная и стабилизированная ткань сердца низкоуровневого акума, помещённая в кокон из кристаллов Невинности. Это чудовищное, но гениальное устройство должно было преобразовывать духовную энергию пилота (рейatsu Канды) в чистую кинетическую силу, а также поглощать и нейтрализовывать внешние враждебные духовные атаки. «Мускулы» представляли собой гидравлические жилы из эластичного металло-полимера, наполненные той же гибридной эссенцией. Они могли сжиматься с силой стального троса и моментально регенерировать мелкие повреждения. Вооружение «Паладина» было заточено под неизвестного противника. 1. «Коготь Мизэли» — правая рука, способная трансформироваться. По умолчанию — огромный пятипалый манипулятор. По мысленной команде пальцы складывались, обнажая ствол «Пушки Ака-Цуки» — духовного бластера, стреляющего сгустками сжатой энергии, похожими на гигантские пули «Кросс Грейв». Максимальная мощность выстрела требовала остановки робота и 10-секундной перезарядки. 2. «Щит Инносенто» — левое предплечье. Не просто броня, а панель из активных кристаллов Невинности, способная разворачивать энергетическое силовое поле. При контакте с враждебной духовной сущностью (подобной акума) поле должно было не просто блокировать удар, а пытаться очистить атакующего, вызывая у того обратную духовную связь и боль. 3. Система экстренной эвакуации «Феникс» — в случае критических повреждений или захвата, грудная капсула с пилотом могла катапультироваться с минимальным зарядом духовной энергии, превращаясь в быстроходный глайдер для отрыва от погони. Когда чудовищный каркас высотой в четыре метра был собран, встав на гидравлические стопы в испытательном доке, воцарилась гробовая тишина. Машина не была красивой. Она была угрожающей, с готическими очертаниями, рёбрами бронёй и светящимися синими линиями по суставам. Она напоминала демонического рыцаря из кошмаров. Единственным возможным пилотом был Канда Ю. Только его дикая духовная сила, железные нервы и обострённая чувствительность могли выдержать нагрузку интерфейса и управлять этой мощью. Первый тест на симуляционной привязи едва не закончился катастрофой. Обратная связь оказалась слишком сильной. Канда, попытавшись сделать шаг, ощутил, будто его собственные кости сделаны из свинца. Его голову пронзила мигрень от сырых данных с датчиков. Он рухнул на колени в капсуле, а «Паладин» с грохотом повторил его движение, едва не раздавив стенд. «Слишком… грубо…» — сквозь зубы прошипел Канда, вытирая кровь с носа, пошедшую от перенапряжения. Комуи работал без отдыха три дня, перенастраивая фильтры, сглаживая импульсы. Вторая попытка была стабильнее. К третьей — Канда уже мог заставить гиганта бежать, прыгать и наносить контролируемые удары. Но в его глазах не было восторга. Была холодная, отточенная ярость. Эта машина была идеальным продолжением его воли к разрушению всего, что встанет на его пути к Аллену. Финальным аккордом стала интеграция двух проектов. «Паладин» не мог совершить межпространственный прыжок самостоятельно. Его поместили в состояние духовного стаза и закрепили на внешней раме «Зонда-Следопыта», как спящего рыцаря на спине у стального ската. В момент прибытия в целевую реальность должна была произойти расстыковка, и Канда, уже внутри «Паладина», выйдет на связь и начнёт поиск. В ночь перед запуском Комуи стоял перед двумя своими творениями. «Зонд», готовый к прыжку, мерцал холодным светом. «Паладин», прикованный к нему, был тёмной, грозной тенью. «Ты создал чудовище, сэр», — тихо сказал один из инженеров. Комуи, не отрывая взгляда от машин, медленно потягивал кофе. «Нет, — так же тихо ответил он. — Я создал копьё и доспехи для нашего самого одинокого и самого упрямого воина. Мир забрал у нас одного человека. Мы ответим, послав другого, завернув его в сталь и гнев. Пусть этот новый мир готовится. Оно идёт.» Через несколько часов, когда «Зонд-Следопыт» с прикреплённым к нему «Паладином» исчез в разрыве реальности, Комуи смотрел на пустое место в доке. Он не молился. Он вычислял. Теперь в игре было две неизвестных: чужая вселенная… и орудие возмездия, которое он в неё отправил. А в капсуле «Паладина», погружённый в анабиоз, Канда видел сон. Не о лотосах. О клинке, рассекающем тьму, чтобы добраться до того, в ком эта тьма живёт. Его последней мыслью перед погружением во тьму был образ Аллена. И стальной кулак, сжимающийся в ответ. Мост был построен. И по нему теперь шагал железный демон.