Семь дней грехопадения

Утро началось не с тени, а с небольшой посылки, обернутой в черный шелк, которая ждала их на пороге. Внутри лежало изящное устройство из розового медицинского силикона — мощный вагинальный вибратор в форме «яйца», идеально гладкий и тяжелый, а рядом с ним — тонкий пульт управления с золотистой кнопкой. Записка от Гриффин: > «Хватит прятаться в лесу. Сегодня вы пойдете к людям. Марион, это устройство станет частью тебя на весь день. Орител, пульт в твоих руках — твоя единственная власть. Отправляйтесь на набережную Магикса. Если Марион кончит слишком громко и вас заметят — вы проиграли. Но если она вытерпит все твои игры до самого вечера... награда превзойдет ваши ожидания». > Марион сглотнула, глядя на пульт. Она сама, под тяжелым взглядом Оритела, развела ноги и аккуратно ввела вибрирующее яйцо глубоко внутрь. Оно вошло с тихим влажным звуком, сразу заполнив её приятной тяжестью. Они переоделись в одежду горожан: Марион надела легкое летнее платье без белья (таково было условие Гриффин), а Орител — простую рубашку и брюки. Магия телепортации перенесла их в самый центр набережной Магикса, где гуляли сотни людей, играли уличные музыканты и пахло сладкой ватой. — Начнем? — Орител коснулся кнопки на пульте в своем кармане. Марион едва не вскрикнула, когда устройство внутри неё внезапно ожило на самой низкой частоте. Это была мягкая, едва заметная вибрация, которая при каждом шаге задевала её точку G. — Орител... — прошептала она, хватая его за руку, чтобы не потерять равновесие. — О боги, это так странно. Они шли вдоль берега, мимо семей с детьми и шумных компаний студентов. Орител улыбался, ведя себя как идеальный муж, но его большой палец на пульте методично переключал режимы. Когда они зашли в небольшое кафе, чтобы купить мороженое, Орител выставил режим прерывистых ударов. Марион замерла у прилавка. Внутри неё словно билось маленькое сердце, и каждый толчок заставлял её коленки подгибаться. Она впилась ногтями в ладонь Оритела, её дыхание стало прерывистым. — Вам что-нибудь подсказать? — вежливо спросил продавец. Марион не могла ответить. Она лишь кивнула, чувствуя, как соки начинают течь по её бедрам. Орител спокойно заказал два шарика лимонного сорбета, глядя на жену с нескрываемым торжеством. Они вышли на самую людную часть набережной. Вокруг были гвардейцы, которые могли бы узнать короля и королеву, если бы не маскировка. Орител резко выкрутил мощность на максимум. Марион охнула, прижимаясь к его плечу. Вибратор внутри неё превратился в ревущий мотор. Волны экстаза накатывали одна за другой. Она чувствовала, как её матка пульсирует вокруг устройства, пытаясь его вытолкнуть или заглотить еще глубже. — Посмотри на того гвардейца, Марион, — прошептал Орител ей на ухо, прижимая её к себе. — Он и не подозревает, что его королева сейчас находится на грани оргазма в двух шагах от него. Марион закусила губу до крови, чтобы не закричать. Её глаза затуманились, она едва видела дорогу. Она чувствовала себя грязной, выставленной напоказ, и это возбуждало её до безумия. Каждый шаг был пыткой. Она буквально вешалась на мужа, её бедра непроизвольно сжимались. — Я сейчас... Орител, я не смогу сдержаться! — выдохнула она, когда они остановились у парапета, глядя на воду. Орител не выключил его. Напротив, он начал быстро менять режимы: от нежного до агрессивного, доводя её до самого края и не давая сорваться. Марион извивалась в его руках, её лицо раскраснелось, а платье сзади стало заметно темнее от влаги. — Ты должна держаться, дорогая, — усмехнулся он, чувствуя, как его собственный член болезненно упирается в брюки от этого зрелища. — Мы еще не дошли до конца пирса. Когда они наконец достигли уединенного грота в конце набережной, скрытого от глаз прохожих, Марион буквально рухнула на него. Орител выключил пульт, и эта внезапная тишина внутри была почти болезненной. — Теперь, — прошипела она, разрывая пуговицы на его рубашке. — Достань его... и замени чем-то настоящим. Магия телепортации сработала мгновенно: шум набережной и соленый запах моря сменились уютным полумраком лесного домика. Едва их ноги коснулись ковра, Марион, разгоряченная долгой прогулкой и невыносимыми вибрациями, сорвала с себя платье. Ее тело буквально пылало, а кожа была покрыта тонкой испариной. — Хватит игр с пультом, — прорычала она, толкая Оритела на массивное кресло. Она не дала ему опомниться. Марион оседлала его, резко насаживаясь на его напряженный до предела член. Из ее груди вырвался громкий, протяжный стон — после механических вибраций живое тепло мужа ощущалось как чистое блаженство. Она начала двигаться в яростном темпе, ее бедра ходили вверх-вниз, вбивая его плоть в себя до самого упора. Орител впился пальцами в ее ягодицы, стараясь удержать этот безумный ритм, пока Марион выла, запрокинув голову назад, отдаваясь первому полноценному оргазму за этот день. Но когда волна удовольствия чуть спала, в ее глазах блеснул мстительный огонек. Она вспомнила каждую секунду своего унижения на набережной. — Теперь моя очередь мучить тебя, мой король, — прошептала она, тяжело дыша. Она медленно слезла с него, оставив Оритела в состоянии мучительного возбуждения. Марион взяла тот самый розовый вибратор, который всё еще был влажным от ее соков, и включила его на максимальную мощность. Прибор зажужжал в ее руке, как рассерженное насекомое. Марион опустилась на колени между его ног. Орител попытался податься вперед, чтобы войти в нее снова, но она жестко прижала его плечи к спинке кресла. — Нет-нет, смотри и чувствуй. Она поднесла вибрирующую головку устройства к его мошонке. Стоило мощной вибрации коснуться нежной, натянутой кожи яиц, как Орител выгнулся дугой. Его пальцы впились в подлокотники так, что дерево затрещало. Это было невыносимо острое ощущение — вибрация прошивала его насквозь, отдаваясь в самом основании члена. Марион не останавливалась. Она водила игрушкой по его яичкам, то прижимая ее плотнее, то едва касаясь, доводя его чувствительность до предела. Одновременно с этим она начала медленно посасывать головку его члена, создавая невероятный контраст между жестким жужжанием внизу и теплым, влажным давлением сверху. — Марион... я сейчас... остановись! — хрипел Орител, его тело дрожало от перенапряжения. — О нет, ты вытерпишь всё, — она поднялась и встала над ним, подставив свою высокую, пышную грудь прямо к его лицу, при этом продолжая терзать его яйца вибратором с нарастающей силой. Орител потерял контроль. Его член задергался в ритме устройства. С коротким, гортанным криком он сорвался. Мощные, густые струи его семени одна за другой ударили по подставленной груди Марион, пачкая ее кожу и золотые цепочки, которые она не сняла. Марион смотрела на это с торжествующей улыбкой. Она провела пальцем по своей груди, собирая его тепло, и слизнула его, не сводя глаз с изможденного мужа. — Шестой день окончен, Орител. И, кажется, в этот раз победила я.