Четыре сёстры смерти

Тишину поместья разрезал громкий, взявшийся из ниоткуда хлопок. Молоденькая девушка отвлеклась от книги и нахмурилась. Все жители дома, кроме неё, были в разъездах, так что она никого не ждала. Убрав с ног клетчатый плед, рыжеволосая мадмуазель встала из-за кресла-качалки и начала медленно спускаться в столовую, откуда послышался звук. Уже подходя к залу, она услышала пронзительный крик. Нет, вернее, ор ребенка. — Стоп. Ребёнка? Девушка ускорила шаг и зашла в помещение. Рядом с длинным обеденным столом стояла старуха в лохмотьях и яростно мотала руками, чтобы успокоить малыша. — Велеста? Что за черт тебя сюда притащил? Ты же в Лондоне дежурила! Ну-ка, дай ребенка… — возмутилась девушка, слегка повышая голос, и взяла с рук на руки черноволосого малыша. — Ты не поверишь, дорогая! Мне колечко мое к нему привело. Столько лет такого не было, помнишь же, когда в последний раз было? Да-да-да? Вот и я не помню… — горестно вздохнула старуха и в один миг начала меняться: стала выше ростом, исчез горбатый нос, и стала гладкой кожа. Теперь перед Аглаей стояла седовласая, коротковолосая девушка её роста. — Я думала, может, сбой какой, все же долго не функционировало, а потом как дало! Ну, я и трансгрессировала по ощущениям, а там это… — На лице Велесты появилась странная смесь горечи, радости и нежности, когда она посмотрела на ребенка, что на данный момент успокоился в тёплых объятьях Аглаи и слюнявил той локон волос. — Так… Так не пойдет. Зачем же ты его сюда притащила, сестрица? Нельзя было в маггловский приют его сд… — Ну так я говорю же! В голову дало, как это бывает, и вот… Он там такой лежал одинёшенек. Его ж уже морок начал кутать… Но Банши то не появился! Чую я от него магию, сильным он вырастет! — воскликнула Велеста и вслед за сестрой, что тяжело вздохнула, села за стол. — Ты же… понимаешь, что мы не можем его просто тут оставить? Нужно поговорить с Лиллосой, а уж с Мореной тем более. Ты же знаешь, как она к такому относится, — девушка тревожно прикусила ноготь большого пальца. — Кстати, да. А где они? Я думала, они первыми выползут, — удивилась Велеста, поняв, что никто не шипит над ухом, какая же она глупая, и не прожигает взглядом, будто она Лондон сожгла. Нет, конечно, было дело, но не суть. Аглая нахмурилась, аккуратно положила ребенка на стол и, помассировав виски руками, ответила: — Лиллоса сейчас в Бирмингеме, наводит порядок с слишком большой популяцией змей, а Морена в России Ягу навещает, у той слу… — Её опять перебили. Нет, Аглая могла терпеть, но не настолько, чтобы её второй раз за день перебивали! В этот раз это был ребенок. Тот завопил как резаный, из глаз полились крокодильи слезы. — Ешкин Кузя, чего это он?! — воскликнула Велеста и уже протянула свои ручонки к мальчишке, как Аглая ударила ее по рукам. — Ауч! За что? — Не трогай его, я сейчас лучше эльфа позову, Луффи! Вмиг перед девушками появилась эльфушка со смешными длинными ушами и асимметричными частями тела в белоснежной тряпке. — Чем могу служить, младшая хозяйка? — почтенно пропищало существо. — Позаботься о ребенке и успокой его, мы подойдем попозже. — Хорошо, младшая хозяйка... — Осторожно забрав мальчика, та исчезла. — И так... У меня только одна идея, что можно сделать на данный момент. — Велеста неясно на нее посмотрела. — Я предлагаю ждать, когда соберутся сестры, спросим у Морены, что можно сделать, может... Ай, ладно, пошли на боковую, а я с сестрами свяжусь. — И правда, за всеми этими разговорами пролетел остаток дня, и на настенных часах красовалась гордая цифра двенадцать. — Ладно... — Так и разошлись две сестры по своим комнатам. Через полчаса дом накрыло тишиной и сонным сопением прибывших в нем ведьм и одного маленького волшебника, что лежал, укутавшись в клетчатый плед, который Луффи позаимствовал у младшей хозяйки, и неразборчиво что-то бубнил. Ночь вошла в свои права. *** Черноволосый молодой мужчина сидел над медленно бурлящим котлом с голубоватой жижей в нём. Он быстро шинковал ингредиенты и уже хотел добавить корень мандрагоры, как вдруг на него накатило какое-то слишком ощутимое чувство... Того, чего описать он не мог. Рука дернулась и Он чуть было не пустил второй корень. Похоже, нужно было заканчивать, ведь уже глубокая ночь. Мужчина уменьшил огонь и оставил зелье навариваться на ближайшие 48 часов. Развернувшись, он закрыл дверь лаборатории и отправился в личные спальни. И всё же что-то грызло его. Его второе чутье, наработанное годами, подсказывало, что скоро всё изменится. Ладно, это потом, сейчас ему нужен был сладкий сон. Скоро наплывут пиявки...