Сломанные вещи

      Филиал SDN в Торрансе выглядел чуть лучше, чем накануне, благодаря наличию в своем распоряжении реальных супергероев, которые могут помочь с разбором завалов и уборкой территории. Если есть чувак, который мог поднять столько же, сколько подъемный кран, то не нужно было вызывать и оплачивать, ну, собственно, подъемный кран. Роберт прошел через вестибюль, где небольшая армия рабочих разбирала и заменяла поврежденный гипсокартон и заделывала небольшие дыры в стене штукатуркой, и поднялся на лифте на уровень главного офиса. Как ни странно, лифты во всем здании работали без проблем. Иногда самые неожиданные вещи остаются нетронутыми разрушением.       Двери открылись, и он направился к своему столу, все это время чувствуя себя ребенком, которого застукали за тем, что он запустил руки в банку с печеньем. Чего, казалось, никто не заметил.       Потому что он выглядел побитым и уставшим. Пиздец. Каким. Уставшим. То, что он умудрился почистить зубы, не говоря уже о том, что не пропустил свою автобусную остановку, было настоящим чудом.       Визи крепко спала. Похоже, жаропонижающие сделали свое дело. Температура не ушла, но была ниже, что, честно говоря, было ровно в рамках его ожиданий. На одну каплю меньше в большом ведре забот, и это здорово.       Где-то на втором этаже визжали дуэтом две дрели, а уборщик продолжал смахивать пыль с пола. Эта дрянь все еще не успела полностью осесть; каждое утро на его столе и компьютере появлялся новый тонкий слой. Он бросил свои вещи, взглянул на часы – все в порядке, еще оставалось время выпить кружек этак десять кофе, определенно то, что нужно, – и направился в комнату отдыха. По пути он увидел Мэнди через полуоткрытые жалюзи ее кабинета, она взволнованно разговаривала по телефону, ее волосы были собраны в простой конский хвост. Она больше не была блондинкой, но по-прежнему носила блейзер.       Шутка была настолько кринжовой, что он тут же возблагодарил судьбу за то, что никому ее не рассказал.       В комнате отдыха царил такой же хаос, как и во всем филиале. Витрина торгового автомата все еще была разбитой после неожиданной вспышки гнева Водобоя. К большому удивлению Роберта, внутри все еще были и еда, и напитки. Не самые вкусные, вроде «Twinkies», нет. Но все же перекусить было лучше, чем вообще не перекусывать, особенно на пустой желудок. Он взял несколько штук наугад и оставил пятидолларовую купюру на кухонном столе, потому что именно так поступают герои.       Кто-то попытался сохранить, все, что можно, и расставил все оставшиеся чашки на том же столе. Он взял одну, с отбитым краем, налил густой черный кофе из кипящего кофейника и открыл шкафчик в поисках сливок. Взяв две порции, он подавил зевок и закрыл шкафчик-       И тут вдруг Чейз:       – Ай-й, ну и хуево же ты выглядишь, сопляк!       Роберт подпрыгнул и пролил горячую черную жидкость себе на руку. Он уронил сливки, но благодаря неистовому самообладанию сумел не уронить кружку и вместо этого взял ее в другую руку, пробегая мимо своего старого знакомого, чтобы окунуть ошпаренную конечность в прохладную воду.       – Твою мать, Чейз! Ты меня до инфаркта довести хочешь?!       – Да чего ты, блять, такой дерганный, мальчик? У тебя, ебать, что, кофеиновая ломка? – Чейз скрестил руки на груди.       – Ну, знаешь, нужно время привыкнуть к тому, как ты бесшумно появляешься с тех пор как не сидишь в инвалидном скутере! – Роберт нахмурился, позволяя воде из крана в раковине успокоить его руку. Бинты на его пальцах стали влажными и коричневыми.       Чейз фыркнул.       – Тогда для супергероя у тебя херовое периферийное зрение.       – Это потому, что моя супергеройская сила – в моем костюме, – раздраженно покачал он головой.       – Не принижай себя. Я видел пару кадров сражения. Ты опасен и с и без Мехамена, Мехамен, – Чейз сделал паузу. – Ты в порядке? Хуево выглядишь, сынок, – Чейз склонил голову набок и озабоченно нахмурил брови.       Роберт на секунду замер, подыскивая ответ, который не был бы полной ложью.       – С трудом засыпаю. Слишком много мыслей крутится в голове, слишком много всего, с чем нужно разобраться вот тут, – он покрутил пальцем у виска.       – Понимаю. То, что произошло с тобой за последние несколько недель и месяцев, кого угодно застопорило бы. Саван, бомба, кома,... а потом это все, а теперь Эллиот мертв, благодаря ебучей невидимой девке. Ты годами ходил за этим ублюдком по пятам, а теперь его нет, и эти мелкие шестеренки в твоей голове внезапно потеряли цель, – Чейз ткнул Роберта под ребра.       – Ты подрабатываешь доктором Филом на полставки или что?       – Нет, просто возраст и мудрость. Надо ж поддерживать репутацию, – он указал на свое морщинистое лицо. В то время как его тело парило в полуметре над землей. – А потом ты впустил эту паршивую девчонку в свое сердце. Предательницу и хладнокровную убийцу к тому же!       Роберт только устало покачал головой.       – Послушай, тебя не было там, на крыше, а я слишком устал, чтобы спорить. Кроме того, разве я не говорил тебе, что сам убил бы Савана, если бы у меня был шанс? Почему это правильно, когда это делаю я, и неправильно, когда это делает она?       Чейз отплыл в сторону и заглянул в открытый торговый автомат, на его лице промелькнуло разочарование.       – Да, но, в конце-то концов, она все равно предала тебя, нас. Не заставляй меня повторять, что я тебя предупреждал.       Роберт вздохнул, вытирая кружку бумажным полотенцем, прежде чем снова наполнить ее.       – Я не хочу спорить об этом прямо сейчас. Оставь это, ладно?       – Ладно-ладно, – он поднял руки. – Но если что-то надо, обращайся ко мне, Роберт. Сейчас не время для еще десяти лет радиомолчания, ебанат, – он похлопал Роберта по руке.       Выражение лица Роберта смягчилось.       – Спасибо, дядь. Ценю это.       Он налил в кофе сливок и сделал глоток. Горячая черная жижа тут же обожгла ему желудок, а кофеин разлился по венам.       – Теперь, о тебе. Как у тебя дела с твоими новыми модными украшениями?       – Да как-то странно еще, малыш. Я чувствую, как внутри меня пульсирует скорость, но по-другому. А летать вообще охеренно; если бы это зависело от меня, я бы больше вообще нихуя не делал. Это как обдолбаться.       – Кислород обычно так действует на людей, которые выглядят на твой возраст, дядя, – он саркастически ухмыльнулся и сделал еще глоток, чувствуя себя немного бодрее. – Главное то, что ты жив и на ногах. Ну, в основном, правда, не на ногах, а в воздухе.       – Ха, определенно лучше моих старых дряхлых косточек! Но это временно, – пожал он плечами.       – Мэнди что-нибудь придумает. Она хороша в таких вещах. Или Ройд, – сказал Роберт.       – Эх, не уверен насчет этого. Здоровяк – гений, но эта херня тупо волшебство. Но, да, думаю, нам придется подождать и посмотреть, – Чейз фыркнул. – Кофе вкусный?       – Только если тебе нравится, когда он горячий и липкий, как лава, – сардонически ответил Роберт и украдкой взглянул на часы на стене. – Черт, смена начинается. Ты как, еще диспетчер?       Чейз покачал головой.       – Я знаю, у нас маловато людей, но Мэнди решила, что там от меня будет больше пользы. Все еще дохера всякой хуйни, а мы на пределе.       – Логично, – кивнул Роберт. – Увидимся, старина!       – Ладно, напряги этих пидорасов. Одна победа еще не сделала их непобедимыми! – крикнул Чейз ему вслед.       – Я передам им, как сильно ты их любишь, дядь! – бросил он через плечо. Он не стал дожидаться красочного ответа Старблейзера и поспешил к своему столу.       По счастливой случайности ему удалось сесть, надеть наушники, проглотить плитку шоколада и запить ее горячим кофе за один присест, и все это не обернулось катастрофой. Комп загрузился, и на экране появилась знакомая карта Торранса.       – Привет, всем доброе утро, вы все готовы?       – Я устал, – бас Голема эхом отдавался в его ушах. – И мне грустно.       – А мне скучно, Роберт! – пожаловался Фламбе. – Пять дней я только уборкой занимаюсь. Я вообще кто, Роберт? Мусорщик?       – Ты действительно хочешь услышать ответ на этот вопрос? – Роберт был невозмутим. – Кроме того, чем больше драк, тем больше уборки.       – О-о-о, это же типа самосбывающееся пророчество! – вмешалась Малевола.       – Что-то в этом роде, да. Надеюсь, вы все выпили кофе, энергетики, что угодно, и сгоняли в туалет, потому что мы начинаем, – Роберт подключился к сети экстренных вызовов.       Не прошло много времени, как поступил первый звонок. После двух глотков кофе на юго-западе карты загорелся мигающий красный огонек.       – Итак, ребята, первый звонок за день, – Роберт выпрямился и щелкнул по иконке. – Говори со мной, Торранс.       Пожарная охрана запросила поддержку за пределами города. Пожар распространился в Вальмонте, на самой границе зоны обслуживания филиала в Торрансе, и его раздувал сильный ветер. Половина водопроводных сетей была забита или не работала.       – Слушайте внимательно. Пожарные Торранса не могут справиться с пожаром на холмах, и он угрожает распространиться на жилой район. Раз уж тебе ну настолько скучно, как насчет того, чтобы подсобить им, Фламбе? Никакой уборки, и можешь спалить какую-нибудь херню. Похоже, это как раз то, что тебе нужно.       – Ах, Роберт, ты знаешь, как сделать мужчину счастливым!       – Это прозвучало слишком сексуально, поэтому я отправляю с тобой Водобоя, чтобы он разобрался с любыми горячими точками, – он говорил ровным и сухим голосом и прикрепил их значки к заданию.       – Ура, круто. Э-э, спасибо, босс… Роберт, – Водобой был полон энтузиазма, как всегда.       Фламбе уже не так сильно:       – Ой, да ладно, босс, – простонал он ему в ухо. – Ты и Водобой просто убиваете мое настроение. Я беру свои прежние слова обратно и буду называть тебя сучкой.       – А это значит, что мы не продвинулись ни на дюйм, Крем-брюлé. Просто представь, что у того пожара мое хихикающее лицо, – лаконично ответил Роберт, отправил подтверждение пожарным на месте и наблюдал, как маленькие значки перемещаются по карте, а строка статуса меняется с «в пути» на «на месте».       Он наблюдал за их работой через камеру на пожарной машине: Фламбе летал вокруг, как живой огнемет, перерезая путь огню, долговязый Водобой с несколькими пожарными следовал сзади, туша очаги возгорания.       Но часть Роберта мысленно все время возвращалась к нему домой: сколько времени должно пройти между приемами антибиотика? Удалось ли сдержать лихорадку? Означало ли тот факт, что она не писала ему, что с ней все в порядке, или что все совсем не в порядке?       – Неплохо работаете, народ. Продолжайте в том же духе, – пробормотал он. Какое-то время они будут заняты, так как полыхающая территория занимала несколько акров.       Кофе остывал, а кружка пустела.       Поступил еще один звонок, и он отреагировал с привычной оперативностью.       – У нашего полицейского департамента не хватает сотрудников в поле, и это, по-видимому, уже не секрет. Поступают сообщения о мародерах в торговом центре в Саутвуде. Охрана не справляется, – объяснил он команде. – У владельца ТЦ есть подписка SDN, так что, я полагаю, вот откуда капает наша зарплата. Малевола, поторопись, посмотрим, сможешь ли ты напугать их или навалять им. Желательно без особого кровопролития, хорошо?       – Скукота, – зевнула Малевола. – А что, если они вооружены?       Роберт потер подбородок.       – Если они представляют явную опасность для мирных жителей, ты можешь использовать свой меч в полную силу. Но есть вероятность, что эти мародеры - это просто местные хулиганы-авантюристы. Отделать их – предпочтительный вариант.       – О да, приятель, прям музыка для моих ушей! – проревел Громила. – Давай, дамочка, открывай свой крутой портал…       Он мысленно отключился от их болтовни и переключил их статус на «в пути».       После этого утро вошло в привычный ритм: поступал звонок, он вызывал одного или нескольких членов команды Z и выслушивал их ворчание, нытье и потом еще раз. Там лопнул газопровод, тут пропавшее домашнее животное, здесь дети застряли на аварийном балконе, а потом звонит паникующий бизнесмен, убежденный, что его грабят недобитки из Красного кольца, в то время как это был всего лишь его собственный бухгалтер, вывозивший серверы.       Время, когда он был на дежурстве, было самым комфортным. Именно в промежутках между ними, во время передышки, мысли Роберта пытались ускользнуть в сторону, вернуться к тусклому свету на его матрасе, к влажным волосам, прилипшим ко лбу Кортни, к тому, как она бормотала «не уходи», вцепившись пальцами в его рубашку прошлой ночью. К обеду ей придется встать, чтобы принять следующую порцию таблеток. Он мог бы это устроить. Быстро проехаться на автобусе туда и обратно, если за это время ничего не случится.       Что было достаточно большим допущением для этого города.       Пара значков на карте располагались слишком близко друг к другу, что ему не понравилось.       – Фламбе, держись подальше от заправки, – предупредил он. – Я хочу, чтобы вокруг всего, что имеет предупреждающую надпись, был безопасный радиус минимум пять метров. Ты уже повеселился.       – Расслабься, я просто похавать хочу, Меха-няня, – заныл Фламбе.       – Тогда пошли Водобоя. И для тебя я Мистер Меха-няня, – сказал Роберт, заработав фырканье от Малеволы.       К концу утра самые неприятные звонки превратились в более рутинные: пробки на дорогах, упавший рекламный щит, потерявшийся пеликан в торговом центре. Команда работала сразу в трех направлениях, и все они выполняли задания с относительно низким уровнем риска, а карта была настолько спокойной, насколько это было возможно.       Его кофейная кружка опустела, а веки налились тяжестью. Заставив себя беззвучно зевнуть, он включил наушники.       – Так, слушаем! Могу я оставить вас, детей-переростков, одних на минутку, или, когда я вернусь, здесь появятся четыре новые зоны бедствия?       – Хех, не искушай меня, дружище! – крикнул Громила бодрым голосом, примерно на двенадцать децибел громче, чем нужно.       – Мы будем хорошо себя вести, пап! – по радио Малевола звучала еще более язвительно, чем вживую.       – Не верю ни одному из вас, – сказал Роберт, отодвигая свой стул. – Но зато я верю в кофеин, поэтому я рискну. Если начнется что-то реально серьезное, просто орите громче.       – Ты будешь скучать по нам, – пропел Фламбе.       – Да, как по диарее, – пробормотал Роберт, надевая наушники на шею и снова направляясь в комнату отдыха.       С момента его последнего визита содержимое кофейника каким-то образом потемнело. Он налил себе еще одну кружку, а затем, повинуясь внезапному порыву, схватил вторую чашку с отбитым краем и наполнил ее тоже. Он осторожно взял обе кружки и направился по коридору. Жалюзи в кабинете Мэнди были полуоткрыты, и полосы света падали на ее стол. Она склонилась над ним, уже без телефона в руках. Он легонько постучал локтем по дверному косяку.       – Разрешите войти в командный пункт, мэм? Прибыл с контрабандой.       Она подняла глаза, и, несмотря на усталость, на ее лице промелькнула улыбка.       – Если это не кофе, я понижаю тебя в должности до ремонтника торговых автоматов.       – Только самое лучшее для моего бесстрашного лидера, – сказал он, подходя и протягивая чашку. – Две порции сливок, одна порция сахара, а сам кофе – это едва жидкая кофеиновая смола. После этого, вероятно, тебе не понадобится твой амулет, чтобы летать.       – Ты поосторожнее, – сказала она с благодарным вздохом, принимая кружку. – Уверена, что страховка здания этого не покроет, – она сделала глоток, поморщилась и снова вздохнула. – Ох, вот это ужас. Спасибо.       – Не за что, – он опустился на стул напротив ее стола, его спина хрустнула по меньшей мере в трех местах. – Как ты держишься?       Мэнди откинулась назад, поводя плечами, пока что-то не хрустнуло. Вблизи тени у нее под глазами были почти такими же темными, как у него.       – О, ну, знаешь, – сардонически ответила она. – Просто пытаюсь координировать реконструкцию половины города, радовать главный филиал, немного заниматься пиаром и притворяться, что не хочу заползти под стол и проспать четыре дня.       – То есть, все по-старому?       – В общем, да. Только устаю больше, – она посмотрела на свои руки, слегка разминая их. – Так необычно, – добавила она мягче. – Делать все это как просто… Мэнди.       Он наклонил голову.       – И как оно тебе? Быть ограниченной ужасными, смертельными возможностями обычного человека.       Она фыркнула.       – Это... странно. У меня болят места, о существовании которых я забыла. Таскать коробки, оказывается, тяжело. Я не могу просто так прилететь к очередной задаче, Роберт. Мне приходится… идти. Или ехать на машине, если бы она у меня была, – шутка получилась неудачной. – А люди смотрят на меня и просто... видят меня. Не Блонди Блейзер.       – Должно быть, это приятно, – сказал он тихо, но искренне.       Ее губы скривились.       – Это так. И не так. Мне нравилось летать, понимаешь? Но это также… – она поискала подходящее слово. – Это своего рода... облегчение? Иметь возможность быть Мэнди, человеком, а не героем.       Роберт осторожно подул на чашку с кофе.       – Мэнди, – улыбнулся он, – ты направила машину прямо на робопаука Савана, как сраную ракету. Ты уже была чем-то большим.       Она выдавила из себя смешок, но ее глаза говорили «спасибо».       – Уверена, что охрана труда не согласилась бы с твоим определением героизма.       – Ну, разве мы когда-то слушали, что говорит охрана труда? Кроме того, в таком виде ты пугаешь меня еще больше. Без амулета, но продолжаешь заниматься всем этим, – он неопределенно махнул рукой в сторону папок, здания, города за окном. – Но я рад, что у меня есть шанс узнать тебя настоящую.       Она подняла свою чашку в крошечном тосте.       – Спасибо, Роберт. Я вижу, ты кое-чему научился пока толкал все эти ободряющие речи. Ну, думаю, за меня настоящую, – она сделала еще глоток, затем посмотрела на него поверх кружки.       – А как насчет тебя настоящего? Как там наш железный дровосек? – она наклонила голову и нахмурилась. – Ты выглядишь так, будто тебя пожевали и выплюнули, – ее взгляд стал чуть острее. – Ты вообще спишь?       – Дай определение слову «спать», – уклонился он от ответа.       Она бросила на него взгляд, который говорил о том, что она в двух секундах от того, чтобы начать давить авторитетом. Он вздохнул и уступил.       – Устал. Подвергаю сомнению все свои жизненные решения. Сон дается нелегко, – признался он. – Слишком много… шума в голове от всего, что случилось со мной за последние несколько месяцев: Саван, бомба, кома, все остальное. Думаю, у моего психотерапевта была бы тяжелая работа – если бы он у меня был.       Губы Мэнди изогнулись в невеселой улыбке.       – Добро пожаловать в клуб, – она поставила кружку на стол, проводя пальцами по краю. – Иногда мне кажется, что я слышу его голос. Савана. Все эти полуправды и маленькие подкопы. Как будто он оставил после себя эхо, похожее на чертовы мины.       – Да, – согласился Роберт. – Единственное, в чем он был хорош.       Они немного посидели в дружеском молчании, потягивая кофе, нужда в котором перевешивала недовольство от вкуса.       Мэнди заговорила:       – Ты неважно выглядишь, Роберт. Думал о ней?       Ему не нужно было спрашивать, кого она имела в виду. Он чуть крепче сжал кружку, не отрывая взгляда от города за окном.       – Я думал обо всем, что пошло не так, – он выиграл у себя полсекунды.       – Это не то, о чем я спрашиваю, – ее тон был мягким, не обвиняющим.       Он медленно выпустил воздух из легких, наблюдая, как вдалеке над горизонтом пролетает вертолет.       – Да, – начал он. – Да. Я все еще надеюсь, что она... одумается. Найдет способ вернуться. Чтобы остаться.       Слова вырвались у него прежде, чем он успел их осмыслить. Он не смотрел на Мэнди. Вместо этого он уставился на трещину во внешней стене, как будто это была самая интересная вещь во всем Торрансе.       Мэнди на мгновение замолчала, но он почувствовал на себе ее взгляд.       – Ты знаешь, я всегда болела за нее, – сказала она наконец. – С того момента, как она пришла, когда у нее было больше настроя, чем здравого смысла. И часть меня до сих пор это делает. Но ты же знаешь, как говорится в пословице, – она откинулась на спинку кресла, глядя на свой стол. – «Доверие приобретается по каплям, а теряется ведрами».       – Да. – он стиснул зубы. – Знаю. Но это работает в обе стороны, Мэнди.       – Я говорю это, не потому, что я жестокая, – быстро добавила она. – Просто... честно. Если бы она пришла завтра и сказала, что хочет вернуться в команду... – она покачала головой. – Я бы ее выслушала. Но после всего, что произошло, ей пришлось бы быть чертовски убедительной. Это был бы долгий путь.       – Она достаточно упряма, чтобы его преодолеть, – пробормотал он. – Одно из ее немногих очевидных достоинств, – он слабо улыбнулся.       Мэнди фыркнула.       – Уж это правда.       Он уставился в свой кофе, наблюдая, как кружится собравшаяся сверху маслянистая жидкость.       – Понимаешь, Саван наговорил о ней кучу дерьма, – сказал он. – Обо всех нас. Но каждое его слово было ложью, или было достаточно близко к ней. Что бы он ни говорил о Визи... – он пожал плечами. – Это и гроша ломанного не стоит.       – Я согласна, – просто сказала Мэнди. – Но кое-что из того, что он говорил, было... целенаправленным. Он искажал правду, которую видел. То, как она всегда была одной ногой за дверью. То, как она никогда до конца не верила, что ей здесь место, – она снова посмотрела на свои руки. – Она проникла в твое сердце, Роберт. Это... одна из причин, почему тебе так больно.       Он издал звук, который мог бы сойти за смешок, если бы не звучал так безжизненно.       – Я был одиночкой большую часть своей жизни, – сказал он. – Костюм, собака, долги, жажда мести. Охеренный круг общения. Может быть, это была отчасти причина, почему я привлекал ее. Одиночки должны держаться вместе, верно? – он изобразил кривую улыбку. Выглядело неубедительно. – Я... пока не готов ее отпустить.       – Я понимаю, – сказала Мэнди, и в ее голосе не было осуждения, просто усталое понимание подруги. – Не думаю, что у тебя получилось бы, даже если бы ты попытался.       – Я тоже чувствую себя странно, когда ее нет дома, – добавила Мэнди почти бесцеремонно. – В квартире слишком тихо. Никто не матерится по телевизору. С балкона не доносится ночной шум.       Он моргнул.       – Подожди. Дома?       Она закатила глаза.       – Что, ты думал, я просто кинула ей брошюру и посоветовала как-нибудь разобраться самой? Она переехала ко мне, когда вступила в «Феникс». Сначала на диван, потом в свободную комнату, как только я заставила ее это сделать. Как еще, по-твоему, она раздобыла мои серьги? Ты думаешь, у меня в кабинете припрятана шкатулка с украшениями? Мужики..., – фыркнула она.       Роберт попытался сопоставить свой мысленный образ аккуратного жилища Мэнди с общей энергией Кортни, но потерпел неудачу.       – Это… на самом деле многое объясняет.       – Да, что ж. – легкая, нежная улыбка тронула губы Мэнди. – Без нее квартира кажется пустой. Заметь, я не скучаю по окуркам на балконе. Пришлось долго рассказывать сказки владельцу. Но в остальном? – она пожала плечами. – Несмотря на все ее недостатки, я правда скучаю по ней.       Что-то сжалось в груди Роберта. Чувство вины. Он сделал слишком большой глоток кофе, чтобы проглотить его, и чуть не поперхнулся.       – Я не знаю, вернется ли она, – сказал он наконец, глядя мимо своего отражения в окне. – Все что я знаю, на крыше тогда я видел ее в последний раз. Но… как бы ты ни называла то, что произошло, она не оставила нас умирать. Это... уже хоть что-то.       Мэнди наблюдала за ним поверх своей кружки. Если она и заметила, как его пальцы сжали керамическую чашку, то не придала этому значения.       – Иногда люди совершают один правильный поступок, прежде чем уйти, – тихо сказала она. – Это не значит, что они вернутся. Некоторые решения остаются навсегда. И «уйти» может быть одним из них.       У него перехватило дыхание. Он не отрывал взгляда от стекла, от расплывчатых очертаний города за ним, и намеренно не думал о слишком теплой руке, обнимающей его под одеялом.       – Да, – сказал он, с трудом выговаривая это слово. – Да. Я это понимаю.”       – Просто будь осторожен, ладно? – продолжила она. – Мы все набили себе достаточно шишек на всю жизнь. Кроме того, – она ухмыльнулась, – тебе все еще нужно работать, – она взглянула на часы на стене. – Тебе лучше вернуться, пока они не решили разукрасить город без присмотра.       – Ага, да. Радости оплачиваемой работы, – он поднялся на ноги. – Постарайся не решить все проблемы Торранса до обеда, хорошо? Оставь немного для всех нас.       – Ничего не обещаю, – сказала она, поднимая кружку с еще одним крошечным тостом. – Спасибо за кофе, Роберт.       – Всегда пожалуйста, – сказал он, положив руку на дверцу. Он помолчал полсекунды, затем добавил:       – И... как бы то ни было, я рад, что познакомился с Мэнди, а не только с Блонди Блейзер.       На этот раз ее улыбка была скромной, но искренней.       – Иди, возись со своими перевоспитанными преступниками, Мехамен.       Он направился обратно к своему столу, кофе плескался в кружке. По дороге он снова посмотрел на время, автоматически производя подсчеты. Если город будет так добр, если команда Z не решит внезапно пожонглировать цистернами с бензином, если следующий час пройдет относительно спокойно, он сможет ускользнуть достаточно надолго, чтобы проверить, как там поживает бывшая злодейка, которая в данный момент спит в его постели. Дохрена всяких «если».       Он опустился в кресло, надел наушники и снова развернул карту.       – Так, ребятишки, – сказал он ровным голосом на частоте. – Папочка вернулся. Что я пропустил?