Последнее опоздание

— Попробуй в следующий раз попросить парикмахера стричь тебя с открытыми глазами — Что прости? — Уилл ошарашенно отрывает свой взгляд от тетради, в поисках человека, который обратился к нему. Он медленно поворачивает голову и видит за задней партой кудрявого худощавого брюнета, с усмешкой разглядыющего Уилла. Ученик вызвал очень странное колющее чувство дежавю в груди, будто они уже были знакомы. Эти черты лица были грубым и холодными, а бездонные уставшие глаза сверлили его в ответ. Нет, Байерс никогда прежде не встречал этого человека, да и как, если они совсем недавно перевелись сюда вместе с Джейн. Прошлый город был полон тягостных воспоминаний, которые мать так и не сумела пережить, поэтому переезд стал насущной необходимостью. Было очень больно покидать родной дом, даже спустя недели тоска не покидала семью, но время безудержно шло. Наконец, пришлось осваивать школу на новом месте. Уилл не пользовался особой популярностью среди старых одноклассников, скорее наоборот, его внешний вид или поведение (он так и не сумел понять спустя годы, что именно) вызывали лишь насмешки и ненависть у окружающих. Только самые близкие люди оставались рядом с ним в тяжёлые моменты... И этого было достаточно. По крайней мере, Уилл сам хотел в это верить. Родные помогали ему хотя бы ненадолго забыть о том страшном кошмаре, что когда-то происходил с ними всеми в Хоукинсе. Именно из-за этих кошмаров он просыпается по среди ночи в холодном поту. Именно из-за этого страха он никогда не расскажет истинную причину их переезда. Сейчас главной задачей Байерса было не стать очередной мишенью для насмешек. Он старался особо не сближаться с новыми одноклассниками, боясь быть непонятным вновь. Поэтому, главным его другом стала Джейн, сводная сестрёнка, которая могла разделить их общий страшный секрет об ужасах Хоукинса. В отличии от Уилла, девушка правда пыталась завоевать доверие одногруппников, но её попытки так и не обвенчались успехом. Без Майка она не могла чувствовать себя так уверенно, как раньше, и очень скоро неодобрительные взгляды перешли в усмешки, усмешки в оскорбления, а те в свою очередь в бесконечную травлю. Джейн никогда не просила помощи у брата, но он видел, как она страдает на новом месте и как жесток мир по отношению к ней. Уилл всегда представлял, как он может помочь, что бы он мог ответить злосчастным обидчикам, но первородный страх стать таким же униженным был сильнее. Он столько лет страдал от косых взглядов, выкриков и пинков, что теперь, вернуться в такую жизнь было ещё одним страшным кошмаром, с которым бороться оказалось тяжелее, чем с монстрами. Именно в тот день, когда Джейн не пришла на занятия из-за плохого самочувствия, в школе появился тот ученик. Уилл не обращал внимания на незнакомые лица, так как ещё не запомнил новый коллектив. Но этот человек не мог ни привлечь внимания парня. Ученик вальяжно покачивался на стуле, полностью игнорируя как учителя, так и других детей в классе. Он вдумчиво постукивал пальцами по парте, будто его насильно посадили сюда, и в его жизни были дела гораздо интереснее нудных лекций о происхождении чертополоха. Уилл с интересом поглядывал на парня, пытаясь понять, почему этот незнакомец вызывает такие противоречивые чувства в его душе. Из-за накатившего стыда за измерное любопытство он отводит взгляд, пока не был пойман за своим вовлечённым наблюдением. Вдруг этот же самый парень обращается к нему уверенно и задиристо. Уилл проклял себя за мимолётный порыв и желание изучить незнакомца. Сейчас он чувствовал лишь страх, потому что остался совсем один в этой школе. Друзья, всегда готовые защищать, сейчас сидят за партами за сотни километров отсюда. Джейн лежит дома с температурой, наверняка измученная уродливыми комментариями одноклассников о ней. Уилл несколько секунд просто молча таращится на парня, обратившегося к нему, ожидая какого-то дальнейшего действия. Брюнет облокотился на край парты, чтобы быть ближе к Байерсу и продолжил односторонний разговор всё с той же уверенностью. От него исходил невыносимый аромат дешёвого мужского парфюма, за которым прятался назойливый запах сигарет. — Я просто поражаюсь, где тебя так покромсали, парниша. Ты же вроде не местный, знаешь, в Леноре полно крутых уголков, где это можно исправить пока тебя ещё не отпинали за стенками школы, — он говорил это с таким спокойствием , что можно было легко поверить в неформальную обстановку их разговора. Уилл тихо усмехается, поражённый беспардонностью и расслабленным состоянием одноклассника. Он почувствовал некоторое облегчение и неловкость стала отступать, с надеждой, что этот разговор не перейдёт в нечто большее. — Ну... Спасибо что ли? — Уилл не знал, как реагировать на такое заявление и неоднозначно повёл плечами. Брюнета позабавила эта реакция и он захохотал. Всё ещё очень нагло, но и не достаточно громко, что бы привлечь внимание учителя. Байерс растерянно смотрит на эту картину, пытаясь понять, что же парня так смешит в его поведении, — Я сказал что-то не то? — Ты весьма интересный человек... Я думал ты типа ботаника, но для ботаника ты как-то слишком туповат, — он сказал это, усмехаясь, но в голосе парня не было злобы или издёвки. Скорее по-детски дикое любопытство к чему-то новому, неизученному. До боли знакомое чувство действует утешительно. Брюнет отряхивает руку о край своего пиджака и протягивает её Уиллу, — Борис. Парень машинально тянется, чтобы пожать руку в ответ, как учила его мать быть вежливым собеседником. Но в пылу момента в голове проскакивает мысль, а нет ли в этом всем подвоха. Сложившийся перед ним образ не вызывал никакого доверия. В родном Хоукинсе Уилл всегда избегал таких людей, а Майк недовольно закатывал глаза. Темная мрачная загадка, которую не хотелось разгадывать. Уилл для себя решил, что сейчас нет другого выхода. Было уже слишком поздно отступать, и он был не прочь хотя бы попытаться начать общение с кем-то в этой дыре. Уилл пожимает руку, чувствуя тепло от этого грубого и уверенного прикосновения, — Уилл. Уилл Байерс, — он делает некоторую паузу, будто бы обдумывая все сказанное за сегодня, — твоё имя... Оно весьма необычно, ты тоже не местный? Парень старался быть очень вежливым в своём вопросе, но по реакции Бориса было трудно сказать, что его вообще в этой жизни может что-то задеть. Он с самодовольной ухмылкой откинулся на спинку стула, поглядывая на реакцию Уилла, — Я знаю.. И думаю, я уже везде местный. Его размышления прервал звонок, оповещающий об окончании учебного дня. Дети довольно заёрзали на своих местах, собирая вещи. Уилл начал делать то же самое, пока его новообретенный товарищ просто вдумчиво разглядывал окно — его парта пустовала и убирать там было нечего. Это наплевательское отношение к учебе вызывало у Уилла презрение, но вместе с тем и лёгкое чувство восхищения. Парни молча вышли из кабинета и направились к выходу. Байерс мог лишь догадываться, что значили последние слова Бориса и всё что ему оставалось, это идти домой, размышляя о сегодняшнем дне. Этот переломный день, первое знакомство в новом городе, парень запомнит ещё надолго.