Последнее опоздание

— Майкл, если ты сегодня не уберёшь этот бардак, то ни о какой поездке на каникулах можешь даже и не мечтать! — грозный, как мрачная туча, голос мамы не вызвал чувства стыда. Уилер бежал по коридору с очередным конвертом в руках. Сегодня утром он узнал самую приятную новость за последние пару месяцев и вот он уже несётся к столу, чтобы написать самое важное письмо. Оди ещё не знала об этом сюрпризе, парень даже подумывал просто позвонить по телефону, но дозвониться до них всегда было нелегко. Новая работа Джойс подразумевала постоянные посиделки у телефона, так что их звонки были значимым, но достаточно редким событием. Да и Оди считала эти письма чем-то романтичным, будто она принцесса в далёкой башне, которой отважный паладин пишет послание. Майку нравилось такое сравнение и он по-детски глупо улыбался, представляя себя на месте храброго воина с любимой на руках. Одна мысль о том, что нужно будет судорожно выжидать несколько недель, чтобы увидеться с Оди и, конечно же, Уиллом, пронзала сердце насквозь. Майк распаковал свежее письмо и отбросил конверт в сторону, в предвкушении разворачивая его. По краям листа были нарисованы звёздочки, это вызывало улыбку на лице даже спустя десятки писем. Видимо, если жить в доме Байерсов, любовь к искусству становится чем-то обязательным. Почему-то эти простые завитки напомнили парню о детстве,о том как Уилл приносил свои рисунки Майку на оценку. Он каждый раз волнительно поджимал губы и отводил взгляд, в ожидании честной критики. Уилер же всегда делал умный вид, долго всматриваясь в детали, после чего восторженно бегал по дому с яркими картинками, намереваясь обвешать ими всю комнату. Что-то очень тёплое и сокровенное завывало внутри и умоляло ещё раз взглянуть на эти рисунки. Майк в раздумиях смотрел на письмо, которое он даже не начал читать. Первые строки сами бросались в глаза, большими буквами было выведено: «Дорогой Майк...» Почерк у Оди не был изящным, он походил на записи пятиклассника, но парень прекрасно знал, как она старалась над каждым письмом. Ведь Уилер сам, вместе с друзьями, помогал Одиннадцатой учиться писать. Приятный трепет ностальгии о детстве, об играх в его подвале нельзя было и близко поставить рядом с нынешней жизнью. В старшей школе Дастин познакомился с компанией таких же странных чудаков, повернутых на D&D, как и ребята. Пускай, возвращение в игру помогало расслабиться после всех тех кошмаров, что им пришлось пережить, но Майк бы никогда не променял новоиспечённый "Адский клуб" на свою старую компанию друзей. Безудержно мечась от одной мысли к другой, он все же откладывает письмо и подходит к шкафу, осторожно открывая стеклянную дверцу. С полок на него смотрят обречённые на забвение учебники, несколько запылившихся экшен фигурок и комиксов. Но была там и особенная полка. Майк откладывает кассету и лежащую рядом стопку писем. Ровно половина из этих записей были бережно сложены в один общий конверт, каждую из которых Уилер знал уже почти наизусть. Вторая же часть лежала запечатанная, на ней не было марок или других обозначений. Только неловкая подпись "От: Майка" стыдливо ютилась на краешке бумажного листа. Он всё ещё не знал, куда девать эти письма. Парень искренне и добросовестно отвечал на каждую весточку от друга, но как только дело доходило до отправки, почему-то что-то мешало. Быть может, он отдаст их лично в руки Уиллу при встрече, если в этом ещё останется хоть какой-то смысл. Сейчас же он водит рукой вдоль дальней стенки ящика и находит ещё один конверт, но уже гораздо более старый. Бумага даже успела немного пожелтеть и приобрести классический запах бабушкиной библиотеки. Майк с особой тоской забирает конверт и возвращается за стол. Когда он достал стопку бумаги, казалось, что время остановилось. Самый верхний рисунок уже мог вызвать хрупкую слезу, но Уилер держался стойко. Один из вариантов космического корабля, который не понравился Уиллу, но друг уговорил его оставить эту версию тоже. Финальный вариант висел у Джойс в кабинете но самый первый экземпляр Майк сумел оставить себе на память. Спустя годы было сложно разобрать суть рисунка, но он помнил с каким выражением лица Байерс описывал свою идею и этого было достаточно. Парень просидел так за столом около часа, рассматривая не просто детские каракули, а своё детство, запечатлённое одним из самых близких людей на бумаге. Улыбка медленно сошла с его губ, когда в поле зрения Майка вновь попало письмо Одинадцать. Неизвестная ранее помесь стыда и предательства со своей стороны вдруг хлынула на него ниспадающим потоком. Парень вытащил лист из под завалов рисунков и принялся за чтение, чтобы избавиться от неприятного жжения в груди. «Дорогой Майк, Я рада, что вы с мальчиками смогли найти себе развлечение в наше с Уиллом отсутствие. Передавай привет ребятам и , пожалуйста, напомни Макс, чтобы она тоже мне иногда слала письма, потому что я уже подготовила для неё небольшой рассказ. Я хотела поделиться с тобой классной новостью. Кажется, Уилл нашёл себе друга в Леноре! Я не знаю, рассказывал ли он тебе или нет, но я знаю, что он тоже всегда пишет тебе письма, ведь мы вместе относим их на почту. Этот парень ни на шаг не отходит от Уилла, он даже пару раз ужинал с нашей семьёй, и я правда рада видеть, что ему здесь не одиноко. На счёт меня можешь не переживать, я живу по полной. Этот город не так близок мне, как Хоукинс, но я стараюсь как можно чаще гулять с подругами, чтобы лучше узнать это место. Мне тут не плохо, но я скучаю по тебе. Надеюсь, когда-нибудь всё-таки свидимся, Люблю тебя, твоя Оди» Последние строки особенно сильно ударили по настроению Майка. Одиннадцать так легко и свободно писала о своих чувствах, это даже вызвало какой-то прилив зависти у него. Есть ли смысл в таких громких словах? Не принуждает ли это сразу к дому с тремя детьми, нелюбимой работой и старым креслом напротив телевизора? За все эти месяцы Майк так и не перешёл ранее установленную грань. Будто в день их расставания, когда Оди с такой надеждой и уверенностью призналась на прощание, вместе с тем в голову и закрались первые сомнения. Смогу ли я сам сказать так же? Пока что не получалось, и парень ещё не осознал, почему так вышло. Ещё его внимание привлекли слова о новом товарище Уилла. Он внимательно перечитал эту часть письма, будто бы удостоверившись в её подлинности. Мысль о том, что Уилл больше не будет тихо сидеть за последней партой, пересиливая себя, пока ждёт конца учебного дня, могла бы порадовать Майка, но почему-то он ощущает... Страх? Конечно, это страх, ведь люди бывают очень жестокие, и что если Уилл свяжется не с тем человеком? Ещё и в доверие втирается, постоянно рядом ходит, а этотуже почти преследование. Но почему тогда Уилл ещё не упоминал друга в своих письмах? Этот вопрос всплыл неожиданно и вызвал неподдельный интерес у парня, потому что он точно бы запомнил, если бы Байерс рассказал о новом знакомстве. Майк встревоженно откладывает письмо на полку к кассете и стопке других писем, а сам собирает вещи. Слишком много лишних мыслей для одного дня, пока Дастин ждёт его в клубе.