Последнее опоздание

С того самого злополучного знакомства прошло несколько месяцев. Уилл всё ещё не знал, можно ли теперь назвать Бориса своим другом. В какой момент общения люди понимают, что они достойны такого статуса? И как они должны вести себя? С Майком всё было очевиднее, ведь их история началась очень много лет назад и дружбу заводить тогда было проще: к тебе просто подсаживаются на качели, и всё что Уиллу остаётся, так это с радостью согласился на такое простое предложение. Будучи светлыми и немного странными детьми, желающими только учитываться комиксами или играть в многочасовые партии D&D, дружба кажется чем-то простым и очевидным. Или для крепкой связи нужно спасать своего потенциально мёртвого товарища от лап уродливых монстров — такое тоже уже проходили. А вот разобраться в отношениях в подростковом возрасте оказалось сложнее. Борис... Был необычным. Уилл и сам не вызывал доверия у большинства сверстников, но Павликовский другой типаж. Он мог весь день игнорировать Байерса, уходить от него на переменах, не отвечать на вопросы и просто молча отводить взгляд, но стоило им выйти за порог школы, как тот подбегал с распростёртыми объятиями и уже тянул друга к себе домой смотреть фильмы. Уилла это раздражало. Ещё Борис очень много курил — откуда он вообще достаёт столько сигарет? По-началу парень предполагал, что друг находил их дома у отца. Возможно, такое тоже происходило, но Уиллу пришлось столкнуться с ещё одной неприятной привычкой Павликовского — он воровал. Стоило им заглянуть после школы в местный киоск, как брюнет довольно пробегался по отделам, не забывая запрятать в карман каждую понравившуюся мелочь. Первый раз на лице Уилла застыла немая гримаса разочарования и страха. Он уже представлял, как на выходе их хватает огромный охранник, а после они уже сидят в обезьяннике, дожидаясь родителей. Борис, выходя из магазина с невинной улыбкой и забитыми всякой ерундой карманами, только нагло передразнивал паникуюшего Байерса, хватая его за руку. Уилл мог долго перечислять, что ему не нравилось в Павликовском, со временем он даже начал высказывать недовольство в лицо. Особенно он выходил из себя, когда брюнет заваливался к нему домой под вечер пьяный, иногда не только от алкоголя, и начинал напрашиваться в гости. Джойс без проблем пускала Бориса в любое время, но во взгляде матери чувствовалось недоверие и сочувственная тоска, при виде этого болезненного подростка. Но, будто по волшебству, при семье Павликовский превращался с высокостатусного интеллигента, беседующего о путешествиях с Оди, о философии и искусстве с Джонатаном и нахваливая Уилла в присутствии Джойс. Когда все уже довольны, наслушавшись его длинных рассказов, Борис доходил до комнаты Уилла и возвращался в состояние бешеного зверя. Подушки летали во все углы, так и норовясь задеть Байерса. Мальчики бегали в достаточно узком пространстве (скорее, это можно было описать, как попытки Уилла сбежать от Бориса). Потом они обязательно заваляться на пол и брюнет попытается придушить друга или защекотать до смерти. Пару раз он мог даже въехать по носу, но серьёзных извинений от него редко услышишь. Обычно Борис начинал смеяться ещё сильнее, убегая от Уилла в другой конец комнаты. — Если будешь орать, твоя мамочка придёт и будет очень недовольна! — Ты идиот, я скоро калекой стану! — Уилл ругался, пытаясь справится с отдышкой и приступами смеха, которые мешали ему орать на Бориса. В такие моменты он ловил себя на мысли, что ему действительно не хватало такого времяпровождения в Леноре, пока он беспристрастно скитался от одного школьного кабинета к другому. В один из таких вечеров, когда мальчики уже успокоились и бессильно повалились на кровать, рассуждая обо всём сразу и ни о чём, их разговор прервал стук в дверь. Они удивлённо переглянулись и Уилл пошёл открывать. — Уилл, ты не против, если я войду на минутку? — на пороге взволнованно выжидала Оди, переминаясь с ноги на ногу. Байерс обратился к Борису и когда тот одобрительно кивнул, девушка подошла к брату. Он давно не видел такого блекса в её глазах, казалось она сейчас вскрикнет или поскачет по комнате от распирающих изнутри эмоций. — Оди, ты что-то хотела? —на вопрос девушка ехидно прикусила губу и взяла брата за руку. Борис в этом время с максимальным видом безразличия поглядывал за ними, лежа на кровати и подпирая голову чужой кофтой. — Майк... Он написал в письме, что приедет на все каникулы, — после этих слов на лицах обоих сияла лучезарная улыбка. Байерс не может перестать восторженно трясти Оди за плечи, от чего они оба заливаются смехом. — Это же просто замечательно! Будет тепло, и мой день рождения.. Боже, Оди, это так классно — Да! Я уже начинаю составлять план, как мы проведём это время. Ни одной свободной секунды не будет потрачено впустую.. Я принесу список как только он будет готов, у меня уже было пару идей, — после этих слов девушка вылетела из комнаты, чуть ли не кувырком спускаясь по лестнице на первый этаж на бумагой. Уилл сделал пару шагов назад и всё ещё под давлением внутреннего волнения присаживается на край кровати, прикрывая лицо руками. Борис, вновь оживившийся, легонько толкает парня ногой. — Она же не родная тебе сестра, как я помню. Ничего такая, не хочешь как в том фильме побалова.. — он не успел закончить мысль как Байерс схватил его за ногу и попытался скинуть с кровати. Борис, беспомощно размахивая руками, хватается за одеяло и вместе с ним летит на пол. Уилл с улыбкой настоящего победителя смотрит на парня сверху вниз. — Во-первых, можешь даже не пытаться испортить мне настроение. И во-вторых, фу блять, кретин, — для закрепления результата он ещё раз пнул парня, пока тот пытался выпутаться из одеяла. Хохот Бориса был отчётливо слышен даже под толстым слоем ткани. Когда он выбрался из засады и сел обратно, Байерс уловил незнакомую улыбку на лице друга. Он часто лыбился, когда лукавил, подкалывал одноклассников за спиной или просто нёс очередной бред, но сейчас Павликовский казался одомашненной лисицей, в чьих глазах ты не видел ласки прежде. — Ругаться тебе не к лицу, — он сложил руки под головой и плюхнулся на этот раз уже на подушку, вместо скомканных шмоток, — ты слишком слащаво выглядишь для такого. — Я в отличие от тебя не хожу как вампир-мечта двенадцатилетней девочки, — Уилл слегка неодобрительно приподнял бровь, когда тема стала слишком болезненной и постарался отшутиться. — Неправда. Я сексуальная фантазия девочек всех возрастов, — не замечая, как нога Уилла начинает безбожно трястись, а сам он теряет общее спокойствие, Борис продолжает — Да и мальчиков тоже. Уилл притих, и теперь мысли о приезде Майка уже не так слепо радовала, а начинала пугать. Ещё и Борис, лежащий рядом с ним, так постоянно стремящийся пошутить на запретную тему. Байерс каждый раз молча уходил от разговора, либо переводя тему, либо ожидая, пока друг сам заболтается и вспомнит что-нибудь поинтереснее. Но именно в эти моменты всё сжималось внутри, тошнота подступала к горлу и едкое стыдливое чувство страха не позволяло говорить об этом подробнее. Глядя на совсем обмякшее тело Уилла и его жалостливый вид, Павликовский усаживается так близко, что запах отцовского коньяка, что ещё не выветрился за пару часов, ударил прямо по лицу. — Ты расстроен, что приедет Майк? Разве это не тот самый Уилер, о котором ты стонал на ночёвке, какой он замечательный лучший друг? Если он такой хороший, я не понимаю в чём твоя проблема... — Я не расстроен. Скорее, я боюсь его приезда. Он действительно классный и добрый, но прошло много времени и иногда меня не покидает чувство страха, что он мог измениться, — такого откровения Уилл никогда не ожидал от себя. Опьянение передаётся по воздуху? Парень неловко поправляет рукава своей кофты, виновато глядя в пол, — Я просто уже сталкивался с таким, когда они начали с Оди встречаться. Мне казалось, что я даже ненавидел её, хотя и не признавался в этом. А ведь она буквально не раз спасала мне жизнь.. — Погоди, так они встречаются?! Так вот че она такая довольная, бойфренда давно не видела. Слушай, забей тогда хер на такого друга, раз он многолетнюю дружбу меняет на девку какую-то, — глаза Бориса округляются от услышанных подробностей. В его словах больше не было слышно жалости, тон сменился на осуждающий и даже злобный. Уилл обессиленно вздохнул, чувствуя как в носу начинает щипать, а перед глазами поплыл тёмный силуэт. — Он хороший друг. И, наверное, парень, раз так беспокоится об Оди... — слова Байерса становится всё сложнее разобрать, он начинает тараторить и задыхаться, сдерживая подступающие слёзы, а голос его всё тише, — я просто думал... Неужели я сам не заслуживаю такого отношения к себе? Быть может это всё в реально неправильно и грязно, а я просто... Завидую, что он не может любить меня так же? Последняя фраза слетела с его уже мокрых губ и пытаться как-то спрятать слёзы больше не было смысла. Пока Уилл всхлипывал и трясся от обиды, Борис прижимает его к себе, обнимая без лишних слов.