Тысяча зим до тебя

Дворец Царства Огня никогда не был тихим местом, но сегодня тишина была давящей. Удушающей, будто предвестник какой-то надвигающейся буры, или же беды. Чимин стоял в зале, плечи напряжены, глаза сжаты в узкую линию. Грибы были изогнутые в бледную полоску, Лин рядом, чуть позади, чувствуя тревогу Учителя. Его ладони сжались, словно пытались удержать не только себя, но и весь мир вокруг. — Почему ты опять всё скрываешь?! — раздался голос мужа, резкий и разъярённый. Он вошёл в зал, глаза горели гневом. — Я вижу тебя каждый день, а ты прячешь правду от меня, как дитя! И сам убегаешь! — Потому что это не твоё дело! — выдохнул Чимин, ощущая, как внутри что-то горит. — Ты никогда не понимал меня! Ты не понимаешь, что значит быть фениксом! Не беспокоился о семье! Тебя волнует только власть! Вот и спи с ней! — Не волнуюсь?! — муж шагнул ближе, приближаясь так, что Чимин ощутил жар его тела. — Я вижу тебя, вижу твоё тело! Что скрываешь?! Скажи, или я разорву, тебя сам! А за власть и слово не говори, это мое дело, омегам это не к чему, особенно таким как ты — Ты способен сокрушить моё тело, заставить мою душу кричать от боли, но сломать меня — тебе не дано. Запомни это...мой всегда любимый супруг — уже прошел Чимин, а последние слова он будто пропитал ядом, его взгляд был страшен, и мерцал будто искры пламя. Чимин пытался вдохнуть ровно, но магия внутри него — сильная, яркая, неконтролируемая — начала пульсировать. С каждым словом мужа она разгоралась всё сильнее. — А тебе есть дело до меня? Почему же ты так неспокоен? Ты даже не помнишь что я твой муж! Что я твой супруг! Тебе нужно только мое тело! И ребёнок! — выпалил Чимин, пылким взглядом обводя мужчину, который без приглашения ворвался и испортил им урок, кричал и питался что-то доказывать. Унижая омегу перед учеником, и слугами. — Чимин, ты играешь с огнём, и запомни, тебя нечего не спасет если перейдешь мне дорогу, то будь послушным, или же....я не посмотрю не на что и даже на то что этот мальчишка, мой ....— Он не договорил, будто понял что чуть не проговорился, и остановил себя — Подданный, и убью его! На твоих глазах! А тебя выброшу, как поломанную и некому не нужную вещь! — Ты смеешь угрожать мне?! — крикнул Чимин. — Отойди! Уйди! Муж засмеялся, злой и жадный до боли: — Ты думаешь, твоя сила меня остановит? Ты мой, Чимин! Ты обязан слушаться! И твой маленький ученик… — он кинул взгляд на Лина, — тоже обязан! Вы мне всё тут обязаны! Лин инстинктивно шагнул вперёд, но Чимин мягко, но твёрдо сжал его за плечо: — Назад. Сейчас это не твоё дело. Не лезь. Муж разозлился ещё больше, делая шаг вперёд к Лину: — Ты думаешь, я позволю этому… мальчику, совать нос в чужие дела?! Я разрушу его, если он осмелится встать между мной и тобой! В этот момент магия Чимина больше не могла быть удержана. Огонь вырвался наружу сам, без контроля. Волны тепла, золотые и оранжевые всполохи взметнулись к потолку, стены заискрились, камень под ногами начал плавиться. Муж дернулся назад, поражённый. Его глаза расширились от ужаса и осознания: это сила феникса. И оно не контролируется. Она оттолкнула мужчину к стене, так что тот ударился головой. — Чимин… что… — голос сорвался. — Это… что с тобой?! Как ты смеешь?! — Я не могу… — дрожал голос Чимина, взгляд был растерян. — Ты довёл меня до этого! Лин схватил его за руку, прижимаясь к груди, чтобы поддержать, но даже его тепло не могло полностью успокоить вспышку силы. И мальчик боялся что после всего этого будут нехорошие последствия. Мужчина закричал, и его голос в этот раз был не то что злой, а в ярости как и взгляд. — Ты… ты… беременный?! И скрывал?! Пламя Чимина кричало правду, которую невозможно было скрыть. Мужчина замер, и питался не сорваться чтобы не убить непокорного омегу который не когда его не слушал. Его злости не было предела, но также он был растерян. — Да, — тихо сказал Чимин. — И если ты думаешь, что можешь использовать это против меня или Лина… — он обвёл взглядом ученика, — ты ошибаешься. Мужчина отступил, лицо искажено злостью и шоком. Он впервые понял: никто, ни одна угроза, ни одна попытка контролировать их — не сработает. По крайней мере сейчас. Лин всё ещё держал Чимина за руку, дрожащий. Чимин посмотрел на него, глаза смягчились. Пламя, которое ещё только что рвалось наружу, постепенно стало мягче, подчиняясь внутреннему ритму сердца.

***

Позже, когда огонь в зале утих, и стены больше не дрожали от силы феникса, Чимин и Лин остались одни. Дворец замолчал, будто сам боялся дыхания магии, которая ещё только что вырвалась наружу. — Мы не можем оставаться здесь, — сказал Чимин тихо, опираясь на стол. Его плечи всё ещё дрожали, дыхание было частым, но глаза оставались холодными и решительными. — Он не остановится. Ни сегодня, ни завтра. Лин сел рядом на пол, обхватив колени руками. Его глаза, хоть и полны страха, были полны решимости. — Мы уйдём? — спросил он осторожно. — Прямо сейчас? — Не прямо сейчас, — ответил Чимин. — Сначала нам нужен план. И нам нужно, чтобы никто не заметил. Он поднял руку и слегка коснулся ладони Лина. Жест был мягкий, но полный поддержки. — Ты знаешь, как мы будем действовать? — спросил Чимин. Лин кивнул. Он вспомнил всё, чему Учитель учил его — и магию, и терпение, и скрытность. — Я могу подготовить огненные пути, — сказал он тихо. — Они помогут нам уйти незаметно. И я смогу замести следы. Чимин улыбнулся, едва заметно. Это была их тихая игра — он никогда не давал Лину почувствовать всю опасность, пока не был уверен, что мальчик справится. — Хорошо, — сказал Чимин. — Но тебе придётся быть осторожным. Если он что-то почувствует… — Я справлюсь, — Лин перебил его. — Я защищу вас. И ребёнка. Чимин закрыл глаза и вдохнул глубоко. Он чувствовал тепло Лина рядом — не просто магию, не силу, а настоящую защиту. — Тогда слушай внимательно, — начал он. — Мы будем двигаться по тайным ходам дворца. Я подготовил несколько маскировок магии, чтобы он не почувствовал наши следы. Если что-то пойдёт не так… — Я буду рядом, — сказал Лин. — Никто не сможет коснуться вас. Чимин коснулся его подбородка, поднимая взгляд мальчика. — Я доверяю тебе, Лин. Ты — моё самое дорогое. И если что-то пойдёт не так… ты должен бежать первым. Не оглядываясь Лин встрепенулся, но тут же кивнул. — Я не оставлю вас. Никогда. — Я знаю, — тихо ответил Чимин, и в глазах его мелькнуло тепло, которое он редко показывал кому-либо. — А сейчас, — он встал, протянув руку Лину, — нам нужно подготовиться. Сегодня ночь будет длинной. Лин встал рядом с ним. Его рука оказалась в руке Учителя, и на мгновение оба забыли о дворце, о зле мужа, о магии, о страхе. Было только тепло друг друга, уверенность и тихая сила, которая заставляла их двигаться вперёд. — Всё будет хорошо, — сказал Чимин, и Лин поверил. Пламя внутри Чимина больше не рвалось наружу. Оно горело ровно, тихо, как будто согревало не стены, а их общую тайну. — Сегодня мы начинаем новую главу, — прошептал он. — И никто не сможет остановить нас. Лин кивнул. Он знал: отныне их путь будет опасным, но они идут вместе. И это уже делало их непобедимыми.

***

Ночь в Царстве Огня была густой, как расплавленный металл. Небо затянуло тучами. Дворец спал, но магия, охраняющая стены, ещё не отдыхала. Каждый звук казался опасностью, каждая тень — ловушкой. Чимин и Лин двигались по тайным коридорам. Лин создавал огненные маскировки, скрывая их шаги, а Чимин шёл чуть позади, ослабевший после ссоры с мужем и взрыва магии. Но всё также полон решимости, он понимал что если они не уйдут, то Лин, и маленькая его часть что он носит под сердцем станет оружием, сильным, и непобедимым, то что и хочет и жаждет его муж. — Учитель… — тревожно прошептал Лин. — Вы слишком слабы… может вам лучше отдохнуть? — Я… могу идти, меня нечего не остановит, пока вы не будете безопасности— тихо но твёрдо ответил Чимин, но каждое движение давалось с трудом. Его плечи дрожали, дыхание сбивалось. Магия внутри него — яркая, мощная, но очень уязвимая из-за беременности феникса. Даже резкая смена температуры или физическое напряжение могли навредить малышу. — Позвольте мне помочь, — сказал Лин, решительно вытянув руки. Его ладони засветились мягким золотым светом. — Я возьму часть вашей силы на себя. Чтобы она опять не вырвалась. — Лин… — слабый голос Учителя дрожал, но Лин уже не сомневался. — Ты слишком мал… нет... — Я справлюсь, — твердо сказал Лин. — Доверьтесь мне! Он аккуратно направил свою магию на Чимина, стабилизируя её. Сила Учителя перестала рваться наружу, но была всё ещё нестабильна. Чимин смог идти снова, но становилось ясно: ему не хватает жизненной энергии и тепла. Они подошли к последнему коридору, где магическая стена охраняла тайный выход. Лин сосредоточился, направил всю силу, чтобы разрушить иллюзию. Стена вспыхнула золотым светом и растворилась, открывая проход. Со скрипом. И послышались какие-то быстрые шаги. — Быстро! — крикнул Чимин, но ноги уже не слушались его. Они шагнули через мерцающий портал — и тогда случилось непредсказуемое. Сильный перепад температуры, резкое изменение пространства и магии — всё одновременно ударило по Чимину. Его тело резко ослабло, колени подогнулись, дыхание остановилось, глаза закрылись. Он потерял сознание, погружаясь в зыбкую темноту. — Учитель! — крикнул Лин, схватив его в охапку. Сердце мальчика замерло, страх сковал каждую мышцу.Их перенесло не туда. Он видел перед собой лишь холодный мир, и внутри него рвалась паника: если Чимин сейчас замёрзнет, они оба могут потерять всё. И всё будет напрасно, все их старания. Но Лин не дал страху взять верх. Он сжал Учителя к себе, согревая его своим золотым огнём, аккуратно обвил ладони вокруг груди и живота Чимина, поддерживая магию феникса. — Ну же… — шептал Лин, сжимая его сильнее. — Всё будет хорошо… Я с вами… Я не дам никому вас обидеть… Пламя Чимина постепенно откликнулось на тепло Лина, мягко вспыхнув, но теперь под защитой. Его дыхание стало ровнее, тело снова обретало устойчивость. Через несколько минут Чимин тихо вздохнул, глаза медленно открылись. Он был слаб, но жив, и вокруг него был тот самый мягкий золотистый свет Лина, который согревал его лучше любого огня дворца. — Лин… спасибо, — прошептал он, голос дрожал, но глаза искрились теплом. А на губах слабая улыбка — Я всегда буду рядом, — сказал Лин, гладя его по спине. — Неважно, где мы, что будет дальше… Они сидели там, среди инея и холода нового царства, и впервые за долгое время Чимин почувствовал не только опасность, но и живое тепло рядом с собой, которое давало надежду. Он оглянулся, и понял что их окружала зима, земля укрытая белым мягким пледом, деревья украшены будто драгоценными кристаллами. — Сегодня мы выжили, — прошептал Чимин, слабым, но уверенным голосом. — И это только начало… я не понимаю где мы, точнее предположить могу....но все же.... Лин кивнул. Он знал, что впереди ждут новые испытания, новые опасности и холод, который Чимин переносит с трудом. Но пока он рядом — они смогут пройти всё.

***

Во дворце Зимы были часы, когда даже лёд становился мягче. Юнги никогда не называл их так — но именно в эти редкие моменты Джин позволял себе быть громким, а Намджун — слишком домашним для королевских залов. — Ты опять ешь один сухой хлеб, — возмутился Джин, заглядывая на стол Юнги. — Это преступление против любой стихии. — Против холода — нет, — невозмутимо ответил Юнги. — А против меня — да, — Джин уже ставил перед ним тарелку с горячим супом. Магия подогревала его постоянно, маленьким, упрямым теплом. — Ты правитель, а питаешься как изгнанник. Намджун усмехнулся, облокотившись на столешницу. — Если он продолжит в том же духе, мне придётся официально издать указ: «Королю запрещено голодать». Юнги бросил на него взгляд. Холодный. Привычный. Но тарелку не отодвинул. Джин заметил. Он всегда замечал такие вещи. Они сидели близко — слишком близко для тех, кто должен был держать дистанцию с правителем. Джин задел плечо Юнги локтем, будто случайно, и тот… не отстранился. — Знаешь, — задумчиво сказал Джин, — когда ты позволяешь себе вот так сидеть, ты почти похож на живого. — Осторожнее, — сухо ответил Юнги. — Я могу обидеться. — Вот видишь! — радостно хлопнул в ладони Джин. — Уже эмоции! Намджун тихо рассмеялся, и в этом смехе было что-то глубокое, надёжное. Он смотрел на Юнги не как на короля, а как на человека, которого не нужно чинить — только быть рядом. Позже они вышли во внутренний сад. Это было одно из немногих мест, где лёд не был мёртвым. Здесь росли кристаллические растения, красивые цветы которым не был страшен вечный холод, которые когда посадил его супруг. Реагирующие на присутствие магии. Когда Юнги проходил мимо, они склонялись, будто признавая его. — Красиво, — тихо сказал Джин. — Ты создал это место, даже не осознавая. — Оно появилось само, а вот украсил не я его — ответил Юнги. — Как и ты, — добавил Намджун. Юнги не стал спорить. И именно тогда он почувствовал это. Сначала — как слабое жжение под кожей. Не боль. Не тепло. Чужое. Он замер. — Юнги? — сразу насторожился Намджун. Юнги закрыл глаза, протянул магию наружу, скользя по границам царства. Обычно всё было ровно, как застывшая гладь льда. Но сейчас… — Это невозможно, — тихо сказал он. — Что? — Джин подошёл ближе. — Магия, — Юнги нахмурился. — Очень слабая. Нестабильная. Тёплая. Слово прозвучало почти как ругательство. — Огонь? — осторожно спросил Намджун. — Нет, — ответил Юнги после паузы. — Не совсем. Она… живая. Это было страннее всего. Огонь в Зиме обычно кричал — агрессивный, чуждый, сразу заметный. А это… будто дыхание. Будто сердце, бьющееся слишком тихо. Юнги почувствовал раздражение. И… что-то ещё. Смутное. Непонятное. Почти тревожное. — Может, это и не враг, — мягко сказал Джин. — Мир большой. Даже для Зимы. Юнги открыл глаза. Его взгляд стал жёстким. — Всё тёплое — опасно, — произнёс он. — Ты это знаешь. Но почему-то внутри лёд не усилился. Он дрогнул. Сигнал исчез так же внезапно, как появился. Осталась лишь пустота — и странное ощущение, будто что-то ускользнуло. — Ты напряжён, — сказал Намджун. — Мы можем остаться с тобой сегодня. Юнги кивнул. Просто кивнул. Вечером Джин заваривал чай, громко комментируя каждый шаг, Намджун читал отчёты вслух, иногда останавливаясь, чтобы обсудить детали. Юнги сидел рядом, слушая, позволяя себе редкую роскошь — не быть одному. И всё же, когда ночь окончательно укутала дворец, он снова почувствовал это. Слабое. Хрупкое. Тёплое. Магия, которой здесь быть не должно. Юнги сжал пальцы, и лёд под ними тонко треснул. — Интересно, — прошептал он в пустоту, — что ты такое… Зима ещё не знала, что встретила не врага. И не пламя войны. Она встретила искру жизни. Искра тепла, которая разрушит пути холодного сердца.