Оттенки

      — Срочно пустите меня к толчку, иначе коврик Кирштейна придётся выкинуть.       Квартира Жана содрогнулась, когда он со своей компанией с ноги влетел в коридор. Пакеты, наполненные бутылками со спиртным и надутыми пачками снеков, плюхнулись на танкетку у входа. Конни первый сбросил кроссовки и побежал в уборную. В нём уже плескалось светлое нефильтрованное, которое парень решил открыть, так сказать, не отходя от кассы — сразу на выходе из супермаркета.       — Не смей. — жалобно выдохнул Жан, ногой пиная кроссы друга в сторону обувной стойки. — Свиииинтууус!       На оскорбление Спрингер громко крикнул «пошёл нахуй» и скрылся за дверьми туалетной комнаты. Кирштейн обернулся к двум дамам, в голос смеющимся с нелепой картины. Саша, схватившись за живот, упала на пуфик у входной двери, а Лилит застыла в проходе, уткнувшись головой в согнутый локоть. Парень опомнился и подскочил к последней, чтобы помочь ей раздеться. Стянул длинное пальто, услужливо подмигивая, и повесил его на плечики.       — Иу, мне теперь всегда такое наблюдать? — Браус поморщилась, притягивая два пальца к раскрытому рту.       — Что у вас с Конни за привычка ебать мне мозги? — невинно похлопал глазами Жан.       Кое-как разобравшись с верхней одеждой, ребята-таки прошли в квартиру. Когда продукты были расставлены по полочкам, а пиво аккуратным рядом разлеглось в холодильнике, послышался приятный пшик и шипение образующейся пены — первые бутылки пошли в ход. Девушки уселись на диван, а Жан раскинулся на барном стуле и завис в телефоне.       — До выхода у нас ещё часа четыре точно. Можем пожрать нормально, чтоб не как в прошлый раз, и глянуть что-нибудь. — предложил он, лениво болтая ногой.       На дворе тридцать первое октября, а значит, группа отважных или отбитых студентов старших курсов университета организует очередную масштабную попойку. Хэллоуин вообще был любимым праздником среди студентов. Яркие макияжи, косплеи, алкоголь, льющийся рекой — всё по старым добрым традициям. Ещё и кошмарить взрослых на улице можно без зазрения совести. Таящаяся во время учёбы бесятинка выходила наружу, и ещё подростков нельзя было остановить. В этом году мероприятие обрело особые масштабы. Организаторы потрудились и отыскали огромный особняк в духе готических романов на окраине города. Членские взносы были высокие, но и получаешь за них ты немало. Бесконечное спиртное, хорошая музыка и развлекательная программа — всё будет подано на блюдечке. Ровно в полночь особняк открывал свои ворота для желающих надраться до потери памяти зомбяков, вампиров, фей и кого только не придумает воображение. С утра на страничке тусовки уже появились подогревающие посты о приглашённых кавер-исполнителях. Кто-то шептался и о бассейне с подогревом.       Жутко Красивые и Сексуальные Люди перед мероприятием по привычке собрались у Жана, чтобы вместе расслабиться перед тусовкой и собрать цельные образы. Вернее, Саша и Конни уже продумали свои, но друзьям о них не рассказывали. Эта парочка любит эпатажные появления.       — Он там не утонул? — поинтересовалась Лилит, мотнув головой в сторону уборной. Бутылка зажата между подтянутых к корпусу коленей, вид полностью расслабленный в предвкушении отличной гулянки.       — Пойду проверю. Трупов в моей квартире не надо. Пусть до ночи потерпит. — Жан поднялся с насиженного места и тяжёлым кулаком постучался в дверь, за которой закрылся Конни.       С обратной стороны послышалось «да щас», и Лилит наигранно разочарованно вздохнула. Живой пока что. Саша положила голову на её плечо и закинула ноги на спинку дивана. Айленд потянулась к пачке чипсов, лежащей у подруги на животе, и получила хлопком по руке.       — Эти с крабом. Натуральность в гриме — это хорошо, но нам не хочется вести тебя в больничку. — Саша напомнила про аллергию Лилит. — Твои уже поедает Жанчик.       Браус указала на парня, замершего с пакетом в руках. Лилс крякнула, намекая на то, чтоб тот принёс ей пачку, и повела пальцем. Кирштейн привалился рядом на диван, облокачиваясь локтем на бедро девушки. «Зажали, блин» — буркнула она, приятно ёжась в объятиях друзей. Уютно иногда притвориться, будто вы тюлени на лежбище.       Конни появился в гостиной ещё через пять минут, вяло качая бёдрами в такт музыке из головы. Как муха потирая ладошки, приблизился к холодильнику и с протяжным рёвом счастья открыл бутылку пива.       — Счастливый. — тяжело выдохнула Лилит, припадая губами к горлышку своей бутылки.       — А ты? — поинтересовался Жан, поворачивая голову так, чтобы видеть её лицо.       Она приблизилась к Кирштейну, кончиком носа поддевая его. Щёчки сразу порозовели от игривости и разливающегося по организму хмеля.       — Я буду счастлива, когда эти двое раскроют нам свой парный образ. — она презрительно осмотрела Спрингера и Браус. — Нет, серьёзно! Я не могу существовать в интриге!       Переглянувшись и дружно рассмеявшись, ребята всё-таки решили раскрыть свои планы на предстоящую костюмированную вечеринку. Саша пылко рассказывала, что сначала они нашли костюмы кетчупа и горчицы, но доставка задерживалась. Потом путём совместных поисков наткнулись на ещё более классное решение.       — Конни, расчехляй чемоданы! — взвизгнула Браус, подпрыгивая на месте. Сидр из её бутылки расплескался на кофту.       Спрингер убежал в коридор и притащил два здоровенных пакета.       — Не дай бог это костюм бутерброда… — Жан сжал колено Лилит.       — Лучше, деточка! — Саша вскочила с места.       На несколько минут они скрылись в спальне и не переставали ржать. А потом в дверном проёме показалась макушка девушки. Конни забренчал, издавая губами звук, похожий на трубу.       — Поприветствуйте двух звёзд этого Хэллоуина. — начала Саша. — Вы часто встречали их на вечеринках весь год, но сегодня они решили предстать перед вами во всей красе! Дисклеймер: они могут вызывать рвотные позывы и самые постыдные воспоминания, но в этом и есть их прелесть!       Они промаршировали в гостиную и приняли странные модельные позы. Браус была одета в костюм лайма, а Конни — бутылки текилы. Лилит и Жан в голос рассмеялись, хлопая в ладоши. Да, фоток с гостями они соберут бесчисленное количество, хотя костюм не выделялся особой оригинальностью.       — А вы не запаритесь так весь день ходить? — уточнила Айленд, захлёбываясь хохотом.       — Обижаешь, у нас всё продумано. — Конни продемонстрировал чёрную полупрозрачную кофту в клеточку под костюмом. — Самое главное — макияж.       — Я нарисую лаймовые стрелки и узоры под глазами, а с его ебалом ещё что-нибудь придумаем. Должно быть секси.       — Секси бутылка? — Спрингер почесал затылок. — Это приглашение присесть для красоток?       Лилит прыснула от смеха, а Саша хлопнула себя по лбу, поражаясь тупости друга. Но спорить было бессмысленно — в воображении ребят вместе они будут выглядеть сочно и элегантно.       Вечер пошёл в нужное русло, когда алкоголь в крови чуть превысил норму. Как и хотели, заказали еды, вдоволь наевшись фастфудом, снова улеглись на диван и смотрели забавные видео, на самых смешных моментах тыча в экран со словами «Гы, это ты!». Лилит любила такие простые посиделки с ними. Они могли смеяться до слёз, долго разговаривать на любые темы, вплоть до самых бредовых и сумасшедших. Делились творческими успехами и идеями, мечтали о совместном будущем и престижных должностях. С ними было уютно. Они укутывали её в человеческое одеяло крепких объятий и эмоций, загораживая от иногда гнетущих мыслей.       Ещё приятнее стало, когда лохматый паренёк, чья ладонь грела талию, получил полное право на недружеские касания и лёгкие, проходящие поцелуи в висок, щёку, губы или шею. Лилит заметила, как оживились карие, с чертинкой, глаза Жана. Вроде бы незаметно блуждая взглядом по комнате, он старался уловить любую её реакцию, эмоцию. Он давно изучил её мимику и запомнил, как и когда приподнимается чёрная густая бровь, когда Айленд прикусывала губу или теребила кутикулу на пальцах. Но сейчас ему открылось большее — он мог забрать её тревогу в нужный момент и поселить на её месте жгучее, нежное счастье.       За окном совсем стемнело. Тучи рассеялись, оголяя белёсый шар луны. Точно волки скоро выть начнут. Прохладный ветерок освежал комнату через приоткрытое окно, скользя по полу слабым потоком. В комнате горели настенные лампы, обволакивая её своим тёплым светом. Лилит выкарабкалась из пледа и потянулась, прохрустывая косточками на позвоночнике и шее. Размяла ступни, почувствовав, как лёгкий морозец тревожит голые пятки, и направилась в ванную комнату. Дверь оставила приоткрытой, чтобы не упустить важные детали разговоров и слушать тихую музыку.       Айленд распустила небрежный пучок и прочесала вороные локоны, свисавшие до поясницы. Накручивая чёлку на пальце, долго думала над макияжем. На помощь пришёл Пинтерест и отличный вкус — чёрно-бордовый смоки подчеркнул глаза.       — Бесподобна. — промурчал Жан, в миг оказавшись за её спиной. Широкая ладонь скользнула по пояснице и замерла на ягодицах, чуть сжимая кожу сквозь домашние шорты. Лилит вздрогнула от неожиданности.       — Эй, ты чего пугаешь? — недовольно забурчала она, поправляя съехавшую стрелку.       — Не могу налюбоваться. — он уместил подбородок на хрупком плече, чуть присогнувшись, и провёл пальцами до пупка. — А мне нарисуешь что-нибудь?       Лилит прикусила кончик подводки и посмотрела на их отражение. Скулы запылали багрянцем, стоило глазам столкнуться с его прикрытыми в блаженстве веками. Он легонько оттянул зубами мочку уха, вызывая табун мурашек. Айленд понежилась, щекой коснувшись его лба, и облизнула губы.       — Кем хочешь быть? — спросила она, прикрывая глаза.       — Раз ты вампир, хочу быть твоей жертвой. — хриплым голосом проговорил он, и уши Лилит покраснели.       — Хм, новообращённый. — кошкой замурлыкала она, вырываясь из объятий. — Тащи стул, будем творить безумие!       Жан разочарованно хмыкнул, отлипая от её тела, и направился в свою комнату. Пока он возился с мебелью, Лилит успела доделать макияж глаз и обвести губы ярко красным карандашом. Отклянчив бедро в сторону, она смотрела на себя, думая, какой детали не хватает для полноценного образа. Кровавый подтёк под губой отлично дополнит картину, но этим она займётся чуть позже.       Кирштейн уселся напротив зеркала, широко расставив ноги в стороны, чтобы Лилит уместилась между ними. С разницей в росте не очень удобно, поэтому девушка согнулась крючком и запыхтела. Жану намекать не нужно — он притянул её за ляжки и усадил на свои бёдра, расположив руки на пояснице. Так и позаигрывать с хлопковой тканью шорт можно. Пальцы оттягивали резинку и натыкались на интригующие узоры кружевного нижнего белья. Айленд не смутилась, наоборот, заёрзала на пригретом местечке и обернулась, чтобы поставить косметичку в проём между ними.       — Закрой глаза. — с волнующей таинственностью в голосе сказала она.       Жан послушно выполнил приказ и притих — ладони замерли, чуть сжимая кожу на ягодицах. Лёгким движением она прикоснулась к его лицу и вывела чёрным карандашом аккуратную линию над верхним веком. Большой палец метнулся по скуле с лёгким нажимом, и Жан беззаботно улыбнулся. Потом Лилит попросила его открыть глаза и посмотреть вверх, чтобы прорисовать нижнюю часть века. Кирштейн чуть прослезился, когда кожу неприятно защипало. Хотя ладони продолжали существовать отдельно от его разума. Они изучали заднюю поверхность бедра, липким мёдом окутывали часть тела, прикрытую рюшами.       Айленд двинула бёдрами вперёд, и Жан протяжно заскулил. Как бы он ни пытался заигрывать и показать свою стойкость, его возбуждение уже давно било ключом.       — Лилс, не надо. — прошептал он в её ключицу, оставляя эфемерный поцелуй на впалой ямочке.       — Разве не ты начал? — она сцепила руки замком за его шеей и, немного отстранившись, заглянула в янтарные глаза. В них плескалась мольба, в её, зелёных, — вожделение. Жан попался в свою же ловушку. — А тебе идёт макияж. Только парочки элементов не хватает.       Лилит, замерев в одной позе, долго всматривалась в нервно колышущийся кадык. Жан запрокинул голову, тяжело выдыхая, руки на женских бёдрах зажали кожу в тиски. Ноготочками девушка провела лесенку по его шее и прислонилась губами к пульсирующей венке. Он же зарычал сквозь стиснутые зубы, когда её острые клыки впились в его самую сокровенную точку за ухом. Проведя кончиком языка по воспаляющейся коже, Лилит так же плавно отпрянула назад и вернулась к своим инструментам. Лёгкими мазками она обвела образовавшийся след, чтобы запечатлеть вампирский укус на ближайшую ночь. Кирштейн принял своё положение и лишь немного покачивал бёдрами, ловя невесомые прикосновения паха к её промежности. Он был готов отыграться, пока Айленд, алой помадой раскрасившая свои губы, не отодвинула горло футболки. Лилит оставила несколько смачных поцелуев в районе груди и, стоило ей упорхнуть из комнаты, на их месте осталось зыбкое ощущение недавнего тепла.

***

      Конни, Саша, Жан и Лилит вывалились из такси с ликующими возгласами. Собравшаяся перед входом в здание толпа окинула их одобрительными взглядами. Студенты разных факультетов стояли кучками — кто-то курил, кто-то допивал разноцветные жидкости из полупрозрачных бутылок, кто-то уже постил атмосферные фотографии в соц.сети.       — Эй, ребята! — низкорослый паренёк с факультета истории подошел к ним со своей компанией — парень повыше с длинными волосами в костюме заключённого псих больницы и девушка в привычном для себя эмо-наряде. — Мы надеялись, что вы придёте.       — Армин, как мы могли пропустить такую тусовку? — Конни хлопнул его по руке в знак приветствия, неуклюже двигаясь в огромном костюме. Микаса спрятала смешок в ладони, остальные расхохотались.       — Эрен, а ты почему без костюма? — пошутил Жан.       — Очень смешно. Лошади с каких пор краситься стали? — он беззлобно оскалился.       — Хватит собачиться. — Микаса, минуя парней в притворной схватке, поздоровалась с девочками. — Скоро запускать должны.       Она оказалась права — ровно через пять минут, в назначенное время, широкие двери особняка распахнулись, и на крыльцо выступил некто в тёмном фраке. Толпа загудела, послышались короткие хлопки. Парень высокого роста развёл руки в стороны и поднял голову, демонстрируя испещрённое искусственными шрамами лицо. Гул толпы прервал его басистый голос.       — О, заблудшие души, в эту чудовищно прекрасную ночь я рад приветствовать вас на своей территории. Надеюсь, веселье, царящее в моём замке, придётся вам по вкусу! Скорее же заходите, но не забудьте показать свои билеты моим слугам.       По обе стороны от говорящего выстроился целый ряд из сверхъестественных существ — свирепые волки, стоящие на двух лапах, блёклые призраки и хихикающие коротышки. Атмосфера полного безумия охватила студентов, когда рядом с крыльцом вспыхнули огненные струи. Все устремились ко входу, где волна веселья усаживала на гребень и отправляла в путешествие по морю подросткового буйства. Жан подхватил Лилит за руку и потащил за собой.       В главном зале играла ритмичная музыка. Стены увешаны чёрной и бордовой тканью с кружевами, с потолка свисали ажурные люстры, облепленные искусственной паутиной, на высоких полках стояли банки и сосуды с бутафорской кровью, желейными глазами и куриными лапками. Основной свет чуть приглушен — мрачное пространство разрезали яркие вспышки софитов и диско-шара. В их сиянии всё вокруг приобретало магический, будоражащий кровь эффект.       У барной стойки очередь двигалась быстро, поэтому наши герои очень скоро получили свои напитки в пластиковых стаканчиках. Лилит взяла себе кисло-сладкое месиво на джине, Жан — она тут же потянулась к его трубочке — заказал горьковатый напиток и почти сразу его выпил. Крепкий алкоголь отдал теплом в груди, и Айленд окончательно расслабилась. Как и планировалось, Конни и Саша погрязли во внимании папарацци, поэтому сладкая парочка могла побыть вместе.       — Чем займемся первым делом? — стараясь перекричать басы, в самое ухо спросил Кирштейн.       — Будем танцевать! — Лил вскинула руки и устремилась в танцующую толпу.       Жану пришлось поторопиться, чтобы за ней успеть — он почти расталкивал беспорядочно движущиеся тела. Она остановилась в центре танцпола с самой искренней улыбкой. Лилит виляла бёдрами в такт песни, прогибалась в спине и элегантно двигала локтями, в танце здороваясь со знакомыми. Парень только сейчас смог рассмотреть, насколько великолепно она выглядела. Игривые завитки гладких волос разлетались в разные стороны, зелёные глаза, подчёркнутые багряным цветом, сияли как у ведьмы. Но больше всего его привлекало чёрное кружево, обрамлявшее её фигуру. Внизу аккуратный узор заканчивался у края короткой юбки и идеально подчёркивал округлые формы бёдер. Чуть выше, в зоне декольте, кружева лифа выглядывали из-под тонких лямок топа. Она слишком красивая и горячая, а вокруг слишком много лишних глаз. Жан подступил ближе, притягивая девушку к себе за поясницу. Пот мелкой капелькой стекал по позвоночнику. Лилит прижалась ближе и прикусила алую губу, продолжая двигать грудной клеткой. Он опустил плечи, чтобы оставить требовательный поцелуй, а Айленд выгнулась назад, повисая на его крепкой руке. Жан лбом воткнулся в её подбородок и встретился с дурманящим запахом спелой вишни. Раскалённый язык скользнул по шее, оставляя влажную дорожку, и девушка под ним замурчала в наслаждении.       — Слишком много наглых глаз смотрит на тебя. — хрипло пробурчал он, когда они вернулись в вертикаль.       — А ты не думай о них. Потому что я только твоя. — Лилит тыкнула ему стаканом в нос и сделала глубокий глоток. Они покачивались из стороны в сторону, сливаясь в общем движении.       Айленд, будто хищник, высматривающий добычу, любовалось Жаном. Он спокойно держался в пространстве, следуя за её выступами мерными шагами. Чёрная рубашка отлично акцентировала подтянутые грудки и накаченные предплечья. Ясность карих глаз сверкала сквозь дымку от пара электронных сигарет, подобно луне, выглядывающей из-за плотных облаков. Кирштейн был послушный, ласковый, совсем не осознающий подвоха. Этой ночью Лилит хотела полностью завладеть им. Её мурашило от того, как каждая жилка его тела напрягается при невесомых касаниях с её кожей. Она умело управляла им, кукловодом потягивая за нитки, верное зная нужные лазейки.       — Ты специально это делаешь?       — Что? — невинно, с хитрецой.       Айленд плавно проворачивалась в его объятиях и очутилась к нему спиной. Руки Жана чуть сильнее сжали её ягодицы, потом скользнули вдоль края кожаной юбки и сомкнулись на животе. Подбородок отлично уместился на девичьей макушке.       — Сводишь меня с ума.       Бархатистый голос еле долетал до ушей через призму музыки, но Лилит смогла уловить неровное дыхание. Она содрогнулась, зрачки расширились от бликов возбуждения. Настроение было игривое, и ей, как бы ни билось сердце, не хотелось отдаваться ему сразу. Охотно была поиграться — переполненный страстью до дрожи, Жан был особо привлекателен.       — У меня коктейль закончился и ноги устали. — через несколько минут их танца она повертела пустым стаканчиком перед лицом парня. Тяжело вздохнув, он повёл даму прочь от толпы снова к барной стойке.

***

      Бир-понг — прекрасная игра. Пиво, отдающее приятной горечью на языке, мутнит рассудок и разжигает кровь в жилках. Райнер, их общий друг, проигрывал, но Жан всё же решил допить оставшуюся в своих стаканчиках жидкость. Он хмельным взглядом оглянулся. Лилит сидела на диванчике и болтала с подругами. Нога закинута на ногу, вид слишком открытый. Опасный, особенно когда в помещении слишком много голодных парней. Жан не был собственником, но был довольно ревнивым — одна мысль о том, что кто-то станет заглядываться на его красоту, выводила из себя. За размышлениями он и не заметил, как девушка оказалась перед ним.       — Хватит испепелять взглядом мой зад, стоя в сторонке. — она обхватила его торс и закинула голову, чтобы увидеть янтарь его радужки. Челюсть Кирштейна сжалась со скрипом. Её пьяные глаза пожирали его жадным взглядом. — Сходишь со мной в уборную?       Он согласно кивнул. Развалистой походкой она направилась к коридору, напевая себе под нос слова песни, кричащей на фоне. Жан сжал её талию, дабы девушка не споткнулась. В ванных комнатах почти никого не было. Музыка заглушилась толстыми стенами, свет был приглушённый, с желтоватым оттенком. В отблеске ламп сверкнули её накладные клыки — Лилит игриво улыбнулась. Кирштейн закатил глаза и услужливо приоткрыл дверцу кабинки, пропуская подругу внутрь. Она зашагнула в небольшую комнатку и обернулась. Пальцы, покрытые чёрными кружевами, вцепились в ворот его рубашки и потащили за собой. Дверь за ними защёлкнулась. Организаторы хорошо постарались, выбрав полностью закрывающиеся уборные без лишних щелей.       — Об этом мечтал весь вечер? — поддатый взгляд изумрудных глаз вдруг стал кристально чистым. Жан сглотнул образовавшийся в горле ком — Лилит притворилась пьяной, чтобы заманить его в уединённое помещение.       Он притянул её за шею, впечатываясь в её губы своими. Целовал жадно, проникая языком ей в рот и изучая острые линии клычков. Пусть её помада размажется по его лицу, пусть макияж небрежно потечёт от пота, пусть все узнают, что она его. Лилит сдавленно простонала, выправляя края его рубашки из брюк. Бархатистая ткань перчаток очертила напряжённый пресс — Жан до приятной боли сдавил её бёдра, чуть приподнимая девушку.       — А-а-а. — она изящно отклонилась, указательный палец уткнулся в его твёрдую грудь. — Сегодня ты моя жертва, Жанчи.       На его лице отразилось неподдельное удивление. Ошеломлённый напористостью Лилит, Жан и не понял, как оказался в её власти. Его острая линия подбородка вытянулась.       Взахлеб глотая воздух и её настойчивые поцелуи, он отшагнул назад и впечатался спиной в холодную плитку. Девушка испытующе долго расстёгивала пуговицы его рубашки, скользя хищным взором по открывающимся рельефам мужского тела. Наконец, она распахнула полы одежды и прильнула к нему. Мышцы напряглись до состояния камня, дыхание спёрло. Женские язык и губы испещряли его корпус, оставляя за собой настоящий жар и множество отметин в виде будущих засосов. Она проникала под кожу, уделяла внимание каждой особо чувствительной зоне. Его грудная клетка расширилась с глубоким вздохом, когда Лилит медлительно опускалась на колени. Девушка очерчивала косые мышцы и разрисовывала их красными узорами помады. Он прижал подбородок, и сердце забилось с бешенным ритмом. Айленд, раскрепощенная и властная, смотрела на него. Элегантная грудь сияла, пальчики резво оттягивали пряжку ремня, Жан почувствовал, как слюна становится вязкой.       Лил облизнула губы и избавилась от лишней одежды парня. Она довольно ухмыльнулась, узрев его возбуждение. Томительным движением ладонь прошлась по его половому органу. Жан запрокинул голову, затылок столкнулся со стеной с глухой болью, но жжение в паху было куда более болезненным. Он и не знал, что Лилит способна быть такой страстной, желающей, и это сводило с ума. Дыхание опалило головку, стало влажно и горячо. Она двигалась вычурно плавно, вынуждая его сжаться от неудовлетворенности.       — Прошу, чуточку побыстрее. — почти проскулил он, зажмурившись в истоме.       — Тише. — она отстранилась и проговорила медленно, смакуя каждый звук. Точно издевается над ним. Жан, впрочем, не был против. Её вожделенный вид в эти минуты делал из него зверя.       Лилит, удовлетворенная послушанием, вернулась к его члену и обхватила орган губами. Кирштейн захрипел, оттягивал медные прядки на своей макушке, чтобы хоть немного справиться с огнём, облизывающим всё тело. Мучительно долго она набирала темп, зубы едва поддевали чувствительную кожу, царапая выпуклые венки. Мокро, сладостно. И Жан отдался процессу, стараясь уловить каждую секунду невероятного блаженства. Лишь самую малость двигал бёдрами вперёд, давая ей понять, как будет лучше, прикусывал щёку изнутри с довольно громким «Господи». Он готов был поклясться, что вот-вот задохнётся. Лилит же наслаждалась им и позволяла проникать глубже. Её взяла гордость и трепетная радость за то, что именно перед Жаном она может предстать такой открытой и требовательной. Он извивался в её хватке, стоило ей сильнее надавить ладонью на мокрые кубики. Когда парень был уже на пределе — она заметила это по пульсации полового органа — Лил сплела их пальцы и задействовала язык внутри. Сбитое дыхание, сильный толчок, сиплый стон над ухом, и Жан излился в неё, не скрывая полученного удовольствия.       — Пообещай, что ещё не раз позволишь стать твоей жертвой. — он поднял её и притянул к себе. Его тело содрогалось, ноги едва удерживали корпус.       Айленд прижалась к каменной груди, рассматривая оставленные отметины.       — Прости, тут, кажется, будет синячок. — она тыкнула на багровеющий след от вампирского укуса.       — Похер. — дыхание ещё не восстановилось. — Мне нравится.       Они простояли в обнимку ещё долго, пока в дверь не начали ломиться. Потом умылись, Лилс подправила макияж, Жан заново уложил вздыбленные волосы, а улики интима прикрыл лишь рубашкой. Он, замкнув девушку в объятия, повёл её обратно к общему веселью под возмущенные и удивленные взгляды однокурсников. На них было всё равно. Кирштейну не было стыдно и за то, что через пару часов вампир проснулся в нём.