Против правил

Холодный ветер из приоткрытого окна щекотал разгоряченную кожу. Шейн лежал на узкой, неудобной кровати — один из многих скучных вечеров перед игрой. Он не любил их, особенно в одиночестве. Но одиночество это было особого рода. Единственный человек, способный разогнать эту скуку, находился сейчас на другом континенте. Глаза быстро скользили по тексту на экране телефона. Читать с него Шейн не любил, но сегодня, позабыв книгу в кафе, выбирать не приходилось. Последнее время он был рассеян. На соседней койке возился напарник, Хейден, временами привлекая к себе внимание то смешком, то вздохом. Шейн старался не вникать в подробности его разговоров с женой. Более того, он чувствовал себя неловко — будто был третьим лишним. Экран телефона внезапно вспыхнул новым сообщением. От «Lily». «Холландер. Твой последний заброс в третьем периоде был предсказуем. Исправляйся. Иначе через 48 часов я не оставлю тебе ни одного шанса на победу». Сердце Шейна замерло. Пальцы быстро выстукивали ответ. Он то и дело бросал косые взгляды на Хейдена, сидевшего в двух метрах. Шейн осторожничал. «Пошёл ты, Розанов». Ответ был коротким, но он точно знал: парень на том конце провода уже ухмыльнулся своей ехидной улыбкой, потом надул губы и, цокнув ими, отправил очередную колкость. Холландер был в этом уверен, чёрт возьми. Илья стоял, упираясь в сиденье кресла согнутой ногой, и перечитывал сообщение. Он узнавал своего мальчика — за годы ответы почти не изменились. И он прекрасно понимал, что стоит за этим «Пошёл ты». На это у Шейна всегда хватало духу, а на большее — нет. Он повернул голову к окну. За стеклом раскинулся ночной город, и темно-синее небо давно сменило дневную позолоту ноября. «Разве что в твою, Холландер. Там куда уютнее, чем в твоей зоне на пятачке. Привет Хейдену :)» Это сообщение вогнало Шейна в краску. Он скучал по Илье. Их последняя встреча была почти месяц назад. Невозможно было по нему не скучать. «Черт, Рози...» Шейн улыбался, пытаясь не думать о том, кто ему пишет, но вопрос Хейдена быстро отрезвил. — Твоя Лили тебя снова чем-то радует? — Кажется, Хейден уже закончил свой длинный и однотипный разговор с женой. — Ну... да. Шейн терялся. Это искренне бесило Шейна в его напарнике. Иногда, слушая эти брачные стенания, у него сводило челюсть, и дико хотелось проехаться ему по роже. На том конце провода был Илья, который уже замышлял что-то дерзкое, что точно заставило бы Холландера застонать. Он хмыкнул, все же решив пожалеть канадца, и отправил в ответ: «Сегодня я благосклонен к тебе, поэтому без фотографий :)» Розанов понимал, что завтра у Шейна назначена игра. Ему стоило выспаться. Этот вывод возник у Ильи во время просмотра недавнего матча Шейна. Его игра стала слабой. Он не мог этого не заметить. За семь долгих лет, что они «ненавидели друг друга», хочешь не хочешь, а проникнешься чужой игрой, мыслями, привычками. Шейн закрыл глаза. Он видел сообщение Ильи. В диалог заходить совершенно не хотелось. Розанов обладал навыком дурачества, поэтому лучше было оставить это сообщение непрочитанным — да и к тому же в голове Шейна прокручивались куда более приятные сценарии. Голос Хейдена стал просто фоновым шумом. — Бро, я понял, что у малышки Сьюзен полезли зубы... — выстраданно сказал Шейн, не зная, к месту ли это было сказано. — Давай все оставим до завтра. После игры обсудим. Холландер криво улыбнулся товарищу, который явно не планировал так быстро заканчивать этот диалог, больше похожий к концу на монолог. Рука погасила свет ночника на прикроватной тумбочке. Хейден расстроенно хлопал глазами, отвечая ему в стиле «Ну ладно...». — Спокойной ночи, — почти не слышно ответил Шейн. Закрыв глаза, он старался не думать ни о завтрашней игре, ни о глупых интервью после. Ему хотелось как можно быстрее перескочить эти 48 часов, чтобы оказаться зажатым в объятиях лучшего мужчины на свете. На другом конце Розанов думал точно так же, только ему повезло чуть больше: никаких назойливых напарников, никакого лишнего шума. Он сидел в кресле, широко раздвинув ноги, крутя в руках бокал с крепким напитком. Голова была забита сраным Шейном Холландером. — Ну и до чего же я докатился, — хрипло пробормотал Розанов в тишину комнаты. Он потянулся за бокалом, неотрывно глядя уставшими, немного затуманенными глазами на огни города. Запрокинув голову на спинку кресла, он издал долгий, хриплый выдох — почти рык. 48 часов. И они будут вместе.