Глава X. Руны и пророчества
19 января 2026 г., 02:35
«Не бойся того же самого работорговца;
он не продаст тебя снова.»
Исход 21:2
Утро выдалось хмурым, каким в Англии бывает только ноябрьское утро после долгой грозы. Туман стелился по земле, окутывая коттедж Калеба призрачной пеленой, сквозь которую едва пробивались очертания деревьев. Калеб разжёг камин, и пламя, дрожащее, но упрямое, отбрасывало на стены причудливые тени, заставляя их плясать, словно призраки прошлого. Пэнси, вернувшая человеческий облик, стояла рядом с Поттером; он курил сигарету, дрожащими пальцами передавая ей. В гостиной, при свете едва тлеющего камина, собрались все – напряжённые, измученные, но решительные. Калеб, хмуро разглядывая собравшихся, наконец нарушил молчание. Его голос, низкий и простуженный, звучал как скрип старой двери: – Дом можно защитить рунами. Я знаю схему, ещё Эрела рассказала. Но… – он бросил взгляд на Гермиону, и в его глазах мелькнула тень боли. – Для тебя, дочь, это будет тяжело. Руны ослабят твою силу. Ты станешь уязвимой. Гермиона выпрямилась. В её глазах, всё ещё покрасневших от ночных слёз, не было колебаний. Она посмотрела на отца с той твёрдостью, которую унаследовала от матери. – Это не страшно. Безопасность важнее. Пока мы не поймём, что делать дальше, нужно держаться всем вместе. – Держаться вместе?! – Калеб резко вскочил с дивана, его кулаки сжались так, что побелели костяшки. – Мы уже помогли! Теперь пусть уходят. Ты не понимаешь, чем рискуешь! – Уйдём мы или нет, – перебил Гарри, и его голос, хриплый и усталый, заставил всех повернуться, – они всё равно придут. И тогда не будет ни дома, ни укрытия. Он сделал паузу, собираясь с мыслями. Сила Абисса внутри него шевельнулась, но он подавил её усилием воли. Воспоминания о вчерашнем ритуале всё ещё жгли затылок. – «И выйдет дым из бездны». Это уже происходит. Ангелы готовят что-то. Что-то, что изменит всё. В комнате повисла тяжёлая тишина. Даже Пэнси перестала курить, внимательно глядя на Гарри. Её сигарета тлела в пальцах, и пепел длинной серой змейкой готов был упасть на пол. Гермиона медленно кивнула, её пальцы нервно теребили край свитера. – Значит, мы должны объединиться. Остаться здесь. Этот дом – единственное место, где мы можем выстроить защиту. Руны, знания моей матери… всё это даст нам время. – В Лондоне остались двое наших, – тихо добавил Гарри, потирая шрам на запястье. – Они ранены. Им нужна помощь, чтобы добраться сюда. – Кто они? – резко спросил Калеб, его глаза сузились. – Неважно, кто они, – оборвала его Гермиона, шагнув вперёд. – Если они в опасности, мы должны помочь. – Я поеду за ними, – заявил Гарри, поднимаясь. Его колени дрожали, но он скрыл это. – Нет, – Драко шагнул вперёд, его голос звучал твёрдо. – Ты сейчас главная мишень. Если ангелы увидят тебя, они бросятся в атаку. Поеду я. – Ты даже на ногах еле стоишь! – Гарри повернулся к нему, в глазах вспыхнула тревога. Он видел, как бледно лицо Драко, как под глазами залегли тени. – Зато не сверкаю, как новогодняя ёлка, – парировал Драко, хотя его голос дрогнул. – Я не стану лёгкой добычей. Пэнси закатила глаза, затушив сигарету о подошву ботинка. – Вы ссоритесь, как супруги после пятидесяти лет брака. Хватит. Я поеду. Никто из вас не в форме, а я… – она ухмыльнулась, и её глаза на миг вспыхнули красным, – я всегда в форме. Все замолчали, обдумывая её слова. Наконец Гарри кивнул, чувствуя, как внутри разливается облегчение. – Хорошо. Возьми мою машину. – Он достал ключи из кармана, подбрасывая Пэнси. Те зазвенели в воздухе, и она поймала их с кошачьей грацией. – По нежнее с ней. – И не подставляйся, – добавил Калеб, хотя в его голосе уже не было прежней резкости. Он смотрел на Пэнси с чем-то похожим на уважение. Когда Пэнси уехала, оставив за собой шлейф выхлопных газов и запах сигарет, Калеб и Гермиона отправились в подвал за ингредиентами для рун. В воздухе пахло воском, травами и чем-то металлическим и древним, как сама земля. Ступени скрипели под ногами, и эхо от их шагов разносилось по пустому дому. – Ты уверена, что это сработает? – спросил Калеб, доставая из сундука мешочки с порошками. Его руки, покрытые шрамами, дрожали, но движения были точными. – Да, – ответила Гермиона, разматывая свиток с символами. Пергамент пожелтел от времени, и некоторые буквы выцвели, но она помнила их наизусть. – Но нам нужно всё сделать правильно. Если руны будут слабыми, они не удержат ангелов. – А если сильными, ты потеряешь силу, – напомнил Калеб, и его голос дрогнул. – Ты же знаешь, что это значит. Ты станешь… – Человеком, – перебила она, и в её глазах блеснули слёзы, но она не позволила им пролиться. – И это нормально. На время. Сейчас главное – выжить. Калеб вздохнул, но спорить не стал. Он начал смешивать порошки, бормоча заклинания, которые знал наизусть – те самые, что Эрела когда-то шептала ему на ухо. Каждое слово отзывалось болью в груди, но он не останавливался. Гарри и Драко остались одни. Огонь в камине почти угас, оставляя лишь красные угли, которые тихо потрескивали. Их свет отбрасывал на стены танцующие тени, которые словно сплетались в незримый танец – то приближаясь, то отдаляясь, будто повторяя нерешительные движения двух сердец. – Как думаешь, они справятся? – спросил Гарри, глядя в окно. Туман становился гуще, словно окружал их уединённый мир плотной завесой, отделяя от всего остального. Вдалеке, за деревьями, слышался вой ветра. – Пэнси? – Драко усмехнулся, но в его голосе прозвучала непривычная мягкость. – Она может напугать даже самого Сатану. А Тео и Рон… они вроде крепкие. Выживут. Гарри повернулся к нему. В зелёных глазах читалась тревога, которую он не мог скрыть, но ещё – нечто большее, то, что он старался держать взаперти. Он посмотрел на Драко, на его серебристые волосы, прилипшие ко лбу, на тени под глазами. – Я боюсь, что всё это… Что из-за меня все они могут быть в опасности. Что из-за меня ты в опасности. – Если бы не ты, – тихо сказал Драко, подвинувшись ближе, так что их плечи почти касались, – меня бы уже не было. Поттер, ты спас меня. Снова. – Его взгляд задержался на лице Гарри, словно пытаясь прочесть в чертах то, что он не решался произнести. – Ты не подвергаешь никого опасности. Только себя, спасая других. Это так и останется. Его рука невольно потянулась к руке Гарри. Лёгкое, почти невесомое прикосновение, но оно пронеслось по коже, как электрический разряд. Тепло разлилось по венам, заставляя сердце Драко биться чаще, сбиваясь с привычного ритма. Гарри не отстранился. Их пальцы переплелись, и время будто замерло. Он задержал взгляд на губах Драко, чувствуя, как внутри разгорается огонь. Но не тот, что в камине, а другой, глубокий, жгучий, который они оба так старательно игнорировали. – Я… не знаю, Ангелок. Но я всё ещё я. Пока. – Думаешь, ты изменишься? – его голос дрогнул, но он не отвёл взгляда. – Тебе не надо было соглашаться на это. Это были не твои проблемы. И я сам в это ввязался, самому и расхлёбывать, тут нет твоей вины. Переведя взгляд обратно на огонь в камине, Гарри сказал: – Всё, что касается тебя, теперь мои проблемы. Драко вскинул брови, чувствуя, как жар приливает к щекам. В воздухе повисло нечто неосязаемое, но такое явное, что казалось, его можно было коснуться. – П… Почему? Гарри замер, осознав, что сказал. Его глаза забегали по комнате, словно в поисках спасения, но потом он выдохнул, улыбнулся и, чуть понизив голос, произнёс: – Ну как… я же твой хуёвый проводник, – он подмигнул, но в этом жесте не было прежней лёгкости, только скрытая нежность, которую он не смог полностью замаскировать. – Ааа… да, проводник, – Драко опустил взгляд, рассматривая их переплетённые пальцы, и он не мог заставить себя разорвать это прикосновение. Между ними повисло молчание, но не неловкое, а глубокое, насыщенное невысказанными словами и чувствами, которые пульсировали в воздухе, как биение двух сердец в унисон. Пламя в камине мерцало, отбрасывая тёплые отблески на их лица, подчёркивая каждую эмоцию, каждый взгляд. – Знаешь, – наконец произнёс Поттер, его голос стал тише, почти шёпотом, – я увидел коридоры в видениях… Один из них был освещён. Я думаю, это может быть путь к ответу. Драко переместил руку на его предплечье. Лёгкое прикосновение, но оно будто прожгло невидимую стену между ними, растопило последний барьер. Пальцы Драко задержались на коже, и он почувствовал, как дыхание Гарри стало чуть чаще. – Тогда мы пойдём вместе, – сказал он, и в его голосе звучала не просто решимость, а что-то большее. Обещание, которое он давал не только ему, но и себе. – Если… если ты позволишь. Гарри посмотрел на него, увидел, как в серебристых глазах отразился огонь камина – или, может быть, огонь, который давно тлел внутри. Он накрыл его руку своей, медленно сжимая, и это прикосновение стало ответом, более ясным, чем любые слова. В этот момент в дверь постучали. Гермиона и Калеб вернулись из подвала, неся в руках банки с краской, кисти и мешочки с порошками. Их лица были сосредоточенными, но в глазах читалась усталость. – Мы готовы, – сказала Гермиона, ставя банки на пол. – Начнём наносить руны. Гарри, Драко, поможете? Гарри кивнул, отпуская руку Драко, но тепло от их прикосновения осталось на коже. Они принялись за работу: Гермиона чертила символы на стенах, Калеб втирал порошки в трещины, а Гарри и Драко расставляли свечи по углам. Каждый жест был точным, почти медитативным. Руны загорались одна за другой – сначала тусклым серебристым светом, затем ярче, пульсируя в такт их дыханию. Воздух в доме стал плотнее, словно невидимая стена поднималась вокруг. Когда последний символ был нанесён, Гермиона отступила, вытирая пот со лба. – Готово, – сказала она, и её голос звучал устало, но с облегчением. – Теперь дом защищён. Но… – Но ты ослабла, – закончил Калеб. Он видел, как её плечи опустились, как потускнел свет в её глазах. Она едва держалась на ногах. – Ничего, – она улыбнулась, но улыбка была слабой. – Это временно. Главное, чтобы они вернулись. Гарри посмотрел на неё, чувствуя укол вины. Он знал, что она жертвует собой ради них. Но сказать ничего не мог – слова застревали в горле. За окном начало смеркаться. Туман рассеялся, открывая звёздное небо. Но вдалеке, за холмами, Гарри видел тени – неясные, мерцающие, они двигались, словно стая волков. Ангелы приближались.
