По зову сердца

По зову сердца Вей Ин никак не мог устроиться, чтобы заснуть. Сегодня случился хороший день, очень хороший, такие редко бывали у него. Сейчас он на удивление был сыт и совсем не мерз под подаренным плащом. Он удобно устроился в тюках соломы и мог бы чувствовать себя почти императором, сытый, тёплый, лежащий в мягком. Осталось только посмотреть парочку хороших снов. Но сон не шёл, стоило прикрыть глаза, как тут же на внутренней стороне век появлялся тот странный мальчик. Вообще-то Вей Ин сначала принял его за девочку, такой он был хорошенький и нарядный, как куколка. Личико у него было настолько нежное, что даже когда под капюшоном вместо девчачьих косичек обнаружился настоящий мальчишеский пучок, хоть и украшенный белой ленточкой, Вей Ин решил, что маленькая принцесса просто так развлекается, переодеваясь мальчиком. Но когда появилась собака, не осталось никаких сомнений, что перед ним самый что ни на есть настоящий мальчишка. Да еще бесстрашный до безрассудства, пока Вей Ин выл от ужаса и пытался отползли на ватных ногах, «куколка» схватил какую-то палку и кинулся в атаку. Невероятно и невозможно, но этот маленький ребенок, по виду не старше Вей Ина, то есть лет шести, несмотря на видимую хрупкость легко прогнал тварь. Вей Ину это никогда не удавалось, собаки считали детей конкурентами в пищевой цепочке и безжалостно драли, порой до смерти, так что все беспризорники боялись собак. Но тут другой ребенок, да ещё такой изнеженный на вид, сумел устрашить матерого уличного пса. Не палкой, точно, он сделал что-то ещё, что-то такое, от чего в животе у Вей Ина потеплело, будто вспыхнуло что-то и жар побежал по венам вместо крови. Как в сказках про волшебников. Наверное, этот мальчик был небожителем, вот точно! Сбежал земной мир посмотреть, да и спас Вей Ина. Поднял с земли, легко, будто Вей Ин был бумажной куклой, и не осталось никаких сомнений, что «куколка» самый настоящий мальчик, причем отлично тренированный. Он отряхнул спасенного и сунул ему в руки сверток промасленной бумаги с огромной ещё тёплой луковой лепёшкой, в которую Вей Ин тут же и вгрызся, едва не урча от удовольствия. А бесстрашный собачий воин недовольно надулся и вдруг снял свой белоснежный плащ, тёплый как летнее облако, и закутал в него Вей Ина. Он точно был небожитель, лепешку даже не куснул, а ведь она была свежайшая и вкуснейшая. И без своего плаща не мерз, сидел на холодной земле как ни в чем ни бывало. Оказалось, что он не умеет играть в куклы! Вей Ин объяснил и показал. А потом небожителя поймали наставники. Строгие наставники, уволокли и слушать не стали. Когда «куколка» попытался сопротивляться, у Вей Ина снова потеплело в животе, сильнее чем в прошлый раз. Но высокий мужчина с бородкой был не чета уличному псу, он только строго выговорил «куколке» и попытался увести его силой. В итоге просто унес рычащего и извивающегося мальчика прочь. Вей Ину остались: тёплый плащ, что странный мальчик надел на него, отданная им же большая лепешка с луком, так и лежащая в удивленном желудке, маленький расписной барабанчик, что в последний момент успел сунуть ему «куколка». Надо же, такой грозный воин — и погремушка. Но Вей Ин сразу догадался, что барабанчик не простой, это сокровище «куколки», и не хотел брать. Но спорить было невозможно, мальчик посмотрел не человеческими глазами, жёлтыми, как у лесного хищника, и будто в душу заглянул, Вей Ин не мог сопротивляться. И взял погремушку. Интересно, тому мальчику часто достается за странные глаза? Вей Ину вот часто прилетало за его глаза, а у него они всего лишь серые, если не всматриваться можно и не заметить. А тут… Хотя с другой стороны, тот строгий дядька с бородой дразнить точно не будет и другим вряд ли даст. Значит «куколке» достается как-то иначе. Вей Ин перевернулся, устраиваясь удобнее, подоткнул плащ и нащупал погремушку. Хотелось бы знать, чем она была для того мальчика? У Вей Ина тоже имелись сокровища, много, красная лента от мамы, волшебный колокольчик от папы и четыре соломенные куклы, мама, папа, ослик и мальчик. Кукол он, правда, сделал сам, но очень ими дорожил. А теперь ещё и барабанчик и теплый плащ. Богатей Вей Ин… И тоска, ещё у Вей Ина была тоска. По маме и папе, по их голосам и рукам, по теплу. И даже по дыханию ослика на своей шее. По утраченному. А теперь ещё и по этому мальчику, которого так хотелось навсегда оставить себе. Не погремушку, а всего «куколку», Вей Ин даже не спросил, как его зовут, но чувствовал, что этот чудак с ленточкой на голове лучшее, что с ним случилось! И он ушёл, прошептал из подмышки своего похитителя «Помни меня» и все. Глупость какая! Но сердцу не прикажешь, оно ныло и тосковало, как будто лишилось целого куска. Вей Ин знал, что никогда не забудет «куколку». Сон наконец сморил его, к сожалению, оставив совсем немного на отдых, перед рассветом на землю спустится такой холод, что придется вставать и начинать день, чтобы не замёрзнуть насмерть. Иногда Вей Ин думал, что здорово было бы проспать рассвет и никогда больше не проснуться… Так вот, в этот раз он проспал. Но почему-то проснулся. Совершенно живым и в тепле, что уж никак не могло быть правдой. Но было, а все потому, что сзади его кто-то обнимал! Вей Ин вскрикнул и пулей вылетел из-под плаща. Точнее собирался вылететь, но его обхватили маленькие, теплые и очень сильные руки: вчерашний мальчик удержал его на месте. – Ты откуда взялся?! – спросил Вей Ин. – Пришел, – просто ответил тот. – Ну понятно, что не прилетел, – Вей Ин улыбнулся. – Сбежал, – пояснил мальчик. – Сбежал?! – Вей Ин ахнул. – Будут искать, – кивнул «куколка», – Но я должен. – Должен? – Да… – он взял Вей Ина за руки и торопливо заговорил, – Мама всегда говорила слушать своё сердце. Я слушал, а когда становилось невмоготу, сбегал к ней. А дядя, говорил, что так нельзя, что я нарушаю правила и поступаю плохо. И в итоге я однажды не послушал сердца. Перетерпел и не пошел к маме. Терпеть было трудно, меня тошнило и даже вырвало пару раз. Но маме было ещё хуже, мама умерла в ту ночь. Вот так. – Умерла?! – Вей Ин сжал в ответ теплые ладошки и доверительно признался, – Моя мама тоже умерла… Я хотел пойти с ними, с мамой и папой, сердце это и говорило. Но я остался. И вот, теперь я здесь. – Я так и знал! Нельзя не слушать своё сердце. Сейчас мое говорит, что я должен быть с тобой. Что ж, если нельзя забрать тебя в Гусу, то я останусь с тобой. Навсегда. – Но тебя будут искать! – Думаю, уже ищут. – Тогда тебя нужно замаскировать!!! – обрадовался Вей Ин. «Куколка» подозрительно посмотрел на него. – Ты согласен, что я останусь с тобой? – осторожно уточнил он. – Кажется, мое сердце говорит что-то похожее, – сознался Вей Ин. – Тогда нам лучше всего уйти из этого города. Для начала надо… – Вей Ин, – перебил Вей Ин. – Что? – мальчик удивленно посмотрел на него. – Для начала надо познакомиться. Меня зовут Вей Ин. – Ты прав. Я Лань Чжань, – жёлтые глаза потеплели, и Вей Ину сразу пришёл в голову план. – Будут искать мальчика, так что надо переодеть тебя в девочку! Для начала заплетем косы! – Лань Чжань тут же распустил свой пучок, а Вей Ин вдруг расстроился, – У тебя слишком приметный наряд… У меня есть деньги, я берег на чрезвычайный случай, – он вытащил две мелких монетки, – Но тут не хватит на одежду… – Деньги у меня есть, – успокоил Лань Чжань и показал довольно увесистый кошелек. И они приступили к делу. Для начала заплели Лань Чжаню две косички и скрутили их в баранки над висками. Закрепить только никак их не удавалось. Да еще очень мешала белая лента на лбу. Лань Чжань объяснил, что значит эта лента, Вей Ин, правда, особенно ничего не понял, но, уважая важное для Лань Чжаня, решился и достал свою ленту, красную. – Мамина, – объяснил он – Сейчас поделю пополам и подвяжем баранки. Но Лань Чжань испуганно ойкнул и перехватил его руку. – Мамина лента должна остаться целой! – и он решительно снял с головы свою белую ленту. Вышло ужасно мило, один бант белый, другой алый. Лань Чжань раскраснелся от волнения и был теперь сказочно хорош, ни в жизнь не догадаться, что девочка-то поддельная. Вей Ин сбегал к лавке готовой одежды и купил на деньги Лань Чжаня два простых крестьянских платья, хотел одно, но тот настоял, что и Вей Ину нужен новый наряд. Переодевшись, они уже вдвоём в другой лавке продали белый наряд с облаками. Наверняка он стоил намного дороже, но сейчас это не имело значения. Они купили еды, теплые плащи и обувь, и наконец Лань Чжань остановился у лавки музыкальных инструментов. – Меня учили музыке, лучше всего я играю на гуцине, но на него у нас нет денег, – объяснил Лань Чжань, – Так что давай купим флейту. Попроще, дицзы, наверное. – Зачем нам флейта? – Я видел, как люди давали денег уличным музыкантам. Я буду играть… – О, я а знаю много песен! – обрадовался Вей Ин. Жизнь явно налаживалась. День ещё не дошёл до середины, а Вей Ин со своей «сестрицей» уже сидели среди тюков торгового каравана, отправлявшегося в соседнюю область. Лань Чжань действительно отлично играл на флейте, но фурор произвела вовсе не крошечная серьезная красотка с дицзы, а её брат, имевший чистый хрустальный голосок и почти бесконечный репертуар матерных частушек… Торговцы смеялись до слез и в обмен на концерты согласились не задавать лишних вопросов и подвезти детей к их тёте в Лоян. Они с Лань Чжанем специально выбрали место подальше от Илина. Подслушали, куда идет караван и придумали тётю. Уже покидая Илин, Вей Ин приметил у ворот заклинателей с белыми лентами на головах. Они расспрашивали людей, показывая рост Лань Чжаня и жест по лбу, обозначающий их клановый знак. Но увы, никто тут не видел маленького мальчика в белых одеждах с облаками и ленточкой на голове. Видели зато его ровесницу, хорошенькую девочку с флейтой и с шумным братом, двойняшек как они сказали, но про этих детей никто не спрашивал. Лань Чжань довольно улыбался рядом с ним.