Сакура и Лилии

Пересмешник

      Холодный ветер шуршал лепестками Лилий, одиноко стоящих на кухонном столе, лепестки цветка бесшумно опускались на стол, присоединяясь к ранее упавшим. Стол был практически засыпан умершими тельцами растения, в вазе оставались одинокие пожухлые стебли с умерщвлёнными тычинками.       Кухня выглядела пустынной. То тут, то там можно было наткнуться на крошки пыли, создавалось ощущение что сюда никто не заходил чтобы привести живости в помещение.       Промозглые капли мелкого дождя залетали в приоткрытое окно, осыпая собой белесый подоконник в одной пятиэтажке. В маленькой студии стояла приятная прохлада после жаркого дня, но становилось невыносимо странно хотя бы немного тут задержаться. В приоткрытой двери в ванную можно было увидеть тонкую кисть с трупными пятнами, свисающую с литьевого акрила. - 29 марта 969 года. 36 г. После основания Конохагакуре-но-сато.       В небольшой кровати напротив окна выходящего на задний двор дома спала маленькая девочка, что до недавнего времени снились жуткие кошмары. Она металась с одного края кровати в другой, издавая испуганные вздохи. Недавно, родители ей прочитали пару свитков для начинающего шиноби, и она до того испугалась, что не могла и помыслить о том, чтобы стать такой же страшной шиноби как рассказывают в свитках. Вводный курс в это дело с грохотом провалился, малютка была категорична к тому, чтобы тренироваться до изнеможения, быть шпионом, или, того хуже, забирать чужие жизни.       Внезапно животные метания по спальному месту прекратились, на какое-то мгновение девочка замерла, даже не дыша. В моменте можно было подумать, что она испустила дух от ужасов что ей снились, правда, такие мысли бы вылетели из головы, так как в следующую минуту она рвано задышала, прежде чем в страхе распахнуть веки.       Лежала она долго. Минут десять, пытаясь осмыслить что-то, пока не начала медленно проходиться взглядом по окружающей её обстановке. С трудом привстав на кровати, она обвела своё маленькое тело мрачными глазами, далее прикрыв их в глубоком отчаянии и облегчении, и начала неосознанно делать дыхательную гимнастику, успокаивая своё бившееся будто птицу сердце. Встав, прошлась неловкими шажками, от непривычки, по комнате разыскивая что-то, распахивала маленький комод на признаки нахождения искомого предмета, однако она нашла его, внезапно, под кроватью. Маленькое зеркальце.       С трудом открыв новую пружину, подцепив маленьким пластичным ноготком, она начала всматриваться в отражение, ожидая что оно выпрыгнет и испугает её. Ничего не произошло. На неё всё также смотрели темные глубокие изумрудные глаза. -       Зайдя в комнату дочери на следующее утро, отец не ожидал увидеть знакомый рулон бамбуковой планки* в руках маленькой девочки. Она бегала глазами по строчкам со сложным выражением лица, однако вмиг изменила его, заметив краем глаза фигуру отца на пороге собственной комнаты. - Отец.       Вздернув бровь в немом удивлении, он прошелся вперёд, присаживаясь на край застеленной кровати.       Пройдясь нечитаемым взглядом по собранной кровати, и медленно погладив на несуществующие складки белый плед, он перевёл глаза на дочь. - Сакура.       Она вглядывалась спокойным лицом в отца, который точно также смотрел на неё. Девочка будто искала в нем что-то, тщательно перебегая глазами с разных частей тела, на глаза. - Я передумала.       Что-то в этих словах заставило отца медленно вдохнуть больше воздуха чем обычно. Нахмурив переносицу, он перевёл глаза на деревья с другой стороны окна, и какое-то время молчал.       Очнувшись от раздумий, мужчина в миг изменил взгляд на дочь, и залихватски улыбнувшись, он пересек комнату чтобы подхватить под подмышку и с гоготом унести её на завтрак.       Не получив ответа, девочка в растерянности пискнула при появлении отца в метре от неё, и растерянно нахмурила тонкие брови в отсутствии ответа, решив промолчать. Мертвая хватка на свитке дала отцу все ответы. -       Из кухни доносился аромат риса, и сладкого чили, с тонкой струйкой душистых цветов за окном. Теплые лучи солнца приятно освещали помещение, а неприятно свернувшиеся кишки внутри живота постепенно расслаблялись, под тихие разговоры родителей напротив кухонного стола, куда её сгрузили.       Отец мягко передал своё мнение маме, которая замерла на секунду, вцепившись в него взглядом, а потом понемногу расслаблялась с каждым словом отца. Сделав последние штрихи на гарнитуре, она взяла в охапку поднос с едой, и быстро расставила множество маленьких тарелок по столу. То тут, то там из тарелки шёл теплый пар, привлекая внимание ко вкусным блюдам. Сакура неуверенно посмотрела на деревянные палочки цвета каркаде по правую сторону от неё, и решив помыть руки, тихо встала и прошлась в конце коридора до двери в ванную. Стараясь глазами найти стульчик для детей, чтобы встать повыше, она не заметила, как за ней, тенью метнулись её родители, что с каким-то странным интересом приглядывали за ней. В конце концов после маленькой истории в ванной, она вернулась на кухню, перехватив палочки для еды левой рукой. Неловко, делая это впервые, она подхватила маленькую горку риса и медленно прожевала, в ублажении прикрыв ресницы, что слегка затрепетали.       Медленно проглатывая пищу, она слушала разговор родителей напротив, интересуясь всем о чём они говорили. В конце концов, она совсем недавно не знала этого мира, и ей пригодиться любая информация что ей могут дать даже самые бессмысленные разговоры.       Первыми есть закончили родители. Отец убрал пустые тарелки в раковину, оперативно их промыв, а мама отошла куда за угол, на несколько минут.       Вернулась она с двумя свитками из бамбука. Встретившись с ней глазами, Сакура неловко улыбнулась, встав из-за стола, отнеся оставшиеся тарелки в раковину к отцу, и подойдя в маме.       Некоторое время они разглядывали друг друга. Сакура не могла винить мать в том, что она сомневается. Она помнила, что произошло с маленькой девочкой накануне вечером. Впрочем, она решила исправить ситуацию.       Возможно, мать увидела что-то, что ей нужно, или наоборот не увидела, тем не менее, она любяще улыбнулась, и прошлась в гостиную, к маленькому столику, и опустившись на колени положила свитки на стол. Неловко опустившись вслед за матерью, Сакура сложила руки на коленях, смутно припоминая традиции современной Японии, и обратила внимание на мать. - Отец мне рассказал свои выводы по поводу твоего поведения, которое кардинально отличается от вчерашнего, и мы решили попробовать дать этому уроку ещё один шанс.       Теребив краешек свитка на столе, она обратилась к дочери, и увидев отклик в виде маленькой смущенной улыбки, облегченно продолжила. - Мы начнём с того, что расскажем тебе историю нашего мира, и, в частности, страны. Расскажем, какие люди, где себя проявили, какие люди себя повели и тому подобное. Слушай внимательно Сакура, я повторяться не буду.       Отец вышел из кухни, и принёс два стакана воды, на случай засухи в горле. А через минуту тонкую тетрадь и карандаш с заостренным грифелем. - Ты меня не перебиваешь, слушаешь, не ерзаешь, и записываешь всё, что, по твоему мнению может тебе пригодиться. Если тебе нужно в туалет, ты просишь прощения и отлучаешься. Когда ты приходишь, мы продолжаем с того места, где остановились, но попутно я задаю тебе вопросы по теме до перерыва. Все возможные вопросы, которые у тебя появятся, ты задаешь в конце лекции. Ты понимаешь?       Сакура взволновано кивнула, убрала волосы зауши, и открыв первую страницу ожидающе посмотрела на мать. - Итак, примерно восемьсот лет назад, Хагоромо Ооцуцуки, также известный как Мудрец Шести путей, запечатывает… Так началось первое официально знакомство Сакуры с миром Шиноби. -       С течением времени родители стали замечать несвойственные раньше действия в своей дочери, и решили присмотреться к ней повнимательнее.       Она начала сама просыпаться раньше, делать зарядку, читать свитки, которые ей давали родители без пререканий, в целом стала молчаливой, и начала вести дневник. Мать так и подмывало заглянуть в него, но она понимала, что личное пространство любого человека можно пересекать только при разрешении.       В какой-то момент дочь стала с ними менее напряженной, они перестали ругаться, ела всё что давали, но и проблемы были.       К сожалению, ей стали частно сниться кошмары, в которых она со слезами на глазах просыпалась и шла к ним в спальню, досыпая спокойно уже с ними. Она часто зависала и смотрела в никуда, размышляя о чём-то часами напролёт, выходила гулять без радостных криков как раньше, а шла к скамейке напротив и смотрела на облака.       В один из дней они усадили её напротив и потребовали, чтобы она была с ними откровенна, и рассказала почему она так изменила своё поведение. Сакура металась в мыслях, не знала, что ей нужно рассказать. Она была убеждена что лучше не стоит рассказывать о том, что в теле их дочери поселилась другая душа. Это было бы катастрофой.       Прикрыв глаза, она решила положиться на полуправду. В конце концов и в прошлой жизни она себя так не вела. Не писала в дневнике, не просыпалась рано и не делала зарядку, вместо того чтобы думать часами напролёт она смотрела сериал или фильм, ходила по клубам, заводила знакомства. Для неё это тоже было в новинку. - Я каждый раз вспоминаю наш самый первый разговор на тему моей карьеры. Как мама мне рассказывала, как ведут себя шиноби и на что они готовы для своего дома и своих близких, какие бывают ниндзя, и что нужно быть очень сильным чтобы ты мог не бояться за свою жизнь и что в голове должен быть порядок. Сжав в тревоге руки на столе, они сморщилась, но продолжила - Я боюсь. Я очень сильно боюсь, что, уйдя на миссию больше не вернусь. Больше не смогу обнимать вас, смотреть на природу, надышаться в последний раз. Я пытаюсь сейчас впитать в себя как выглядит природа, как вы живете, общаетесь, и любите друг друга. Я хочу, чтобы вы могли не бояться за свои жизни, за мою. Шиноби гибнут постоянно, и, проснувшись на следующее утро после нашей ссоры, и той лекции, я осознала… Я осознала, как жизнь прекрасна. Что нужно жить и дышать, помогать другим, и уничтожать тех, кто мешает нашей свободе. У меня в груди будто встало что-то на место. В конце разговора она уже взволнованно махала руками вокруг груди, пытаясь описать что чувствует. Всё что она описала было правдой, и она ни за что не будет сидеть сложа руки. - Я всё время пытаюсь найти что почитать в вашей библиотеке в гостиной, придумала собственный шифр из других букв, и постоянно пишу на нём в своём дневнике. Я убеждена что он понадобиться в будущем. Просматриваю все конспекты из тетради, где я записывала всё что говорила мама, и делаю зарядку я потому, что хочу быть сильной. Я хочу завести сильных друзей, и стать такой же сильной! Хочу защищать вас, влюбиться, и чтобы наша страна процветала. В какие-то монеты я вспоминаю как вела себя раньше и не могу понять, что со мной было, а что со мной сейчас? - А кошмары? – севшим голосом произнёс отец. Болезненно сморщив нос, Сакура с неохотой призналась - Мне постоянно сниться как я умираю, или умираете вы. Войны или ещё что-нибудь дикое. И я боюсь, что окажусь достаточно слабой, чтобы это всё произошло.       Взрослые неверяще переглянусь, пытаясь осознать, что с их дочерью. В горле стоял ком, а у мамы стояли слёзы на глазах. Груда камней свалилась на их плечи, пока они осознавали, как быстро повзрослела их дочь, какой умной она была и что произошло после одной единственной лекции, и, в последствии, ссоры. Обычный ребенок бы не смог понять и половины из того, что сейчас произнесла их любимая дочь. Множество мыслей витали в голове как разозленные пчёлы, и опустив голову на руки, отец с усталым стоном закрыл глаза.       Постепенно, минута за минутой, в головах взрослых созревал план. Мать, пересевшая ближе к дочери, чтобы обнять её, мягко гладила её по волосам, и шептала что они всё сделают.       Медленно поднявшись, отец с твердой уверенностью в глазах посмотрел на своих девочек, и поджав губы встал. Уже поздно, надо пойти поспать. Завтра всё решим. Устало согласившись, мать отнесла Сакуру в кровать, а сами ещё пол ночи обсуждали что делать. - Следующий день начался внезапно.       Сакура с испугу подскочила на кровати, когда в предрассветные сумерки отец вломился в её комнату, и спросонья она не понимала ничего. С решительными глазами он бросил ей из шкафа одежду прямо в лицо, и твердым голосом произнёс. - Я даю тебе минуту чтобы одеться и минуту на туалет и умывание. Время пошло.       Не понимая, что происходит, Сакура решила не искушать судьбу, и постаралась одеться как можно быстрее. Побежав в туалет с на одну ногу надетой штаниной, она быстро умылась и сходила в уборную. Запыхавшись, она схватила резинку для волос со стола, сделала низкий хвост с петухами и встала по стойке смирно перед отцом, что неодобрительно поглядывал. - 10 секунд опоздание. 10 раз отжимание.       Приоткрыв рот от возмущения, она ещё раз взглянула на отца, и сцепив зубы, улеглась на пол. Спустя, наверное, секунд тридцать она выпрямилась, отчаянно хватая воздух, и в неверии поплелась за отцом что куда-то прошёл.       Оказывается, он пошёл на задний двор, что производил впечатление будто стал больше обычного, но она не стала уточнить по этому поводу, и снова взглянула на отца. Тот как раз кинул в неё бутылку воды. - Эта бутылка тебе до конца тренировки. Учись экономить. В этот момент она поняла, что начинается хардкор.