Сакура и Лилии

14 ноября 969 года.       Пот стекал по вискам медленно, тянуще. Скатываясь к переносице, а от неё к носу, и летел с кончика носа к земле. Розовый пушок по сторонам от лица мешал видеть картину. Она ненавидела, когда вовремя тренировка волосы мешались, давая сбой концентрации. Она медленно согнула руки, почти прижимаясь к земле, оставляя самое короткое расстояние, которое могла, и медленно поднималась. Мышцы дрожали, предупреждая о том, что ещё чуть-чуть, и она не сможет ими шевелить. Сакура игнорировала это. Делая то, что от неё просят снова и снова, она не жаловалась на адскую боль в мышцах. Её четырехлетнее тело, почти не реагировало на её страдания повысить процент мышц в теле, однако с каждым разом, она всё больше и больше могла делать разминку.       Её отец, следящий ястребиным взглядом с другого конца заднего двора за её техникой, молчал. Несмотря на то, что он делал такие же упражнения что и она, и никогда не отрывал взгляда от земли перед собой, она чувствовала, как он за ней наблюдает своими яркими глазами. Она ощущала, как взгляд скользил по её телу, и понимала, если ошибется хоть в чём то, ей не поздоровиться. В то же мгновение он подскочит к ней и велит сделать ещё столько же. Она не горела желанием повторять, как бы она ни молчала о том, что каждая мышца в её теле сейчас разорвется от потуг.       Почти каждую тренировку она заканчивала слезами боли и усталости, но никогда не всхлипывала. Она не могла позволить себе такой роскоши.              Через какое-то она рухнула на сухую землю, загнанно дыша. Встав на трясущиеся ноги, и оперившись ладонями о колени, вбирала много воздуха в легкие и медленно выпускала. Техника дыхания помогала быстрее прийти в форму. Оглянувшись на бревно, что недавно установил отец, она прошлась к нему тихими шажками, опираясь исключительно на носки – привычка с другого времени. Легла напротив него, и закинув пятку на дерево, потянув носок, прилегла на бедро, медленно, но верно приближаясь кончиками пальцев к носку.       План тренировок состоял из двухчасовой разминку в сумерках перед рассветом, далее выходила мать, и положив свитки с ката по тайдзюцу, что должны были ей подойти, она сначала рассказывала теоретическую часть, а позже медленно, но верно учила её стойкам. По прошествии долгого времени наступал обед, который заканчивался в час тридцать. После него она умывалась, переодевалась в чистую одежду и шла в гостиную, где мама ей рассказывала историю. Не важно какую, её семьи, мира или отдельных кланов у них в деревне. Всё что она должна была знать перед тем, как пойдёт в академию.              Да, академия ниндзя. Находящаяся в центре, прилагаясь дополнительным зданием к административному зданию Конохи.       Родители рассказали ей, что через полтора года она пойдёт в неё, и предостерегли, что так как она находится не в сильном клане шиноби, а в клане кочевников торговцев, ей надо будет приложить непосильные для неё усилия если она хочет стать кем-то. Однажды вечером, отец усадил ей к себе на бедро и в подробностях разложил то, что делают с бесклановыми куноичи – то есть у тех, у кого нет выдающейся родословной – и она в отчаянии сидела весь вечер с прикрытым лицом руками. Она собирала в голове конструкцию из того, что ей надо будет сделать в будущем, позже записав свои планы, разработки и наблюдения в дневник. Пару дней спустя, она уговорила отвести её в городскую библиотеку, и сделать ей читательский билет, благодаря которому она могла подчерпнуть информацию, которую не могли дать её родители.              Было сложно. По ночам она закрывалась в ванной около своей комнате и сидела, сжав в руках блокнот с наработками, давая волю слезам страха. Она так не хотела всё это делать. Сакура мечтала о том, чтобы не просыпаться ни свет ни заря, полноценно выспаться и читать что-то себе в удовольствие, а не делать треклятые упражнения и вбивать себе в голову каждый вечер то, что она усвоила утром. Правда в те моменты всплывали её познания в истории, о страшных мужчинах что отрывают голову врагу руками, и женщины что могут отравить человека, не прикасаясь к нему, поэтому она зажмуривала глаза до пятен под веками и била кулаком себе в скулу. Она должна заткнуться и делать, если хочет жить.       Почувствовав на лопатках давление широких ладоней отца, она стиснула челюсть и поддалась перёд. Под коленом прострелила боль, а из глаз стрельнули слёзы, но она упрямо молчала, вспоминая в голове интересные факты и термины чтобы отвлечься. Десять минут спустя они поменяли ноги.       Приближался конец разминки, когда у двери на задний двор послышались шуршания. Мать наливала в сервиз зеленый час на низком столике для отца. Пришла очередь тайдзюцу.       Её мама собрала волосы в зализанный пучок снизу затылка, и поменяла её любимое белое хаори со знаками Харуно на подоле на практичную форму чуунинов без бронежилета.       Сдвинутые брови и ничего не выражающие глаза смотрелись на её матери непривычно. Она устроилась по центру поляны и одним взглядом сказала, что ей стоит занять позицию. - Сейчас ты мне покажешь, чему ты научилась с начала наших тренировок. Если меня не удовлетворит твой результат, нам с отцом придётся пересмотреть наш график.       Встав на дрожащие ноги, Сакура сцепила кулаки вместе слегка похрустывая костяшками, и немного размяв шею приняла стойку, что сейчас получилась на ура. Встав в первую ката, будто она это делала годами, поток мысли превратился в штиль.       Мать напала без предупреждения. Метнувшись вперёд, она попыталась ударить голенью в голову на что Сакура среагировала мгновенно, выставив руку. Ухнувшая боль в конечности была проигнорирована, далее она посыпала градом атака руками сверху, что приходилось постоянно блокировать голыми руками. Попытавшись подставить дочери подножку она потерпела неудачу, та повернула ногу в другом направлении, и решила убить двух зайцев одним выстрелом, и замахнувшись, ударить ей в плечо матери. Ожидая что, та поставит блок, пока нога была наверху, она откинула руку назад схватив горсть земли, и отняв ногу в моменте бросила ей в лицо пыль, на что та рыкнула и больно прищурилась. Сакура изменила точку падения ноги, и постаралась ударить мать по голове, слегка поскользнувшись из-за неправильного угла. Мебуки отбила ногу и отошла на пару шагов назад, всё ещё пытаясь избавить от песка на лице. Раздраженно нахмурив брови, Мебуки исчезла из поля зрения дочери, внезапно оказавшись за спиной. Схватив ту за лодыжку, она подбросила Сакуру в воздухе отправив ей в полёт до древнего дуба на другой стороне поляны. Вскрикнув от боли, Сакура вздохнула побольше воздуха, схватив тупой кунай из-под бинтов на ноге, она побежала прямо на мать, и кинув ей в лицо оружие. Пока та его отбивала врезала в солнечное сплетение, правда одновременно с этим получив кулаком по виску, больно ухнув Сакура осела от двоения в глазах на землю, но закрыв глаза решила попытаться сражаться без помощи зрения. Почувствовав ветерок у уха с этой же стороны, она поставила блок, и проскользила вниз к щиколотке матери с левого бока. Получилось задеть наискось, но она услышала, как запнулась на мгновение мать. Вновь взяв песок в руку, она метнула его в Мебуки и с разворота поднялась с земли ударив ступней в туловище матери. На секунду ей показалось что она услышала стон боли, но она быстро передумала, когда послышался смех и в следующую секунду её схватили за волосы – на что она болезненно зашипела – и кинули на землю. Уперевшись ладонями об землю, она стала делать «велосипед», когда почувствовала движение матери сверху, и покрутившись кругом за секунду оказалась на ногах, перекинувшись с разворота через спину. - Достаточно.       Власть в голосе матери заставила Сакуру начать постепенно расслаблять плечи, и присев, стала жадно глотать воду из бутылки.       Метнув взгляд к матери, она наткнулась на изучающий взор Мебуки. За её спиной отец раскладывал записи по стопкам. Но можно было увидеть на секунду мелькнувшую довольную ухмылку. - Ты дерешься нечестно, такие действия как бросок земли и хватание за волосы или этот велосипед что ты вытворила лежачей на земле всенепременно можно будет использовать в настоящем бою, но в академии тебе не поздоровиться, и я уверена, что твой бой не зачтут. Ты должна больше полагаться на свои знания в ката, которые я вдалбливаю в тебя на протяжении полугода практики. С завтрашнего дня мы с твоим отцом подкорректируем твои тренировки, и график в целом, а пока ты заслужила отдых. Иди развейся, погуляй по деревне.       С запозданием кивнув, Сакура прошла мимо матери, и с задумчивыми глазами пошла в душ.       Она оценивала свой бой, думала, как бы поступила в той или иной ситуации.       Решив записать эту тренировку в дневник и подписать новые точки соприкосновения с матерью, она оделась, взяла рюкзак с тетрадями и канцелярскими принадлежностями и пошла по улицам деревни.       Вокруг была приятная мирская суета, и наслаждавшись пасмурной погодой, в которую периодически можно увидеть появляющееся солнце, она незаметно для себя дошла до библиотеки.       Родители до странного быстро смирились с тем, как кардинально поменялось поведение их дочери, что не могло не напрягать. Возможно, они что-то задумали – в конце концов они не были глупы – или они смерились с тем, как быстро у их ребенка меняется настроение. По смутным воспоминаниям из прошлой жизни она знала, что у прошлой Сакуры был голос в голове. Родителям могло показаться что сейчас он взял вверх над их дочерью. Но это тоже не принесло бы им облегчения. Голос что взял бразды правления над их дочерью. Это даже звучит страшно.       Вздохнув, и устало прикрыв глаза, она вошла в библиотеку.       Слегка поклонившись библиотекарю, она привычно прошла вдоль стеллажей, захватив пару свитков с теорией, и решила изучить другие темы. Такие как география или литература. Мифы тоже были интересны. Какие были виды оружия? Какие из них чаще всего использовали? Какие есть подразделения у них в деревне, какие специализации есть у ниндзя? Столько вопросов...       Понабрав себе литературы, Сакура устроилась под окном. Приоткрыв его на микровентиляцию, она уселась за стол, и начала изучать.       Сердце билось взволновано, как птица в сапфировой клетке. Она выписывала все интересные моменты из свитков и талмудов. Увидела карту стихийных стран, узнала какие есть сюрикены, чем пользовался первый Хокаге. Она впитывала знания как губка, не уставая ни на миг. Она в трепетном молчании проводила пальцами по старинным металлическим веерам, трехзубочным кунаям, гунбаям и каму. Столько всего интересного было в новом мире!       Она всё больше влюблялась в него.       На мгновение замерев, она разглядывала картинки и мелкие шрифты книг возле лица.       Грусть одолевала её, тем не менее она понимала, что ничего не вернешь обратно. Да и зачем?       Взглянув в окно, она вглядывалась на густую листву дерева, по которому скакала пушистая хвостом белка.       Здесь у неё были родители и вся жизнь впереди. А там…       Покачав головой, она с новой силой вчитывалась в учебники. . . . Так проходили дни. Сакура получила новый график тренировок, и, простите, въебывала как проклятая, после обеда родители освободили её от учёбы, зная, что она также пойдёт в библиотеку, как и до этого, стабильно полгода. В комоде скопилось множество исписанных тетрадей, постоянность в выбрасывании ручек была ужасающая, как и появляющиеся синяки под глазами. На удивление, период адаптации в этом мире прошёл практически без сучка без задоринки. Кровопролития начали сниться всё реже, тело привыкало к нагрузкам, характер Сакуры стал менее мрачным. Стала больше мягких улыбок, и легкого поглаживания уличных котов, помощи за прилавком у родителей, тренировки проходят легче. Стали сыпаться вопросы, будто ненароком. Невзначай там бросила вопрос, там спросила... И были бы это вопросы, не заданные когда-либо до этого, но нет. Чтобы сильно не напрягать взрослых, она застенчиво улыбалась и накручивала локон отросших волос на палец, а потом смеялась над их растерянным взглядом, отвлекая родителей от дум. Они переглядывались и начинали подшучивать над ней. Жизнь налаживалась, и Сакуре становилось легче. Легче принять мир, легче принять новых родителей и новое тело. Однажды она неосознанно направила странную энергию в карандаш, раскалывая его этим действием. Занозы впились ей в подушечки пальцев, тем не менее она не обратила на это внимание. Она вглядывалась пустыми глазами в карандаш. Постепенно, минута за минутой к ней приходило осознание её действия, пухлые губы затрепетали от давления на них, изумруды в глазах заволоклись пеленой густого тумана. Внезапно поднеся чистую ладонь к переносице, прикрывая глаза, она почувствовала облегчение. Всё казавшееся дурным сном, окружение перестало казаться густым лесом её шизоидальных приступов, и будто бы пелена спала с глаз. Она ощутила теплый сквозняк, касающийся её за ухом, будто перья самой нежной птицы, услышала переливание голосов соек пересмешниц, почувствовала наконец до конца боль в мышцах, что до этого казалась не более чем накручиванием мозга. Отодвинув с грохотом деревянный стул в конце зала библиотеки, она собралась и выскочила на природу. Пробежала куда-то прямо в лес около деревни, и рухнув на колени, стало растерянно тереть между фалангами пальцев пожухлую траву на земле. Холодная крошка земной коры забилась под отросшие ногти, неприятно покалывая нежную кожу. Ощущения были такими острыми, как будто до всплеска этой энергии она находилась в стазисе. Её мысли, эмоции, чувства, ощущения тела… Всё обострилась до непривычного самоощущения в теле, и она не знала сколько понадобиться на адаптацию. С другой стороны, это поможет ей лучше ощущать и контролировать своё тело. Свернувшись калачиком, она возобновила попытки угомонить эмоции, что получилось не сразу. Когда вокруг столько ощущений, столько звуков и запахов, сложно сосредоточится на себе, она на что-то вечно отвлекалась. В итоге она решила сосредоточиться на плане. На мыслях, которые формировала последние полгода. Всё началось с того, что она записывала характеристики своего тела по памяти из прошлого. Она черкала в блокноте как развивалась Сакура, предыдущая, и думала, как ей устроиться в этом мире. У Сакуры было мало чакры, она думала это из-за того, что она не развивала его до своих двенадцати лет, конечно, гены тоже имеют места быть, но никто из родителей не жаловался ей на плохие запасы чакры. Насколько она поняла, они тренировались с раннего возраста, чтобы это было их преимуществом, а не отрицательным фактором, что совсем не помогал бороться за жизнь. С другой стороны, у неё крепкое тело. Она даже без чакры в конечностях могла ударить так, что потом оставалась вмятина. Отец шептал матери, что тяжелой рукой она пошла в его мать. Она также помнила, как хороша прошлая хозяйка тела преуспела в метании оружия, поэтому подумывала сосредоточится на этом, и на.. Неуверенно загнув уголок старой бумаги, она отвела взгляд. В окне светился белый обруч солнца, что который раз за месяц скрылся за облаками. Она задумчиво пожевала губу, впоследствии коря себя за это. Врачевание… Принцесса Слизней вбивала этой девочке всю теорию, всю практику она провела под рукой Великого врача. У прошлой Сакуры всё получалось блестяще в этой стези, однако… Сакура бросила взгляд на календарь. Вряд ли в этой жизни получиться также. Белые листы календаря безвольно висели на пружине, лакированная дата дразнила своим неправильным существованием. 25 июня 969. Через почти пол десятилетия начнется третья мировая война шиноби.