Золотые цепи Нила

***

Дворец погрузился в сумерки, но это были не те сумерки, к которым привык Тэхён в Сеуле. Здесь не зажигались неоновые огни. Тысячи масляных ламп и факелов из кедра вспыхнули одновременно, наполняя залы дрожащим золотистым светом и густым, дурманящим ароматом смолы. — Не вертись, — шептал Чимин, нанося на веки Тэхёна густую черную краску. — Хосок-ага приказал сделать тебя ослепительным. Фараон сегодня не в духе, он только что вернулся с границ Нубии. Ему нужна красота, а не твои испуганные вздохи. Тэхён посмотрел на себя в начищенное до блеска медное зеркало. На нем был наряд из виссона — ткани настолько тонкой, что она казалась облаком, окутывающим тело. Золотые браслеты на предплечьях сжимали кожу, а на шее покоилось тяжелое ожерелье-ускх из лазурита и золота. Кольцо дедушки по-прежнему было на пальце, и Тэхён чувствовал, как оно едва заметно пульсирует в такт его испуганному сердцу. Маска на левом глазу держалась на честном слове. Жара и влажность купален сделали клей ненадежным.

Пиршественный зал.

Зал был огромен. Повсюду на низких кушетках возлежали вельможи, слуги разносили вино в золотых кубках и подносы с перепелами и инжиром. В центре зала танцевали омеги, их тела изгибались под звуки арф и флейт. На возвышении, на троне из черного дерева, инкрустированном слоновой костью, восседал Чонгук. Тэхён замер в дверях. Чонгук был воплощением мощи. Его обнаженную грудь пересекал старый шрам от меча, волосы были черными, как крыло ворона, а глаза... они смотрели на мир с такой ледяной скукой, что Тэхёну стало холодно. Рядом с ним, на почетном месте, сидел Ёнджун. Его лицо было безупречным, но в глазах, когда он смотрел на слуг, читалась такая спесь, что Чимин невольно сжал руку Тэхёна. — Сейчас, — шепнул Хосок, подталкивая Тэхёна вперед. — Иди и склонись. Тэхён шел через зал, и шепот провожал его. Его рост, его странный запах мяты и эта таинственная полумаска привлекали внимание.

POV Чонгук

Я пригубил вино, чувствуя привычную тяжесть в груди. Войны, налоги, мятежи... Ёнджун что-то щебетал мне на ухо о новых шелках, но его голос раздражал, как жужжание мухи. Мне хотелось чего-то настоящего. И тут вошел он. Мой внутренний альфа, дремавший до этого момента, вдруг поднял голову и зарычал. Омега. Высокий, стройный, с кожей цвета жемчуга. Но не это поразило меня. Его запах... Запах грозы в пустыне. Чистый, ледяной, дерзкий. Он подошел к трону. Он не пал ниц сразу, как остальные. Он смотрел на меня мгновение — секунду, которая показалась вечностью — прежде чем опустить голову. — Кто это? — мой голос прозвучал хрипло. — Мой господин, это подарок из северных земель, — Хосок склонился в поклоне. — Его имя Тэхён. — Подойди ближе, — приказал я. Тэхён сделал шаг. Я встал с трона. Ёнджун рядом напрягся, его пальцы впились в ткань подушки. Я спустился к омеге, чувствуя, как его аромат дурманит мой разум. — Почему ты прячешь лицо? — я протянул руку к его глазу. — Прошу вас, не надо... — прошептал он. Его голос был глубоким, с бархатной хрипотцой. Я не привык к отказам. Мои пальцы коснулись края его повязки. Тэхён дернулся, пытаясь отстраниться, но я перехватил его за талию, притягивая к себе. — В этом дворце нет секретов от Фараона, — прорычал я и резко рванул край маски. Тонкий силикон отклеился с влажным звуком и упал на мраморный пол. В зале наступила тишина, такая глубокая, что было слышно, как трещат факелы. Тэхён зажмурился, его плечи дрожали. — Открой глаза, — приказал я, сам не зная, чего ожидать. Он медленно поднял веки. Зал ахнул. Намджун, стоявший по правую руку, выронил свиток. Один глаз — теплый, карий, как плодородная почва Нила. Другой — ослепительно-голубой, цвета неба в самый ясный полдень. — Око Гора и Око Ра... — прошептал Намджун. — Пророчество сбылось. Звезды не лгали. — Урод! — взвизгнул Ёнджун, вскакивая с места. — Мой Фараон, это демон! Посмотрите на него, он отмечен проклятием! Прикажите казнить его, пока он не наложил чары на наш дом! Я посмотрел на Ёнджуна, и тот осекся под моим взглядом. Затем я снова перевел взор на Тэхёна. Тот стоял, прикрывая голубой глаз рукой, по его щеке скатилась одинокая слеза. — Я не демон, — прошептал он. — Я просто... я просто такой. Я взял его за запястье и силой отвел руку от его лица. — Ты не урод, — сказал я так громко, чтобы слышал весь зал. — Ты — чудо. Я обернулся к Хосоку. — Он не пойдет в гарем. Подготовьте для него покои рядом с моими. Личная стража Юнги будет охранять его день и ночь. Если хоть один волос упадет с его головы — вы ответите своими жизнями. Ёнджун побледнел. Его лицо исказилось от ярости, которую он не смог скрыть. Он посмотрел на Тэхёна взглядом, полным яда. А Тэхён смотрел на меня — испуганный, потерянный, но в его голубом глазу я увидел искру, которая обещала мне, что моя скучная жизнь закончилась навсегда.