Золотые цепи Нила

***

Древний Египет процветал. Благодаря знаниям Тэхёна о медицине, которыми он делился с Сокджином, и советам по ирригации, которые воплощал Намджун, голод и болезни отступили. Ёнджун и его отец были изгнаны в далекие каменоломни, лишенные титулов и имен. Хосок стал верховным визирем, его шутки и мудрость поддерживали порядок во дворце. Юнги и Чимин наконец сыграли свадьбу по всем канонам, и теперь Чимин часто хвастался Тэхёну, что их будущий ребенок обязательно будет таким же храбрым, как его отец-альфа.

***

Чонгук и Тэхён стояли на балконе. На Тэхёне не было повязки. Его разноцветные глаза спокойно созерцали великую реку. — Ты никогда не жалел, что остался? — Чонгук обнял его со спины, утыкаясь носом в шею, вдыхая любимый запах мяты. — Иногда я скучаю по дедушке, — честно ответил Тэхён. — Но потом я смотрю на тебя и понимаю, что он отправил меня сюда не для того, чтобы я страдал. Он отправил меня, чтобы я научился быть собой. Тэхён повернулся в руках мужа. — Я люблю тебя, Чонгук. — А я люблю твои глаза, — Чонгук поцеловал его сначала в карий глаз, потом в голубой. — В одном я вижу свою землю, а в другом — небо, которое подарило мне тебя. Кольцо на пальце Тэхёна больше не вибрировало. Оно нашло свое место. Оно стало символом того, что любовь не знает границ времени, а истинная красота — в том, чтобы не бояться быть «другим».

***

Прошло 12 лет.

Египет процветал под мудрым правлением Чонгука и Тэхёна. Но самым большим сокровищем империи был их сын — наследник престола, юный принц Джонхён. Мальчик рос точной копией своего отца-фараона: те же волевые черты лица, та же копна черных волос и не по годам развитая сила истинного альфы. Однако стоило ему поднять взгляд, как сердце Чонгука таяло — у сына были точно такие же глаза, как у Тэхёна: один глубокий карий, а другой — пронзительно-голубой. В один из вечеров, когда кольцо на пальце Тэхёна внезапно начало пульсировать мягким, золотистым светом сильнее обычного, Намджун — теперь уже седой и мудрый верховный жрец — подошел к паре. — Звезды сошлись, — тихо сказал он. — Раз в двенадцать лет кольцо открывает путь обратно. Но на этот раз оно может забрать не одного человека, а всех, кто связан узами любви. Тэхён посмотрел на Чонгука, затем на маленького Джонхёна, на верных Чимина и Юнги, на Хосока и Сокджина. — Мы должны навестить его, — прошептал Тэхён.

Сеул, 2026 год (спустя мгновение в прошлом).

Дедушка Дохён сидел в своем кресле у камина, попивая чай. Он постарел, но его взгляд оставался ясным. Внезапно посреди библиотеки воздух задрожал, и из золотистого тумана один за другим начали выходить люди в странных, величественных одеждах. Тэхён шагнул вперед первым. — Дедуля... я вернулся. И я не один. Дедушка Дохён выронил чашку, и она со звоном разбилась, но он даже не заметил этого. Он смотрел на взрослого, статного внука, который больше не прятал глаза за маской. За его спиной стоял могучий альфа в золотых доспехах — Чонгук, который почтительно склонил голову перед старшим рода. — Дедушка! — маленький Джонхён подбежал к Дохёну. — Папа рассказывал о тебе! Ты тоже альфа, как и я? Дохён подхватил правнука на руки, и слезы радости покатились по его щекам. — Да, малыш. Ох, как ты похож на своего отца... и как прекрасны твои глаза. Вечер прошел в удивительной атмосфере. Друзья из прошлого с восторгом разглядывали «чудеса» будущего: Чимин не мог оторваться от телевизора, Юнги с подозрением изучал холодильник, а Хосок и Намджун вели бесконечные беседы с дедушкой об истории и устройстве мира. Сокджин же оккупировал кухню, пытаясь понять, как работает микроволновка. Когда пришло время возвращаться, Тэхён отвел дедушку в сторону. — Деда, спасибо тебе за то кольцо. Оно подарило мне не просто судьбу, оно подарило мне смысл. И... у меня есть еще одна новость. Чонгук подошел и нежно обнял Тэхёна со спины, положив ладонь на его живот. — Мы ждем еще одного, — с гордостью сказал Фараон. — Я снова беременный, дедуля, — улыбнулся Тэхён, сияя счастьем. — Это будет омега. Маленький и чудесный, как само небо. Дедушка Дохён благословил их, зная, что теперь его внук по-настоящему дома. Группа исчезла в золотом сиянии, вернувшись в свои пески, под защиту Нила. Спустя положенный срок в покоях Фараона раздался детский плач. У них родился маленький омега с запахом лилий. Вся империя праздновала семь дней и семь ночей, ведь под небом Египта теперь жила самая счастливая семья, связавшая собой две разные эпохи.

***

Сын Чонгука и Тэхёна, Джонхён, превратился в статного юношу. Сын Юнги и Чимина, Минсо, тоже подрос. Они часто проводили время вместе, делясь новостями и играя в саду. Минсо сидел у пруда, пытаясь поймать ладошками золотую рыбку, когда высокая тень накрыла его. Он обернулся и просиял: — Джонхён-и! Ты пришел! Смотри, какая она быстрая! Молодой альфа опустился на одно колено рядом с мальчиком, его взгляд, обычно суровый для окружающих, стал невероятно мягким. — Она слишком быстрая для тебя, маленький лис, — Джонхён протянул Мини сочный персик, который прихватил с пира. — Держи, это слаще, чем рыбка. Минсо с удовольствием вгрызся в плод, пачкая подбородок соком. Джонхён бережно вытер его лицо краем своего шелкового плаща. В этот момент из-за колонны вышли Чонгук и Юнги. Фараон с усмешкой толкнул своего генерала локтем в бок. — Посмотри на них, Юнги. Кажется, наши дети стали хорошими друзьями. — Да, Чонгук. Похоже, их дружба будет такой же крепкой, как наша. Тэхён, наблюдавший за этой сценой с балкона вместе с Чимином, вытирал слезы радости. — Посмотри на них, Чимин-и. Наша дружба продолжается в наших детях. — Это потому, что ты принес в наш мир свет, Тэ. Твои глаза научили нас видеть сердцем. Под мирным небом воцарилась гармония. Два рода — правителей и воинов — окончательно сплелись воедино через крепкую дружбу их детей, обещая Египту вечное процветание.