Тени плетущие тишину

Тору с трудом приподнял голову, глаза пылали ненавистью. Он резко плюнул в сторону Шиничи-смесь крови и слюны упала на пол в паре сантиметров от его ботинка.  — Ну что, —  Шиничи медленно выпрямился, начав завязывать узел на ране оторванным лоскутом своей футболки, — давай сыграем в одну игру? Правила простые: я задаю вопросы, а ты, как миленький, отвечаешь. И первый вопрос-где Мики? — А если не отвечу? — Тогда, — вмешался Тэтсу, слегка повернув клинок, — я начну вырезать ответы прямо из твоей кожи. Тору сглотнул, но тут же натянул на лицо маску безразличия. — Такая молодая, а уже расходный материал. Как жаль, что… Парни хотели что‑то сказать, но из колонок раздался резкий, пронзительный сигнал. Их внимание полностью переключилось на внезапный сигнал и они замерли, пытаясь понять, что происходит. Этим мгновением ловко воспользовался противник. Он мгновенно создал свои копии и они бросились в бой, яростно атакуя с разных сторон. Пока двойники отвлекали, настоящий враг бесшумно скользнул в боковой проход. Он двигался быстро, растворяясь в коридорах. Спустя несколько мгновений, копии просто растворились в воздухе, словно дым, не оставив после себя ни следа. Шиничи и Тэтсу переглянулись, им предстояло заново оценить ситуацию и тщательно перебрать в голове все возможные варианты дальнейших действий. ********************************************* В зоне ожидания витало ощутимое напряжение. Сиро, Ицуко и Шин сидели за массивным металлическим столом, попеременно бросая взгляды то на экран телевизора, то на соседний монитор, выдававший поток сухой инфографики и мигающих индикаторов. Мерцание экранов отбрасывало на их лица призрачные блики, подчёркивая тревогу, которую каждый старался скрыть. Ицуко нервно возилась с ногтями, то отрывала заусенцы, то бездумно сковыривала кутикулу, оставляя на пальцах заметные красные следы. Шин сидел предельно сосредоточенно: его взгляд скользил по помещению. Он внимательно осматривал коридоры, двери, вентиляционные решётки, каждый угол и выступ, словно составлял мысленную карту возможных путей отхода. Сиро же, напротив, сидел расслабленно - одна рука небрежно лежала на подлокотнике, другая покоилась на столе.  Внезапно из колонок вырвался короткий, режущий слух сигнал. Звук длился не больше двух секунд, но его пронзительность заставила всех вздрогнуть. — Что это было? — Сиро слегка наклонил голову,пытаясь уловить отголоски звука. — Может, схожу за остальными? —Он чуть подался вперёд, опираясь ладонью о край стола. — Остаёмся на месте, — отрезал Шин, не отрывая взгляда от динамика в стене. — Не разделяемся. Тревога, до этого едва сдерживаемая, начала разрастаться, заполняя пространство между ними, как ядовитый туман. Экран телевизора моргнул, а на мониторе один за другим начали гаснуть индикаторы, оставляя после себя лишь зловещую череду чёрных квадратов. Воздух будто сгустился, каждый вдох давался тяжелее. Даже фоновые звуки техники теперь казались частью нарастающей угрозы - будто сама система предупреждала о надвигающейся беде. Коммуникатор Шина издал вибрирующий сигнал. Экран вспыхнул, высветив короткое, леденящее душу сообщение: «Уезжайте. БЫСТРО» Пальцы, ещё секунду назад выбивавшие ритм, безвольно опустились. Он перечитал сообщение, будто надеясь, что буквы изменятся, превратятся во что‑то менее пугающее. — Старшый? Что там? — спросил Сиро. Ответа не последовало. Взгляд метался между экраном и динамиками в стене, словно он пытался уловить связь между сообщением и тем коротким сигналом, что прозвучал ранее. Ицуко инстинктивно потянулась к коммуникатору, но брат молниеносным движением схватил её за запястье и резко оттянул назад. Она вздрогнула, не понимая, почему он так поступил, и вопросительно взглянула на него. Его взгляд был прикован к Шину. И тогда девушка тоже посмотрела в ту сторону - и замерла. За спиной командира, едва различимый в мерцающем свете монитора, проступал силуэт. Прозрачный, но скорее не до конца материальный. Его контуры пульсировали, то обретая чёткость, то растворяясь в воздухе, как будто реальность не могла удержать его в одной форме. Это было не просто размытое очертание - скорее пробой в ткани мира, сквозь который просачивалось нечто чуждое. Невидимка стоял неподвижно, одна его рука лежала на руке Шина - там, где тот сжимал коммуникатор, единственное, что связывало их с «Эхо». «Ему нужен прибор, — мгновенно сообразил командир.— Чтобы помешать вызвать подмогу или же…использовать его в своих целях.» Мысли пронеслись молнией. Задержка равнялась поражению. Если противник доберётся до устройства, цепочка последствий будет необратимой.  Секунда - и решение готово. Никаких колебаний. Пальцы резко сжались. Пластик хрустнул. Шин молниеносно ударил локтем назад и  противник отшатнулся. Затем он рванул, нанося серию чётких, выверенных ударов. Воздух свистел, встречая пустоту, но враг здесь, он парирует, пытается блокировать атаки. Внезапно противник исчез из поля ‘ощущения’. Все в комнате замерли, оборачиваясь, лихорадочно выискивая его взглядом. — Почему никого нет? Где охрана?! — вскрикнула Ицуко, озираясь по сторонам. В тот же миг Сиро ощутил резкий удар в лицо. Голова мотнулась назад, в глазах вспыхнули ослепительные искры. Не успел он опомниться, как второй удар - жёсткий, точно рассчитанный, врезался в поддых. Весь воздух мгновенно вышибло из лёгких. Грудь сковала острая, пронзительная боль. Он инстинктивно втянул живот, но дышать не получалось - будто невидимая рука сдавила диафрагму, перекрыв доступ к кислороду. Ноги подкосились. Тело, лишённое опоры, повалилось вперёд и рухнуло грудью на край стола. Сиро судорожно распахнул рот, пытаясь вдохнуть,но лёгкие отказывались работать. Перед глазами поплыли тёмные пятна, а в ушах зазвучал глухой, нарастающий звон. Каждая попытка сделать вдох отзывалась острой пульсацией в груди, будто тело отчаянно боролось за каждый миллилитр кислорода. — Пол! — резко крикнула Ицуко. Командир мгновенно среагировал, подскочив на соседний стул. Она приложила ладони к полу и поверхность начала размягчаться, превращаясь в вязкую субстанцию. Мебель заскользила вниз, словно погружаясь в воду. Телевизор с грохотом рухнул. Сиро, едва оправившись от ударов, попытался подняться со стола. Тело всё ещё не слушалось и он рухнул, едва успев выставить руки. При падении ладони уткнулись в размягчающуюся поверхность.  Ицуко, увидев это, вскрикнула: — Давай, Сиро! Собрав остатки сил, он вжался ладонями в вязкий пол, пытаясь найти опору. Пальцы погружались в субстанцию, но он настойчиво вдавливал их глубже,концентрируясь на ощущении сопротивления. Поверхность под ним начала твердеть. С трудом, он перевернулся на бок, затем приподнялся на одном локте. Грудь всё ещё болела, дыхание вырывалось прерывистыми толчками, но он заставлял себя двигаться. Второй рукой он упёрся в пол, чувствуя, как тот окончательно затвердел. — Я живой! Спасибо, что спросили!  Невидимый противник застрял - его обувь увязла в затвердевшей поверхности. Однако замешательство длилось лишь миг. Невидимка коротко взглянул вниз. Резким, мощным движением он рванул ноги вверх. Ботинки остались в полу, а он отпрыгнул в сторону - теперь уже босой. Ицуко схватила брата за руку и помогла встать. — Ты в порядке? — Да, не волнуйся. — Выбирайтесь, что встали!? — бросил им Шин, не отрывая взгляда от противника. Даже в едва уловимом колебании воздуха читалась насмешка врага. Плавно, с холодной грацией хищника, он перешёл в боевую стойку. Ицуко и Сиро бежали по коридору, распахивая по дороге каждую дверь. В комнатах лежали неподвижные фигуры, застывшие в неестественных позах. Ни вздоха, ни дрожания век. Скорее всего, мёртвые. — Какого чёрта?! — вырвалось у обоих. Голос дрогнул, но он тут же заставил себя сосредоточиться. Они добежали до выхода, массивная дверь не поддавалась.  — Блять! Блять! — выругался Сиро, ошалело оглядываясь по сторонам в поисках хоть чего‑то, что могло бы помочь. — Да вы издеваетесь?! Не теряя ни секунды, они развернулись и бросились обратно. Ворвавшись в комнату управления, они замерли: на полу лежал охранник, кажется, ещё живой. Охранник, едва приоткрыв глаза, хрипло выдохнул: — Они не отступят…это… Его голос звучал глухо, словно доносился из‑под толщи воды. Но Ицуко не стала тратить время на расспросы. Резким движением она выдернула из‑за пояса охранника ключ‑карту. — Пошли! — бросила она брату, уже разворачиваясь к выходу. Они рванули обратно в коридор, к той самой заблокированной двери. И как раз вовремя: сзади, тяжело дыша, их догонял Шин. На скуле наливался синяк, а при каждом шаге он заметно прихрамывал на правую ногу. У самого выхода развернулась новая схватка. Удар, ещё удар… он уклонился, но противник успел схватить его за кисть. Хруст и два пальца на руке Шина неестественно выгнулись. — С-сука! — сквозь зубы выдохнул он.   Мгновенно перехватив инициативу, рванул противника к себе, резко вывернул его руку. Ещё один хруст - на этот раз ломалась кость врага. — Око за око, ублюдок! — прошипел Шин, отталкивая противника. Невидимка отшатнулся, скрепя зубами, но тут же собрался. Даже с повреждённой рукой он оставался опасным. Девушка метнулась к панели, вставила ключ‑карту. С тихим гудением механизм разблокировался. — Бегом! — кинул ключи от машины. И не теряя ни секунды, они рванули из бункера. Сиро прыгнул за руль. Ключ в замок зажигания, поворот, рёв мотора. Грузовик вздрогнул, оживая. Ицуко нервно метала взгляд то на брата, то назад на бункер, из которого вот‑вот должен был появиться их командир. — Надо ему помочь! — выкрикнула она, вцепившись в край сиденья. — Ждём! — Пальцы стиснули руль до белизны в суставах. Секунды тянулись, как резина. И вот - фигура вырвалась из тёмного проёма. Он бежал, прихрамывая, но стремительно к ним. Вскочил в кузов грузовика буквально на ходу. Грузовик сдвинулся с места, взметнув клубы пыли. Колёса заскрежетали по гравию, вырываясь на дорогу. Шин, тяжело дыша, уселся в кузове, прислонившись к борту. Ицуко тут же перебралась к нему, её движения были быстрыми, почти резкими от напряжения. Она осторожно отдёрнула край его куртки: справа на боку была свежая рана, по коже медленно стекали тонкие струйки крови. Не говоря ни слова, она дотянулась до аптечки в бортовом ящике, достала антисептик и стерильные салфетки. — Как же Тэтсу и Шиничи? Шин слегка поморщился, но ответил спокойно: — Они справятся. Если бы мы остались… никто бы не позвал на помощь. Мы не бойцы, Ицу. Она кивнула, затягивая повязку.  Сиро крепче сжал руль, ускоряя машину. Дорога уносила их прочь. ********************************************* В одном из залов комплекса «Эхо» Акио и Лу вели спарринг. Со всех сторон их окружали отражения, которые создавали гипнотический узор из синхронных жестов. Их движения сливались в единый ритм. Не хаотичная схватка, а отточенный танец, где каждый жест был точным, как в классической хореографии. Акио начал с плавного разворота, перетекающего в низкий выпад — движение напоминало первый шаг в танго, где партнёр задаёт тон. Лу ответила изящным уклоном: её корпус изогнулся, словно лоза, подчиняющаяся невидимому ветру. Затем он перешёл в атаку, не грубую, а расчётливую, с чётким ритмом. Его движения складывались в продуманную последовательность: каждый шаг, каждый взмах руки, словно он составлял сложную логическую цепочку. Удары следовали один за другим с точностью часового механизма. Лу парировала мягко, но непреклонно. Её руки скользили в воздухе с удивительной плавностью, будто нащупывали невидимые нити, которые нужно аккуратно перенаправить, а не разорвать. В её действиях - только концентрация и безупречная координация. Движение рождалось из предчувствия, из умения читать намерения противника по мельчайшим сигналам: лёгкому смещению веса, едва заметному напряжению мышц, мимолётному изменению взгляда. — Всё хорошо? — спросил Акио, не прерывая плавного ритма боя. — Да. А что? Он сделал плавный разворот, подбираясь ближе. В его движениях появилась едва уловимая расслабленность, будто он уже не столько атаковал, сколько заводил разговор. — Прошло уже больше трех недель… Кажется, Кай отлично вписывается в твою команду. Ты так не считаешь? — В нашу команду, — тут же поправила Лу, слегка ускоряя темп. — В нашу. Парень усмехнулся - не широко, но достаточно, чтобы она насторожилась. — К чему ты клонишь? — Нууу… — протянул он, намеренно растягивая слова и внимательно следя за её реакцией. — Он парень видный - фигура, выправка… Кстати, мы с ним когда в душ ходили, там я подсмотрел… Лу резко замерла, широко распахнув глаза - она никак не ожидала того, что он скажет. Этого мгновения хитрецу хватило: плавным, но решительным движением он перехватил её руку и увёл из равновесия. Вместо того, чтобы просто сбить её с ног, он контролируемо направил её падение - и вот уже девушка лежит на нём спиной. Её тело оказалось полностью в его власти: он удерживал её предплечье, другой рукой мягко фиксируя плечо, не давая перевернуться. Дыхание обоих ещё было учащённым от боя, но теперь в воздухе витала иная атмосфера. Акио слегка приподнялся, так, что его губы почти коснулись её уха. — Что именно тебя так смутило? — произнёс он тихо, без тени насмешки, лишь с искренним интересом.  Лу не ответила сразу. Она чувствовала, как под ней размеренно бьётся его сердце. Зал вокруг них продолжал множить отражения-десятки копий двух тел, застывших в странной, почти интимной близости. Наконец она выдохнула-коротко, с лёгким раздражением, но без настоящей злости: — Это был нечестный приём. — Честный. Ты ведь даже не попыталась вырваться в последний момент. — Я… — Лу запнулась, потом тихо добавила: — Просто удивилась… Провокатор наконец ослабил хватку, позволяя ей приподняться. Она медленно перевернулась, опираясь на локти, и посмотрела на него сверху вниз. В её глазах читалось недоумение. — Когда это вы были вместе в душе? На весь зал разразился громкий, искренний смех Акио. Он звучал свободно и эхом разносился между отражающими поверхностями. Этот взрыв веселья наполнил пространство лёгкой, почти детской беззаботность. Смех стих, и он, всё ещё улыбаясь, чуть приподнял голову, глядя на неё с игривым прищуром: — Тебе правда интересно или…? Нет, если ты настаиваешь, то в следующий раз, после пробежки, я отправлю его прямиком к тебе в душ, чтобы ты сама всё увидела. Они замерли, глядя друг на друга. В этом взгляде смешались вызов, лёгкое смущение и невысказанные претензии. И вдруг зал наполнился ещё более громким, уже общим смехом-искренним, заразительным, словно они оба только сейчас осознали всю абсурдность и одновременно прелесть этой странной игры. — Извращуга! — сквозь смех выдохнула Лу, протягивая руку и слегка потрепав его по волосам. — В следующий раз я тебя так же подловлю! Акио поднялся и лёгким движением расправил плечи. Он протянул ей руку, чтобы помочь встать. Она потянулась навстречу, и её ладонь легла в его ладонь, но вместо того чтобы аккуратно подтянуть её вверх, Акио резко потянул её на себя. Лу едва успела вскрикнуть от неожиданности, прежде чем он ловко перехватил её за талию, выстраивая позицию для танца. — Что ты делаешь? — рассмеялась она, пытаясь отстраниться, но без настоящего намерения вырваться. — Потанцуешь со мной? Она всё ещё улыбалась, качая головой: — Ты невозможный… — Я бесподобен. Сначала это казалось нелепым: тренировочная форма, жёсткий пол под ногами, а не бальный паркет. Но постепенно движения обрели странную гармонию. Его рука уверенно лежала на её спине, вторая крепко держала ладонь - ни захвата, ни борьбы, только плавное скольжение. Время близилось к вечеру. Багряные лучи закатного солнца пробивались сквозь тюль, заливая комнату тёплым медовым светом. В воздухе витал аромат кофе. Лу расположилась на своём любимом диване, поджав под себя ноги. Перед ней стоял небольшой и низкий, но удивительно вместительный столик, на котором выстроились стопки папок, блокнотов и распечаток. Каждая группа документов была аккуратно подписана цветными стикерами. Напротив, в мягком кресле с высокой спинкой, сидел Кай. Его поза была расслабленной, а взгляд сосредоточенным. Он листал очередную папку, время от времени делая пометки в блокноте. Перед ними лежали списки тренирующихся. Лу называла их «учениками», хотя формально они были ближе к курсантам специальной подготовки. Нужно было распределить их по группам, учитывая способности, уровень подготовки и личностные особенности. Лу невольно бросила на него взгляд. Сегодня его присутствие отчего‑то особенно отвлекало. Кай, словно почувствовав её взгляд, приподнял бровь: — Что, командир, уже жалеешь, что позвала меня помогать? — Нет. Просто думаю… Может, тебе всё‑таки взять группу на тренировку? Он удивлённо наклонил голову: — Серьёзно? А разве не ты всегда говоришь, что я только отвлекаю учеников своим…э‑э‑э… неуёмным энтузиазмом? — У тебя слишком много свободного времени, и я не хочу, чтобы ты шатался без дела. Лучше займись чем‑то полезным. Кай рассмеялся, откинувшись на спинку кресла: — То есть ты предлагаешь мне работу, чтобы я не мешал тебе работать? Девушка хитро улыбнулась и продолжила заниматься бумагами. — Ну что ж, если командир настаивает…Согласен. Но с одним условием. Лу мысленно вздохнула:  «Господь, если ты есть, дай мне сил…»  Внешне она лишь слегка приподняла бровь, стараясь сохранить невозмутимость. — Ты будешь заходить ко мне на тренировки. Чтобы убедиться, что я не слишком…переусердствую.  — Ладно, — произнесла она. «Спасибо!» — Или можешь просто приходить полюбоваться. «Да ты блять шутишь!?» Она задавала этот вопрос то ли Всевышнему, который, видимо, откровенно потешался над ней, то ли великому искусителю - ведь только он мог наделить Кая этой смесью нахальства и обаяния. Кай рассмеялся, явно наслаждаясь её реакцией: — Шучу-шучу. Давай лучше отберём учеников в мою группу. Она ничего не ответила - лишь метнула в его сторону грозный и в то же время удивленный взгляд и снова уткнулась в документы.  Несколько минут они молча перебирали папки, сверяли списки, делали пометки. Вдруг Кай приподнял одну из распечатков: — Взгляни на него. Он подвинулся ближе, присаживаясь рядом с Лу на диван. Его плечо почти коснулось её, и она невольно напряглась, но не отстранилась. Сначала она внимательно слушала, как он разбирает досье кандидата: перечисляет сильные стороны, рассуждает о потенциале. Но постепенно его голос ушёл на задний план. Она перестала вникать в слова, сосредоточившись на другом. Её взгляд невольно скользнул по его лицу и задержался на глазах. Она никогда прежде не видела их так близко: глубокие, голубые, с насыщенной синей радужкой, они напоминали океан, то спокойный и прозрачный, то вдруг вспыхивающий тёмными волнами, когда он задумывался. Лу невольно засмотрелась на игру оттенков, пытаясь уловить каждый переход цвета. Её взгляд медленно опустился ниже: на нос, на линию скул, а затем - на губы. Она отметила, как они слегка подрагивали, когда он про себя комментировал прочитанное, как складывались в едва заметную усмешку при обнаружении чего‑то забавного в документах. В этот момент он выглядел довольно непривычно. Внезапно в памяти всплыли небрежные фразы Акио - что‑то про душ и «если бы ты видела, как он…». Она резко зажмурилась, пытаясь отогнать непрошеную картинку, но воображение уже нарисовало то, что она никак не должна была представлять. Щёки мгновенно залились румянцем. Она невольно прикрыла рот ладонью, пытаясь скрыть и внезапный стыд, и, что было хуже всего, хитрую улыбку, пробивающуюся сквозь смущение. Кай, не замечая её внутренней бури, перевернул страницу и продолжил: — Вот этот парень… Смотри, у него отличные показатели в спаррингах… Лу судорожно кивнула, отчаянно стараясь сосредоточиться на словах, а не на том, как близко он сидит, и не на дурацких мыслях, которые никак не желали уходить. — Ты меня слушаешь или любуешься? — голос прорвал вихрь её мыслей. Девушка вздрогнула, осознав, что пропустила половину его монолога. Встретившись с ним взглядом, она поспешно кивнула: — Да‑да, я тебя внимательно слушаю, — с умным видом произнесла Лу, выпрямив спину и придав лицу выражение предельной сосредоточенности. Она даже слегка наклонила голову, словно вникала в каждую букву документов, хотя мысли всё ещё витали где-то там, где ему точно не стоило бы знать. Он прищурился, явно не до конца поверив, но тут его взгляд невольно скользнул по её лицу. — У тебя ресница…На щеке. Не раздумывая, он медленно протянул руку. — Можно? — прошептал он, едва касаясь кончиками пальцев её кожи. Она лишь молча кивнула, боясь нарушить эту странную, для неё, ситуацию. Он осторожно снял ресничку, поднял её на кончик пальца и с тёплой, почти детской улыбкой сказал: — Загадывай желание. Она закрыла глаза, делая вид, что сосредоточенно думает. В этот момент всё вокруг словно растворилось - остался только тихий звук его дыхания, тепло его руки в нескольких сантиметрах от её лица и странное, волнующее ощущение невесомости. Каждый раз, загадывая желание, она неизменно просила об одном: чтобы судьба берегла их. Эта молчаливая просьба стала её сокровенной привычкой-безмолвной молитвой, которую она хранила в глубине души. Кай не отрывал взгляда от её лица: от чуть дрожащих ресниц, от приоткрытых губ, от лёгкой тени, которую отбрасывали её волосы на щёку. Время будто замедлило ход. В этот миг в её сознании вновь вспыхнул образ Кая - не того, что сидел сейчас рядом, шутливо предлагающего загадать желание, а другого: сосредоточенного, напряжённого, с каплями пота на висках после боя. Она тут же стёрла образ из мыслей, но послевкусие не спешило уходить. Наконец Лу выдохнула, слегка наклонила голову и "задула" ресничку. Открыв глаза, она встретилась с его взглядом-внимательным и изучающим. — Загадала? — Конечно, — она попыталась улыбнуться как можно непринуждённее. — Но рассказывать нельзя, иначе не сбудется, — как и нельзя рассказывать то, что она представляла. Кай кивнул не сразу, словно взвешивая что‑то в уме. Между ними разлилась тишина-плотная,насыщенная скрытым подтекстом. Тишину прервал резкий сигнал коммуникатора, а следом - настойчивый стук в дверь. Лу уже направилась к двери, но она распахнулась и в комнату вихрем ворвался Акио. У них давно было правило - держать запасные ключи друг у друга. То ли на случай срочных дел, то ли когда кому‑то вдруг становилось невыносимо скучно и требовалась немедленная компания.  — Собирайтесь. Кое-что произошло. Им хватило считаных минут на сборы и ещё столько же, чтобы добраться до ангара. По пути он им вкратце обрисовал ситуацию: прибыл только грузовик. Когда они ворвались в ангар, у грузовика уже стоял Рио. Он осторожно поддерживал Шина, помогая ему выбраться из кузова. Рядом сидели брат с сестрой - их лица были бледными, а одежда испачкана пылью и кровью. Акио рванул к ним, а Лу намеренно оглядела помещение, она искала хоть намёк на присутствие брата. Пока она держалась, паника ещё не накрыла, лишь беспокойство стягивало внутренности тугим узлом. — Где Тэтсу? Где Шиничи? Что случилось?! — выкрикнул Акио, едва приблизившись. Они начали рассказывать-сбивчиво, прерываясь на вздохи и короткие паузы, чтобы перевести дух. Все заговорили разом, перебивая друг друга, то и дело замолкали, пытаясь совладать с дыханием. Один подхватывал рассказ, когда другой сбивался, не в силах подобрать слова. Постепенно вырисовывалась картина. Лу застыла на месте, словно её пригвоздили к полу. Горло свело судорогой-ни вдохнуть глубоко, ни вымолвить хоть слово. Мысль о том, что Тэтсу не с ними, что он остался там, наконец пробила броню самоконтроля. Ледяной ужас растёкся по венам, парализуя каждую мышцу. Она сжала пальцы так, что ногти впились в ладони, лишь бы не дать дрожи вырваться наружу. Но внутри всё равно всё ходило ходуном: желудок скрутило, сердце билось где‑то в горле, а в груди разрасталась тяжёлая, давящая пустота. Каждый вдох давался с усилием, будто воздух превратился в свинец. Кай не вмешивался в разговор, оставаясь чуть позади. Он внимательно следил за рассказом, отмечая про себя каждую мелочь. Но вопреки сосредоточенности, взгляд снова и снова невольно скользил к Лу. Застывшая поза, напряжённые плечи-всё выдавало внутреннюю бурю. Он никогда прежде не видел её такой. Он понимал: внутри неё идёт отчаянная борьба между надеждой и страхом, и хрупкое равновесие может рухнуть в любой момент. Акио, с явной растерянностью, повернулся к Лу. Он шагнул к ней, бережно взял её лицо в ладони и слегка приподнял, заставляя посмотреть себе в глаза. — Всё будет хорошо, — тихо, но твёрдо произнёс он. — Ты же знаешь его. На секунду он обернулся к Рио, будто ища поддержки, потом снова сосредоточился на Лу.  — Мы выезжаем через час. — Через час? — голос её дрогнул, но в нём уже пробивалась решимость. — Это слишком долго. Нам нельзя медлить. — Сейчас там ливень, но он скоро утихнет. Ехать в такую погоду - самоубийство. Рио резко выпрямился, и в его голосе зазвучали стальные нотки. Он обвёл взглядом присутствующих и отрывисто, чётко, без лишних слов начал раздавать указания. Первым делом он велел связаться с Ханой: требовалось доложить обстановку в мельчайших деталях. Снаряжение предстояло проверить до последнего элемента и упаковать. Капитану и лейтенанту первой группы он приказал поставить на уши остальных членов команды. Резкий хлопок в ладоши и люди мгновенно пришли в движение: зазвучали короткие команды, фигуры зашагали к выходам и складам, ангар наполнился суетой. Первая группа выдвинулась. Путь лежал к бункеру сквозь сгущающиеся сумерки. Солнце почти скрылось за горизонтом, оставив лишь бледную полоску алого света, которая с каждой минутой таяла в тёмно‑синем небе. Тьма наступала стремительно, обливая дорогу и окрестности густыми, плотными тенями. В первом автомобиле разместились Акио, Кай и  Лу. Машина ритмично подпрыгивала, но Лу словно не замечала тряски. Она сидела неподвижно, прижавшись плечом к дверце, и неотрывно смотрела в окно. Она всматривалась в эту череду образов, будто пыталась отыскать среди них знак, намёк, обещание, что всё ещё может обойтись.