Тени плетущие тишину

Лу постучала по стеклу. Дежурный, молодой парень с заспанными глазами, вздрогнул и поднял голову. Ещё секунду назад он безмятежно спал, уронив голову на скрещённые руки поверх стола. Она приложила палец к губам, затем, сделав жест рукой, проинформировала:  «Пятнадцать минут» Парень протёр глаза, подавил зевок и молча кивнул. В его взгляде читалась облегчение, если бы на месте капитана оказался кто‑то другой, ему бы уже устроили разнос за дремоту на посту. Он внес запись в журнал и, едва заметно приоткрыв заслонку на контрольной панели, разблокировал выход. Дождавшись загорания зеленого индикатора, Лу толкнула дверь и вышла наружу. Боковой выход неприметный и им почти не пользовались. Начинался рассвет: восточная часть неба окрашивалась в мягкие розовые тона, а первые солнечные лучи пробивались сквозь покров облаков. Воздух был прохладным и слегка влажным, с остатками ночного тумана, оседающего где-то поблизости. Единственными звуками, нарушавшими безмолвие, были трели пробуждающихся птиц. Сделав глоток воздуха, она откинула голову назад, позволяя первым лучам солнца коснуться кожи.  Еще накануне вечером, задержавшись у друга в кабинете, она заметила что-то на мониторе. Он как раз отлучился за кофе, а она невольно скользнула взглядом. Едва уловимый сигнал - короткое мерцание в северо-западной части, неподалеку от старого технического строения. Никаких тревожных маркеров, никаких оповещений о присутствии больших мутантов или нарушителей. Она двинулась быстрым шагом вдоль стены, стараясь держаться в тени. Ее шаги почти не издавали звука, ступая по земле, поросшей травой. Лу достала коммуникатор и сверилась с координатами. Приблизившись, девушка неспешно продолжила свой путь, оценивая внешний вид строения. Оконные проемы были заколочены, входная дверь выглядела покосившейся на своих креплениях. Лу обошла постройку со всех сторон, проверяя фиксацию детекторов и состояние сигнальных маяков. Всё в норме. Внутри царил полумрак. Лу достала фонарик и повела лучом по помещению. Пол был укутан густым слоем пыли, а воздух наполнен мельчайшими частицами, которые подсвечивались пробивающимися сквозь щели утренними лучами. По стенам проходили кабели, некоторые из которых были оборваны и свисали, словно щупальца. У противоположной стены располагались ржавые стеллажи, на которых виднелись остатки каких-то приспособлений. Источник сигнала находился где-то в глубине. Лу сделала несколько шагов внутрь. она старалась ступать бесшумно, но под ногами хрустели осколки стекла и пластика. Поднявшись на второй этаж, за поворотом обнаружилась небольшая комната с низким потолком. Луч скользнул по стенам и замер, выхватив из темноты фигуру у дальней стены. Перед ней предстало существо, отдаленно напоминающее огромную рептилию, чья длина достигала как минимум трех метров. Его спина, покрытая чешуей, переливалась оттенками темной зелени с бронзовым отливом, мощные лапы с длинными когтями крепко упирались в пол. Голова повернулась в сторону девушки, и в тусклом свете фонаря узкие, вертикальные зрачки глаз сверкнули. Но вопреки ожиданиям, мутант не выказывал явной враждебности. Хотя из его пасти доносилось низкое, прерывистое шипение, в его позе не чувствовалось агрессии, скорее-предостережение. Существо отодвинуло переднюю лапу, словно защищая что-то позади себя, и снова издало звук, на этот раз он прозвучал с оттенком мольбы. Лу медленно опустила фонарик, направив луч чуть в сторону, чтобы не слепить. Она осторожно сместилась влево. Монстр напрягся, но остался на месте. Еще один шаг, и теперь Лу смогла разглядеть, что за ним, в нише у стены, находилось нечто округлое, желтовато-бежевого оттенка. Яйца. Несколько крупных яиц, аккуратно уложенных в небольшую ямку, прикрытую слоем сухих листьев и обломков материала. Лу застыла, внимательно рассматривая узкие зрачки. В её уверенной стойке, в том, как она закрыла собой кладку, было что-то донельзя знакомое. Внезапно Лу осенила мысль: разве она сама не поступает так же? Каждый миг, каждый день… Всё лишь для того, чтобы оберегать близких. И в этот момент она ощутила не страх, а странное родство. Рептилия не была чудовищем. Она была подобна ей: всегда готова стоять на страже, предупреждать об угрозе, вступить в схватку при необходимости. Разница лишь в том, что Лу защищала семью, созданную выбором, а не рождением. — Мы одинаковые, — тихо произнесла она, но ящерица, казалось, уловила интонацию. — Я не причиню вреда. Я знаю, каково это - бояться за тех, кого любишь. Она медленно подняла руки, показывая пустые ладони, затем сделала осторожный шаг назад. «Береги их. А я буду беречь своих»                                 

***

Участники первого отряда встретились в зале для совещаний. Тэтсу и Мики были приглашены для участия в беседе, так как их знание об Исао могло стать ключевым в развитии событий. Мики, которая провела с Исао почти полный день, должна была дать представление о его поведении, чтобы спрогнозировать реакцию на контакт. В помещении царил мягкий, рассеянный свет. На стене располагалось внушительное интерактивное полотно, демонстрирующее модель всего комплекса и окружающих земель, которое было густо покрыто обозначениями, схемами передвижений и маркерами, сигнализирующими об опасных зонах. Хана слегка отбивала пальцами ритм, отражая ход своих мыслей, и обвела взглядом собравшихся. Девушки доложили о готовности к разведке с помощью дронов. Три аппарата были подготовлены к запуску и их маршруты охватывали все приоритетные зоны. Операторы провели тестовый прогон алгоритмов распознавания движения. Хана сверилась с данными: на экране чётко высвечивались точки старта, траектории облёта и зоны покрытия. Она отметила продуманность плана, маршруты обходили участки с сильными радиопомехами, а выставленная высота полёта снижала риск обнаружения. Взвесив все за и против, она утвердила план. Затем повернулась к приглашенным: —Мики, ты провела некоторое время с Исао. Извини, если для тебя это будет тяжело, но постарайся нам описать его. Мики слегка поёрзала на стуле, собираясь с мыслями. Она бросила короткий взгляд на Тэтсу, словно ища поддержки, затем заговорила: — Он наслаждается контролем, но не ради жестокости - ради ощущения власти. Его методы – провокации, психологическое насилие и…спонтанно принимает решения, — она помедлила, в памяти вспыхнули воспоминания. Непроизвольно она коснулась пальцами своей шеи. — Он…будто играет. Может нарушать правила, готов идти против плана, если это даст ему преимущество. И ещё… несмотря на все угрозы, я не думаю, что он действительно собирался меня убить.  — Но ты не можешь быть абсолютно уверена в этом, — отрезал Кай. Ёё взгляд неуверенно заскользил в сторону, словно она снова и снова прокручивала в голове воспоминания. — Я уверена. Убийство не было в его планах. Лу, наблюдая за ними, незаметно покачала головой, слегка приподняв брови – невербальный сигнал предназначался Каю. — Мики, ты – юная девушка, оказавшаяся в плену у крайне непредсказуемого человека. Стресс, страх, шок - всё это искажает восприятие. Ты могла не заметить реальных угроз, увидеть то, чего не было. — Но… — она запнулась, подбирая нужные слова, — да, он запугивал, оказывал давление, однако каждый раз останавливался. И, мне кажется…что он не настолько плохой, как может показаться изначально.  — Тебе повезло, что он не успел сделать что похуже. Он же не… — Нет. Он ничего не сделал. — Или ему просто не хватило времени? — вклинился в разговор Хару. — Ты сама же заметила, он любит игры. Ты слишком сфокусирована на том, чего он не предпринял, упуская из виду главное: он мог сделать абсолютно всё, что ему вздумается. — Вас там не было и вы не видели его. Кай откинулся на спинку и скрестил руки. В его взгляде читалось сомнение. — Может, ты его защищаешь? — прямо спросил он. — Не потому, что так было на самом деле, а потому, что твой мозг пытается найти ему оправдание? — Вы хотите сказать, что я придумываю? — Я не говорю, что ты придумываешь. Но подсознание странная штука. — Он прав. Мы не обвиняем тебя. Но нужно отделить реальные факты от того, как ты их интерпретировала в тот момент. Он мог остановиться не из доброты, а просто потому, что ещё не решил, что с тобой делать. Мива положила ладонь на его предплечье и слегка сжала, призывая к сдержанности. Мики опустила голову вниз и сцепила пальцы под столом, пытаясь взять себя в руки. — Хватит, — остановил всех Тэтсу. — Это не допрос. Он посмотрел на сестру. В его глазах читалась решимость защитить напарницу от излишнего давления. — Он прав. Она описала всё так, как видела и переживала сама. Мы не станем строить догадки и обвинять её в том, что она «неправильно поняла». Хару провёл рукой по лицу, словно стряхивая излишнюю резкость. — Извини, чайка. Хана одобрительно кивнула: — Мики делится наблюдениями, основанными на личном опыте, — она перевела взгляд на Мики, — твои выводы ценны. Но они правы в одном: мы не можем полагаться лишь на предположения. Мы должны исходить из того, что он непредсказуем и представляет опасность. Сейчас можешь идти - отдохни немного. Мики встала из-за стола и вышла из зала, а группа вновь сосредоточилась на подготовке к миссии. Атмосфера в помещении стала напряженной и деловой: одни изучали карту, другие заканчивали подготовку, третьи настороженно проверяли перечень необходимых предметов. Мива и Хару занимались проверкой установленных каналов связи, обмениваясь короткими замечаниями. Лу проводила последние правки в плане. Начало операции планировалось с приходом темноты, и к этому времени все должно быть абсолютно готово. В какой-то момент её взгляд непроизвольно упал на свободное кресло, стоявшее бок о бок с её собственным.                                  

***

Дверь громко захлопнулась. — Чё за херня?! — произнёс он громче, чем следовало. — Ты видела, как они на неё давили?! Лу оперлась о спинку дивана и посмотрела на брата: — Они правы, как бы тебе это не нравилось. Просто они сказали это вслух, а ты предпочитаешь делать вид, будто всё нормально. Да, жёстко. Да, не слишком тактично. Но эти вопросы должны были прозвучать.  Тэтсу взъерошил волосы и сел на край стола. — Может, ты и права, — признал он нехотя. — Но можно было как‑то… попроще.  Лу вздохнула, слегка покачала головой: — Они не со зла. Просто мы пытаемся учесть все варианты. Все на взводе, ты знаешь. — Но не ценой же её состояния! — чуть громче сказал брат, тут же осекся и понизил голос. — Она ведь не машина для анализа. И если не будем поддерживать друг друга, на кого тогда вообще мы будем похожи? Лу подошла ближе и оперлась бедром о стол рядом с ним: — Я понимаю тебя. Правда. Но представь, что будет если мы сейчас закроем глаза на противоречия в её рассказе. — Значит, надо научиться задавать жёсткие вопросы так, чтобы человек не чувствовал себя под прицелом. Она на мгновение задумалась и кивнула. В этот момент в дверь коротко постучали. — Открыто! Дверь приоткрылась, и на пороге появился Кай. Тэтсу повернулся к сестре и с лёгкой иронией произнёс: — А вот и твоя поддержка пожаловала. Он направился к выходу, чуть не задев его плечом. — Я что‑то пропустил? — Он злится, что вы надавили на Мики. Считает, что вопросы можно было задать…деликатнее? И, знаешь… думаю, он немного прав. Кай приблизился к ней, пальцы нежно прошлись по её руке, задержавшись на запястье, а потом запустил руку в волосы, отводя их в сторону. Его дыхание коснулось её уха, когда он тихо произнёс: — Капитан, можно ли мне как‑то загладить свою вину? — его губы переместились ниже, спускаясь к шее. Лу прикрыла глаза, сдерживая вздох, и мягко отстранилась: — У меня ещё есть дела. Нужно зайти к Ран. — Уверен, что немного времени у нас точно есть, — Он слегка подтолкнул её обратно к столу, подхватил за бедра и усадил на край. Лу нахмурилась, но не стала сопротивляться. — Кай… Он улыбнулся, провёл большим пальцем по её щеке, затем наклонился и их губы слились в долгом поцелуе. Они исследовали друг друга с нежностью, будто это было впервые. Лу чуть запрокинула голову, позволяя его губам скользнуть вдоль линии челюсти и ниже. Кай крепче обнял её, прижимая к себе. Рука запуталась в волосах у затылка. Он немного отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза – глубокие, почти нефритовые, но сейчас потемневшие ещё сильнее от нахлынувших чувств. — Скажи мне остановиться, — прошептал он в её губы. Но она не остановила. Теперь инициатива перешла к ней. Лу обвила его шею руками, и поцелуй стал глубже, настойчивее, утратив всякую осторожность. Её пальцы скользнули по его затылку, притягивая, желая утонуть в объятиях. Кай задержал руки на изгибе талии. Кончики пальцев скользнули под блузку и очертили изгиб позвоночника, затем выше, вызывая лёгкую дрожь. Лу медленно начала приподнимать край его футболки, кончиками пальцев проводя по тёплой коже. Её прикосновения, лёгкие, словно порхание мотылька, сначала скользили вдоль рёбер, а затем, поднимаясь выше, ощупывали очертания мышц. Пальцы, словно искусный скульптор, изучали каждый рельеф его пресса, каждый изгиб, каждую впадинку, словно знакомясь с творением древних мастеров. Кай, застыв во времени, задержал дыхание, полностью отдавшись этой безмолвной игре. Его руки, будто боясь нарушить хрупкое равновесие момента, замерли. Лёгкая, дразнящая улыбка мелькнула на её губах, после чего она, продолжая, чуть приподняла ткань, открывая ещё больше желанного. Наконец, он выдохнул. Его руки вновь ожили и он принялся неспешно расстёгивать пуговицы блузки. Каждое движение его пальцев было пронизано трепетом, задерживаясь на ткани на мгновение, прежде чем перейти к следующей. Она же, неподвижно, лишь смотрела на него. Кай аккуратно раздвинул края блузки. Ткань, мягко сойдя с плеча, обнажила её нежную кожу – то одно плечо, то, чуть ниже, изгиб ключицы и намёк на линию груди. Он подхватил тоненькую брительку и лёгкий румянец, словно персиковая дымка, окутал её щёки, поднимаясь к вискам. Так прикасаются к чему-то невероятно ценному и хрупкому, не желая причинить вред. Она не отводила глаз, наоборот, внимательно изучала его лицо, пытаясь уловить изменения в его выражении, проблеск эмоций в глубине его синих глаз. Она видела, как он желал её, как не хотел отпускать и отстраняться. Сжав одной рукой её грудь, он спускался поцелуями вниз по шее. Но внезапно коммуникатор издал короткий мелодичный сигнал, настойчиво вторгавшийся в эту тонкую атмосферу. Лу опустила взгляд на дисплей, после чего вновь взглянула на Кая. — Мне надо идти. Он мягко накрыл её руку своей: — Продолжим позже, куколка.                                   

***

Внутренний двор комплекса, укрытый под многослойным защитным куполом, напоминал остров спокойствия посреди бурного моря апокалипсиса. В центре площадки возвышалось искусственное дерево-не просто декор, а настоящее чудо инженерной мысли. Его ветви раскинулись вширь, а густая листва,сплетённая из тонких светопроводящих нитей, мягко струилась вдоль потолка. Под этим рукотворным кровом кипела жизнь - беззаботная, звонкая, почти неправдоподобная в мире, где за пределами комплекса царили руины и опасность. Дети играли, смеялись, бегали - каждый нашёл себе занятие по душе. Кто‑то с восторженным визгом скатывался с невысокой горки, двое мальчишек раскачивались на качелях, соревнуясь, кто взлетит выше, а девочка в ярком платье сосредоточенно строила замок в песочнице, украшая его камешками. Вдоль стен тянулись вертикальные грядки с зеленью - дети помогали их поливать, учились ухаживать за растениями. Рядом небольшие игровые модули: лабиринт с мягкими стенками, балансировочные дорожки, низкие турники. Это было подобием ‘детского уголка’. Здесь присматривали за детьми, чьи родители находились в комплексе. Были и сироты, те, кого нашли во время рейдов, спасли из развалин, привезли из опасных зон. По периметру стояли скамейки, где отдыхали воспитатели и дежурные Они не просто присматривали за детьми: их задача была куда важнее и сложнее. Дежурные внимательно наблюдали за игрой ребят, ловили малейшие признаки необычного - внезапное дрожание воздуха вокруг кого‑то из малышей, мерцание на кончиках пальцев, странную тишину, когда голос ребёнка звучал будто сразу отовсюду. Если у ребёнка вдруг начинала проявляться сила, и он начинал паниковать, дежурные действовали быстро и мягко. Один из них отвлекал и уводил в соседнее помещение - туда, где ждали психологи. Там малышам объясняли, что с ними происходит, учили контролировать всплески, показывали простые упражнения для стабилизации состояния. Сегодня всё было спокойно. Двое дежурных сидели на скамейке у входа в песочницу, переговаривались вполголоса и время от времени бросали взгляды на играющих. Трёхлетняя девочка, увлечённо лепившая куличики, вдруг заметила,что песок под её руками начал шевелиться. Он струился тонкими ручейками, словно живой, складывался в причудливые узоры, а потом собрался в маленький холмик прямо перед ней. Девочка начала смеяться и хлопать в ладоши, и в тот же миг движение прекратилось: песок осел, снова став обычным, послушным материалом для строительства. Дежурный, наблюдавший за этой сценой, чуть улыбнулся и сделал незаметный жест напарнику. Но вслух лишь громко похвалил.  Рядом бесшумно появилась невысокая женщина - одна из воспитательниц детского сектора. — Удивительно, да? Они не знают всего ужаса, что творится снаружи. Или знают, но всё равно умеют радоваться. В этом их сила - и в этом же наша. Лу кивнула, снова переводя взгляд на детей: — Мы должны сохранить это. Их…способность - радоваться. Они ещё немного постояли, впитывая эту атмосферу: гомон детских голосов, скрип качелей, заливистый смех. — А где Ран? — тихо спросила Лу, оглядываясь по сторонам. — Она захотела пойти поиграть в творческой комнате,— ответила та, кивнув в сторону одной из боковых дверей. Лу благодарно улыбнулась и направилась к указанной двери. Тихо приоткрыв её, она вошла в просторное помещение с зашторенными полупрозрачной тканью окнами. По периметру стояли низкие столики с красками, карандашами, глиной и бумагой. У окна, сидела Ран - сгорбившись над большим листом бумаги, она сосредоточенно водила карандашом. Лу кивнула дежурной, которая сидела у входа, и она молча вышла, оставив их вдвоём. Она подошла ближе и присела на соседний стул. Несколько мгновений она молча смотрела на рисунок. На нём проступал безмятежный пейзаж: широкое поле, усыпанное цветами всех оттенков - от нежно‑розовых до фиолетовых, а по небу плыли пушистые белые облака. — У тебя всё хорошо? Подружилась с кем-нибудь? Ран не подняла глаз, но её пальцы чуть замедлили движение. —Очень красиво. У тебя настоящий талант. Её карандаш скользнул по бумаге, добавляя деталей: несколько бабочек порхали над цветами. — Это похоже на мечту. На место, где нет страха, только спокойствие и...свобода. Ран наконец подняла глаза и встретилась взглядом с Лу, а потом снова опустила ресницы. Но в этом коротком действии было что‑то: благодарность, признание, может быть, даже робкая радость от того, что кто‑то видит не просто рисунок, а то, что она в него вложила. Девочка чуть заметно улыбнулась - краешком губ, почти неуловимо. Её рука снова пришла в движение, добавляя к рисунку новые штрихи. Лу осталась сидеть рядом, не говоря больше ничего,просто разделяя этот тихий момент.                                    

***

Тэтсу стоял на крыше, опершись на невысокий парапет. Под ногами расстилалась территория комплекса. Постепенно утопая в вечерней синеве, дорожки и здания уступали место первым зажигающимся огням. Внизу ещё виднелись мелькающие силуэты, завершающих обход или готовящихся к ночному бдению. Он неспешно вдыхал дым сигареты, наблюдая, как тот растворяется в прохладе. Мысли текли лениво, перескакивая с одной темы на другую. Скрипнула дверь, и на крышу вышел Шиничи. Он демонстративно вытер лоб, будто только что завершил самую изнурительную работу, и с притворной обидой произнес: — Так и знал! Пока я там корячусь над этими отчётами, ты втихаря здесь сидишь! Тэтсу не отрывал взгляд от заката, глаза его блеснули в свете угасающего солнца. Он медленно повернулся к другу и ответил: — Кто‑то же должен следить за закатом, — он протянул сигарету.  Шиничи принял сигарету и, затянувшись, выпустил дым в вечернее небо. — Каков план? — Они хотят найти Исао. Пустят дроны.  — Серьёзно? И каковы шансы его найти? — Пятьдесят на пятьдесят, — Тэтсу пожал плечами. — Чёрт… — он задумчиво постучал пальцем по парапету. — Мики… она бы не стала рисковать без веских причин. — А что, если он просто блестяще ее обвел? — Кто знает. Но я ей верю. — И что, если дроны его не обнаружат? Тэтсу застыл, его глаза метнулись к темному горизонту, где последние отблески солнца растворялись в ночной мгле. Он медленно покачал головой, не давая ответа. — Понятно. — Будем действовать по ситуации. Но пока - ждём. Наступила короткая пауза. Где-то внизу гудел генератор, послышались голоса дежурных, лязг закрываемых панелей. Комплекс готовился к ночи. — Знаешь…Иногда я думаю… Надеюсь, мы не пожалеем о том решении, — Шиничи окинул его долгим взглядом, в котором читались сомнение и скрытая тревога. Тэтсу медленно выдохнул, опустив взгляд на тлеющий окурок. — Я тоже. — он сделал последнюю затяжку и потушил сигарету.