Фиалка дракона

Тэхён как раз выходил из душа, когда услышал, что Дракон вернулся. Оказалось, что альфа опять исчез из блока на несколько часов. Как сказал Намджун, у Чона были дела на воле. Ким до сих пор удивлялся тому, что у Чонгука такие привилегии. Кто он? Чем занимается? А главное почему, может беспрепятственно выйти из тюрьмы, а потом вернуться как ни в чём не бывало. Омега поспешил, он столько хотел спросить и сказать. Дракона найти было несложно, но, когда Тэхён приблизился к камере, сомнения заставили остановиться. Да, в новогоднюю ночь альфа, был очень нежным и внимательным, но что если это ложь? Что если Чонгук, так и остался жестоким мужчиной и отношения с отменой, для него всего лишь игра? Развлечение? Вдруг, монстр живущий в нем, снова поднимет голову, а рядом никого не окажется. От этих мыслей Тэхёну стало душно, дрожь прокатилась по телу. Омега уже собирался развернуться и уйти прочь, но резкая боль заставила сжаться. Слишком неожиданно, слишком больно…. Со всей этой историей убийства Ли и заключением, омега совсем забыл, об особенности омежьего организма. Куда бежать, что делать? Он сейчас не дома, где можно спокойно купить в аптеке кучу препаратов и не мучиться от течки. Он в тюрьме, где нет разделений на альф и омег. А забывчивый Тэхён, даже не поинтересовался, что происходит в таких случаях? И как омеги справляются с природой находясь на территории с кучей альф? Боль была настолько сильная и резкая, что ноги подкосились, парень рухнул на пол. Руки дрожали, его бил сильный озноб, пелена слез застилал глаза. — Эй! Ты почему не в отдельной камере?! Пытаешься соблазнить альф?! — несколько охранников подошли к сидящему на полу Тэхёну, чужие слова резанули обидой. — Я.. я не знаю…— шепот вырвался карканьем, из горла Кима. Даже говорить было тяжело, феромоны двух альф давили резкими запахами, от этого становилось только хуже. Чонгук был в камере, когда возле нее раздались крики. Один из его сокамерников вышел посмотреть, что происходит. Альфа вернулся почти сразу, беспокойно передавая, что возле их камеры, на полу Фиалка. Чон дальше не стал слушать. Картина, которую он увидел, заставила зарычать внутреннего альфу. Дракон кинулся к омеге, когда почувствовал одуряющий аромат ночной фиалки, расталкивая охрану. Рыкнув, он опустился на пол рядом с дрожащим омегой. — Маленький мой, посмотри на меня, — Чон ласково позвал парня, чтобы не напугать, приподнял пальцами подбородок, заглядывая в глаза. — Тш… Всё хорошо, я рядом. — альфа обнял дрожащее тело, окутывая омегу своим запахом и поднял на руки. Чонгук знал, что в каждом блоке тюрьмы, есть специальные одиночные камеры для таких случаев. Омеги в тюрьме четко следили за своим циклом. Как только подходило время, их переводили в эти камеры, подальше от основного блока. Запах фиалки был настолько сильным, что Чонгук боялся не дойти до нужного места. Пришлось ускориться, несколько поворотов, лестница и вот Дракон уже ногой захлопывает двери одиночной камеры. — Мне больно…уйди…уйди Чонгук… Принеси…Блокаторы…Пожалуйстааа, - заикаясь проговорил омега и задёргался. Альфа, не обращая внимание на чужие слова, усадил омегу на кровать, в сам присел возле его ног. — Маленький мой. Фиалка моя …— альфа осторожно стал поглаживать колени парня. — Не бойся. Я не причиню тебе боли. Позволь помочь, таблетки — это не выход. Я буду рядом, сделаю только то, что ты позволишь, — говорил Чон уверенно, хотя у самого ноги подгибались и тряслись руки. Чужой запах кружил голову, заставляя дышать через раз, делая глубокие вдохи. —Чонгук… — всхлипнул омега и вновь отвернул голову, закусывая губу и прикрывая глаза. Чужие слова с трудом добирались до измученного сознания. Омежье нутро требовало альфу, парень на последних остатках воли, держался. — Я остановлюсь, как только скажешь фиалка, — Чонгук потянулся к омеге, обнимая и давая возможность вдохнуть свой мускус. Омега неожиданно заурчал, ткнулся носом в шею альфы и сделал глубокий вдох. Чонгук, сначала немного растерялся от чужих звуков. Волна жара прокатилась по телу, от осознания, что парень принимает его. Природа победила. Чужой запах и тихие слова сделали своё дело, Тэхён наконец расслабился, полностью отдаваясь своей природе. Он повалил альфу на пол, седлая чужие бедра. Влажный язык коснулся пылающей шеи Чонгука. Ким остервенело стал вылизывать кожу, стараясь пропитаться чужими феромонами. Рот наполнился слюной. Он ерзал на бедрах альфы стараясь получить нужное трение. У обоих крепко стояло. Дракон подхватил парня за бедра. Брюки были влажными, полностью пропитавшись ароматной смазкой. Альфа поднялся, чтобы удобнее расположиться на кровати. — Давай маленький мой, отпусти себя, — прошептал Дракон, выгибая шею навстречу юркому языку. Ладони легли на ягодицы, альфа принялся помогать совершать фрикции, распаляясь ещё больше от чужого неприкрытого желания. Омега в его руках, равно двигался, тяжело дышал и слегка постанывал. Оторвавшись от вкусно пахнущей шеи, он впился в альфьи губы, игриво покусывая. Руки скользнули по сильному торсу, спине. Омега, как будто хотел слиться, с этим горячим телом. Чонгук отвечал на поцелуй с такой же страстью. Широкая ладонь зарылась в мягкие волосы, поглаживая затылок. Мокрый поцелуй не прекращался. Омега на коленях Дракона, такой жаждущий, нетерпеливый, нуждающийся… Чон оторвался от желанных губ, осторожно уложил омегу на постель, покрывая шею нежными поцелуями, прикусывал особенно чувствительные места. Парень отзывался на любую ласку, тихим стоном. Запахи обоих смешались, восхитительно дополняя друг друга. Тэхён тянется к альфьим штанам, пытается стянуть одежду, но руки дрожат и соскальзывают. Чонгук видя чужое желание, быстро скидывает всю одежду со своего тела и нетерпеливо раздевает омегу. Одежда летит на пол, а пылающие тела прижимаются друг к другу. Кожа к коже, вызывая у обоих мурашки и дрожь. Мужчина осыпает омежье тело поцелуями, не оставляя даже крохотного участка. Нежные губы касаются разбитых коленей, целуют бёдра. Альфа кружит губами по коже, дразня, специально не прикасается к чужому члену. Омега мечется по постели, неконтролируемо вскидывает бедра в поисках нужной стимуляции, всхлипывает и хрипит. Не выдерживая чужого издевательства, Тэхён хватает альфу за волосы и утыкает в свой пах. —Кто-то осмелел, — хрипло смеётся Дракон, проходят влажным языком по текущей багровой головке омежьего члена. Тэхён выгибается от откровенной ласки и уже громко стонет, перестав контролировать свой голос. —Давай же альфа! Хочу кончить от твоего языка, — настойчиво просит Тэхён. А Чонгука ведёт от такой раскрепощенности. Чужая требовательность заводит ещё сильнее, заставляя неконтролируемо порыкивать. Широко заведя длинные омежьи ноги, альфа касается языком сжатого колечка мышц, слизывая ароматную сладковатую смазку. Парень глухо стонет, дёргается от каждого прикосновения, сжимает голову Дракона коленями. — Так ты не даёшь мне сделать тебе приятно, фиалка, — отзывается на чужие движения Чон. Мужчина отстраняется, переворачивает омегу на живот и тянет за талию, заставляя встать на колени. Тэхён настолько восхитительно смотрится в такой позе. Красивое гибкое тело дрожит, глубокий прогиб завораживает. Альфа разводит чужие половинки руками и утыкается в промежность, даря откровенные ласки. Первый палец входит легко, течка хорошо подготовила омежье тело. Чонгук добавляет второй прекращая кружить кончиком языка по анусу. Омега воет от стимуляции. Согнув пальцы, Чонгук находит заветный комочек, надавливает на него слегка, массирует круговыми движениями. Тэхён кричит, захлебываясь в ощущениях. Член болезненно дёргается, капает предэякулятом на уже влажные простыни. Омега начинает насаживаться на чужие пальцы в погоне за долгожданной разрядкой. Чонгук вводит третий палец, целует спину, медленно двигая пальцами в горячем нутре, периодически надавливая на простату. —Давай же, ну, — хрипит Тэхён подначивая альфу, наконец перейти к самому главному. Горячая крупная головка касается разработанного входа. Альфа одним слитным толчком входит, натягивая на себя омегу, тянет за талию. Оба синхронно стонут. У парня все плывет перед глазами, ощущения настолько острые, что слёзы жгут лицо. — Двигайся альфа! — нетерпеливо рявкает Тэхён и пытается насладиться на толстый член самостоятельно. Дракон подчиняется, начинает плавно входить, короткими фрикциями, ненадолго замирает. То ускоряется, то замедляется практически полностью, вытаскивая член, дразня только кончиком. Когда чужие стоны начинают вырываться с хрипом на каждый толчок, Чонгук ускоряется. Пошлые шлепки и звуки хлюпающей смазки заполняют комнату. Ноги Тэхёна разъезжаются от сильной стимуляции, на каждом толчке, член альфы стимулирует простату. Надолго его не хватает, омега натягивается как струна, протяжно стонет, когда оглушительный оргазм накрывает разгоряченное тело. Парень без сил падает на постель, а альфа продолжает остервенело вдалбливаться, продлевая наслаждение. Толчки становятся рваными и глубокими, Чонгук вытаскивает член, спуская парню на спину и устало придавливает омегу своим телом, не боясь испачкаться. Оба тяжело дышат, пытаются прийти в себя. Дракон скатывается с чужой спины, сгребает омегу в охапку и укладывает на себя, крепко прижимая расслабленное тело. — Спасибо, —шепчет Чонгук. — За то, что доверился и не прогнал. — альфа целует чужую макушку. Тэхён доверчиво прижавшись к большому телу, только мычит и мгновенно засыпает. Течка длилась три дня, не осталось ни одной поверхности, на которой бы альфа не разложил парня. Они умудрились даже в узком душе потрахаться, чуть не выломав дверь. Тэхён оказался очень ненасытным, омега даже и не вспомнит, что хотя бы когда-нибудь, был таким ненасытным. Он буквально набрасывался на Дракона, самостоятельно седлал и со вкусом объезжал альфу, не стесняясь своей страсти. Страх окончательно покинул его. Омегу долго и со вкусом ласкали, хотя и сам Ким весьма охотно дарил ласки, с удовольствием пробуя альфу на вкус. На третий день безумство стало отступать, они всё чаще просто лежали, тесно прижавшись другие другу и много разговаривали. В один из таких моментов Тэхён поделился своей историей. А ещё, парень с удивлением отметил про себя, что даже и не вспоминает о своем бывшем парне. Конечно ему было жаль альфу, но сочувствия к чужой смерти, он больше ничего не чувствовал. Тэхён, не мог сам себе объяснить, как так вышло. Как получилось, что он, спустя столь короткий срок, стал чувствовать симпатию к другому альфе. Видимо от никогда и не любил Ли, простая влюбленность оказалась, просто влюбленностью и новизной для омеги. ***** Хосок и Джин остались в камере, когда Тэхён ушёл к своему альфе. После съеденного сладкого десерта, двигаться никому не хотелось. Хосок лежал на кровати и пытался дочитать книгу. В камере неожиданно стало душно, на омегу накатилась слабость, но он упорно продолжал читать. После душа Хосок остался в камере, отказавшись идти на ужин из-за плохого самочувствия. Намджун предложил проводить в санчасть, но Хосок только отмахнулся. В это время Джин, который спускался по лестнице в столовую, почувствовал волну боли, которая распространялась по телу, в брюках стало неожиданно влажно. Намджун шёл впереди, альфа резко остановился и повернулся, почуяв знакомые феромоны. Джин не знал, что происходит, течка не должна была так резко начаться, у него цикл работал как часы и до нее еще две недели. —Джин, у тебя началась течка? —мужчина повёл носом, глаза потемнели. — Сам не пойму, что происходит, — еле ответил омега, прижимая ладони к животу. Заключенные стали оборачиваться, водить носом по воздуху. Альфы жадно втягивали чужой запах. Намджун схватил Джина на руки и бросился обратно в камеру. — Присмотри за ним, я пока предупрежу охрану. Его срочно нужно увести отсюда, я не смогу отбиваться от кучи озверевших альф. Хосок не успел и слова сказать, как Намджун выбежал из камеры. Омега и сам чувствовал, что потёк и как раз хотел идти к охране. Заметив, что его друг закрутился на кровати и у него текут слёзы, Хосок проигнорировав собственную боль подсел ближе. — Джини держись, твой альфа скоро придёт, — тихо проговорил Хосок, сжимая ладонь друга, а самого уже темнело от боли, но он продолжал поддерживать Джина. Несмотря на то, что Хосок и Джин дружили, всё же феромоны старшего омеги будоражили и что самое удивительное, какао Хосока усиливалось, обволакивая вишню. Хосок подошел к омеге, хотелось вдохнуть сильно эту вишню, но он понимал, омега не принадлежит ему. —Хосок…, — Джин неожиданно подполз к омеге ближе, подтянулся и ткнулся носом в шею опешевшего Хосока. — Я…. Я просто…, —старший сильнее втянул чужой запах и блаженно застонал. Хосок чуть не кончил в штаны, от этого томного звука. Сам старался дышать поверхностно и часто, чтобы не чуять пленительную вишню. Когда шеи коснулся влажный язык Джина, Хосок не выдержал, повалил старшего на кровать и неожиданно для обоих поцеловал. — Что за нахуй тут происходит? — Намджун стоял на пороге камеры, тогда как омеги самозабвенно целовались у него на глазах. Их феромоны настолько смешались, что стало тяжело дышать. Смешанный запах кофейно-вишневого ликера, ударил в голову не хуже алкоголя. Альфа еле на ногах устоял, уже понимая, чем закончится их совместная прогулка в дальние камеры. —Подъем! — рявкнул альфа. Страх, что омег почуют другие, заставлял поторопиться. Хотя сейчас и было время ужина, но перестраховка никому не повредит. Намджун подхватил обоих заставляя встать, омеги почуяв рядом альфу, синхронно на него посмотрели. — Помоги мне Господи! — сам себе посочувствовал Намджун.