Похмелье королевы колледжа

      Вечеринка гремит вовсю: оглушительная музыка, вспышки света, танцы до упаду, игры и, конечно же, алкоголь. Народу собралось со всего кампуса. Люди танцуют так, будто им платят за лишние движения.       В руке у меня сжаты клочки бумаги. На них номера каких-то парней, с которыми я уже успела шутливо пофлиртовать, и той милой девушки из художественного кружка. Мэй, кажется? С короткими чёрными волосами и красной чёлкой. Может, приглашу её на кофе после этой отстойной вечеринки. Эх, скука смертная. Сколько сейчас времени? Полночь? Два часа ночи? Без понятия.       Тиффани сидит напротив меня и опять болтает о своём парне. «Он такой заботливый! Он мне вчера… Он за меня конспект сделал». Бесит. Серьёзно, что она нашла такого особенного в этом Эндрю? Иногда Тиффани блокирует его во всех соцсетях, а на следующий день они уже целуются где-то за углом. Держу пари, этот придурок её шантажирует! Я, конечно, пыталась по-дружески намекнуть, что надо быть более аккуратной, но сомневаюсь, что Тиф меня правильно поняла.       Между нами на розовом пуфике развалилась Шона. Молчит, как обычно. Ну, если не считать часовых лекций о митохондриях. Зато меню алкогольных напитков изучает так, словно это учебник по анатомии. — Девочки, а давайте я закажу вам какие-нибудь коктейли? Говорят, здешний бармен — профи в своём деле. — Давай. Главное, чтобы он не подсыпал чего-нибудь случайно, — с усмешкой говорю я. — Стеф! — Нет, ну а что? После шести часов ночной смены легко перепутать кокаин с сахаром. Тиффани закатывает глаза, но молчит, в сотый раз смотрясь в зеркальце.       Я заказываю «Голубую лагуну», прося Шону тщательно проследить за процессом. Барменам в клубах доверять нельзя. Бирюзовый цвет напитка в сочетании с моим блестящим платьем так и манит чужие взгляды. Вон тот парень в бейсболке уже как пять минут с меня глаз не сводит. Я подмигиваю ему, и он тут же краснеет. Ха, наивный! Как будто у тебя есть шансы.       Отпив немного из стакана, я морщусь. Что-то в послевкусии кажется странным. Слишком сладко? Или слишком горько? Фигня какая-то. Ну да ладно, наверное, просто дешёвый ликёр. Тем временем мои подруги обсуждают моду. Точнее, Тиффани говорит, как хочет пиджак от ZARA и туфли от Dior, а Шона настаивает на том, что это не стоит таких бешеных денег и жизней швей из Бангладеш.       Вдруг живот будто сжало изнутри. Чёрт. Всё-таки в этом коктейле что-то было. Я бегом мчусь в туалет, прихватив сумку. Голова раскалывается, ноги подкашиваются, веки тяжелеют. Сука, только не это. Что угодно, но только не это. «Где-то здесь должно быть средство от отравления…», — проносится в голове, пока я судорожно роюсь в своих вещах.       Краем глаза – чей-то силуэт, жест в сторону двери. Туалет встречает меня гулкой тишиной и запахом дешёвых духов, смешанных с хлоркой. Я вламываюсь в первую попавшуюся кабинку. Пальцы дрожат, дыхание учащается. Руки перебирают всё содержимое сумки. Ключи от квартиры постоянно гремят. Помада выскакивает из кармана и катится прямо к мусорке. Cazzo. Ну почему под рукой никогда нет того, что нужно?!       Боль в животе снова даёт о себе знать. Ощущение, будто в мой бок вонзили нож. Я падаю на холодный липкий пол. Мышцы неестественно сокращаются. Жар струится из-под кожи. Лампочка на потолке не перестаёт мигать. Горло пересохло, язык тяжёлый. Я пытаюсь набрать номер Шоны, но пальцы словно не слушаются. Мир плывёт перед глазами. Шаги. Смех. Громкая рок-музыка. Звук открывающейся двери. И... тьма.

***

      Чёрт... Что произошло? Меня вырвало? Меня откачали? Где я вообще? В воздухе до сих пор чувствуется запах мочи. Я, что, всё ещё в туалете? Так, стоп... Это одеколон?! Я открываю глаза. В лицо мне ярко светит люминесцентная лампа бледно-голубого света. Я тяну руку вверх и замираю: это не моя рука. Она мозолистая, ладонь широкая и грубая. Пальцы толстые, костяшки выпирают. Чужие. Что за хрень?! Может, галлюцинация.       Я пытаюсь встать и тут же падаю. Должно быть, я всё ещё пьяна... наверное. Подо мной всё тот же кафельный пол. Такой же грязный, такой же скользкий, но... что-то явно не так. Граффити на стенах, чья-то потушенная сигарета на раковине и писсуары. Писсуары. По моей спине пробегает дрожь. О Боже, как я оказалась здесь? Кто-то притащил меня сюда. Кто-то... Нет. Нет-нет-нет! Так, одежда вроде на месте. Крови нет. Но... моё платье. Ткань по бокам разорвана. Вместо привычных изгибов под слоем розовых блёсток я чувствую только мышцы. Грудь... где моя грудь?!       От ужаса я издаю крик, но тут же зажимаю рот рукой. Это не мой голос. Это какой-то рёв, грубый и низкий. В горле чувствуется незнакомый ком. Что за?... Снова пробую подняться на ноги. Мышцы напрягаются, колени трещат. Слышен хруст суставов. Я неуклюже подбегаю к раковине, надеясь, что это всё дурной сон.       В отражении на меня смотрит парень. Резкие черты, высокие скулы... Это не я. Это не моё лицо! Я... О Боже, я чистая копия отца! Только моложе. Тот же широкий нос, тот же квадратный подбородок. Мои каштановые волосы, которые раньше были моей гордостью, теперь едва касаются плеч. Единственное, что осталось от меня – это глаза: всё те же миндалевидные, зелёно-голубые, ледяные. Что за чертовщина?! Этого не может быть! Как?! Я... я не могу...       Меня тошнит. Сердце стучит бешеными темпами. Это лицо... это лицо, которое наклонялось надо мной, когда я лежала на полу. Эти руки... они его руки. Я хватаюсь за раковину, чтобы не упасть. — Привет, Стефани, — дверь за моей спиной распахивается. На пороге стоит Тайлер. Мой бывший. Порвала с ним на прошлой неделе. В руке у него странный большой пакет. — Тайлер? Так это твоих рук дело?! — мой голос дрожит. Он лишь усмехается, доставая из кармана флакончик с непонятной жидкостью. — Удивлена? Ты всегда недооценивала мои способности в химии, Стеф. Или лучше сказать Стив? — Не смей называть меня так! — шиплю я. Мой кадык непроизвольно дёргается. Чёрт, я уже ненавижу этот дурацкий голос. — Зачем ты сделал это со мной? И как тебе удалось подлить ЭТО в мой напиток?! — Я подрабатываю помощником бармена. Пришлось заплатить одному парню, чтобы он отвлёк твою занудную подругу. Ты правда думала, что можешь менять парней как перчатки и тебе за это ничего не будет? Ты ведь даже не помнишь Марка или Джейсона, да? Я молчу. — Конечно, не помнишь. Ты всегда думаешь только о себе.       Сердце уходит в пятки после этих слов. Он напоил меня какой-то дрянью, притащил в мужской туалет, чтобы… просто потому, что я задела его самолюбие? А если это навсегда? — Ты больной ублюдок! Чего ты хочешь добиться этим? Думаешь, я изменюсь? — Изменишься? Может, да, может, нет. Я не умею предсказывать будущее. По крайней мере, ты будешь меньше портить людям жизнь.       Как хочется врезать ему. Вцепиться в шею и душить до потери сознания. Мои руки сжимаются в кулаки и тут же разжимаются. Слабость окутывает меня с ног до головы. Колени трещат. — Кстати, вот тебе новая одежда, — Тайлер протягивает пакет. – Рекомендую надеть её как можно скорее. Я вырываю пакет из рук, глаза начинают слезиться. — Vaffanculo, Тайлер... Ты за это заплатишь. Он смотрит на мгновение в мою сторону перед тем, как уйти. В его взгляде что-то среднее между гневом, насмешкой и... сожалением?       Дверь захлопывается. Я остаюсь одна. И впервые за долгое время по моей щеке скатывается слеза.