Вкус металла

спустя две недели) этот день был самым обычным. мафиози, многих уровней собрались в одной большой комнате, освещенной только люстрами над столом и теплым светом по периметру комнаты. на длинном, овальном столе из темного дерева стояли красные розы и шампанское. воздух был густым от сигаретного дыма и напряжения. главный мафиози, владелец всех этой конторы - Никита. он был самым главным, тем еще боссом всех. жесткий и гордый, очень любит унижать своих подчиненых, за что его не очень любят, хоть он и пользовался огромным авторитетом. Рядом сидели его подчиненные. По правую сторону сидели: Кафик, Лина, Полина и журналистка Ликуля близкая подруга Кафика, а по левую сторону от него сидели: Марко(псих), Виктория(сок) и Кристина (черника) Никита откашлялся и начал говорить своим низким голосом  — здравствуйте, смертные. сегодня я, ваш любимый бог буду кумекать с вами о проблеме нехватки моих любимых рабов. всем, кто приведут новых участников, будет -1  секунда моего владения. может быть и отдохнете 5 секунд. — спокойно говорил начальник, откинувшись на кресле и смиряя всех взглядом. в такие моменты даже самые ближние к нему люди боялись моргнуть, а если еще и ресничка выпадет… но к сожалению такие пикантные подробности были только в сценарии, написанным им на бумажке, которая лежала перед ним. — доброе, коллеги. — кивнул Никита. как только его властный голос раздался эхом по комнате, все разговоры моментально затихли, все внимание устремилось на главного. все пытались понять его настроение, но раз он не начал свою речь с оров, значив все было вполне нормально. Никита развалился на стуле, играя перочинным ножиком с рукоятью из слоновой кости. — в связи с недавними событиями, да и в принципе, наше количество медленно уменьшается. надо как то решать эту проблему. есть варианты?. — спокойно говорил Никита, почти лениво скользя холодным взглядом по всем, как будто не из за его решений уменьшается количество мафии. он только что закончил «воспитывать» одного из подчиненных, разбив ему о лоб хрустальную пепельницу. — я могу предл-…! — начала было говорить Ликуля, но резкое открытие двустворчатых дверей и яркий свет из коридора ее перебил. в дверях стоял альбинос Адольф, в черно-белом костюме и черные перчатки, улыбаясь безупречной, белоснежной как и его кожа улыбкой, а свет на спину падал так, что его тень была почти на всей комнате. — добрый вечер. прошу прощения за столь резкое появление. но когда дверь закрыта для талантов, ее приходится вышибать. блять и как же он пробрался?  Дело было так…В голове Ади появилась «гениальная идея» скажем так..по этому чтобы пробраться в штаб, немец уже обратился к своим ново-старым знакомым - охранникам. Мужчины неудомиюще посмотрели на него, но после описания спасения вселенского масштаба они нехотя его пропустили. Мчась по коридорам мужчина все таки нашел конференц зал. Поправил свой галстук, причесал свои белые локоны и набравшись сил, Адольф сумел бесцеремонно ворваться в зал. тем временем, в комнате совещаний, все повернулись на незваного гостя, по залу прокатилась волна шепота. некоторые узнавали известное лицо. некоторые негодовали, как он посмел просто так ворваться в саму мафию! Никита поднял глаза на гостя. гнев, быстрый и жгучий вспыхнул в них. — кто этот... наглый одноклеточный? я что, объявлял кастинг? — чуть ли не прошипел Никита и спокойно добавил, отвернувшись и закурив большую сигару, чуть прокручиваясь на стуле. — ноги и руки переломать и пропустить через блендер. — но спустя несколько секунд Никита услышал перешептывания людей, которые постепенно узнавали Адольфа. мафиози снова перевел взгляд на гостя, сощурив глаза и грозно хмурясь, держа во рту сигару, и когда он наконец таки его узнал, лицо мужчины разгладилось, садисткий интерес вспыхнул в его холодных глазах. о да, он знал этого человека. легенда маленького города. призрак, оставлявший после себя только чистые трупы. — ах… Адольф… — Никита медленно поднялся к кресла и обошел стол, идя к немцу. его взгляд скользил по Адольфу, как лезвие, оценивая, взвешивая. желание заполучить такого человека боролось с потребностью сломать, унизить, доказать свою власть... — ты ворвался ко мне, как в публичный дом. думаешь, твоя репутация купит тебе место за моим столом? — я думаю, что мои навыки купят вам тишину,— парировал Адольф, делая несколько шагов вперед. его взгляд спокойно встретился со взглядом Никиты. — ваша организация прохудилась. в ней завелись крысы и слабаки. я предлагаю себя в качестве дезинфекции. — ох, как красиво говорит. «дезинфекция». мне нравится. — Никита остановился в двух шагах от Адольфа, его длинная тень накрыла его. внезапно его рука молнией рванулась к поясу, и черный стальной «Борнер» уперся в лоб Адольфа. — но прежде чем дезинфицировать других, нужно проверить стерильность самого инструмента. на колени. команда прозвучала тихо, но с таким непререкаемым авторитетом, что все, сидящие за столом, наблюдавшие эту картину, затаили дыхание. давление ствола усилилось. в глазах Адольфа не дрогнул ни один мускул. внутри него кипела ледяная ярость, расчетливая и терпеливая, но на поверхности - лишь покорная решимость. он понимал этот ритуал. и чтобы возвыситься, сначала нужно было пасть. медленно, не сводя спокойного взгляда с Никиты, Адольф опустился на одно колено, затем на второе. паркет был холодным и твердым. его взгляд теперь был на уровне пряжки ремня Никиты. — открой рот. — прошипел главарь, и пистолет скользнул вниз, холодным металлом коснувшись губ Адольфа. тот повиновался. без тени сопротивления. его нежно-голубые глаза смотрели снизу вверх, и в них не было ни страха, ни гнева. было лишь внимание, как у ученого, наблюдающего за поведением опасного, но предсказуемого зверя. никита с наслаждением втиснул ствол ему в рот, с силой, от которой скулы Адольфа напряглись и заныли. — вот так-то лучше. — Никита наклонился, его дыхание, пахнущее коньяком, обожгло лицо Адольфа. запах дорогого одеколона Никиты, смешанный с металлом оружия, обволакивал Ади. — бродячая собака должна знать свое место. должна чувствовать вкус власти того, кому она хочет служить. вкус металла. это мой вкус. запомни его. он проворачивал ствол, медленно, унизительно, наблюдая, как губы растягиваются вокруг металла. В зале стояла мертвая тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием Никиты. — все начинается с беспрекословного подчинения. с умения... проглотить всё, что в тебя вложат. даже ствол. ты готов глотать, Адольф? — почти шепотом задал риторический вопрос Никита, как будто после того как Адольф переступил этот порог, у него был выбор. немец не мог ответить, но он медленно кивнул, не отводя взгляда. в его глазах была ледяная, расчетливая глубина. он терпел это унижение, зная, что каждый оборот ствола во рту, каждый садистский вздох Никиты - это кирпичик в фундаменте его будущей власти. он уже видел, как эти испуганные люди за столом смотрят на него не с насмешкой, а с зарождающимся ужасом и... странным уважением. наконец, Никита с хлюпающим звуком выдернул пистолет. он провел холодным дулом по щеке Адольфа, оставив мокрую полосу. — встань. Адольф поднялся, поправил пиджак. на его лице не было и тени смущения, лишь все та же вежливая, непроницаемая маска. — я возьму тебя, немец. но запомни: ты мой. будешь есть с моей руки. спать, где скажу. прибегать по первому зову и выполнять любую мою прихоть. понял? — понял, шеф. — тихо, но внятно произнес Адольф, позволяя Никите наслаждаться иллюзией контроля. первая, самая унизительная часть плана была выполнена. — начнешь с низов. покажешь, на что способна эта твоя... «дезинфекция». а теперь выметайся. ты испортил мне шампанское своим присутствием. Адольф слегка склонил голову, не улыбаясь. — благодарю за возможность, дон Никита. вы не пожалеете. он развернулся и вышел тем же уверенным шагом. дверь закрылась. немец, выйдя в коридор, медленно провел языком по внутренней стороне губ, все еще чувствуя вкус металла. вкус будущей власти. первый шаг был сделан.