Сидней
17 января 2026 г., 11:33
«Вчера же только звонил», удивился Финдарато, увидев иконку входящего видеозвонка.
При любых обстоятельствах просыпавшийся рано, он только что выпил утренний кофе и ждал, когда медовая гранола впитает молоко. После спектакля — самое то для потрудившихся связок. Впереди были два выходных. Финдэ предвкушал пробежку и чтение под тенью жакаранда в Парк Белмор, потом собирался немного закупиться в Хеймаркете. А завтра его пригласили в Рус Хилл на ежегодные осенние соревнования среди коновладельцев-любителей. Там же можно было и самим покататься верхом, что Финдарато никогда не упускал. Вообще Финдэ старался не строить планы, слишком хорошо помня, чем это может заканчиваться. Потому догадываясь, что Нельяфинвэ неспроста, Финдэ не испытывал досады от их возможных изменений.
— Не разбудил? — уточнил Нельо, ещё не успокоилась привычная рябь первых секунд.
— Нет, — улыбнулся Финдэ.
— Не стану тянуть. У нас появились подтверждения, что Саурон есть в этом Мире.
Финдэ длинно выдохнул, стискивая столешницу так, что побелели костяшки пальцев. У него к Саурону были, кроме семейных, свои счёты. Намо долго не держал его fea, выпустив следующим после Аракано. Столько бродить в Вечности, чтобы 20 октября 2024 года услышать, что Саурон в этом Мире?
— Он воплотился? — уточнять, уверен ли Нельо, Финдарато не видел необходимости.
— Не знаю. Однозначно воплощены его слуги, и их много.
— У кого-то не выдержали тёмные нервы? — догадался Финдэ.
— Пытались нейтрализовать Лаэголаса или Орофера. Орофер за пару часов до этого встретил Лаэголаса, и совершенно точно, что эти события связаны.
Финдэ не удивился. Пусть он не знал внука дориатского лорда, но много слышал о нём и просто порадовался за него, отца и деда.
— Я звоню предупредить тебя, что тёмные таятся, а значит, есть большая вероятность, что ты под наблюдением уже давно.
— Я не чувствовал. — Финдарато сосредоточился, вспоминая, были ли предпосылки.
— Финьо тоже. Мы думаем, что Саурон наделил их способностью блокировать сущность. Так быстро действовать мог только тот, кто следил за Лаэголасом, а он тоже ничего не чувствовал. Сам себя не афишировал, но и не таился. Ещё Лаэголас сказал, что почувствовал в заказчике программы на планшет эльду, но не предполагал, что это его дед. Выходит, что можно почувствовать такого же, как ты, но поскольку осанвэ не работает, не чувствуешь родственных связей или помыслы.
— Кстати, о Финьо.
— Он не стал говорил отцу, — понял Нельо.
— Я уверен, что видел в параллельном рукаве Аракано. Я шёл на посадку, он прилетел. Он не видел меня, кричать было глупо и безрезультативно, а осанвэ не работало. Ещё я понял тогда, что начинка аэропорта влияет на ощущение сущности эльдар.
— Ноло с Митрим существует надеждой снова увидеть младшего сына. Финьо сказал, что не смог обнадёжить его.
— Я так бы этого хотел, но, — Финдэ рвано мотнул головой, — больше я Аракано не встречал. Хотя признаюсь тебе, что каждый раз всматриваюсь в пассажиров параллельных рукавов.
— Положимся на волю Эру. Всё, что происходит и не происходит, это его воля. Во всём смысл, который мы понимаем в нужное время. Сейчас время делает новый поворот. Мы должны сосредоточиться на этом.
Финдэ кивнул, слыша и то, что Нельо не сказал вслух. Лавиной стали возвращаться или проявлять себя не только они, но и тёмные; встречаются параллельные прежде дороги; сам факт подтверждения существования Саурона — всё говорило о том, что время «найти себя» истекает, приближается время решающего экзамена всех Эпох, Эр и Веков.
Дагор Дагорат ближе, чем когда бы то ни было.
— Я буду внимателен, не волнуйся, — улыбнулся Финдэ, думая о том, что внуки Финвэ себя всё же «нашли». — И буду сообщать, если хоть что-то почувствую или что-то будет происходить, радостное или настораживающее.
— Олав даст свой номер телефона. Если что, шли ему любое невинное сообщение типа «Селфи со вчерашнего спектакля» или «Послал тебе по почте семена любимого сорта орхидей». Любое. Если нужен кто-то конкретный, добавляй наше имя в этом мире. Олав передаст и обеспечит защиту разговора от прослушивания.
— Понял тебя, — кивнул Финдэ.
— А селфи со спектакля пришли, — улыбнулся Нельо.
Они попрощались, и Финдэ продолжал улыбаться, уже выключив телефон. Гранола как раз дошла, и пока Финдэ ел, подумал, как хорошо Нельо невольно напомнил ему съездить на почту отправить обещанные ещё две недели назад фотографии с автографом поклоннику, передавшему ему после одного из спектаклей очень красивый букет. Листья были похожи на буковые, но бо́льшие по размеру, с внешней стороны бледно-зелёного цвета, а с внутренней — серебристые, а между ними собранные в соцветия как у вишни золотистые бутоны.
***
В почтовом отделении было оживлённо для середины буднего дня, хотя, возможно, причиной тому был обеденный перерыв, в которые люди старались сделать часть дел, на которые не хотелось тратить выходные. Перед Финдэ ожидали вызовов к окошечкам трое: пожилая леди была, должно быть, из тех, кто не доверял банкам, и дети делали ей переводы на почту; курьер привёз корреспонденцию на отправку; среднего возраста мужчина получал ценную посылку. Ещё один посетитель в жёлтых брюках как раз выходил во вторые двери. Финдэ увидел мелькнувшую в проёме спину в куртке с красно-белой светоотражающей полосой — такую спецодежду носили пожарные. Отправив фотографию с автографом, Финдарато вышел из здания почты под согревающее город после прохладной ночи австралийское солнце. Идеальная погода: не слишком жарко, а по утрам — настоящее блаженство для любителей попрохладнее. Вот и Финдэ любил пробежаться по просыпающимся улочкам своего пригорода, каждый раз вспоминая Тол Сирион. Прохлада, как и огонь, может дарить прямо противоположные ощущения. Прохлада сиднейского утра и подземелья осквернённой крепости, огонь лесных пожаров и пламя переродившихся fear. Взгляд Финдэ вновь ухватил красную куртку. Пожарный захлопнул за собой дверь, и машина тронулась с места. Скоро у этих парней начнётся очередная жаркая пора — в Австралии пожары были ежегодным явлением, даже более частым, чем дожди. Финдарато слышал вчера в опере, как два пожилых адана из технического персонала говорили, что в годы необычайно тёплых зим очень высокая вероятность пожароопасного лета. Проводив взглядом скрывающуюся за поворотом пожарную машину, Финдарато отправился через сквер к Хеймаркет. Купив новый пауэрбэнк взамен почившего и оформив в супермаркете доставку купленных продуктов, Финдарато поднялся в фудкор выпить кофе. Думая об утреннем звонке Нельяфинвэ, Финдарато рассеянно скользил взглядом по лицам спускавшихся на параллельном эскалаторе. Ничто не происходит просто так. — Простите! — едва не снёс он стоявшую ступенькой ниже девушку. Люди удивлённо смотрели на него. Наверное, то ещё зрелище — светловолосый красавчик в белых брюках и кремовом поло играючи перемахивает через разделительную полосу между эскалаторами. — Простите, простите… — частил Финдарато, сбегая по ступеням. — Прости, — уверенно схватил он плечо под фирменной красной курткой. — Мы знакомы? — парень вытащил наушник и вопросительно улыбнулся. Оттащив их в сторону от мигрирующих на эскалатор и с него троп, Финдарато взволнованно показал на палец парня с золотой печаткой с выдавленным углублением в виде листа. — Откуда у тебя это? При приближении руки печатка вдруг налилась тёплым светом, словно тот шёл изнутри. Пожарный медленно поднял глаза. — Ты — её брат? — еле слышно выдохнул он. Ничто не происходит просто так.
