Кошка

      В машине из-за дурацкой погоды постоянно запотевали окна. Я старалась даже боковым взглядом не смотреть на Кошку, спрятавшись в вороте своего драпового пальто. Однако чувствовала, как она явно нервничает, что-то еле слышно шипя себе под нос и бесконечно то включая, то отключая печку, а иногда даже приоткрывая водительское окно, чтобы на перепаде температур видимость всё же прояснилась. Это сумбурное в своей уязвимости действо каким-то образом расслабляло меня, и я осознавала, что прячу от девушки появившуюся естественным образом на моём лице довольную улыбку.       — Пешком, наверное, получилось бы быстрее, — посмотрела на свои наручные часы, оценивая время прибытия с учётом пробки, в которую мы встали практически на подъезде к детскому саду. — Я выйду на том светофоре. Сын ждёт.       — Я понимаю, Варя! — прозвучало нервно и излишне эмоционально. — Дети не любят, когда остаются последними в детском саду, так? — блондинка тут же попыталась успокоить свой голос.       — Да, Катя. Именно так. К тому же, у тебя всё равно нет детского кресла. Мы в любом случае шли бы с Мотей пешком до дома.       — Мотя… Как мило звучит. Он похож на тебя?       Кошка подъехала к обочине дороги, припарковала машину и, нервно постучав пальцами по рулю, развернулась ко мне.       — У него нет розовых волос, — я села к ней полубоком и улыбнулась. — Но говорят, что похож.       — Где мне вас потом найти? — янтарный взгляд впервые с момента нашего знакомства выдал неподдельную растерянность.       Спутница явно опасалась, что сейчас я действительно выйду из автомобиля, и на этом наше совместное пребывание закончится.       — Кать… — пыталась подобрать правильные слова, с одновременным желанием закончить невероятно странную историю и в то же время пока оставить себе внимание этой девушки — местами хамки, местами такой мягкой и податливой.       — Ты устала. Я могу приготовить ужин. Купить продукты. Просто скажи адрес, и я подъеду, — она так удивительно нервничала, где-то умудрившись растерять после дневного неудачного собеседования всю свою уверенность.       — Катя, что ты от меня хочешь? — мои губы дёрнулись в еле заметной улыбке. — Работу? Я сказала, что не возьму тебя.       — Выходи! — взгляд блондинки источал гнев.       Кошка сама потянулась к моему ремню безопасности и отстегнула его, максимально близко прижимаясь ко мне и снова окутывая ощущениями волнующих спазмов между ног. Отстранившись и поджав губы, пристально выдала обиду в отражении своего янтаря.       — Катя! — я перехватила её руку, впервые, пожалуй, осмелев в своих действиях. — Сколько тебе лет? Двадцать пять, кажется? Не веди себя, словно ребенок.       — Варенька, как же ты необыкновенно хороша, когда включаешь этот менторский тон руководителя, — длинные пальцы перехватили мою кисть, мгновенно возвращая себе потерянный контроль.       — Так что же ты хочешь? — я прищурилась, вопрошая.       — Тебя, — поднесла мою руку к своим губам, обдавая жаром дыхания и явно не испытывая ни капельки мук совести из-за отсутствия такта. — Таких у меня ещё не было. Я говорила.       — А я думала, что в твоей светлой головушке родился план, познакомиться с моим сыном и приготовить для меня ужин, — лукаво улыбнулась в ответ на искры во взгляде Кошки, мгновенно выдавшие яркий интерес.       — Варя, просто скажи адрес… Мотя тебя ждёт, — коснулась моих ног, чуть распахнув пальто и обжигая теплом руки сквозь тонкие колготки.       — Мира, 58. Квартира — 100. Мы с сыном любим пасту, — и я просто вышла из машины, поймав в реакции на заветные слова огонёк удовлетворения в глазах этой бестии.       В детском саду мой ребенок действительно остался к этому времени последним, но обиды не высказывал, и пока он одевался с небольшой моей помощью для ускорения процесса, делился всем, что произошло за день. Какую невкусную запеканку давали на полдник. Как Маша укусила Витю. Почему на прогулке Дима ударил лопаткой Катю. На этом имени я, не удержавшись, улыбнулась, ловя себя на мысли, что моё лицо в данный момент, скорее всего, отражает некий уровень неполноценности и идиотизма. Не было у неё таких, видите ли! Интересно, каких всё же?       — Мама, ты как снегурочка, — наверное, капюшон моего пальто, отороченный белым искусственным мехом, в сочетании с растаявшими снежинками вызывал особенные ассоциации у Матвея.       — Всё, мой мальчик. Побежали домой. У нас сегодня гости намечаются.       — Папа?! — радостно закричал сын, заставляя меня болезненно поморщиться от безысходности разрыва с его отцом и деления между нами внимания ребенка.       — Нет, Мотя. Моя знакомая.       Подсадила малыша на себя так, чтобы он обхватил меня ручками и ножками, решив, что так сквозь метель мы «доползём» до дома быстрее. Уже в нашем дворе, толком не различая дороги из-за снегопада, почувствовала, как чьи-то руки остановили наше движение.       — Позволишь помочь? Ты сама же совсем малышка. Удивляюсь, как ты поднимаешь сына, — Катя с пакетом, по-видимому, набитым продуктами, заглянула в лицо ребенка, чуть склонившись с высоты своего роста. — Пойдёшь ко мне? Мама устала, — Мотя первым движением вцепился в меня ещё сильнее, но, поймав мой улыбающийся взгляд, всё же пересел к незнакомке, а я взамен получила более лёгкий, чем сын, пакет. — Меня зовут Катя, а тебя?       — Матвей, — склонил голову к ней на плечо, удивительным образом сходу доверяясь.       Сама вежливость и уточнённость. Поражалась контрастам в её поведении. В квартире мы какое-то время все суетно раздевались, и после этого Мотя сразу же потянул новую знакомую за руку в свою комнату. Только и успела услышать что-то про игрушки, как они испарились из вида за дверью детской. А я буквально на секунду, как мне показалось, оставив их, устроилась в кресле в другой комнате, почувствовав накопившуюся за день неимоверную усталость. Очнулась, вздрогнув и не понимая, что происходит, когда кто-то легонько тронул меня за руку.       — Варя…       Я резко открыла глаза, испуганно завертевшись, словно потерялась в пространстве и во времени.       — Мотька… — сын вынырнул из-за ног девушки. — Мать-кукушка. Я уснула что ли?       — Устала, наверное. Просыпайся, накормим тебя. Мы с Матвеем приготовили пасту с грибами. Он сказал, что мясо ты не очень любишь. И что грибы ему можно.       Катя будто извинялась за мои же промахи, а я никак не могла прийти в себя и осознать тот факт, что так неожиданно отключилась и оставила ребёнка с посторонним человеком. Все-таки последние недели нехило истощили меня. Кошка протянула ладонь, и я поднялась, оказываясь в её объятиях. Девушка к этому моменту сняла пиджак и рубашку, под которыми лёгкая футболка оголила руки, обе из которых были забиты «рукавами» татуировок. Почему-то только сейчас память подкинула образы нашей первой и единственной ночи и конкретику. Я видела уже эти рисунки. И на спине над лопаткой у неё есть ещё один — кошка, свернувшаяся в клубок. И когда девушка в перерывах дремала на животе, я аккуратно гладила это место. Буквально заставила себя вернуться в реальность из приятных воспоминаний, отстраняясь от Кошки. На автомате посмотрела на свои наручные часы: временной провал моего отсутствия составил примерно сорок пять минут.       — Мама, Катя обещала в следующий раз подарить мне самосвал, — мои глаза непроизвольно расширились неподдельным удивлением.       — Мы обсуждали разные машинки, и он сказал, что такой у него нет.       Она так мило улыбалась, словно передо мной находился другой человек, которого я не знала до этого. В образе Кошки тоже знала её весьма условно. И сейчас эта соблазнительница явно прикидывалась божьим агнцем, будто желая получить награду в ответ на своё хорошее поведение. На кухне Катя подготовила две тарелки с пастой для меня и сына.       — Не поняла. Ты с нами есть не собираешься? Еда, надеюсь, не отравлена? — я хмыкнула, пытаясь шутить.       — Мама! Мы вместе готовили! Не обижай её! — ребенка будто подменили за время моего сна.       — Такую ещё надо умудриться обидеть, Моть.       Вряд ли он понимал, о чём именно я говорю, но янтарный взгляд стоящей напротив меня Кошки потемнел, и она всё же достала ещё одну тарелку, наложила себе еды и присела с нами за стол. Поражал сам факт того, что блондинка хозяйничала на моей кухне как у себя дома. Быстро освоилась.       Мотька сбежал в свою комнату, выпросив посмотреть перед сном мультики. Пришлось проследовать за ним, оставив мою гостью на короткое время в одиночестве. Вернувшись, обнаружила её моющей посуду.       — Не нужно было. Есть посудомойка, — реакция не последовала. — Катя, перестань! — подошла и выключила кран, одновременно подавая ей полотенце для рук.       — Не нервничай, Варя, — вытерла пальцы, так методично пройдясь по каждому, словно вытягивая их и завораживая меня этим гипнотизирующим зрелищем. — Пожалуй, поеду. Спасибо за компанию.       — Снова сбегаешь? — бровь Кошки даже приподнялась от удивления.       — А есть иные варианты? Я не буду трахать тебя при сыне, — аж задохнулась от неожиданности режущих слов, и рука дёрнулась для пощёчины, но тут же почему-то я оказалась у стены, прижатая возвышающейся надо мной блондинкой. — Варя… — приподняла за подбородок мою голову, вынуждая смотреть прямо ей в глаза.       — Ты зачем вообще пришла? — мой голос будто осип.       — Мне хотелось исправить…       — Что исправить, Катя? — руки её блуждали по моему платью в районе бёдер. — Трахать ты можешь других.       — Разрешаешь? — ехидно отреагировала, коленкой раздвигая мои ноги и переплетая пальцы одной руки с моими.       — Запрещать не планировала. У нас же нет с тобой отношений. Тем более, что у тебя появился такой шанс, вернуться к Марине, — Кошка резко до боли сжала мою ладонь, заставляя поморщиться, но почти сразу же ослабила захват. — Зачем я тебе нужна, Катя?       Она молчала, и я поймала себя на мысли, что, несмотря на всю её наглость, в какой-то степени неимоверно тащилась от такого поведения, будто проходя квест. Кто кого? Умом понимала, что проиграю. А проиграю ли?       — Я пойду? — Катя неожиданно отодвинулась, оставляя пустоту пространства между нами и накрывая холодом вместо жара соблазнения.       — Не держу, — лёгкая улыбка коснулась моих пересушенных губ, которые я тут же несознательно облизала, ловя во взгляде Кошки очередные искры угрозы.       Однако она всё же сделала ещё один шаг назад и вышла в коридор. Туда же неожиданно прибежал Мотька.       — Катя, ты уходишь? Придёшь ещё, да?!       — Конечно, Матвей. С меня самосвал, — оделась, повернулась ко мне и обожгла лукавым взглядом, накрывая химией секса, будто бы происходящее — совсем не конец вечера. — До свидания, Варенька, — и ушла, даже дверь так аккуратно прикрыв за собой.       Идеальная гостья: посуду помыла, прибралась, сына обворожила, вот только по моей душе снова потопталась немного. А повадки-то кошачьи, ни дать ни взять. Сама по себе и никому не принадлежит. Берёт только то, что захочет. С рук не ест.       Я искупала и уложила спать сына, всё ещё мучаясь преследовавшими меня мыслями о Кате. Выполняла рутинные действия, а везде почему-то представлялась она, словно мозг заново проигрывал в памяти сегодняшний день. Даже Мотька, засыпая, вдруг вспомнил о новой знакомой и сквозь зевок произнёс, что она лучше всех тёть на свете, которых он знает. Интересно даже, сколько и каких тёть он вообще встречал? Усмехнулась про себя, подумав о Ланском. Стало любопытно, как мой бывший муж отреагирует на наличие таких знакомых в жизни его ребёнка. Ведь Матвей точно расскажет ему об этой встрече в следующие выходные. Вряд ли за неделю забудет.       Переоделась в пижаму и, наконец забралась с телефоном в кровать, впервые за этот день поймав ощущение расслабления. Отдохнуть, однако, не успела. На экране отобразилось сообщение с неизвестного номера, но я по первым же словам поняла, что оно от Кошки.       «Пустишь? Я у двери».       Видимо, присутствие сына её всё же не смущало. Ну точно, кошка! И я её хочу! Открыла входную дверь и не смогла сдержать смешок. Катя в обнимку с игрушечным самосвалом — милее зрелища сто лет не лицезрела. И только совершенно уверенный взгляд сразу выдавал её намерения, остаться на ночь и заодно порадовать утром моего сына. Обещала же игрушку. Видимо, не поленилась доехать до ближайшего «Детского мира» в какой-нибудь торговый центр, работающий допоздна. Уголки моих губ подарили лёгкую улыбку. Я забрала поклажу из её рук и сама судорожно стянула с неё куртку, разрешая фактически всё своим поведением. Кошка, кратко обняв моё лицо ладонями и окунув в свою янтарную сладость, тут же одним резким движением подсадила меня на себя так, что я обняла её ногами за талию. Понесла в комнату словно пушинку. Сильнее меня, как минимум, физически. Хотя вряд ли мои сорок восемь килограмм чистого веса в целом создавали кому-либо проблемы. Однако в это мгновение я почувствовала себя лианой, захватившей именно Кошку в плен желания.              — Пообещай не кричать слишком громко, — шёпот в районе моей шеи снял последние запреты.       — Зараза, — выдохнула ей в ухо, вцепляясь пальцами в её плечи.       — Не-е-е, я — Кошка, — губы опалили горячим дыханием, заставляя тело покрыться дрожью, и тут же моя, спина коснулась кровати. — Сколько на тебе всего лишнего надето, малыш, — потянула пижамные штаны вниз, шелестя по бёдрам нежностью хлопка вперемешку со своими пальцами и выдавая яркостью взгляда восхищение от отсутствия трусов под ними.       Я сама стянула с себя верх, пока Катя, усевшись в районе моих лодыжек и раздвинув свои ноги, согнутые в коленях, сняла пиджак и в режиме замедленной киносъёмки освобождала себя от рубашки и футболки под ней. Аккуратная маленькая грудь, открывшаяся мне, восхитила своей идеальностью пропорций, и я неосознанно облизала губы от накатившего желания. Как? Как у неё так получалось влиять? Тело её, как и внешность, представляли мой идеал времён института, когда ищешь себе обнажённую натуру для зачёта по рисунку. Кошка привстала и лихо освободилась от остальной одежды, пока я бесстрашно утыкалась взглядом в каждую обнажённую часть прекрасного. Я неожиданно, осмелев, захватила эту крышесносящую блондинку, ногами обнимая, и каким-то образом умудрилась подмять под себя, опрокидывая на спину. Кошка и не сопротивлялась, словно ждала от меня активности и ласки. Губы отправились в путешествие по прозрачно-мраморной коже с россыпью мелких веснушек, по каждой её родинке, и девушка всё ближе притягивала меня, пальцами взлохмачивая облако моих розовых волос и аккуратно постанывая дыханием, когда мой язык нашёл аккуратные вишенки набухших сосков. Будто всю жизнь разделяла кровать с девушками. Где та скромная Варенька? Маринка как сильно удивлялась! Однако когда я спустилась ниже, уткнувшись носом в чёрные трусы-шорты, Катя подтянула меня одним движением выше и перевернула на спину.       — Не сейчас, малыш. Но ты невероятная, — прозвучало так, будто она признавалась мне в особенных чувствах. — Моя Варенька!       И «малыш» этот из её уст не раздражал, хотя обычно я возмущалась на что-то подобное, и так комплексуя временами из-за внешнего вида подростка и маленького роста. С ней нравилось чувствовать себя будто под защитой. Она, нависая надо мной, провела пальцами по моему лицу, словно прорисовывая контуры губ, глаз и бровей, остановившись в итоге на подбородке. Чуть кратко сжала его и дотянулась поцелуем, захватывая мои губы и пленяя языком. Этой уверенностью и жадностью невозможно было насытиться. А руки где-то в своей реальности изучали тело, лаская грудь и заставляя меня изгибаться, следуя за шаловливыми пальцами, требующими сладкого. Мои соски, соприкасаясь с её бархатной кожей, заныли от желания. И Кошка, разорвав поцелуй, тут же, скользя вниз по мне, захватила губами один из них. Меня укачивало и трясло одновременно. Я никак не могла осознать, что же она делает такого особенного, раз тело мгновенно отзывается зарядами удовольствия. Сквозь последние мысли разумного услышала свой протяжный стон и прогнулась в спине, следуя за движениями губ блондинки. А они отправились ниже по животу. На секунду приоткрыв глаза, я поймала лунный луч, проникающий в комнату из-за штор и освещающий наше единение, словно либо одобряя, либо обличая. Бёдра мои распахнулись сами собой, приглашая. И Кошка, не задерживаясь, опустилась ещё ниже, проведя языком в районе моего влажного лона, принимая мой зов и отправляясь туда, где распускалась страсть.       — Полетаем, Варенька? — этот голос своим хриплым тембром разбросал множество мурашек по моему телу, ещё сильнее возбуждая.       Язык, твёрдо и напористо коснувшись бусинки клитора, окунул в мутность сознания, и только волны спазмов там и моё ускоряющееся и увеличившееся в громкости дыхание служили ориентиром для возвращения. Я пыталась уползти, когда ощущения достигли предела, но руки Кошки крепко держали мои бёдра, вцепляясь до синяков.       — Войди… — на последнем адекватном вздохе.       И два пальца окунулись во влажность, а язык продолжил танец на клиторе, чтобы, видимо, совсем отключить моё блуждающее в эйфории сознание. Последнее, что я запомнила, это то, как моё тело било судорогой оргазма так, что кровать затряслась о стенку, грохоча. И крик мой был прерван глубоким поцелуем Кошки, контролирующей звук: она знала, что я не смогу сдержать обещание о тишине под невероятными ласками и накатывющими волнами наслаждения. Лавиной снесла меня в конвульсии, пальцами толкаясь в лоно, и обняла, прижимая к себе, когда я, всхлипывая, начала возвращаться в реальность.       Квест пройден, проигравших нет?