Carrying the Ghosts

Фрэнк проснулся от громкого и резкого звука, похожего на хлопок. В комнате было прохладно и тихо, сквозь плотные шторы не проникал ни один лучик света. Хлопок повторился. Фрэнк, сонно потерев глаза, поднялся с кровати и, еле волоча ноги, подошёл к окну. С странным чувством надвигающейся беды он резко раздвинул шторы. Картина, открывшаяся ему, вселила в душу леденящий ужас. Высотные здания, находившиеся не так далеко, сияли адским пламенем. Пока что только два небоскрёба были полностью поглощены огнём, но этого было достаточно. «Теракт», — первое, что пришло в голову Фрэнку. Сон как рукой сняло. Схватившись за подоконник, он почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он бросился к телевизору и включил новостной канал. Женщина в строгом костюме, не отрываясь, смотрела в камеру: «Если вы находитесь на улице, немедленно найдите укрытие и ни в коем случае не покидайте его». На лбу Фрэнка выступили капли холодного пота. Нащупав телефон на тумбочке и не отрывая взгляда от экрана, он набрал номер своего товарища из спецслужб. После нескольких гудков послышался знакомый, но встревоженный голос: – Алло?! Алло!.. Прости, не могу сейчас говорить, тут... Не договорив, он умолк. Из трубки донёсся крик, а затем странные, пугающие звуки, похожие на чавканье. – Да что, блять, происходит?! – вырвалось у Фрэнка в пустоту комнаты. У него болезненно засосало под ложечкой. Тревога накрывала теперь не лёгкой волной, а сокрушительным цунами, заставляя сердце колотиться так громко, что стук отдавался в висках. Женщина на экране, побледнев, говорила: «В нашу студию только что поступило сообщение, что неизвестный вирус может влиять на сознание людей. Пока зарегистрированы только два случая заражения, но можно с уверенностью сказать, что заражённые крайне опасны. Не покидайте свои укрытия до...» Её речь внезапно оборвалась. Трансляция прервалась на секунду, после чего на экране появился взволнованный мужчина, который сообщил, что эпидемия пока не вышла за пределы Сиэтла и что к городу уже стягиваются военные. «Два случая — и уже эпидемия? Зашибись!» — с горькой иронией подумал Фрэнк. Всё это было похоже на дурной сон или дешёвый ужастик с Вуди Харрельсоном в главной роли. Он снова протёр глаза, ощущая, как его начинает тошнить от холодного, всепоглощающего страха. Его трясло от осознания, что он, возможно, станет героем фильма про зомби-апокалипсис. Вспомнив слова про «пределы города», он вскочил. В его глазах блеснула слабая, но цепкая надежда. Он наспех напялил первые попавшиеся джинсы и толстовку, судорожно собрал в сумку всё, что показалось необходимым, и спустился на кухню. Взяв бутылку воды и походный нож, он поднялся обратно. Руки предательски дрожали, когда он вошёл в комнату младшего сына. – Майлз, сынок, просыпайся, – тихо сказал Фрэнк, садясь на край кровати. Сердце разрывалось от жалости и ужаса перед тем, что ему предстояло сделать. — Вставай скорее, — добавил он как можно ласковее и спокойнее, стараясь не напугать ребёнка. – Пап? ‐ сонно промычал мальчик. – Что случилось? – Я расскажу позже. А сейчас, прошу тебя, вставай и одевайся, – произнёс Фрэнк дрожащим, но нежным голосом. – Возьми внизу воду, сменную одежду и что-нибудь перекусить. Майлз послушно, скрывая недоумение, стал выполнять указания, пока отец будил дочерей. Фрэнк сказал им то же самое, моля внутри, чтобы в его голосе не слышалось паники. Заспанные дети столпились у входной двери. За их спинами висели рюкзаки. Девочки крепко прижимали к груди мягкие игрушки, а Майлз зевал и безостановочно тёр кулаками глаза. – Ну что? Готовы? – серьёзно спросил Фрэнк, спускаясь по лестнице и заталкивая в свою сумку ещё одну кофту. Его голос звучал чужим, натянутым. Дети лишь кивнули, не произнося ни слова. Они, конечно, были напуганы не меньше отца, но сон всё ещё тянул их в свои объятия. Фрэнк усадил их на заднее сиденье машины и велел пристегнуться. На этот раз Лили и Черри даже не стали спорить, кто сядет у окна. Видя бледное, напряжённое лицо отца, они молча заняли места, вцепившись в своих плюшевых медведей. Фрэнк сел за руль, глубоко вздохнул и завёл машину. Они тронулись. За окнами замелькали деревья, за которыми по-прежнему зловеще светились огнём небоскрёбы. В салоне воцарилась гнетущая тишина. Радио Фрэнк выключил, чтобы не нагнетать обстановку, но тишина оказалась ещё страшнее. – Пап, может, уже объяснишь, что происходит? – резко спросил Майлз. Его начало по-настоящему раздражать это молчание. – Всё как в твоих видеоиграх, – с фальшивым спокойствием сказал Фрэнк, не отводя взгляда от тёмной дороги. – В смысле, мы едем в пиццерию с ожившими аниматрониками? – попыталась разрядить обстановку Черри. – Не думаю, что всё может быть настолько хорошо, раз нас подняли посреди ночи и заставили собирать вещи. Да, пап? – съязвил сын. – Слушайте, я вам всё объясню, когда мы уедем подальше от города. А сейчас, я умоляю тебя, Майлз, прекрати, – напряжённо, сквозь стиснутые зубы, произнёс Фрэнк. В горле встал ком. – Объяснишь? Типа так же, как когда мама умерла? – продолжал сын, выпуская свою боль и страх в виде колкости. В груди Фрэнка что-то ёкнуло от боли. – Прекрати сейчас же, – грозно прошипел он, на секунду повернувшись к заднему сиденью. – Я пытаюсь спасти ваши жизни, а ты ведёшь себя так, будто я не разрешил тебе пойти гулять! – Пап! – вдруг вскрикнула Лили, прерывая его, и указала пальцем вперёд. Фрэнк резко обернулся. Впереди, перекрывая дорогу, стояли полицейские машины с мигалками. Сердце упало в пятки. Он затормозил и с тяжёлым чувством опустил стекло перед приближающимся офицером. Холодный пот снова выступил у него на висках. – Доброй ночи. Вы ведь в курсе, что не можете просто выехать из города в сложившейся ситуации? – начал полицейский грубоватым, уставшим голосом. – Послушайте, у меня трое детей! Мы не можем оставаться здесь! – взволнованно заговорил Фрэнк, его мольба звучала отчаянно. – А ещё он не может объяснить этим детям, что происходит, – грубо вставил Майлз. – Майлз, прекрати сейчас же! – сквозь зубы прошипел Фрэнк. Волна злости на сына, смешавшись с всепоглощающей тревогой, накрыла его с головой. – Мы не можем вас пропустить. Вам придётся пересесть в наш транспорт и проследовать в карантинную зону для обследования. Только после этого будет решён вопрос о вашем выезде, – безэмоционально заявил офицер, игнорируя и реплику мальчика, и отчаянные взгляды Фрэнка.