Number (Eighty) One

🏒🏒❄

      Шейн уставился на посылку, которая пришла вчера. Он знал, что в ней, но не знал, стоит ли ему это делать. Розанов должен был прийти примерно через двадцать минут, и у Шейна был целый план, который он собирался привести в действие, но он никак не мог заставить себя открыть коробку.       Прошло пятнадцать минут, прежде чем он набрался смелости и разорвать упаковку. Джерси смотрела на него, завёрнутая в защитную пластиковую плёнку. Шейн бы сильно пострадал, если бы его товарищи по команде узнали о том, что он собирался сделать, но он хотел это сделать и знал, что Розанову это понравится.       Он полностью разделся, а затем освободил джерси из упаковки. Он как раз надевал её, когда завибрировал его телефон.       Лили: Здесь.       Джейн: Поднимись наверх.       Шейн не был особенно хорош в том, чтобы выглядеть сексуально, когда пытался, но он сел, откинувшись на подушки в своей кровати, и стал ждать. Шаги Розанова эхом донеслись до него, и затем Илья стоял в дверном проёме, и Шейн получил удовольствие, увидев, как его лицо изменилось от изумления и шока.       — Холландер, — произнёс он хриплым голосом.       Шейн тяжело сглотнул и заставил себя посмотреть на него. — Тебе нравится?       — Да, чёрт возьми. Иди сюда.       Шейн встал и медленно пересёк комнату, пока Розанов внимательно рассматривал его. Когда он подошёл к нему, Розанов притянул его к себе для страстного поцелуя, и Шейн растворился в нём. Этого он ждал несколько месяцев. Он не мог выбросить Розанова из головы, и это начинало становиться серьёзной проблемой. Он даже не мог мастурбировать, не представляя себе руки русского на себе, и теперь, когда он получил то, что хотел, он знал, что долго не продержится.       — Ты теперь играешь за «Бостон»? — спросил Розанов, целуя шею Шейна и нежно играя пальцами с рукавом джерси.       — Мечтай, — парировал Шейн, слегка толкнув его. Розанов обнял его, прижимаясь к нему так, чтобы Шейн почувствовал твёрдую линию его члена у своего бедра.       — Мм, да, мы бы выиграли больше кубков, если бы ты был в команде, — сказал Розанов.       Сердце Шейна сделало странный кувырок, потому что Розанов звучал серьёзно, как будто он уже думал о том, чтобы они играли вместе. — Ты бы этого хотел? — спросил он, сдерживая стон, когда рука Розанова скользнула вниз и обхватила его ягодицы. — Чтобы мы были в одной команде?       Розанов пожал плечами. — Это невозможная идея, но, может быть, да. Иногда я мечтаю…       Шейн понимающе кивнул. — Да.       С годами быть соперниками становилось всё труднее и сложнее. Шейн любил соревноваться с Розановым на льду, но он также ненавидел то, что один из них всегда должен был выигрывать. В какой-то момент он пожалел, что не может разделить славу с Розановым, вместо того чтобы притворяться, будто ненавидит его, потому что он не ненавидел его. Во всяком случае, не по-настоящему. Он не мог. Даже когда они только начали свои отношения, он обнаружил, что проникся симпатией к Розанову гораздо быстрее, чем ему хотелось бы.       — Я хочу тебя трахнуть, — сказал Розанов, по-прежнему держа руки на бёдрах Шейна и глядя ему в глаза. — Ложись на кровать.       Шейн подчинился, и Розанов быстро последовал за ним, его руки блуждали по телу Шейна, проникая под джерси, чтобы добраться до его кожи. Шейн всхлипнул от прикосновения, его лоб опустился на подушки. — Чёрт, Розанов, мне нужен ты… — палец Розанова коснулся его ануса, и Шейн склонился навстречу прикосновению. — …чёрт.       — Это идея, — сказал Розанов, и Шейн услышал его ухмылку.       Шейн тяжело дышал и стонал, пока Розанов подготавливал его, время от времени касаясь подушечками пальцев его простаты. Но этого было недостаточно, никогда не хватало, и это сводило Шейна с ума. — Поторопись, — простонал он.       — Нет, — сказал Розанов, склонившись над ним и поцеловав его в шею. — Я не буду торопиться. — Его рука погладила плечи Шейна, где, как он знал, белыми буквами было выгравировано имя Розанова. — Сейчас ты мой, здесь так написано.       — Ох, чёрт возьми! — воскликнул Шейн, когда Розанов подчеркнул своё заявление, надавив на его простату.       — Жаль, что не все видят тебя так, как я, — тихо сказал Розанов, и Шейн покраснел. — Ты потрясающе выглядишь с моим именем. Тебе нравится? — спросил он, проводя рукой по спине Шейна, а затем переместил её на живот, а потом на свой член, который был твёрже, чем чёртов титан. — М-м, думаю, да.       — Заткнись, — фыркнул Шейн. Ему это нравилось. До такой степени, что становилось даже стыдно.       Розанов засмеялся, легко и нежно, и Шейну захотелось заплакать от этого звука. — Я мог бы довести тебя до оргазма вот так. — Ещё один удар по простате заставил член Шейна выплеснуть предэякулят. — Мне даже не пришлось бы тебя трахать, ты уже так близок, да?       — Чёрт, да, я близок, так что, пожалуйста, ты можешь… о Боже, — простонал Шейн, когда Розанов вынул пальцы и прижал закруглённую головку своего члена к его анусу.       — Ты так мило умоляешь, Холландер. — Шейну хотелось возразить, но всё, что он мог сделать, это стонать, сжимая кулаками подушку у своей головы.       Когда Розанов вошёл в него, Шейн крепко зажмурил глаза, задыхаясь от вторжения. — Я долго не продержусь, — задыхаясь, прошептал он.       — Я тоже, — сказал Розанов, начиная двигаться внутри него. Джерси начала сползать с шеи Шейна, но Розанов натянул её обратно, удерживая одной рукой, и начал двигаться в ритме. Розанов тоже издал стон: — Чёрт, Холландер. Думаешь, я смогу заставить тебя кончить восемьдесят один раз за ночь?       — Ох, чёрт, Розанов, — практически завыл Шейн, потому что, хотя это и было невозможно, он всерьёз хотел попробовать. Это, пожалуй, было самым горячим, что они когда-либо делали, и Шейн был в нескольких секундах от оргазма, когда Розанов опередил его. Шейн последовал за ним через несколько мгновений, изливаясь на простыни под собой. — О Боже, — выдохнул он.       Розанов выскользнул из него, его рука ещё раз пробежалась по печатным буквам на спине Шейна, прежде чем рухнуть рядом с ним. Шейн перевернулся, избегая испачканного места, и позволил Розанову обнять себя.       — Так, значит, ты мой фанат?       Шейн стукнул его по груди, но при этом улыбался. — Придурок.       — Значит, ты не?       Шейн вздохнул и прижался к нему. — Я твой фанат с самого первого дня, ты же знаешь, и после всего этого я должен оставаться твоим фанатом номер один.       Розанов улыбнулся ему, на его губах играла самодовольная ухмылка. — Да, ты мой. — Рука Розанова скользнула вверх и вниз по его спине, прижимая джерси к коже. — Я тоже твой фанат. Номер один. Если ты не знал.       Шейн позволил этим словам завладеть его сознанием. Он и так это знал, но было приятно услышать. — Значит, ты наденешь мою джерси в следующий раз?       Рука Розанова замерла, и Шейн прислушался к учащенному сердцебиению у своего уха. — Мм, я подумаю об этом.       Шейн снова шлёпнул его. — Ты действительно засранец.       Розанов улыбнулся ему и притянул к себе для поцелуя. — Хорошо. В следующий раз я надену твою джерси.       Сердце Шейна затрепетало в груди. — Правда?       Розанов закатил глаза. — Да, правда. Думаю, заставить тебя кончить двадцать четыре раза гораздо проще.       Шейн рассмеялся, прижавшись к сгибу руки Розанова, пока тот играл с его волосами. Он не был уверен, как пройдёт эта ночь, но результат оказался идеальным, и он был почти уверен, что это был один из лучших сексуальных опытов, который у них когда-либо был.       Может быть, он будет чаще надевать джерси Розанова.