Stray dog

The yard dog — Эй, сюда! Сюда! Четверо парней бежали к машине с открытой дверью, где уже сидел ожидавший их водитель. — Джисон, отдай сумку мне! — крикнул один из них. Парень посмотрел на него, медленно поднимая брови в недоумении. — Сумку, блять, отдай! Кретин! Только тогда юноша понял, что от него хотят, и швырнул сумку в руки товарища. Тот схватил её и, перекинув за спину, рванул быстрее всех, запрыгивая в машину. Когда все оказались в салоне, автомобиль с визгом шин сорвался с места. Наконец можно было расслабиться — все откинулись на сиденья, переводя дух. — Эй, Хан, — один из парней трепанул его по плечу и вдруг резко включил фонарик, направив свет в глаза. — Да ты опять под кайфом… — Что? Почему? — Джисон невинно заморгал. — Потому что это видно, идиот, — недовольно прошипел тот. — Я всего один косяк выкурил, ничего серьёзного. — Ты чуть не провалил всё дело, нас могли взять. Хан закатил глаза. — Но не провалил же. Хван, хватит драматизировать, бесит, — он откинул голову на подголовник. — Ты тащишь нас на дно. — Придурок, мы и так на дне! — резко вырвалось у Джисона. — Мы что, сегодня в ресторане с богатыми инвесторами обедали или ломбард обчистили? О каком дне ты говоришь? — О самом глубоком, — холодно ответил парень, отвернувшись к окну. Джисону было всего девятнадцать, а за плечами уже несколько учётов и административных дел. Ещё чуть-чуть — и юношу выгонят из колледжа, единственного, что согласился его принять. Если не за проступки, то за внешний вид. Парень всегда выглядел слегка растрёпанным, предпочитал неформальный стиль, нарушавший устав. Его кудрявые волосы редко видели расчёску — обычно он прятал их под кепками или шапками. На лице блестел прокол в губе. Наколки на видных местах: изящный крест на запястье на одной руке, на другой кинжал, обмотанный плющом, крылья на спине. Он не скрывал своей сущности и даже не пытался особо маскировать то, чем занимался, — разве что от правоохранительных органов. Городок был небольшим, и его знали почти все. Во-первых, он был «отбитый». Во-вторых, состоял в банде таких же «отбитых». Всего в основе было человек тридцать, но близко он общался лишь с шестеркой: Феликс, Бан Чан, Чанбин, Чонин, Сынмин и Хенджин. Им Хан мог хоть как-то доверять — пусть и предателей жестоко наказывали, на деле всем было плевать, и при удобном случае тебя могли с легкостью подставить.  И да, он не был наркоманом. По крайней мере, сам так думал. Уверенный, что мог бросить в любой момент — просто не хотел. Не хотел, даже когда пальцы на ногах начинали неметь в случайные моменты. Когда тошнило и было тяжело встать с постели. Когда трясло так, что он прикусывал язык и не мог даже написать сообщение с просьбой о помощи, потому что пальцы не попадали по клавишам. Просто не хотел. Именно из-за этого «просто не хочу» друзья высадили его посреди трассы со словами «проветрись» и уехали, пока он орал матом, швырял в машину мусор с обочины и, наконец, смирившись, шёл вперёд, пиная банки. Хан знал — они не желали ему зла. Просто не могли найти способ, чтобы он наконец завязал. Но он ведь просто… не хотел. — Идиоты… — шипел юноша себе под нос. — Как будто я сам не знаю, что это вредно! — крикнул он громче, пиная банку так, что та улетела в кусты. Внезапно Джисон почувствовал, как сердце забилось чаще, сосуды сжались, руки задрожали, а в груди разгорелся жар паники и потребности. В такие моменты он звонил знакомому, и тот разрешал приехать и выкурить немного из своих запасов — просто потому что был, по его мнению, добрым человеком. Он достал телефон и набрал парня, но тот по какой-то причине не отвечал. После нескольких неудачных попыток ломка усилилась, и Джисон в ярости занёс телефон над головой, чтобы швырнуть его на асфальт, но вдруг вспомнил, что внутри все важные переписки, фото, файлы. Рука замерла. В этот момент рядом послышался рёв мотора. Чёрный спортивный мотоцикл притормозил, и чья-то рука резко потянулась к устройству, пытаясь выхватить его. Хан инстинктивно сжал телефон, но тот всё равно выскользнул из пальцев. В панике юноша ухватился за куртку незнакомца, но он уже набирал скорость. Выбора не оставалось — Джисон запрыгнул на сиденье сзади, прижимаясь грудью к спине водителя. Лицо того было скрыто шлемом, и парень не мог понять, кто это, хотя был уверен, что знает всех местных сорвиголов. Внезапно он поднялся на ноги, держась за плечи незнакомца, и громко закричал: — Давай! Быстрее! Широкая ухмылка расползлась по его лицу и он начал подпрыгивать на сиденье, их резко занесло, раздался оглушительный хлопок, а затем они вылетели на свежескошенное поле. Мотоцикл отлетел на несколько метров, перевернувшись пару раз. Детали посыпались в разные стороны. Джисон не сразу сообразил, что произошло. Он лежал на спине, тупо уставившись в луну. Шлема на нём не было и досталось ему больше всех. Внезапно сверху на него обрушилось чьё-то тело, и в скулу врезался кулак. Парень сгруппировался, готовясь столкнуть нападавшего. — Какого хрена, идиот! — прорычал тот сквозь шлем. Хан резко вскинул руки и сорвал его с лица. — Это ты какого хрена мой телефон украсть решил, ублюдок! Ты кто вообще такой? Я тебя ни разу в этих районах не… Он замолчал, вглядываясь в разгневанное лицо незнакомца. Светлые, почти белые волосы, острые скулы, тонкие кошачьи глаза, переливающиеся в лунном свете, проколотая бровь, татуировка розы на шее. Он выглядел… не как обычный вор. — Конечно не видел. Я только вернулся. Но поверь, через день ты узнаешь моё имя, а потом будешь стирать колени в кровь, извиняясь, — Минхо поднял его за грудки и швырнул обратно на землю, поднимаясь на ноги. Рядом послышался хриплый стон. Оба напряглись. Хан с трудом поднялся и быстрее направился к источнику звука. — О, чёрт… — прошипел он. — Чёрт! — Что там? — раздражённо спросил блондин. — Мы человека сбили, — встревоженно пролепетал юноша. — Не может быть, я бы заметил, если… — он замолчал, подойдя ближе. На траве лежал мужчина лет тридцати, с кровью на губах и виске. Он болезненно жмурился и тихо стонал. — Это банда Сынчон, — прошептал Ли, отступая назад. — Что? Какая ещё банда? Вызывай скорую, придурок, пока он не помрет! Скажем, что сам на дорогу выбежал… — Ты идиот! Это правая рука господина Хона из района Кимджего! Джисон замер и медленно повернулся к нему. — Врёшь… — Глянь на тату на шее. Синий дракон и подпись. Наверное, тут кого-то закапывали… Точно, он не один. Можешь вызывать скорую, а я сваливаю, — блондин небрежно махнул рукой и направился к своему мотоциклу, пытаясь поднять его и проверить, заведётся ли. После нескольких попыток двигатель наконец взревел. Незнакомец выкатил мотоцикл на дорогу и уже собирался уехать, как вдруг почувствовал чьи-то руки на своей талии. — Ты чего прицепился? — испуганно спросил он, но тут же расслабился, увидев того самого навязчивого парнишку. — Не стой столбом, вези! Или сделаю так, что мы оба тут останемся. Блондин раздражённо фыркнул и рванул с места, уносясь прочь вместе с Джисоном. Так Хан и нашёл его… своего будущего лучшего друга.

***

— Ну и что это за сарай? — хмыкнул кудрявый, осматривая гараж, переоборудованный под жилое помещение. Посередине стоял потертый диван, в углу — пыльный старый телевизор, стеллажи с непонятными предметами и холодильник с засохшими пятнами. Блондин закатил мотоцикл внутрь, прислонил его к стене и принялся оценивать ущерб. — Твою мать… Это сколько же теперь стоить будет, — прошипел он, поднимаясь и поворачиваясь к брюнету. — Чем платить будешь? — Ты у меня телефон пытался спереть, так что я не считаю, что сделал что-то не так. — Мы из-за тебя чуть не разбились! — И что? Парень смотрел на него с недоумением, затем резко сократил дистанцию, оставался всего шаг, но Джисон не испугался — лишь усмехнулся, оскалив зубы. — Да ты под кайфом. Повезло же нарваться на наркомана. Улыбка мгновенно сползла с лица Хана. — Я не наркоман, — серьёзно сказал он. — Верю. И руки у тебя трясутся от голода, — хмыкнул Ли и отошёл в сторону. — Что-то не похоже, что ты важная шишка, — кудрявый вновь окинул взглядом помещение. — Живёшь в помойке. — Я просто давно тут не был, — опечаленно выдохнул блондин, проводя пальцем по пыльному стеллажу. — Ну и что мне с тобой делать, вьюнок? — Вьюнок? Это ещё что такое? — Цветочек такой… необычный. Почитай как-нибудь, тебе же такое должно быть интересно, — усмехнулся парень. Взгляд Хана скользнул по его искривлённым губам. — Мне ничего не интересно, — фыркнул он, отворачиваясь. — Мне тоже. Ничего хорошего в этом нет. Все наркоманы, которых я встречал, заканчивали одинаково. Вы никогда не признаёте, что у вас зависимость, а она чрезмерно губительна. Через пару месяцев не узнаешь себя в зеркале, если вообще сможешь до него дойти. — Не переживай, я сам знаю, что мне нужно. Блондин поднял руки в жесте сдачи. — Ещё бы я переживал за незнакомца, который чуть не угробил нас. Я просто презираю людей, которые игнорируют тысячи статей и предупреждений с надписью «запрещено». А потом плачут, что не могут слезть. На моей памяти были и хорошие  — тех, кого подсадили, или тех, кто думал, что один раз ничего не изменит. Подумай хорошенько, вьюнок, надо ли тебе это, пока ты ещё можешь функционировать. — Какой же ты болтливый, — недовольно фыркнул Хан и подошёл к холодильнику, на котором висела детская фотография улыбающегося мальчика с оторванным уголком. Рядом — аккуратная подпись: «Ли Минхо». — Так тебе двадцать два? Взрослый. Блондин подошёл ближе, сорвал фотографию, скомкал её в руке и отшвырнул в сторону. — Что? Имя не нравится? — Не нравится всё, что связано с детством в этом месте. — Так зачем вернулся? — Чтобы закончить со всем. — Со всем — это с чем? — Ты слишком любопытный. Удивительно, что все передние зубы на месте, — старший стиснул его щёку, оттягивая губу. Джисон ухмыльнулся и прикусил его большой палец. — Засранец, — Минхо вырвал руку, толкнув парня в грудь. — Часто это слышу. — Не удивлён, — Ли развернулся и стянул с себя футболку. На широкой мускулистой спине виднелись многочисленные рубцы, а на лопатках — два параллельных шрама, самых длинных и заметных. — Ты типа ангел? Кто подрезал крылышки? — Не твоё дело, придурок, — Минхо схватил с пола жестяную банку и швырнул в Джисона, но тот ловко увернулся с хохотом.  Ли закатил глаза и присел рядом с мотоциклом. — Вали отсюда. — Вот и закончилась гостеприимность, — пропел юноша и плюхнулся на диван, поднимая облако пыли. Он махнул рукой перед носом и откинулся на спинку. — Оглох? — Если не понял, я просто забил на твои слова огромный болт, — Хан самодовольно хмыкнул. — Мне идти некуда. Родителей нет, друзья злятся, что я снова «расслабился», и тоже пошлют подальше. Так что пока они не остынут, мне нужно где-то шататься. — Могу их понять. Ты же напрочь отбитый, — Ли выпрямился и подошёл ближе. — И мне обуза не нужна, так что убирайся, пока лицо цело. — Да бей уже, — Джисон постучал пальцами по щеке. — У меня всё равно эта часть лица почти ничего не чувствует. — Потому что ты конченный нарик. — Я не наркоман, сколько можно повторять. — По твоим глазам не скажешь. — Что, забегали уже, да? Может, у тебя найдётся чего? Мне чуть-чуть, и так уж и быть, свалю. Лицо парня изменилось. Что-то странное промелькнуло в глазах.  — Не держу тут этого дерьма и другим не советую. Хан опустил взгляд на татуировку дракона, покрывающую почти весь правый бок. — Красиво. Долго били? — Сваливай. — Как грубо, — улыбнулся юноша. — Не буду. Минхо зажмурился и резко выдохнул, развернувшись к пыльной тумбе. Он схватил массивный квадратный телевизор. Вены на руках вздулись от тяжести, но лицо оставалось каменным. Парень напрягся и занёс его вверх, хорошо размахиваясь.  — Эй, ты чего? — Хан сжался и отполз к спинке дивана. Ли не ответил. Он с размаху швырнул телевизор. Джисон успел перекатиться через спинку и спрыгнуть на пол, услышав грохот разбитого экрана и треск пластика. — Какого хрена, чувак?! Ты вообще чокнутый? — выкрикнул он, отступая к двери. — Проваливай. — Не буду, — огрызнулся младший, и на этот раз на пол полетел стеллаж. — Ты реально больной. Минхо снова промолчал, резко подошёл и, схватив его за грудки, повалил на пол. Хан успел откатиться, когда рядом с его головой в бетон врезался тяжёлый ботинок. Он резко выбросил ногу, ударив ею по опорной ноге Минхо, и тот рухнул сверху. Хан мгновенно оседлал его, но не прошло и секунды, как снова был внизу, и по его скуле пришелся удар. — Да какого хрена опять?! Он собрал последние силы, и они снова перевернулись. Весь в пыли, с взъерошенными волосами, он поднял Ли за плечи и швырнул обратно, ударяя спиной об холодный бетон, заметив его расширенные зрачки и раздувшиеся ноздри. — Успокойся, блять! Ведешь себя как животное! Минхо уперся руками в пол и сел, скидывая с себя юношу. Когда он уже занёс кулак для удара,  Хан прикрыл лицо, и взгляд автоматически скользнул по татуировке на его запястье — клинок, обвитый шипами. Рука замерла в воздухе. — Ты из банды «Плюща»? Джисон осторожно отодвинул руку от лица, едва заметно кивая.  — Твою мать… — блондин резко опустился на пол, оперевшись руками на колени. — Я тоже. — Тоже… — юноша нахмурился. — Врёшь, я о тебе никогда не слышал. — Потому что моё имя там запрещено произносить. Он откинул светлые волосы, открывая на шее такую же татуировку, как у Джисона с другой стороны от розы.  — И что же ты натворил такого? — оправившись от шока, спросил младший. — Чуть не убил босса. — Старого? — Нет. Чана. — Чана? — Хан широко раскрыл глаза. Минхо кивнул. — Это как-то связано с твоей неконтролируемой агрессией? — Ну… отчасти, — нехотя ответил Ли. — Слушай, вали отсюда. Я не буду трогать парня из своей же банды. — На лицо моё посмотри, — раздражённо вскинул брови Джисон, указывая на скулу. — Ты уже тронул. — Это ещё ничего. Жив — и на том спасибо. А теперь выметайся. — Да, лучше уж на улице, чем с психом. Парень с трудом поднялся на ноги и, хромая, поплёлся к двери. — Тебе и наркотики не нужны, чтобы быть настоящим животным, — бросил он на прощание, оставив Ли сидеть в одиночестве. Минхо опустил голову и тяжело выдохнул.

***

— Приложи, — Чан протянул парню холодную курицу. Джисон тут же прижал её к скуле, болезненно прошипев. На коже уже проступал сине-фиолетовый синяк с багровым оттенком. — Кто это тебя так? Скажи, и мы с ним разберёмся, — виновато произнёс Чанбин, ведь это они вчера высадили друга в глуши. — Не разберётесь. Он сам вас разберёт, если захочет, — пролепетал парень, откинув голову на мягкий подлокотник дивана. — Звучит восхищенно. Видно, постарался, — хмыкнул Хван, садясь рядом. — Конечно, я восхищен. И вы тоже будете, когда его увидите. А ты, Чан, особенно. — Я? Неужели он настолько крут? — серьёзно спросил мужчина, заваривая себе кофе. — Думаю, да. Потом поймёшь. — Заинтриговал. Хоть расскажи, что случилось. — Я хотел позвонить вам, — юноша не стал упоминать, что собирался к знакомому, — но телефон завис, и когда я занёс его, чтобы швырнуть, какой-то тип на мотоцикле выхватил, прямо из рук. Дальше — как в тумане… Короче, мы чуть не разбились, и за это мне, можно сказать, влетело. — Тут только его вина, так что наказание будет справедливо. Опиши, как он выглядел, — Бан присел на стул, широко расставив ноги. — Он блондин… с пухлыми губами, острыми скулами, глаза, как у кота… — начал перечислять юноша, как вдруг скрипнула дверь, и внутрь ворвались несколько человек, ведя заломленного парня. — Босс, к вам… — сказал один из них. Чан медленно развернулся и замер. — А вот и он, собственной персоной, — фыркнул младший. Он предполагал, что Минхо появится, но не думал, что так скоро. Сначала Бан молчал несколько минут, затем медленно поднялся и жестом приказал отпустить парня. Подчинённые немедленно выполнили приказ и вышли. Ли выпрямился, глядя в глаза старшему — Вернулся, — строго проговорил мужчина. — Вернулся. Чан шагнул вперёд, и блондин прикрыл глаза, готовясь к удару, но вместо этого получил объятие и похлопывание по спине. Все замерли в недоумении, нервно переглядываясь. Джисон привстал, слегка склонив голову в немом вопросе. Если вчерашние слова парня были правдой, его должны были жестоко наказать и вышвырнуть — в их банде строго запрещалось нападать на своих, даже в самых спорных конфликтах. Ли устало уткнулся лбом в плечо Бана. — Кто тебя просил уходить, придурок? Мы чуть с ума не сошли, всех на уши подняли. После долгой паузы Минхо наконец заговорил: — Я знал, что виноват, и мне нужно было время, чтобы обдумать, как с этим жить. — Пять лет думал? — хмыкнул Чан, отступая на шаг. — Там были… свои сложности. — Мы долго разбирали ту ситуацию… Вина была не только на тебе. Ты же знал, что другого выхода не было. Ли кивнул. — Я мог придумать что-то ещё. — Мог, но не в тот момент. Я бы поступил так же. — Может, кто-то объяснит, почему мы радуемся возвращению того, кто избил Джисона? — спросил Феликс, поднимаясь. — И он здесь, — нахмурился Ли, глядя за спину мужчины. — Удивлён? — усмехнулся Хан, чувствуя себя в безопасности среди друзей. — Ни капли. — Хочу услышать от тебя, что произошло в ту ночь, — спокойно сказал Чан. — Мне нужен был телефон, и я решил «одолжить» его у парнишки на трассе. Но этот придурок запрыгнул на мой мотоцикл и начал прыгать, из-за чего нас выбросило с дороги. — «Одолжить» и «украсть» — разные вещи, — парировал Джисон. — Я правда держался из последних сил, но он умеет вывести из себя. — Да, на Джисона это похоже, — кивнул Хенджин. — Он у нас такой… проблематичный. — Я заметил. — Ладно, пожмите друг другу руки и извинитесь, — расслабленно отмахнулся Чан, возвращаясь к своей кружке кофе. — А потом мы поговорим с глазу на глаз. Минхо кивнул и без возражений подошёл к брюнету, протянув ладонь. — Это та, которой дрочишь? — язвительно поднял брови Хан, за что тут же получил подзатыльник от одного из друзей, обиженно покосившись в их сторону. — Говори нормально. Вы оба неправы. — Но он больше неправ, чем я! — возразил юноша, но тут же замолк под хмурым взглядом Чана. — Ладно, как скажете. Он пожал протянутую руку. — Прости, вьюнок, я не хотел так жёстко тебе надрать зад. — И ещё насмехаешься? — тихо прошипел парень, затем громче добавил: — Я тебя прощаю. И ты меня извини за грубость. — Я тебя прощаю, — самодовольно хмыкнул блондин и развернулся, чтобы уйти с Чаном. — И вы его поддержали? Серьёзно? Он меня чуть не прибил… — Ты умеешь быть невыносимым, — пожал плечами Чанбин, отпивая кофе. После короткой паузы и взаимных упрёков все разошлись по своим делам. Хану пришло уведомление на телефон. Он нервно огляделся и проверил, кто написал. — Я выйду, проветрюсь, — сказал он друзьям, но те, казалось, даже не обратили внимания. Только Феликс махнул рукой, не отрываясь от планшета. Джисон быстро спустился по крутой лестнице и вышел через чёрный ход ветхого здания. Там из припаркованной старой машины вышел высокий полноватый мужчина и направился к нему. Не здороваясь, он протянул парню свёрток. Но едва Хан потянулся, чтобы взять его, как рука отдёрнулась. — Сначала деньги. Ты мне много задолжал. — Да ладно, Хью, мы же старые знакомые. Деньги будут, но сначала нужно их раздобыть. Чан пока не доверяет, немного подожди — всё верну, а мне сейчас нужно. — Твоё «немного» длится уже пять месяцев. — Ты же знаешь, как это бывает. Один раз попадёшься — и потом год отмываешься. Я честно отдам, будто ты меня не знаешь, — юноша протянул руку. — Последний раз. Если через месяц денег не увижу — пеняй на себя. — Конечно, — дружелюбно улыбнулся Хан. Только мужчина потянулся, чтобы вручить ему свёрток, как чья-то рука ударила по его ладони, и тот упал прямо в лужу на треснутом асфальте у крыльца. — Что за… — мужчина обернулся и схватил парня, вышедшего из двери, за грудки. — Ты ещё кто тако… Ли Минхо…? — он замер, приоткрыв рот.  Блондин усмехнулся и, подняв взгляд, тихо произнёс: — Бу… Тот тут же отшатнулся назад.  — Насколько я знаю, Хью, ты не из «Плюща», да? Что-то не припоминаю, чтобы кто-то не из нашей банды крутился рядом с нашей территорией, — расслабленным тоном сказал Минхо. — Спорим, если я сейчас подниму этот свёрток, там окажутся не конфетки? А Чан за такие вещи живого места не оставляет, в курсе, да? — Ли… — снова прошептал тот. — Долго будешь мою фамилию повторять? — Ты же ушёл навсегда. — Бред. Я перед тобой стою — значит, не навсегда. Ты никогда не любил включать мозги. Проваливай, пока ноги целы… — после секундной паузы Минхо добавил уже грубее: — Пока сам цел. — Джисон… — мужчина повернулся к ошарашенному парню, не отрывавшему взгляда от мокрого свёртка. — Ещё увидимся, — прошипел он и быстрым шагом направился к машине, чтобы поскорее покинуть чужую территорию. — Ты что натворил, придурок! — Хан попытался схватить старшего, но тот оттолкнул его, подошёл к луже, поднял свёрток и на его глазах разорвал, высыпав содержимое в грязную воду. Перемешав пальцем, он кивнул юноше. — Попей, может, полегчает, — наглая улыбка растянулась по его лицу, обнажая белоснежные зубы. Джисон уже занёс ногу для удара, но Ли успел схватить его за ботинок, не дав тому достичь цели. — Если я ещё раз увижу дилера на нашей территории — пеняй на себя. Я пересажаю их всех, а потом боссы придут откручивать тебе голову за стукачество. — Придурок! Я пойду и расскажу Чану, что ты вчера сбил члена другой банды. — Мы сбили, — поправил его Минхо. — Ну хочешь — расскажи, вьюнок, — хмыкнул он и зашёл обратно в здание. — Да откуда ты вообще тут взялся? И куда уходил? — раздражённо добавил брюнет. Даже друзья, состоявшие в банде дольше него, не помнили Ли. Но некоторые, судя по реакции того парня, который сбежал, явно что-то знали. Хану стало не на шутку интересно, чем же прославился Ли Минхо, если ему пришлось исчезнуть на пять лет, а другие при одном его виде разбегаются. Было очевидно, что он псих, но хотелось больше деталей. Поэтому Джисон решил дождаться вечера и заглянуть в комнату Чана. Тот сидел в своём потрёпанном кресле перед компьютером, читая новости. Хан постучал и вошёл. — Что, Джисон? — спросил старший, даже не глядя на него. — Дай угадаю: либо это про деньги, которые ты не получишь, либо ты хочешь спросить про Минхо. — Гений, — фыркнул юноша и плюхнулся на кровать, уткнувшись лицом в подушку. С тех пор как родители выгнали его из дома, Чан стал для него чем-то вроде опекуна, и к его выходкам относился спокойно — хотя поначалу пытался усмирить взбалмошного парня. — Второй вариант. — Он сам расскажет, когда посчитает нужным, — ответил мужчина и, щелкнув мышкой, отпил немного чая. — Да ну. Не думаю, что он горит желанием со мной дружить. Скорее уж наоборот… мечтает выгнать отсюда. — Минхо? Да не смеши, — спокойно ответил Чан. — Ему либо совершенно плевать, либо ты его заинтересовал. Второе, кстати, большая редкость. — Ну… а если он меня преследует и давит на нервы, это что значит?.. — Вероятно, ты ему небезразличен. Конечно, всё, что связано с новичками, привлекает его внимание. Он как вольный кот, который обходит территорию в поисках мышей. А ты как раз ведешь себя… скажем, не так, как другие. Ему, наверное, просто хочется разобраться, что ты за личность. Потерпи — и Ли отстанет. — А мне, в общем-то, не слишком интересны его привычки, — пожал плечами юноша, нагло солгав. — Просто я тут узнал, что вы… точнее, он на тебя напал, и мне стало любопытно. Бан Чан наконец повернулся, прищурившись. — Кто тебе это рассказал? — В жизни не поверишь, но он сам. Собирался прибить меня, потом увидел тату на запястье и сказал, что тоже из «Плюща», но ушёл оттуда, потому что чуть не убил босса. Я уточнил, какого именно, и оказалось, что это — ты. — Да уж, не верю своим ушам. Он стал куда разговорчивее, — тихо выдохнул мужчина и вернулся к работе. — Тебе всё равно? — Минхо здесь, и это главное. Прошлое на то и прошлое, чтобы на нём не зацикливаться. — Если он ещё кому-нибудь разболтает, это может пошатнуть твой авторитет. — Ты сегодня прямо-таки юморист, — усмехнулся Бан. — Ну, даже если так, я потом просто отколочу ещё одному человеку ручки-ножки за непослушание — и мой авторитет снова встанет на место. — Да почему ты так к нему лоялен? Он же нарушил правила «Плюща» и заслуживает наказания, — резко, почти грубо спросил Джисон, меняя позу. — Потому что в той ситуации виноват был я, понял? — резко ответил Бан, приглушив взбунтовавшееся эго. — Он меня, можно сказать, спас… а сам оказался в полной заднице — без еды, воды, работы, в чужом городе. Я для него… почти как отец был. И знал, что однажды он вернётся, просто не ожидал, что... это тебе не юношеский максимализм: подростки уходят на два-три дня, а он пропал на пять лет. При других сказал, что виноват сам, но по факту вина лежит только на мне, а он… просто затаил обиду и ждал, пока остынет. Вот и всё. — Ждал целых пять лет без единого звонка? Не так уж вы и были близки. — А ты часто своим родителям звонил? — поднял брови старший. Хан стушевался. — Это… совсем другое, не надо сравнивать. — Это почти одно и то же. Я… должен искупить свою вину, просто пока не знаю, как. Он чувствует себя чужим, это видно. Ходит по зданию, смотрит на обновки, на новых людей и ищет взглядом старых друзей, которые давно покинули банду. Дай Минхо освоиться, не дави. Прошу тебя. У меня и без того сердце разрывается. Хан затаил дыхание. До этого момента он считал, что они с Чаном — самые близкие люди в банде, но, видимо, ошибался. У того уже был близкий человек, которого он всё время ждал обратно. Никогда ранее юноша не видел старшего таким искренним и сентиментальным. Тот обычно старался быть строгим, чтобы остальные не расслаблялись. — Лучше подружись с ним. Получишь в придачу самого верного и преданного друга. Ему наверняка одиноко… Сделай это ради меня. Хан сделал небольшую паузу, а потом, подумав, ответил: — Конечно. Ты же знаешь, какой я дружелюбный. Но сначала расскажи, за что он тебя чуть не убил и почему виноватым оказался ты. Было видно, что Бан серьёзно задумался, стоит ли вообще что-либо рассказывать. Джисон не был из тех, кто раскрывает чужие секреты или сплетничает за спиной. — Только никому, иначе язык прижгу. — Да ты же меня знаешь, — фыркнул юноша, устроившись поудобнее. — Тогда Минхо было одиннадцать лет, совсем юный и отчасти глупый. Он попал к нам потому, что его родители употребляли, применяли физическую силу — все ужасы, о которых только можно говорить, творились с ним лет с пяти-шести. В какой-то момент он просто не выдержал, собрался с силами и ушёл. — Это от этого его спина в шрамах? Бан Чан коротко кивнул. — В поисках хоть какого-то ночлега Ли наткнулся на меня, и мы его приютили. Так он рос, мужал и стал для меня почти что сыном. Но времена менялись. Все больше людей приходило, и все больше нужно было обеспечивать. Мужчина сделал небольшую паузу, опустив глаза в пол. — Тогда я решился на отчаянные меры и согласился доставить один груз… сам понимаешь, какой. Я бы никогда не согласился, но обстоятельства, как мне казалось, вынуждали. В общем, Минхо каким-то образом пронюхал об этом. В тот момент, когда я уже собирался тайком ото всех выехать на дело, он пришёл ко мне. У нас началась ссора. Эта тема для него была табу — даже слово о подобном вызывало вспышку агрессии. После моих попыток объяснить, он не слушал, твердил, что это — дно, из которого не выбраться, что я начну заниматься этим чаще, потому что деньги — тоже своего рода зависимость, и ничем хорошим это не кончится. «Такие люди все плохо заканчивают», — твердил он. Когда мне всё это надоело, я наговорил грубостей и сказал ему убираться, а сам пошёл на выход. Тогда Ли схватил меня, и началась потасовка. Из-за травм я никуда не смог поехать, а он просто ушёл. Ушёл — и я не видел его до сегодняшнего дня. Позже уже узнал, что на месте, где должна была состояться сделка, началась стрельба между закупщиком и поставщиком — которым должен был быть я. Минхо знал, что будет что-то подобное, чуял опасность за версту и остановил меня так, как был способен на тот момент. Вот и всё. А теперь скажи, в чём его вина? — Я… не понимаю, — растерянно пролепетал младший. — Тогда зачем он уходил, если можно было всё обсудить? Джисон вспомнил утреннюю ситуацию на улице, и всё начало проясняться. Ли презирал таких, как он. — Чувствовал вину за то, что ударил меня, и обиду — за то, что я его, спустя столько лет преданности, решил выгнать из-за дерьма, которое он так ненавидел. — Тут странно буквально всё. — Потому что я рассказал основное. Но о многих деталях либо тебе поведает Минхо, либо ты не узнаешь никогда, потому что я больше рассказывать не буду. А теперь — вперёд, выметайся из моей комнаты и помни о договоре. Чан поднялся на ноги и, схватив парня за руку, вывел его за дверь, закрыв её прямо перед носом. Да, он как никто другой знал, что Джисона нужно выпроваживать собственноручно — иначе тот никуда не уйдёт. Хан постоял пару минут, а затем медленно двинулся по коридору. В жилах бурлило любопытство, и он понимал, что дружить с Ли Минхо — плохая идея, ведь тот ненавидел таких, как он. Но от этого хотелось быть рядом ещё сильнее. Юноша злорадствующе прикусил губу и ускорил шаг в поисках блондина. Долго искать не пришлось: стоило спуститься на третий этаж, и в середине коридора он заметил светлую макушку. Парень медленно расхаживал, разглядывая стены и двери комнат, словно ребёнок, — и младшему на мгновение даже стало его жаль. Но уже через секунду он быстрым, но тихим шагом подкрался сзади и схватил его за плечи. — Бу! Ли дёрнулся и чуть не ударил его, но юноша успел отклониться, разражаясь громким хохотом. — Видел бы ты своё лицо! — Ты вообще чокнулся? — серьёзным тоном спросил Минхо, принимая непринуждённую позу. — Просто заметил, что тебе скучно, и решил проведать. Ну, а точнее, меня Чан послал. — Не доверяет мне? — Нет, что ты! Скорее, думает, что тебе одиноко. Попросил подружиться, составить компанию… а слово босса — закон. — Так почему ты сам не следуешь этому закону? Хан смутился. — Давай не начинать. Просто… лёгкая ломка. С кем не бывает. — Со мной — не бывало, — отрезал Минхо и снова пошёл вперёд. — Да не наркоман я, — отчаянно взвыл Джисон, шагая рядом. — Обычно это просто травка, чтобы расслабиться. — От травки до чего-то серьёзного — два шага. А это твоё «я не наркоман» я слышал не один и не два раза, чтобы верить. — Ты тот ещё зануда. — Как раз наоборот. Просто не хочу иметь ничего общего с употребляющими. — Да я два дня как трезв! — Хан прикусил губу. — Ладно… один. Без разницы. Впусти же меня в свой круг общения! Не буду же я как изгой только из-за одного косяка в день нашей встречи. Ли остановился, прикрыв глаза, чтобы перевести дух. — Тебе лучше убираться. — Ну уж нет. Спешу напомнить о правилах банды: меня бить нельзя, и других — тоже. — А я и не буду бить. Просто вручу пару хороших подзатыльников, как твой друг сегодня. — На то он и друг, а с тобой мы ещё не друзья. Хан расплылся в самодовольной ухмылке. — Как сладко звучит это «ещё». Ли раздражённо цокнул языком и одним быстрым движением прижал парня к стене. Их лица оказались в паре миллиметров друг от друга, но юноша не испытывал страха, несмотря на синяк, видневшийся на его скуле. Наоборот, он радостно улыбался, а затем резко укусил блондина за нос. Тот тут же отпрянул, быстро вытираясь воротником кофты. — Ты вообще больной?! Что за привычка всё кусать?! — А что за привычка всех трогать? — расслабленно пожал плечами парень. — Ты случайно не из этих? Потому что, если что, мне девушки нравятся. — Слава богу, ты им не нравишься, иначе мне было бы их искренне жалко. — Вообще-то я достаточно популярен среди женской части. Джисон упивался тем, что на этот раз он донимал Минхо, а не наоборот. — Уверен, они все смотрят на Чана и машут тебе на прощание. — У тебя, видимо, был такой опыт? — Как жаль, что мне нельзя надрать тебе зад. — Ну почему же? Попробуй, но последствия никто не отменял. — Не провоцируй. — Ты знал, что Чан выделил тебе комнату? — Он сказал, что свободных нет и к ночи с этим разберётся. — Да, но я же от него только что. Он велел мне показать тебе свободную комнату. — Если ты меня обманул, я тебя придушу. — У меня нет ки́нка на асфиксию… Наверное, я просто никогда не пробовал, — довольно пролепетал юноша, и они вместе направились туда, куда он указал. — Да ты, поди, ещё и девственник. Сколько тебе? Восемнадцать? — Девятнадцать. И нет, не девственник. — Ты обязан говорить со мной уважительно — я старше. — У нас давно отменили правило старшинства в банде. Только с Чаном всё как прежде, но я и с ним говорю неформально. — Ещё бы, ты же наглый. Наконец они остановились у комнаты номер пятьдесят два, и Джисон пропустил парня внутрь. Там уже всё было обустроено: кровать с мятыми простынями, заваленный рабочий стол и шкаф, из которого торчали вещи. Пока блондин не опомнился, Хан закрыл дверь на ключ. — Мне кажется, ты что-то перепутал, потому что тут явно уже кто-то живёт… Не успел он договорить, как младший подошёл к окну, распахнул его и выбросил ключ вниз. — Что ты только что бросил? Только не говори мне, что… — Да, это моя комната. И я куда более гостеприимный. Чайку? — Ты неадекватный, — Ли быстрым шагом направился к двери, дёргая её за ручку, но тщетно. — Скажи, что это шутка и ты выбросил какой-то другой ключ. — Нет, не шутка. Ты мне весь день нервы трепал, теперь помучайся сам. Чан сказал с тобой подружиться, а я не могу перечить боссу. Так что… — парень ухмыльнулся. — Что про себя расскажешь? — О нет, я скорее дверь выломаю, чем здесь останусь, — спокойно ответил Ли и дёрнул ручку сильнее. Послышался треск дерева, и та отвалилась вместе с замком. — Ну вот, теперь мы точно отсюда не выберемся… а у Чана был запасной ключ… — прошептал Хан, поджимая губы. — Я так и знал, — раздражённо прошипел блондин и, вцепившись в воротник парня, повалил его на кровать, придавив своим весом. — Что-то ты вообще не дружелюбный… — хмыкнул Джисон с придыханием от нехватки воздуха. — Потому что какой-то нарик запер нас в одной комнате без возможности выбраться, — прошипел Ли, сильнее надавив на грудь. — Да не нарик я! — Все вы так говорите. За секунду до того, как рёбра юноши грозили захрустеть под тяжестью, раздался сигнал тревоги. — Это ещё что? — Минхо выпрямился. — Кто-то напал на общежитие, — брюнет подскочил с кровати и подбежал к двери, пиная её ногой, но ничего не произошло. Тогда он попытался выбить её плечом, но так же тщетно. — Дерево толстое, дверь открывается внутрь — ты её не вынесешь, — спокойно ответил Ли и подошёл к окну, распахнув его настежь. На втором этаже был козырёк от балкона и рядом труба, но проблема заключалась в том, что они были на третьем. — Ты же не собираешься… — не успел парень договорить, как Минхо перелез через подоконник и спрыгнул вниз. Джисон подбежал к окну, глядя, куда приземлился блондин, но тот уже стоял на козырьке, отряхивая штаны. — Давай, прыгай, — негромко крикнул он. — Какой прыгай? Я себе ноги переломаю! — пролепетал в панике юноша. — Я поймаю, давай, — Минхо протянул руки. — Да ты же меня мимо бросишь! — Я похож на убийцу? С третьего этажа на асфальт будет больно, — расслабленно улыбнулся парень. — Если я умру… то приду к тебе во сне. — Вьюнок, меньше болтовни, больше дела. Возможно, наша помощь нужна. Хан тяжело сглотнул, прикрыл глаза и, переведя дух, перелез через подоконник, свесив сначала ноги, а потом туловище. Дольше этого рефлекс позволить ему не мог. — Чуть-чуть осталось. — Да знаю я! — нервно ответил он старшему, а затем резко выдохнув, отпустил руки, зажмурив глаза и коротко вскрикнув, когда ощутил невесомость полёта. Уже готовый встретиться лицом к лицу с чем-то твёрдым, он вдруг почувствовал, как его тело обвили крепкие руки, и медленно приоткрыл правый глаз. — О… — всё, что смог вымолвить юноша, замечая в паре миллиметров от себя любопытно-изучающий взгляд. — Вот тебе и «о», — Минхо отпустил его, отходя на пару шагов в сторону. — Давай, я первый по трубе, ты — за мной. Конечно, если упадёшь на меня сверху, будет не так больно, но постарайся этого не делать. — Мы могли бы просто подождать, пока кто-нибудь не придёт и не вызволит нас. — Подождать, пока тревога звучит? Ты совсем дурак? Ну, если хочешь — оставайся, а я пошёл. С этими словами Ли подошёл к трубе, ухватился за неё и начал медленно спускаться вниз. — Чёрт бы меня побрал вместе с этим придурком запираться, — фыркнул Хан, но всё равно полез следом. Когда они спрыгнули на асфальт, тревога уже стихла. Чан сам выкупил это здание и постарался его обустроить. Раньше здесь было старое общежитие, где жили алкоголики и наркоманы. Когда его решили сносить из-за проблем с фундаментом, Бан принял решение выкупить строение и отремонтировать. Снаружи и внутри оно всё ещё выглядело как заброшенное, необжитое место, но мужчина сделал всё возможное в рамках своего скромного бюджета. Единственное, на что он не поскупился, — это кнопка сигнализации, которую мог нажать любой в случае чрезвычайной ситуации. Вбежав в главный зал — большое помещение, которое Чан создал, снеся несколько ненесущих стен для собраний и посиделок, — их встретили десятки изучающих взглядов. — Что-то случилось? — запыхавшись, спросил Джисон. — Мы были рядом, если что. — Мне тоже интересно, что именно произошло и кто нажал на кнопку, — строгим тоном произнёс Чан, обращаясь к толпе. — Я… — раздался голос из дальнего угла, и вперёд вышел высокий худой парень с короткой стрижкой и выбритыми висками. — Джигё… — тихо прошептал Минхо, и Хан это уловил. Тот был одним из немногих оставшихся в банде со времён Ли и они наверняка были знакомы. — Что именно побудило тебя это сделать и собрать всех здесь? Пожара нет, чужаков тоже. — Босс, — парень слегка склонил голову. — Деньги из сейфа пропали. — Что? — Бан нахмурился и двинулся к дивану, отодвинув его в сторону. Под половицами, разбросанными в беспорядке, лежал открытый железный ящик. — Кто?! — прозвучал грубый, резкий голос, заставивший вздрогнуть всех присутствующих, кроме Джисона и Минхо. — Кто посмел тронуть, я спросил?! Почти каждый член банды знал, где находится общий сейф, некоторые даже были в курсе кода, но мужчина не мог и подумать, что кто-то осмелится украсть деньги. Он знал всех как свои пять пальцев и доверял им безоговорочно, несмотря на сплетни и слухи. — Босс, пока все суетились, я кое-что нашёл в коридоре, — Джигё вытащил из-за спины массивную сумку и швырнул её в центр круга. — Моя сумка? — Выражение лица Минхо почти не изменилось, если не считать чуть приподнятых бровей. — И что? — Откройте, босс, — парень полностью игнорировал блондина. Бан бросил косой взгляд на Ли, подошёл ближе, присел рядом с сумкой и медленно расстегнул замок. Та была доверху набита пачками купюр. Толпа мгновенно взбунтовалась, и круг резко сжался, оставив в центре лишь несколько человек, включая Минхо. Тот сначала с широко раскрытыми глазами посмотрел на деньги, а затем — на Чана, который всё ещё не поднимал головы. — Не моё это. Сумка — да, а вот деньги я брать бы не стал. Не знаю, кому и зачем это понадобилось подстраивать, но я вернулся всего несколько часов назад, это было бы очевидно и глупо.  Старший молчал. — За тобой почти никто не следил, и ты один маячил по зданию, а потом — это. Разве не ясно? Пришёл отомстить? — Признаю, ходил по всем этажам, но уж точно не вскрывал сейф в общей комнате, где мимо мог пройти кто угодно. — Минхо… — резко прошептал Бан, поднимаясь на ноги. Не дав ему договорить, вперёд вышел Джисон. — Эй, вы что, все вообще обнаглели? — высокомерно произнёс парень, задрав подбородок, чем удивил многих в кругу. — Ты уж меня прости, Чан-хён, но я выскажусь. Старший кивнул, внимательно слушая. — Джигё, или как там тебя… Мы почти незнакомы, хотя я уже давно в банде. Но расскажи мне, на милость, какой конченный… безмозглый идиот… — медленно, с особым акцентом на каждом слове, продолжил он, — мог так безвкусно подставить человека? Я уже не спрашиваю — за что, ведь он только вернулся. — Не слишком ли ты дерзок для употребляющего малолетки? Или мне рассказать боссу, что я сегодня видел в окно — как к тебе приезжал Хьюи? — В каждой бочке затычка… — недовольно прошипел юноша. — К тебе приезжал этот придурок? Ты что, снова с ним связался? — нахмурился Чан, шагая вперёд. — И Минхо тоже там был, — кивнул Джигё. — И ты мне ничего не рассказал, — он стрельнул взглядом в блондина. — Потому что не видел в этом необходимости. Хьюи приехал, чтобы выбить из Джисона долг за прошлые разы, а я просто прогнал его. Вот и всё, — пожал плечами парень. Джисон бросил на него слегка удивлённый и благодарный взгляд, а затем вернул прежнее выражение лица. — А почему ты за всеми подглядываешь? Своей жизни нет? — фыркнул Хан. — Я слежу за порядком. — Поэтому и переводишь стрелки? Давай по новой. Первое: откуда ты узнал, что деньги пропали? Да, возможно, ты решил проверить их наличие, но на кой черт тебе делать это посреди дня? — Потому что не доверяю Минхо, логично же, — ухмыльнулся парень. — Ну конечно! Сам проверил и сам же нашёл деньги в чужой сумке. Самому не смешно с этой детской подставы? И главное — ради чего? Хотел подшатнуть доверие босса? Ли был со мной в комнате всё это время. Можете проверить — мы там… замок сломали, пришлось через окно прыгать. — С третьего этажа? — недоверчиво переспросил Джигё. — Именно. Ты посмотри, какой… — раздражённо пробормотал кудрявый. — Всё-таки мне кажется, тут нужно всё перепроверить. Может, эти двое в сговоре, босс. — Ну всё, придурок. Подвергать моё доверие сомнениям тебе никто права не давал! — юноша схватил настольную вазу и, размахнувшись, швырнул её в парня. Толпа тут же расступилась, но тот успел пригнуться, и послышался звон разбитого стекла — окно рассыпалось осколками по полу. — Джисон! Это нарушение! — резко крикнул Чан, и брюнет перевёл на него свой гневный взгляд. — Он первый начал! Ясно же, что этот придурок решил нас подставить! — Чем докажешь? — уже спокойнее, но всё ещё ледяным тоном спросил мужчина. — Ты серьёзно? Сам же послал меня к Ли, — нахмурился Хан. Его било чувство чужого недоверия. Он мог обманывать, но точно не так, чтобы это навредило всем — только ему самому. — Сколько пачек лежало в сейфе? — неожиданно вклинился в перепалку Минхо спокойным голосом. — Тридцать восемь. — Пересчитайте. Тот, кто своровал, был уверен, что в такой суматохе никто и не подумает пересчитывать, и взял себе немного. Давайте сначала посчитаем пачки, затем — количество купюр, а уже после обыщем каждую комнату. Потому что я своей вины не признаю. Блондин заметил, как взгляд Джигё на мгновение дрогнул, и тот непроизвольно потянулся к правому карману джинс. Не дав парню раствориться в толпе, Ли резко схватил его за руку, вывернул за спину и залез в карман. — Ты что творишь? — Джигё попытался оттолкнуть парня, но тот успел достать из кармана небольшой свёрток с помеченными купюрами и поднял его для всеобщего обозрения. В толпе послышались вздохи и перешёптывания. Парень начал вырываться, агрессивно толкая Минхо и громко матерясь себе под нос. Тогда в дело вмешался Хан, кивнув старшему, и скрутил ему вторую руку. Он заметил, как блондин на мгновение улыбнулся ему, но тут же снова стал серьёзным. — Умно — не брать целую пачку, а вытащить немного из разных. Вот только ты не учёл, что я тоже не из глупых. Объяснишь, за что? Я только вернулся, никогда ничего плохого тебе не делал. — Ты нам не нужен, — злобно прошипел парень, собираясь добавить что-то, но не успел. Бан подошёл ближе, приподнял его голову за волосы и с размаху дал звонкую пощёчину. — Выметайся, — безразличным тоном добавил он. — Если через десять минут я здесь тебя ещё увижу — пеняй на себя. Хан и Ли отпустили Джигё, и тот, бросив на них странный взгляд, быстрым шагом покинул помещение, расталкивая людей в кругу.  — Минхо, Джисон, — окликнул их Чан. — Вы молодцы. — И это всё? — нахмурился брюнет. Чан посмотрел на него строго, и юноша, закатив глаза, вдруг заметил, что Ли уже направляется к выходу в коридор. Он развернулся и последовал за ним. — Эй! — Джисон догнал парня, следуя по пятам. — Это было круто! Ты так быстро его вычислил и ловко подловил на самом элементарном, — восхищённо лепетал он. — Просто у нас с ним… личные счёты, — кратко ответил Минхо. — Я так и думал — больно уж он злобный был. Ну ничего, мы поставили его на место. Давай пять! — Джисон выставил руку вперёд, но блондин проигнорировал его. — Ну да… а я-то думал, мы уже типа как друзья. — В мой круг общения входят люди, проверенные временем, а не единичным событием. Тем более я никогда не стану иметь ничего общего с наркоманом. Хан собрался огрызнуться, но, вспомнив слова Чана о чужом прошлом, прикусил губу. — Я уже почти сутки в завязке. — Что ж… — Ли остановился, и на его лице промелькнула ухмылка. — Посмотрим на твоё поведение. Продержишься дольше — и я, возможно, подпущу тебя ближе. Больно мне такие нравятся… непредсказуемые. Их либо держишь близко, либо избегаешь вовсе.  — Не совершай ошибку, держи лучше ближе, а то я отлично играл в прятки всё детство, — хмыкнул юноша, снова протягивая руку. Это явно было началом чего-то весёлого — и одновременно губительного.

***

— Валим, валим, валим! — пролепетал Хан, выбегая из ресторанчика и хватая за рукав Минхо. Тот одарил его удивлённым взглядом, но, не переча, побежал следом. — Давай туда! — юноша ткнул пальцем в промежуток между баками и стеной, и они нырнули в глубину темноты, присев на корточки. Джисон широко раскрытыми глазами смотрел на чужие, прижимая ладонью рот блондина, пока мимо пробегало около двадцати незнакомцев, кричащих оскорбления и угрозы. Стоило им отдалиться, как парень спокойно выдохнул и опустил руку. — Где наша лапша на вынос и кто эти люди? — спокойным тоном спросил Ли. — Да тут представляешь… — неловко начал юноша. — Стою на кассе, диктую заказ, а мне как шлёпнут по заднице со словами: «Крошка, сегодня одна?» Ну, я голову поднял, а они мне: «Чёрт, ты что, гей?» Короче, проехался этот чувак лицом по прилавку. Кто же знал, что все сидящие рядом за большим столом — его друзья, празднующие день рождения? Минхо громко прыснул со смеху. — А я говорил тебе, что обтягивающие джинсы сидят странно! — Да они в машинке сели, изначально нормально было! — Накачал свой зад — теперь других привлекаешь. — Зато не тощий. — И то верно. Ладно, пора домой. — Погнали. Парни выбрались из укрытия и медленным шагом направились к мотоциклу Минхо, припаркованному недалеко от ресторанчика. Хану уже было двадцать три. Сначала Ли думал, что тот остепенится и его пыл к неприятностям поутихнет, но всё шло своим чередом, а характер юноши так и не изменился. Тогда он уже начал довольствоваться тем, что Джисон перестал употреблять — хоть это и не обошлось без срывов, истерик и агрессии. Уже почти второй год Джисон был полностью чист от своей зависимости, хотя и стал чуть чаще выпивать, чем раньше. Это не было чем-то удивительным, зависимость всегда заканчивается  плохо и имеет последствия — именно поэтому Минхо против любых веществ, даже самых лёгких, ибо всё имеет свою цену, и в этом случае она слишком высока. Парня удивляло, что люди продолжают это игнорировать, играя с судьбой.  А Джисон… Он наслаждался жизнью, делая что угодно, лишь бы не вспоминать, чем обычно поднимал себе уровень дофамина. Сейчас у него была одна радость — и это Минхо. А остальное его не волновало… Минхо, его лучший друг… от которого пахнет грозой и чем-то пряно-терпким. Минхо, который каждый раз вытаскивает его из передряг, платит за него в кафе, такси, магазинах… Минхо, который… просто Минхо. Он был готов повторять это имя тысячи раз в день, ведь наконец-то у него был лучший друг, которому можно доверять, о котором он мечтал ещё с начальных классов. А ещё его можно… ревновать…?  — Минхо, посмотрим фильм? Ты обещал, — жалостливо пролепетал младший, развалившись у себя на кровати. Они уже как полтора года жили в одной комнате, хоть Чан и обещал разобраться и выделить Ли свою. А Джисон только радовался, что может проводить день и ночь с человеком, с которым ему весело и комфортно. Вот только у всего есть свои минусы. — Да… чёрт, вьюнок, я немного забыл и… — Пригласил опять какую-то девицу сюда? — грустно продолжил брюнет, прикусывая губу. — Да… — Ладно, я уйду на какое-то время. Только… кровать мою не трогайте, — строго проговорил он, и Минхо радостно улыбнулся, потрепав парня по волосам. — Ты у меня такой понимающий. — Ага… Устало протянул Хан и начал медленно одеваться, выходя из комнаты. — Вьюнок! — крикнул ему Ли. — Только в дерьмо какое-нибудь не вляпайся! — Да, конечно, — саркастически протянул юноша и вышел из общежития. Он был слаб перед Минхо. Вообще слаб, потому что сейчас чувствовал в груди бушующее, раздирающее чувство, похожее на раскалённую лаву. Это невозможно описать словами и как-то контролировать. Просто хотелось что-нибудь разбить, кого-нибудь послать. Хан говорил себе, что всё это от несправедливости — ведь друг его постоянно обманывает. Но почему-то такое же чувство он испытывал и тогда, когда возвращался, а Ли стоял на крыльце, прощаясь с очередной девушкой. Тогда юноша убеждал себя, что это из-за того, что видит причину этой «несправедливости», но в душе всё равно боялся, что Минхо найдёт себе кого-то на постоянную основу. Тут Джисон успокаивал себя тем, что просто не хочет делить друга с кем-то ещё, потому что ему достанется меньше внимания. Парень искренне не мог понять — чем они лучше него? А потом вспоминал, что не может целовать Минхо, дарить ту любовь, которую дарят девушки. Тысячи отговорок и одно большое «но»… К парням он тоже ревновал. Это стало заметно не так давно, и юноша тут же сделал запрос в интернете: почему так происходит? Ответ был прост — он собственник. Такие люди могут ревновать всё, включая обычных друзей. Тогда Хан успокоился и решил, что просто отпустит ситуацию, пусть всё идет своим чередом. И всё идет… Сейчас, допустим, он идёт мимо каких-то парней, врезается в кого-то плечом, слышит свист за спиной, останавливается, потом ломает кому-то челюсть, ему разбивают нос и избивают толпой. Всё как обычно, ничего лишнего. Теперь Джисон медленно направляется обратно в общежитие, чтобы обработать раны. Можно было зайти к Чану, чтобы тот помог, или в крайнем случае к друзьям, которые тоже могли оказать необходимую помощь, но точно не к Минхо — который наверняка занят. Хан стучится несколько раз в деревянную дверь и, затаив дыхание, толкает её вперёд. Та медленно, с характерным и привычным скрипом, открывается. В комнате всё как обычно — кроме туфель на пороге. Он смотрит на кровать друга, где лежит тот и рядом — девушка. Всё ещё одетая, но уже растрёпанная, слегка запыхавшаяся, с размазанной помадой на губах. Она широкими глазами смотрит на юношу, поспешно застёгивая пуговицы своей белоснежной блузы, что выглядела совершенно нелепо в этой пыльной атмосфере, в этой комнате, в этом общежитии. А вот он — другое дело, идеально комбинировал с грязью. Хан был уверен, что девушек привлекала в Минхо только харизма и внешность. Он был настолько похож на нечто неприкасаемое, идеально-семирящее, что многим уже было не до его статуса, власти, денег и уж тем более внутреннего мира. Ли поднял свой туманный взгляд на вошедшего и тут же замер. — Я… тут… по-быстрому аптечку возьму и уйду, — слегка неловко проговорил парень, словно ему вправду было стыдно, что прервал пару. Он облизнул пересохшие, запекшиеся кровью губы и почувствовал во рту тошнотворный привкус металла, который ненавидел. Даже от запаха хотелось вывернуться. Возможно, особенности организма… или плохие ассоциации. Неважно. Важно, что старший совершенно забыл, с кем проводил этот вечер, и с встревоженным лицом вскочил с нагретых простыней, чтобы поспешить к нему и осмотреть травмы. — Кто? — коротко спросил он, переводя взгляд на чужие шоколадные глаза, в одном из которых лопнул капилляр — когда грязь с ботинка одного из незнакомцев, пинавших его на асфальте, попала прямо на слизистую. — Да я не запомнил лиц… и технически сам виноват, а значит, заслужил, — брюнет небрежно оттолкнул чужую руку, словно ему неприятна эта чрезмерная забота, словно не за ней он пришёл в самый откровенный момент чужих посиделок. — Эй, Минхо… — раздался рядом глубокий бархатный голос девушки, от которого у юноши поползли мурашки. — Я лучше пойду, увидимся позднее. Она уже стояла с каблуками в руках и в длинном пальто кофейного цвета, от которого разило ярким запахом терпкой сладкой вишни. Он проникал глубоко в лёгкие, оседая чем-то горьким, и на секунду Джисону показалось, что лучше бы он продолжал ощущать металлический привкус крови, чем это. — Да… конечно, — не обращая на неё взгляда, бросил блондин. — Если что-то случится — позвони, всё решу. Та кивнула и, явно расстроенная, что её даже не проводят, вышла за дверь, осторожно закрыв её. — Что случилось-то, расскажешь? — Да там… неважно, короче, — всё ещё нехотя отвечал Джисон. — Ни дня без передряг. Как ты вообще до своих лет дожил, — покачал осуждающе головой Минхо, но Хан знал — он просто переживал. — Четыре года назад должен был умереть от передоза, но на горизонте появился какой-то придурок, который захотел украсть мой телефон. — Сам ты придурок, — фыркнул старший, и они медленно поплелись к его кровати. Хан краем глаза заметил, как топорщатся на паху чужие штаны, и сухо сглотнул. Совесть тут же накрыла волной — ведь он понимал, что испортил Ли весь вечер из-за своего характера. — Сиди, пока схожу к Хёнджину за ватными дисками. Грязными руками ничего не трогай, а то придётся тебе их лишиться. — Так инфекция в раны на лице попадёт, при чём тут руки? Они целы, — юноша осмотрел свои окровавленные ладони. — Потому что я их тебе отрежу, — хмыкнул Минхо и покинул пределы комнаты. Джисон тут же снял с себя кожанку, швырнув её в сторону, потому что от собственного поведения к телу прилило тепло, и он чувствовал, как одежда под плотной тканью уже начинает становиться липкой. Он взял телефон с чужой тумбочки и посмотрел на себя в разбитом экране. Завтра наверняка будут отёки и синяки. Впрочем, неважно — если он сейчас со старшим, и тот уделяет ему своё внимание. Минхо возвращается с бутыльком спирта и ватными дисками. Он садится рядом с младшим и, убирая его кудри за уши, выливает немного пахучей жидкости на вату. Когда раствор коснулся раны, парень громко замычал, вцепившись пальцами в крепкое бедро напротив. — Больно! — Ну конечно, ты же привык его разводить с водой и пить, — хохотнул блондин, за что тут же получил кулаком в бок. — Дерёшься — значит, не так уж и больно. — Мне нужно расплакаться, чтобы ты меня пожалел? — Скорее продолжу смеяться. Ты меня сегодня очень серьёзно обломал, мелкий. — И ты меня, — фыркнул обиженно парень и, надув губу, показательно отвернулся. Хан тут же почувствовал укол в грудине. Раньше он никогда так не делал. — Ты серьёзно? Чёрт, прости, я не был в курсе, что просмотр кино для тебя так важен, что ты решишься встрять в очередное дерьмо, — раздражённо проговорил старший, чуть сильнее надавливая на рану в уголке губ. — Когда он переносится в тысячный раз ради того, чтобы ты с кем-то потрахался — да! Я у тебя один, а их много. Разве не стоит правильно распределять приоритеты? Ли прикрыл глаза, выдыхая через нос. Джисон хорошо знал этот жест. Тот был зол, и до срыва оставалось всего около трёх… двух… одного… — Мы видимся каждый божий день! Едим вместе! Спим в одной комнате! Ходим развеяться! Ох, прости меня, бедный Хани, что среди всего этого я решил уделить время своим потребностям, а не отдал тебе его полностью! Это было грубо. Удар. Точно и больно, прямо в рёбра — так что те надломились, и одно из них, казалось, проткнуло лёгкое, иначе он не мог объяснить, почему воздух так резко закончился. Минхо знал, что Джисон требует к себе всё внимание и никогда не говорил ничего против, хотя мог бы предотвратить этот диалог, указав на границы сразу. — Ясно, — всё, что ответил Хан, собираясь встать, но его резко схватили за руку и усадили обратно с такой силой, что заныли крестец и сдавленная кисть. — Не смей уходить, когда я веду с тобой диалог, — медленным, холодным тоном произнёс Ли. Юноша измерил его пустым взглядом. — Что-то ещё хочешь сказать? Минхо растерялся. — Да… что мне это надоело. Чрезмерное нахождение рядом душит. Джисон ощутил, будто что-то треснуло внутри, но лицо оставалось прежним. — Да… хорошо. Такое случается, — кивнул он непринуждённо. — Что ж, я тебя услышал и подумаю, как решить проблему. Старший ослабил хватку, и рука медленно соскользнула с чужой кожи. — А ты? А тебя? — Что? — Тебя разве это не напрягает? Хан наконец поднялся на ноги, болевшие от множества ударов. — Я… мне нравится, что мы проводим время вместе. Нравилось, — добавил зачем-то он в конце и под растерянным взглядом покинул комнату, на этот раз уже без чужих протестов, направившись туда, где его всегда ждут и примут любым. — Чан, — Джисон несколько раз постучал по открытой двери в комнату, привлекая к себе заинтересованный взгляд человека в очках, который вчитывался в какие-то бумаги. — Хани… что с тобой? — мужчина встал и подошёл ближе, разглядывая раны на хмуром лице. — Да… ничего такого. Сам виноват, — отмахнулся парень и прошёл внутрь, усаживаясь на мягкую постель. — Можно у тебя на ночь остаться? — Конечно. С Минхо поссорился? — брюнет сразу же замялся, что не ушло от взора мужчины. — Только не говори, что это он тебя так. — Ты чего… точно нет. Просто так получилось, а Минхо… просто сказал, что ему надоело, что мы всё время вместе, и я подумал дать немного кислорода. — Молодец, поступок взрослого парня. Всем нужен период, чтобы отдыхать друг от друга, даже если вы не разлей вода. Главное — не портить отношения. У вас сильная связь. Но Хан не считал, что ему нужно отдыхать от друга, потому что он никогда от него не уставал. Просто они с Ли разные, и тому нужно было пространство. Немного поговорив, Чан обработал ему раны, они выпили его фирменный чай, и юноша, раздевшись, уснул на одной половине кровати, пока тот занимался делами за компьютером. Ближе к двум ночи Кристофер услышал тихий стук в дверь и, чтобы лишний раз не шуметь, сам пошёл открыть. На пороге стоял уже уставший, слегка потрёпанный Минхо. — Не спишь? — хрипло проговорил он, слегка прокашлявшись. — Ну, как видишь, — хмыкнул Чан. — Что-то случилось? — Да, мы с Джисоном повздорили, и он, кажется, куда-то ушёл. Нельзя оставлять его одного — он же магнит для неприятностей. — Не переживай, — Бан приоткрыл дверь шире и кивнул на свою кровать, где колечком свернулся брюнет, подперев щёку ладонью. — Я с ним поговорил, он успокоился и потом уснул. Грудь Минхо опустилась от спокойного выдоха. — Я заберу его? — А нужно? Мне казалось, ты хотел немного побыть один. — И да, и нет… В общем, не знаю, но без него как-то пусто в комнате, да и я переживать буду — знаешь же. — В последние года два вы не разлей вода, но надо давать немного отдыха друг от друга, пока не выгорели. Ты… редко пускаешь кого-то в свой круг, а Хан, наоборот, слишком доверчивый и наивный, а ещё очень сильно привязывается к людям, поэтому ему куда тяжелее. Тебе нужно быть терпеливым. Он совсем недавно вышел из зависимости, которую активно отрицал, и не хотелось бы, чтобы он к ней вернулся. Минхо ещё раз посмотрел за спину мужчины на спящего парня. По нему нельзя было сказать, что он наркоман, что он буйный или агрессивный. Даже раны на лице походили больше на то, что его кто-то обидел, чем на то, что он сам становился зачинщиком. — Но я от него не устал, просто разозлился немного. У меня такое бывает, и мне нужно извиниться. — Ну, твоя воля. Если подерётесь — заставлю драить всё общежитие зубными щётками. — Да знаю я, — улыбнулся Ли и прошёл дальше в комнату, остановившись рядом с кроватью. — Ну что же… — прошептал он сам себе и осторожно стянул с парня одеяло, подхватывая его на руки. — Спасибо, что присмотрел за ним. — Не говори так — он же мой человек, я обязан был за ним приглядеть. — Всё равно спасибо. Чан прикрыл дверь за Минхо и уселся обратно за компьютер, пока тот не торопясь шёл в свою комнату. Уже ближе к нужной двери он почувствовал, как юноша шевелится, и снизу на него смотрят два сонных, но чрезвычайно любопытных глаза. — Пришёл, значит, — фыркнул невольно Хан, но, вопреки своим словам, прижался ближе к тёплому телу. Видимо, в коридоре было прохладно. — А ты как думал, — усмехнулся Ли, отпихивая дверь ногой, чтобы пройти внутрь. — Сбежал — и я тебя не найду? — Я недалеко ушёл. Захотел бы — и ты меня точно не нашёл. — Нашёл бы, — кратко ответил парень и уложил младшего на свою кровать, а затем, пока тот не успел соскочить, быстро разделся и улёгся рядом, прижимая его спину к своей груди. — Прости, я повёл себя как придурок. Не нужно было кричать на тебя и хватать за руки. Хан на мгновение перестал дышать, растворяясь в атмосфере. Они уже спали так — ничего особенного в этом не было, но почему-то в животе разлилось тепло, отдавая судорогой в стопы. — И я тоже… мне не стоило снова доставлять проблем. — А ещё извини, что украл у Чана и удерживаю. Не знал, как ты отреагируешь, но мне нужно было извиниться, чтобы ты не засыпал с чувством обиды или вины. Всё нормально. Мы ссоримся и миримся, такое случается… — И это не значит, что мы плохие люди или нам плохо друг с другом. Мы просто люди, — продолжил уже заученный текст Джисон, ощущая горячий воздух на спине, когда Минхо позади довольно хмыкнул. Было удивительно чувствовать чужие прикосновения, которые раньше казались несбыточными, ведь старший всегда избегал тесного общения, оскорблял, посылал и касался его только для удара. А теперь — тепло обнимает и улыбается куда-то в спину. А всё началось с того дня, когда юноша заступился за него в коридоре, а затем Минхо прикрыл его — что стало настоящей неожиданностью для парня. Так Хан зацепился за ним хвостиком, спрашивал о жизни, о планах, о прошлом, но Ли отвечал не на все вопросы — только поверхностные, не давая заглянуть напористому юноше в душу. Джисон сдался и просто решил наслаждаться хотя бы краткими ответами. Потом, когда блондин привык к чужой и временами надоедливой компании, стал подпускать его ближе. Иногда мог заплатить за двоих, смешно пошутить и сам посмеяться над чем-то. Для Хана всё было ново — хотелось ещё и ещё, разбивать каменную статую этого неприкосновенного парня. А потом он внезапно понял, что привык к нему так сильно, что упросил поселиться в своей комнате, и через неделю уговоров Минхо согласился — ссылаясь на то, что устал от комнаты Чана, которая была маленькой, неуютной и далеко от туалета. И вот они поссорились — и спят вместе. Брюнет улыбнулся, ведь считал, что уже дотянулся до недосягаемой звезды. Хотя казалось — чем они ближе, тем больше проблем. По крайней мере, в его голове точно.

***

— Проснулся? — раздался хриплый голос сверху, когда Хан разлепил свои сонные глаза, ощущая под ладонью что-то горячее и влажное. Через пару секунд он понял, что лежит на чужой груди, пуская на неё слюни. Юноша тут же откатился в сторону и чуть не упал с кровати под громкий смех старшего, который продолжал лежать в непринуждённой позе. — Ты бы хоть разбудил, — прохрипел он, вытирая подбородок. — Не, тогда я бы не успел сделать твои стремные фотки на память. — Придурок, — Джисон слабо пихнул парня локтем в бок. — Знаешь, мне нравится с тобой жить. Ну, то есть… скучно наверное было бы разъехаться. Хан поднял вопросительно брови. — Что за мысли такие? Уже куда-то собрался? — Да подумывал, что в моём возрасте как-то не очень сидеть на шее у Чана. Надо собственную квартиру снять. Тем более, задрал этот общий душ и туалет. Джисон неожиданно стал совсем тихим. Минхо развернулся, чтобы посмотреть на юношу, но тот просто глядел куда-то в пустоту. — Да не грусти. Видеться же будем всё равно. — Ну, как раньше уже не будет, — коротко ответил Хан, всё ещё не поднимая взгляда. — Что, не будешь кидать в меня телефоном, когда я тупо пошучу? Или кричать, чтобы я после душа прикрывался? — хохотнул Ли. — И это тоже. — Ну, Джисон… — Минхо придвинулся ближе, укладываясь на бок лицом к парню и, протянув руку, потрепал его по щеке. — Прошу, я не могу видеть тебя печальным или серьёзным. У меня в голове замыкание происходит. Младший отпихнул его руку. — Я сонный, а не грустный. Тысячу лет мечтаю, чтобы ты отсюда смотался. Ли засмеялся, спихивая его с кровати. Послышался негромкий вскрик и мат. — Я не буду приглашать тебя в гости. — А ты думаешь, я спрошу? — фыркнул Хан и принялся натягивать на себя первые попавшиеся штаны. Пока он наклонился, позади послышался скрип, и после резкого хлопка правая ягодица начала гореть. Джисон дёрнулся, чуть не запутавшись в штанине и не упав лицом вперёд. — Я же сказал так не делать! — рявкнул он, выпрямляясь. — Кто виноват, что ты себе такой зад накачал? Я не могу просто смотреть на него, — пожал плечами Ли и направился к шкафу. — Как тебе вариант — не смотреть на него? — Исключено. Я из-за него согласился с тобой съехаться. Джисон схватил подушку и запустил в парня, но тот ловко перехватил её, отправив обратно, и, одевшись, выбежал из комнаты. Младший быстро натянул штаны и ринулся за ним, даже не задумываясь, что всё ещё без верха. Когда старший уже вбежал в общую комнату, где сидело несколько человек, Хан успел его догнать, запрыгивая на спину в попытке взять на удушающий. Когда они отдышались, то заметили любопытные глаза, уставленные на них. Ли выпрямился и, обхватив Джисона под коленями, подкинул его на спине, чтобы усадить удобнее. — А что за собрание и нас не позвали? — спросил он, пока юноша, почувствовав, что его придерживают, удобно развалился у него на спине, опустив руки на плечи. Кристофер пару раз моргнул, а затем привычно потер переносицу. — Новенького обсуждаем, пока он в туалете. Так что у вас есть шанс свалить отсюда до его прихода и зайти в нормальном виде. — А что не так? — недовольно вздёрнул подбородок Джисон. — Ты голый. — Нет, штаны же есть. — Почему нас не предупредили, что кто-то присоединится? — хмуро спросил Ли. — Может, потому что вас в общежитии на месте фиг найдёшь? Постоянно где-то шляетесь. — Я вчера к тебе заходил. — Тогда момент был не тот, — развёл руками Бан. Позади послышались шаги и нервный кашель. Минхо медленно развернулся вместе с младшим. Перед ними стоял высокий, в хорошей форме молодой парень с каштановыми волосами, множеством пирсингов на ушах и стильной укладкой. Блондин продолжал осматривать его с ног до головы, как делал со всеми, кого не знал и кому ещё не мог довериться, а дыхание Хана резко замерло. Он медленно скатился с чужой спины и встал напротив незнакомца, оставляя всех присутствующих, включая Минхо, в недоумении. И, конечно, они не понимали его резкой реакции, потому что для них это просто новичок, а для него… его Ан. То имя значило «спокойствие», а на деле было самой большой головной болью в его жизни. Школьный задира, местный хулиган, нелюбимчик учителей, изгой в семье и авторитет в каком-то стрёмном районе с домами под снос. Если бы Хан мог сравнить его с чем-то, то это были бы сигареты — губительные с каждой затяжкой, портящие лёгкие и заставляющие дышать с трудом, но такие манящие, что их невозможно игнорировать. Ан… раздражитель и самый близкий друг его детства, который и впутал Джисона в то, где он сейчас находится. Из-за этого парня родители перестали узнавать сына, а впоследствии выгнали его на улицу, где он встретил Чана, и тот его приютил. Хан ненавидел его и одновременно скучал. Они перестали общаться лет в пятнадцать, когда тот начал странно подолгу на него смотреть, класть руку на бедро при смехе, подходить слишком близко во время разговоров. Это вызывало у Джисона странные ощущения — до боли в висках и с привкусом паники на языке. А через месяц подобного тот признался, что парень ему неравнодушен, и Хан просто сбежал. А теперь тот снова стоит перед ним и с глуповатой улыбкой быстро моргает, пока юноша не может сделать ни вдоха. — Привет, барашек, — хмыкнул парень хрипловатым голосом, отчего по рукам брюнета пробежали мурашки. — Давно… не виделись. Джисон молчал — язык, казалось, высох и прилип к нёбу. — Знакомы? — спросил голос Минхо, который встал поодаль, недоверчиво глядя на нового члена их банды. Хан тут же очнулся, почувствовав рядом крепкую опору в виде старшего, и смог ровно ответить: — Сколько себя помню. Рядом послышался смешок. — Да ладно, ты всё ещё меня боишься? Столько лет прошло, — Ан шагнул ближе, чтобы обнять брюнета, но Ли выдвинул руку поперёк, не давая подойти ближе. — Ты себе охранника нанял? Ничего такой. — Даже не думай, — нахмурился Джисон. — И не планировал. Ну… Ханни, неужели не скучал совсем? — Скучал, — сквозь зубы получилось произнести у парня. Тогда Ан оттолкнул руку блондина и всё же обнял юношу. Сначала тот стоял неподвижно, а затем осторожно похлопал старого знакомого по спине. Потом отступил, окидывая его любопытным взглядом. — А ты накачался, — шатен похлопал Джисона по рукам. — Да… — парень нервно сглотнул. — Да, начал заниматься спортом. — Похвально. Не выдержав странной, неловкой сцены, Бан Чан поднялся и, обогнув Ли, взял Ана за руку, выводя в центр комнаты. — Это Мун Ан. С сегодняшнего дня он будет вместе с нами… Но сразу хочется предупредить, — он повернул голову к парню, — мы не занимаемся криминалом, не продаём наркотики, не избиваем людей, не грабим старушек. Иногда приходится идти на крайние меры в случае жёсткой необходимости, но ничего слишком аморального. Мы не бандиты, а люди, которые просто хотят жить и наслаждаться жизнью. Если ты не готов вкладывать что-то от себя — тебе здесь не место. — Что вы, босс, я могу быть очень полезным! Просто нужно немного времени. — Отлично. И главное… — Кристофер посмотрел на него со всей серьёзностью, — нельзя связываться с другими бандами, группировками — ни для дружбы, ни для вражды. Есть мы — и точка. Ан лишь кивнул. — Так… — Бан закусил губу. — Раз я всё объяснил, надо определиться, куда тебя впихнуть. Все комнаты заняты на данный момент… — он задумался. — Точно, Минхо, ты же скоро съезжать собираешься? Все взгляды тут же упали на Ли. Он оглянулся вокруг и кивнул — под неотрывным взглядом Джисона. — Отлично. Как раз Муну будет удобнее жить с тем, кого он уже знает. Блондин снова посмотрел на новенького, замечая его крупные, припухшие глаза и облезшую кожу на крыльях носа. — Я… не сейчас планирую съехать, а немного позже. — Можешь пожить пока со мной, а Ан освоится к жизни с Ханом. — Нет, — как-то слишком грубо вырвалось у Минхо, и кончики его ушей окрасились в красный. — Я хочу прожить в своей комнате столько, сколько мне осталось до отъезда. — Но комната не твоя, так ведь? — Чан поднял взгляд и метнул его на Хана. Тот сразу понял, что от него требовалось. — Я бы тоже хотел провести это время с Минхо… мы всё-таки живём вдвоём. — Да… как хотите, — недовольно выдохнул мужчина и перевёл взгляд на Хвана. — Хёнджин, примешь на некоторое время новичка? — Моя комната всегда для всех открыта, — хмыкнул довольно тот и развернулся, чтобы покинуть помещение. Бан кивнул Муну, и тот без слов поплёлся вслед за парнем, прихватив свою крупную сумку. — Откуда ты его знаешь? — тут же повернулся блондин к юноше. — Пойдёмте, ребят, сейчас опять начнутся семейные разборки, — громко, чтобы все услышали, произнёс Феликс, и Джисон кинул на него свой привычный раздражённый взгляд под смешки других парней. — Я задал вопрос, — отвлёк его от осуждения друга Ли. — Да… в детстве дружили. То есть… просто общались, а потом внезапно… перестали. — Не он тебя подсадил на то дерьмо? Глаза юноши стали шире. Они с Минхо редко поднимали тему его зависимости — всего около трёх раз с тех пор, как парень решил завязать. — Нет… то есть… технически мы вместе попробовали, но он меня не принуждал, ничего такого. — Думаешь, он слез? Хан прикусил нижнюю губу, отводя взгляд. — Мы долго не общались, я не могу знать этого наверняка. — Общайся с ним по минимуму. Не нравится он мне, что-то… — Да… разберусь с этим позже. Старший посмотрел на грустное лицо парня и сжал губы в тонкую ниточку. Последний раз он видел его таким три года назад, когда полностью игнорировал любые попытки заговорить. Ли даже не догадывался, что, несмотря на все свои проблемы, этот парень был… особенным. С такими людьми ему ещё не доводилось дружить. Несмотря на вечные передряги, капризы и обидные шутки, Хан был самым преданным — всегда на его стороне, что бы ни случилось. Казалось, если Минхо захочет потопить весь мир, тот скажет, что это круто, и будет ходить рядом, подкидывая идеи, — настолько он был благодарен и предан ему как другу. А ещё он был добрым — искренне добрым, не как другие. Делал хорошие вещи без выгоды, просто потому что ему хотелось. Перевести бабушку через дорогу? Да пожалуйста. Покормить бездомного котёнка и отвезти его в приют? Джисон только за. Заступиться за того, кто слабее, когда на него нападают? Юноша тут как тут. Защитить Минхо ото всех, кто что-то имеет против? Естественно. Это его «обязанность» как хорошего друга. Ли мог описать этого парня как… невинно глупого. По глупости попал в плохую компанию, по глупости начал заниматься плохими вещами и оказался на улице, а сам по себе он невинен. Никогда не полезет в драку первым, если его не заденут, никогда не оскорбит, если человек ничего не сделал. Невинный, капризный парень, который требует много внимания и дуется, когда ему его не уделяют. — Может, хочешь поесть? Я могу отвезти тебя в кафе, но придётся одеться  приличнее. Хан кратко улыбнулся. — Думаешь, так меня не пустят? — Я не о том, мало ли… Придурков много. Посмотрят на твои тату и начнут задавать вопросы. Джисон фыркнул. — Как будто ты им позволишь это сделать. — Ничего с собой не могу поделать. Не люблю, когда кто-то пытается задеть то, что принадлежит мне. Юноша замер, ощущая, как сердце начинает биться чуть чаще, а к щекам приливает румянец. Это было странно — Минхо часто так шутил, но никогда раньше парень не чувствовал внутри ничего подобного. — Что же будет, когда у меня появится девушка? Блондин закатил глаза. — Ты для меня как… цветок. Ломать нельзя, а поливать, удобрять и защищать, чтобы никто его не растоптал — можно. Я не пытаюсь лезть в твои личные границы, просто… защищаю тебя от придурков. Разве это плохо? Ты же наивный. — Минхо… перестань. Хватит уже звать меня наивным. Я уже вырос.  — Но ты всё такой же проблематичный. — Ещё хоть слово, — прошипел парень. — Мне нужно меньше волноваться? — Я сам могу за себя постоять. — Хорошо, но всё равно продолжу делать то, что делал. Хан глупо моргнул. — Как же бесит. А ещё больше бесило, что такое собственничество со стороны Ли ему по-особенному нравилось — до дрожи в коленях и заплетающегося языка. — Пошли в кафе? — Пошли. Джисон нахмурился, когда они заходили в дорогое заведение вместо обычного кафе, куда всегда ходили, чтобы отвлечься от проблем и суеты. — Откуда деньги? — Да так, — как-то загадочно отмахнулся Ли. — Старые знакомые задолжали, вот… возвращают. На его лице появилась знакомая, раздражающая ухмылка. — Если ты вляпался в дерьмо… — Удивлён, что на этот раз не ты, а я? Кудрявый закатил глаза, занимая столик. Рука сама потянулась к салфетнице посередине, когда он встретился там с чужими пальцами. Стоило ему коснуться Ли, как по телу прошёлся разряд, а их взгляды пересеклись. Ещё несколько секунд они просто смотрели друг на друга, а затем неловко убрали руки, отводя взгляды в разные стороны. Юноша не мог понять, что с ним такое. Это же был просто Минхо… Они тысячу раз дрались, обнимались, держались за руки, спали вместе, ходили куда-то. Так почему сейчас при одном только контакте в организме возникало это чувство, от которого хотелось стошнить — но это не было чем-то противным, нет, наоборот, слишком волнительным, до того, что пульс резко бил в виски, а живот сводило судорогой. — Ты… это… — прокашлялся Ли, который, видимо, тоже заметил напряжённость в атмосфере. — Как вы познакомились с этим… Ёнам?  — Аном ты хотел сказать? — Ну да, да, с этим… — фыркнул невольно блондин. — Да просто… Я в школе нарвался на старшеклассников. Они толкали младшеклассника, потому что им было весело обижать тех, кто слабее. Я высказался — за что меня начали избивать. Ну и тут появился он — моя головная боль и одновременно спаситель. С тех пор мы общались каждый день до средней школы. — А почему перестали? В горле Хана застряла паника. Он не знал почему, но ему не хотелось рассказывать, что произошло на самом деле. — Неважно. Он не сделал ничего такого, просто я был слишком… труслив. Ли хохотнул. — Ты и труслив? Ну, не заливай. Подрались? — Да я не шучу — струсил и сбежал. — Сделаю вид, что поверил, — хмыкнул Минхо, убирая руку со стола, когда к нему подошёл официант с меню. — Ну… не хочешь — не верь, — пожал плечами юноша, не собираясь рассказывать, что произошло тем злополучным днём. Да и тем более — сейчас бы он так не поступил. Начни Ли, за ним ухаживать… он бы… Джисон встряхнул головой, покрываясь от шеи до ушей румянцем. Мысли неслись быстрее, чем сознание, что казалось просто невозможным. Он тут же постарался отогнать их, но Минхо уже смотрел на него вопросительно. — Подавился? — старший протянул юноше салфетку, но тот отмахнулся. — Нет… просто… вода холодная. Блондин косо посмотрел на стакан. — Ты краснеешь от холодной воды? — Да… мы столько живём вместе, а ты не замечал? — нахмурился юноша. Лучшая защита — это нападение. — Да не особо, ты вообще редко краснеешь, потому что бессовестный. — Сейчас в тебя эту воду плесну, — прошипел младший под гогот парня. После того как они сделали заказ, началось томительное время ожидания. Минхо что-то рассказывал, но парень особо не слушал, осматриваясь вокруг. Ему не хотелось подолгу смотреть на старшего, потому что он ощущал странное, не внушающее доверия чувство. Неожиданно раздался звук металла, и к ногам Джисона подкатился серебряный поднос. Он незамедлительно поднял его, обратив взор туда, откуда доносились крики. Молодой официант, лет двадцати, сжался, склонив голову, пока над ним возвышалась какая-то женщина средних лет — высокая, плотного телосложения, в дорогом платье и с папиросой в руке. — Что у тебя с руками, сопляк? Ты хоть знаешь, кто я такая? Я тебе подобных даже на завтрак не ем — мои псы таких съедают, а ты мне будешь указывать, как вести себя в таком-то заведении?! Если бы не встреча, нога моя на этот грязный паркет не ступила! — Простите, госпожа, но не я придумываю… правила, — слегка заикаясь, отвечал парень. — У нас есть таблички… внутри и снаружи, что курение запрещено. — Для таких же придурков, как ты, запрещено! А мне можно всё! Зови администратора — сегодня же это заведение прикроют! — Госпожа, но… — Никаких «но»! — глаза женщины налились кровью. Она выглядела по-животному злой, хотя ни с кем, кроме животного, она у Джисона и не ассоциировалась за всю эту нелепую перепалку, трусливого официанта и зазнавшейся незнакомки. — Ты нормального языка не понимаешь? — она замахнулась и ударила работника по щеке. Хан дёрнулся, чтобы встать, но Минхо схватил его за руку. — Это не наши проблемы. Джисон провёл взглядом по их соединённым рукам и замер, а затем вздрогнул от очередного шлепка, разнёсшегося по пространству. — Ты посиди, я ненадолго. Хан встал из-за стола и направился к даме. Минхо тяжело вдохнул и со скрипом отодвинул стул, последовав за ним. Пока брюнет шёл, он думал, что именно стоит сказать, чтобы не казаться защитником со стороны, и пришёл к выводу, что нужно сразу идти в атаку. — Женщина, вы тут не одни находитесь, можно потише свои дела решать. Что за воспитание такое? — с высокомерием проговорил он, складывая руки на груди. Та осмотрела его медленным взглядом и усмехнулась. — А тебе чего, мальчик? Ты себя видел? — Ежедневно. А вы моё зрение проверить решили? Спасибо, я к окулисту обратиться могу. — Да уж… тут тебе много врачей понадобится. Но есть в тебе что-то… привлекательное, — во взгляде незнакомки мелькнуло что-то странное. — Речь не обо мне, моей внешности или статусе. Орать перестаньте на весь ресторан, словно вас режут. Не нравятся правила — выметайтесь. Лицо дамы тут же стало серьёзным. — Ты кто такой, чтобы мне указывать? — Да мне плевать, — закатил глаза от раздражения парень, а затем начал специально саркастически изображать чужой голос. — «Да кто ты такой, да ты знаешь, кто я такая», — он корчил лицо, замечая, как женщина всё сильнее покрывается красным от злобы. — Да я срать хотел, кто ты, и тебя волновать не должно, кто я. Уяснила? — Юноша повернулся к официанту. — Чего стоите? Столик восемь. Мы ждём свой заказ. Тот благодарно кивнул и быстро умчался на кухню. — Да ты… — прошипела ядовито незнакомка и подняла руку для удара, но Минхо её перехватил. Только сейчас она заметила, что Джисон всё это время был не один. — Руку! — крикнула она с такой силой, что уши неприятно заломило. Ли лишь усмехнулся. Даже не смотрел на неё — только на Хана. — Да кто вы… — взгляд женщины упал на тату, виднеющееся из-под волос Минхо, и на её лице расплылась улыбка. — Ясно… «Плющ», значит. Я вас поняла. Жди, мальчик, я тебе такую сладкую жизнь устрою. — Да куда уж там, — хмыкнул блондин и отпустил чужую руку. Та кинула на него ещё один взгляд и ушла. Парни ещё какое-то время смотрели ей вслед, а затем пошли занять свои места под косые взгляды посетителей. — Странная она, — пробурчал Хан. — Да, защищающая свою гордыню тётка — что с них взять, — пожал плечами Ли. — Ну хоть не ударила тебя. — Попытка была предпринята, но у меня же своя «охрана», — ухмыльнулся юноша, и старший закатил глаза, пиная его ногой под столом. — Да потому что если не вмешаюсь раньше, секунда-две — и нас уже в отдел везут. — Вообще не вмешивайся, побереги нервы. — Что я потом буду делать без своего хомяка ночного, который постоянно включает интересные видеоролики и засыпает, а я потом до пяти утра слушаю, куда же пропала Карелайн пятнадцать лет назад на вокзале, когда ушла от родителей в туалет. — Кстати, куда? — Да не нашли её. — Зачем тогда вообще делать ролик на два часа без ответа в конце? — Чтобы ты спал сладким сном. — Тоже верно. К столу подошёл официант, и Хан сразу узнал этого парня со всё ещё красной щекой. — Ваш суп, паста и два молочных коктейля, — он осторожно поставил поднос, начиная расставлять блюда. — Вы как? — спросил Джисон, стараясь заглянуть в бегающие глаза. — Всё в порядке… Спасибо, но не стоило. — Да ладно, нельзя позволять, чтобы с вами так обращались, и статус здесь неважен. — Ещё раз спасибо, — пролепетал работник и поспешил удалиться. Кудрявый медленно повернул голову к старшему. — Ну и нюня же он. Зачем пошёл на работу, где требуется столько коммуникаций? Статистика не врёт — чем больше народу, тем больше стрёмных случаев. — Есть такое. Жаль его. Наверное, от начальства прилетит, если та женщина всё-таки пожалуется. — Да пошла она, — отмахнулся Хан, набивая щёки едой. Ли улыбнулся, глядя, как те смешно раздуваются, округляя лицо парня, которое внезапно стало серьёзным. — А вот кажется и её кавалер на вечер. Минхо обернулся и заметил мужчину в строгом костюме, который, поправив галстук, нервно огляделся и сел за столик, где ранее была женщина. — Смотри, кажется, ей звонит. Может, свалим? — Ну уж нет, — покачал отрицательно головой брюнет. — Я не доел. — Ну, как знаешь, — пожал плечами Ли, и они продолжили спокойную трапезу, болтая на отвлечённые темы. Минхо мельком заметил, что тот самый официант, за которого они недавно заступились, подошёл к мужчине и что-то нашептал, а затем, опустив голову, ушёл. Это сразу показалось ему странным, но парень знал, что говорить об этом юноше смысла нет. — Джисон. — Что? — промычал Хан с набитым пищей ртом. — Если бы мне колени прострелили, остался бы ухаживать за мной? — А что мне за это будет? Минхо схватил вилку и уже собрался кинуть её в младшего, когда тот засмеялся, наигранно уклоняясь. — Куда бы я делся? Ты же… мой лучший друг как-никак. — А я бы сначала тебя избил. — Почему? — юноша удивлённо вскинул брови, задрав подбородок. — Потому что если тебе и сделали что-то, то ты, скорее всего, сам на это нарвался. Джисон показательно фыркнул. — Между прочим, я всегда придумываю ход событий перед тем, как что-то сделать. — Вот сегодня и проверим, — как-то загадочно ответил старший, допивая остаток бульона из миски. — Я объелся, — он хлопнул себя по животу, откинувшись на спинку стула. — Мне погладить твой живот? — Мы пока ещё не ждём ребёнка. — Меня пугает это твоё «пока», — хохотнул Хан, тут же получив смятую салфетку в лицо. Минхо кинул деньги на стол, и они поднялись, направляясь к выходу. — Нет, серьёзно, из нашей пары, если бы я был беременной женой, то, наверное, самой капризной в мире, — предположил кудрявый, надевая куртку. — И всеразрушающей. — Говорит тот, кто бегал бы по моим капризам по первому зову. — Неправда. — Ну да, когда я болел и просил тебя купить мне супа, ты отказался. — Я сказал, что приготовлю сам. А ты, пока я отошёл, оделся и тайком вышел на улицу. Я бы даже не стал злиться, но ты ведь украл этот суп из ларька, споткнулся, разлил, а в конце тебя отпинали. — Я помню! — парень взмахнул руками. — Я тогда чуть не заплакал, мой бедный суп… — Только это смущает? — Ли скептически посмотрел на парня, приподняв брови. — А там было что-то ещё?  Минхо на это устало выдохнул, махнув рукой. Они уже вышли на улицу, где воздух обжигал лицо, а носы сразу становились до нелепого красными. Он даже успел пожалеть, что не надел шапку, но успокаивало, что рядом стоял такой же дрожащий юноша, который тоже никогда не смотрит прогноз погоды. — На, — Хан помялся на месте и стянул с себя шарф, протягивая его блондину. — Зачем мне он? — Ну ты придурок… — фыркнул юноша, смущённо отвернувшись, чтобы тот не заметил его нервозность. — Забочусь о тебе… типа.  Минхо довольно хмыкнул, сжимая и разжимая замёрзшие руки. — Смотри, нос без шарфа отвалится, или я вообще себе его заберу — он же твой любимый, да? — Конечно… ты же подарил, — пробубнил себе под нос недовольный парень, и они медленными шагами двинулись вперёд. Хан решил не надевать шарф обратно, оставив его свисать из сжатой руки, пока кожа на тыльной стороне ладони сначала краснела, а затем приобретала белый цвет от переохлаждения. — Раздражаешь ты меня, — выдохнул Ли, даже не поворачиваясь в сторону младшего, который шёл рядом, опустив голову. — Чем это? — Даже не знаю. Но чем-то раздражаешь. — У нас разговор по душам? — усмехнулся невзначай кудрявый, шмыгнув носом. — Да, пусть будет так. Минхо после еды всегда был расслаблен и спокоен — только в этот момент, или когда перепивал, с ним можно было поднять откровенные темы. — Я… не хочу, чтобы ты съезжал, — скомканно проговорил Джисон, прикусив кровоточащую от частых покусываний губу. — Да, знаю. Ты уже привык ко мне, как и я к тебе, но не могу в таком возрасте сидеть на шее у Чана. Я буду приезжать и помогать по возможности, но начну строить уже личную жизнь. Хан почувствовал, как внутри всё неприятно сжалось, отдавая горечью во рту и пульсацией в висках. Он нервно сглотнул и поднял свой затуманенный чем-то непонятным взгляд на старшего. — Ты… девушку себе нашёл, да? — Нашёл ли…? — как-то загадочно переспросил Минхо, усмехаясь, а затем заметил поникшее лицо. — Эй, вьюнок, чего ты? — хохотнул он, закидывая руку на чужие плечи. — Девушка, брат, сестра — неважно. Мы остаёмся лучшими друзьями, и ты в любой момент можешь приехать ко мне или обратиться за помощью. Я всегда за тебя, знаешь же. Кудрявый попытался улыбнуться, но получилось криво и неестественно. Он не верил Минхо — хотя обычно мог бы и со скалы прыгнуть, скажи тот, что это весело и безопасно. А сейчас почему-то не верил, и это глушило даже больше, чем мысль о том, что лучший друг навсегда съезжает из места, где их так много всего связывало. Джисон привык к заботе, к ворчанию, к весёлым историям перед сном, к глупым шуткам, которые понимали только они, к темам, которые с другими поднять он не решался, а с Минхо мог спокойно… Да, спокойно. Именно спокойствие, которое Хан испытывал рядом с Ли, показывало, насколько тот важен и как сильно ему можно довериться.  — Скучать всё равно буду, засранец, сколько речей ты тут мне ни впаривай, — пробормотал в привычной манере младший, вытирая нос ладонью. Минхо засмеялся своим мелодичным, мягким и чистым смехом — таким приятным на слух, что по телу ползли мурашки и хотелось тут же услышать этот звук снова. Джисон даже помнит, как тот впервые засмеялся перед ним — искренне, по-настоящему. Тогда Хан нелепо упал в лужу и разбил колено об острый край асфальта, и пока сидел, разглядывая руки в грязи, позади послышался этот невообразимый звук. Глупо, наверное, запоминать такое, но по-другому юноша не мог — так сильно это впечаталось в память. Минхо остановился, и младший тоже замер, повернувшись к нему лицом. Тогда Ли странно напрягся, приоткрыв губы, но ничего не сказал. Его взгляд скользнул к чужим глазам, и непонятная, неприятная волна паники пробежала по венам. — Твои глаза… — прошептал он. — Что с ними не так? — недовольно спросил кудрявый, ожидая очередного дружеского подкола. — Да неважно, — Ли гулко сглотнул, натягивая расслабленную улыбку. — Вообще хотел сказать… что раз я за тобой присматривать как раньше уже не смогу, то береги себя — ты мне целый нужен. — Я сам о себе… Резко позади, со стороны дороги, послышался звук колёс — непривычный для скользкой зимней дороги. Страшно было представить, насколько надо разогнаться, чтобы раздался такой скрип. Ли, испугавшись, тут же обернулся, прикрывая собой юношу, который глупо, словно совсем бесстрашный, выглядывал у него из-за плеча. Из автомобиля вышли четверо высоких мужчин. Они посветили на них фонариком, и Ли тут же прикрыл глаза ладонью, замечая, что те будто сверяют их с какой-то фотографией в телефоне. Один из мужчин кивнул, и те сразу двинулись в их сторону. — Вьюнок… — прошептал Ли, не поворачиваясь к Джисону. — Что? — Валим. — Что? — Хан нахмурился. — Валим, говорю! — резко крикнул Минхо и потянул его за руку в противоположную сторону. А Джисону и объяснять не нужно было — если старший сказал бежать, значит, нужно бежать. А если следом за ними бегут ещё и четверо мужчин в чёрных костюмах, то это делать надо как можно быстрее. Они добежали до спуска к площади и буквально прыгали через три ступени, пытаясь скрыться, но, казалось, незнакомцы не собирались отставать ни на секунду. Когда парни уже выдохлись и начали бежать медленнее, резко перед ними из-за поворота выскочили двое мужчин, что пошли на опережение. Ли затормозил и быстро развернулся, но и позади их уже поджидали, окружив с двух сторон. — Парный? — шёпотом спросил младший. Минхо кивнул. — Парный. Они встали друг к другу спиной, внимательно следя за чужими действиями. — Вы кто такие и что вам нужно? Мужчины усмехнулись, и самый крупный вышел вперёд. — Это же ты схватил за руку госпожу Чон? — обратился он к блондину, доставая из пиджака пачку сигарет, чтобы закурить одну. — Смельчак. — Вы про ту дамочку в ресторане? — Ли вскинул брови. — Да откуда же я знал, что она у вас такая неприкосновенная. — Теперь будешь знать, — незнакомец хохотнул. — И что сделаете? — По приказу — ноги вам переломать. Трое мужчин начали приближаться. — Стойте! — резко крикнул Хан. — Это я первый начал, значит мне и ломайте, — рявкнул он недовольно. — Ты придурок, что ли? — Минхо кинул на него встревоженный взгляд через плечо. — Не слушайте его, я провинился, мне и отвечать. — Да неважно, что вы скажете. Главное, что приказ был на двоих, а дальше нас не волнует, — отмахнулся главный из них рукой, отчего пепел полетел на асфальт, покрытый изморозью. — Хан, — шёпотом произнёс старший. — В сторону. Джисон прижался ближе к его спине, слегка склоняя голову на плечо. — На дорогу? Это опасно. — Да нам особо терять нечего. Они одновременно кивнули, и через секунду ринулись в сторону дороги, на которой пока что не было машин. Мужчины побежали следом, и, возможно, им бы даже удалось скрыться, если бы Хан научился плотно завязывать шнурки. Парень споткнулся и потянул за собой старшего. Они тут же выпрямились, но этого хватило, чтобы Минхо чем-то тяжёлым ударили по коленной чашечке. Ноги подкосились, и резкая боль пронзила тело, будто попали точно в нерв. Обернувшись, парень заметил в руках одного из незнакомцев клюшку. Несмотря на хромающую ногу, он всё равно продолжал двигаться вперёд — уже навстречу бибикающим машинам, которые проносясь мимо, скрипели колёсами, объезжая их. Они почти дошли до обочины, когда раздался глухой стук, и Хан промычал, подгибая ногу. Ли на секунду замер, готовый уже принять их участь, но заметил приближающийся грузовик и рванул вперёд. Они успели проскочить в паре миллиметров от капота, пока неизвестные остались позади. Но этого времени было критически мало, чтобы скрыться — теперь и Хан хромал на одну ногу. Дойдя до обочины, они спустились по ещё одной лестнице, ведущей на детскую площадку, где стояло множество игровых конструкций. Минхо услышал голоса позади и резко потянул за собой младшего. Парни быстро забрались в динозавра в паре метров и затихли. С виду это была самая обычная устрашающая фигура, и даже не догадаешься, что там есть скрывающаяся дверца, а внутри — что-то вроде укрытия для пряток. Ли и сам бы не додумался, если бы они с Ханом когда-то по пьяни не захотели покататься на динозавре ночью и тот не выломал эту дверцу ногой, пытаясь забраться на спину. После чего они скрылись, а рабочие её починили. Рядом слышались переговоры — видно, тот, кто давал указания, позвонил мужчинам, когда те поняли, что потеряли их из виду. — Они не могли далеко уйти. Дон неплохо их так ударил пару раз клюшкой по ногам. Мы обыщем периметр и пришлём видео с камер наблюдения из ресторана. Ничего примечательного замечено не было, видных татуировок с символикой определённой банды нет. Единственное, что можно сказать: один из них, тот, что блондин, явно сообразительный, а второй — наглухо отбитый и глупый. Джисон нахмурился. — Эй, это они про меня что ли? Ли закатил глаза, прикрыв его рот ладонью, и продолжил слушать. — Мы вас поняли. Сообщим, если найдём. До связи. Дальше стало тихо. Можно было расслышать только удаляющиеся шаги. — Я же говорил не лезть к этой пришибленной, — недовольно проворчал старший. — Да кто же знал, что так будет. — Я, например. — Минхо… — жалостливо протянул юноша. Сердце тут же сжалось, и злость сошла на нет. — Ну что? — Нога болит. — Сильно? — Очень. Ли прикусил губу. Он не знал почему, но где-то в районе груди кольнуло — от того, что не смог защитить юношу. Хотя тот сам был виноват, что так вышло. Но ведь это был Джисон… его Джисон, который всегда влезает в неприятности. Он по-другому не может, потому что слишком самоотвержен и наивен. А ещё он маленький. Именно таким его видит Минхо — маленьким комком неприятностей, о котором хочется заботиться, прижать к себе и защищать. У Ли никогда не было мании контроля, в этом он был уверен. Но стоило ему сблизиться с Ханом, как с каждым днём становилось всё хуже и хуже. Парень стал замечать, что слишком его опекает, но ничего не мог с собой поделать — и это раздражало. Он злился на себя и на юношу, они стали чаще ссориться, меньше видеться, но это чувство тревоги, что он должен быть рядом на каждом шагу, никуда не пропадало. Тогда Минхо решил пойти на крайние меры и переехать. Придумал отговорку, взял деньги — и вот Хан снова смотрит на него своими, до глупого невинными, шоколадными глазами, и внутренности сворачиваются, а в голове звенит сигнал, что его нужно забрать с собой, держать рядом, прижать к себе и не отпускать. Блондин уже был готов биться головой об стену от этого тошного чувства, но ничего не мог с собой поделать. Он днями и часами анализировал, с чего всё началось, почему он так переживает за парня, который ранее бесил его до дрожи в руках. Когда Хан не вернулся в комнату, а потом пришёл избитый? Когда он признался, что скучает по родителям, но не может вернуться, потому что те совершили какую-то ошибку? А может быть, когда Джисон плакал пьяный у него на плече… Столько вариантов, и все слишком примитивны. Это было что-то другое. Минхо не страдал синдромом спасителя — и только на младшего реагировал так остро. Так что же это за странное, терпкое чувство, вызывающее липкость на коже и дрожь в глазах? И почему именно с Джисоном? Всё неизвестное пугает, и именно из-за этого Минхо решил сбежать. Чувства и ощущения формируются с рождения. Если ты почувствуешь знакомую боль в висках — не испугаешься и примешь привычную таблетку. Но если боль уже совсем другая и где-то в затылке — ты начнёшь себя накручивать, а потом в страхе побежишь к врачу, чтобы узнать причину. Тут было практически то же самое, только бежать было не к кому… но было от кого. — Вылезай, я что-то придумаю. Минхо протёр щёку, вспотевшую от чужого дыхания. В укрытии было тесно, что неудивительно — оно рассчитано на детей, а они были двое взрослых, крупных парней. Спустя недолгую паузу старший добавил: — Как же ты меня… бесишь. — В последнее время слишком часто, не находишь? — запыхтел юноша, медленно вылезая из конструкции. — Нахожу, — прошипел Минхо и, прихрамывая, подошёл к нему. — Идти можешь? Хан шагнул на больную ногу, и та мгновенно подогнулась. Он болезненно простонал, выпрямляясь. — Давай пару минут постоим — и я как новенький. — Да, конечно… — фыркнул раздражённо Ли и подошёл ближе. — Запрыгивай, — он склонился, похлопав себя по спине. — Но у тебя же… — Запрыгивай, говорю, — уже более грубо сказал старший, не понимая, что с ним происходит. Почему он так резок? — Нам пора возвращаться. Нужно рассказать всё Чану — у них есть наши лица, подставим банду. Джисон растерянно посмотрел на чужую спину, замер на пару секунд, а затем медленно обхватил шею руками и повис сверху. Минхо ловко подхватил его за бёдра, удобнее усаживая, и они двинулись вперёд. — Сильно больно? — виновато спросил юноша. — Нет, — кратко бросил Ли. Он врал — это было очевидно, ведь каждый шаг сопровождался прихрамыванием. Хан хотел что-то сделать, но был уверен, что только сильнее разозлит парня, поэтому прижался плотнее щекой к плечу, глядя на промёрзший асфальт. Через пару секунд он заметил белые крапинки и поднял голову, замечая, как отражаются от света фонаря снежинки, медленно оседая вниз. — Минхо… первый снег. — Вижу. Значит, всё будет хорошо, — блондин сказал это отстранённо, словно сам себе. — У меня и так всё хорошо, когда ты рядом. Старший слабо улыбнулся, а затем резко нахмурился. Это тепло от чужих слов было ново, совершенно необычно и в какой-то мере неправильно. — Мы влипли в проблемы. — Да… прости, я слишком глуп. — Проехали. Главное, что здоровы. Хан задумался и неспеша стянул с себя шарф, укутывая им чужую шею. — Тебе нужнее. — Не замёрзнешь? — А ты? — юноше не нравилось, что тот не хотел принимать его заботу, даже если это было на благо. Ли не стал отвечать, и они погрузились в тишину, медленно добираясь до общежития. Атмосфера была такой, что младший даже забыл про свои руки, которые плотно вцепились в ткань чужой куртки и совсем онемели от холода. Сейчас он лишь заворожённо наблюдал за снежинками, а те поблёскивали у него в глазах, будто подтверждая слова Минхо — всё будет хорошо.

***

— Давайте попрощаемся с нашим любимчиком как следует! — закричал Кристофер, и все с дружным возгласом принялись чокаться бокалами. В честь того, что Ли съезжает, Бан решил снять на ночь целый клуб, пригласив всех из банды, а также просто их с Минхо общих знакомых. Диван был переполнен, и тот сидел, плотно прижавшись к Джисону, который казался слишком спокоен для того, кто так не хотел его отъезда. Парень, как и все, радовался, смеялся, улыбался своей привычной широкой улыбкой, при которой виднелись дёсны, а на носу появлялись морщинки. Минхо замер на несколько секунд, разглядывая чужой профиль, а затем его окликнули. Он словно обжёгся, дёрнулся и, в последний раз проведя глазами по лучшему другу, повернулся в другую сторону. Где-то через несколько минут диалога со знакомым он ощутил, что Хан прижимается ближе, а места на диване становится ещё меньше. Повернув голову в сторону Джисона, он увидел, что рядом с ним втиснулся тот самый новый парень и по совместительству старый друг младшего. Ли это не понравилось, но он решил не зацикливаться и продолжил вести непринуждённый разговор. — Как ты? — Ан наклонился ближе к уху Хана, и тот мгновенно сжался. — Не громко ли здесь? Ты вроде такое не любишь. — Я… — кудрявый нервно сглотнул. Парень всё ещё помнил. — Привык за эти годы, поэтому даже не обращаю внимания. — Ты возмужал. Такой широкий стал. Говоришь, что качаешься, сколько тренировок для такого результата в неделю? — Два раза.  — Неплохо, — ухмыльнулся Мун. — Я тут подумал… босс сказал, что мест так и нет, а с Хенджином уже тесновато… у тебя же как раз комната освобождается — твой знакомый съезжает. Минхо замер, навострив уши. Он не был тем, кто любит подслушивать, но если это касалось Джисона, то не мог себе отказать. — Это не знакомый… он мой лучший друг. — Прям так, — Ан откровенно насмехнулся, опустив глаза в пол. — Вы вроде не в детском саду, но как знаешь. Так… что думаешь? — Пока не уверен, мне нужно время. — Ты всё ещё дуешься из-за того случая? Прости… наверное, это было неожиданно и стоило преподнести мягче… — Давай не будем тут, — перебил парня Хан. — Мы можем выйти и поговорить — без лишнего шума. Просто мне хочется, чтобы ты понял, что я здесь без скрытых мотивов, просто так судьба сложилась, что мы снова вместе. — Обязательно сейчас? — Я всё равно хотел выйти покурить, а тебе, наверное, душно. Джисон нахмурился, и тот замахал руками. — Ты не так понял. Просто у тебя же всегда, когда душно, лоб потеет и дышишь ты интенсивнее. — Ан… — рвано произнёс Хан. — Перестань. — Что именно? — Перестань делать вид, что знаешь меня лучше, чем я сам. — Но это так. Ты же знаешь причину. Юноша нахмурился. — Хорошо, пошли проветримся. Парень довольно улыбнулся, словно рыба, заглотила его наживку, и радостно поднялся со своего места, направляясь к чёрному ходу. Джисон собирался последовать его примеру, но стоило подняться, как Минхо перехватил его кисть, глядя с явным вопросом. — Я проветрюсь, — устало улыбнулся он, но такой ответ не устроил блондина. — Я с тобой. — Нет… ты тут сегодня звезда, — неловко произнёс кудрявый. — Я быстро. Он отцепил от себя чужую руку и, пока Минхо не встал, расторопно направился за Аном, который, закурив сигарету, уже стоял на крыльце, вдыхая морозный воздух. — Новый год скоро, — проговорил он с улыбкой, когда услышал, как за спиной хлопнула дверь. — Как будешь праздновать? Джисон встал рядом, глядя на неполную луну, тонущую в лёгкой дымке тумана. — Не знаю… как обычно, просто соберёмся с ребятами, и всё. — Скучновато. — Есть идеи лучше? — Ну да, — хмыкнул парень, обращая взгляд на юношу. — У меня тут два проходных на новогодние гонки Fruplein — как ты всегда мечтал. — Я мечтал об этом в лет четырнадцать. — И уверен, сейчас тоже хочешь. Джисон удручённо выдохнул. — А что ты хочешь? Зачем все эти предложения? — Потому что я… скучал? Об этом ты не подумал? Увидел тебя, вспомнил прошлое — и захотелось снова сблизиться. Кудрявый опустил взгляд. — То было раньше. — И ничто не мешает сделать этого сейчас. Я тоже вырос, тоже переосмыслил многое. Так дай мне второй шанс на дружбу — и я докажу, что лучше меня нет, что мне можно довериться. Ан подошёл ближе, накинув на чужие плечи свою куртку, пока сам оставался в одной толстовке. Хан был так вымотан разговорами и потоком мыслей, что даже не решился спорить или перечить, оставаясь в неизменной позе. — Не знаю. — Пожалуйста, Джисон, хорошо подумай. Если что — я всегда под боком. — Хорошо… В течение недели я тебе всё сообщу. — Спасибо, — парень ликующе улыбнулся. — Правда, спасибо. — Он хотел обнять юношу, но тот быстро отпрянул, сохраняя дистанцию, и направился к входу. Схватившись за ледяную ручку, Хан потянул её на себя и замер, встретившись взглядом с кошачьими глазами перед собой. Минхо подслушивал их разговор? Это было на него совсем не похоже. — О, тоже решил выйти покурить? Небо сегодня отпад, — довольно хмыкнул Ан и, подмигнув, хлопнул Ли по плечу, а затем обошёл его, направляясь вглубь клуба. Глаза блондина тут же метнулись к чужой куртке на Хане, кадык дёрнулся неосознанно, но лицо оставалось неизменным — без тени эмоций. В голове уже заиграла знакомая пластинка: «Забрать, присвоить, не дать обидеть, прижать, скинуть эту чёртову куртку и накинуть свою». Минхо нахмурился от мерзости собственных мыслей, но красные таблички продолжали мигать в глазах, повышая уровень адреналина и затуманивая последние частицы разумности. Он покрутил шеей, чтобы снять неприятный спазм, но, казалось, тот исходил откуда-то изнутри — оттуда, где невозможно достать. — Ты хочешь выйти…? Или я могу зайти, — неловко уточнил Хан, стараясь прервать гнетущую паузу. — Ты с ним жить будешь? — как-то по-особенному грубо спросил Ли, кивая себе за плечо. — Я не знаю, как Чан скажет. — Ты вообще хоть что-то знаешь? — прошипел Минхо, тут же прикрыв глаза. Снова что-то шло не так — он не мог отвечать спокойно. Казалось, если сдержится, то просто взорвётся и разгромит всё, что находится в зоне досягаемости. — Как же бесит твоя вечная неопределённость. Я знаю, что ты глупый, но не настолько же, — каждое слово давалось с трудом, а на лице уже проступили жилки. — Почему ты… — лицо Джисона тут же приобрело совсем иной оттенок — что-то между злостью и разочарованием. — Не разговаривай так со мной. — Чего ты сейчас сказал? — саркастически протянул Минхо и стал напирать, шагая ближе. — Что слышал. Ещё раз без причины попробуешь сделать из меня козла отпущения — я тебе врежу. Ли рассмеялся. Ещё секунда — и всё. Он знал, что сейчас что-то случится. — Не указывай мне, как с такими, как ты, общаться, понял? Давай, Хан, ударь меня. — Минхо… — медленно прошептал парень. — Я не шучу. Пофиг, что случилось — перебрал ты алкоголя и словил белку или просто настроение испортилось, но завязывай. Не первый раз за тобой это наблюдаю, сколько можно? Ли хотел что-то сказать, но замер с приоткрытыми губами, заметив, как в шоколадных глазах напротив мелькнуло разочарование вперемешку с обидой. Хан ведь ничего не сделал… Что опять пошло не так? Почему всё резко стало таким тягуче-раздражительным, даже дыхание напротив. Он закатил глаза и, схватив куртку поверх чужих плеч, швырнул её куда-то в темноту. Для Джисона это был жест нападения, агрессии, но Минхо, казалось, соперничал только с этой пуховой набивкой. Младший взмахнул рукой, уже собираясь толкнуть парня в грудь, как тот перехватил его запястья, сжимая вместе. — Давай проведём этот Новый год вместе. Только вдвоём, в моей съёмной квартире. Это вырвалось быстрее, чем он смог проанализировать сказанное и остановиться. Так резко и грубо, что складывалось ощущение, будто он не спрашивает, а утверждает. — Что…? — гнев тут же спал, и шокированное тело расслабилось. — И ты всё это устроил, чтобы спросить меня об этом? — Я… — Минхо отвернулся, обдумывая слова. — Прости… Мне и правда испортили настроение не так давно, и всё вылилось на тебя. Сожалею, что не могу держать себя в руках. Тут ты вообще ни при чём… А так да, я хотел уточнить это ещё днём. Он соврал — до этого момента блондин даже не вспоминал про этот праздник, потому что не праздновал особо. Но сейчас ему было слишком необходимо услышать ответ… — Да, конечно, я приду к тебе. Мы же… лучшие друзья. Но впредь держи себя в руках, я правда испугался, что придется тебе врезать и правда разозлился. Ещё чуть-чуть — и до драки могло дойти. Старший проигнорировал все его слова, коротко вымолвив: — И ты даже пропустишь гонки, о которых так мечтал? — Он ждал ответа, не моргая. — Всё-таки подслушивал, — укоризненно посмотрел на него Джисон. — Да не нравятся они мне уже тысячу лет. А вот ты… — он резко прикусил язык, краснея от такой нелепой оговорки, и обрадовался, что не успел произнести это вслух — а то Минхо мог не так всё понять. — Точнее, время с тобой проводить нравится. Это весело, так что почему бы и нет? — Тогда пошли внутрь? Хан кивнул, хотя всё ещё до конца не понимал, что вообще произошло и почему у старшего так скачет настроение в последнее время. Уже на диване, там где они сидели, Ан расплылся в широкой улыбке, помахав Джисону. Минхо пропустил это мимо глаз. Они расположились, как ранее, и продолжили «радостный» вечер — хотя, смотря для кого. Юноша и сам не заметил, как стал перебирать с алкоголем. После того как он завязал с веществами, это случалось часто — и каждый раз будто заново. Разум затуманился, и привычно захотелось спать. — Хани, — послышался голос сбоку, и тот вздрогнув, радостно улыбнулся, оборачиваясь. — Минхо? Ой… — он глупо заморгал, совсем забыв, что с той стороны сидит Ан. — Ты чего? — Да ничего… хотел уточнить, где моя куртка. Кудрявый потупил глаза, стараясь вспомнить. — Кажется, где-то на улице осталась. — Зачем ты её там оставил? Хан развёл расслабленно руками. — Случайно так вышло. Ан нахмурился, но не стал акцентировать на этом внимание. — Подумал насчёт гонок? — Я решил, что хочу праздновать с Минхо, — Джисон криво ухмыльнулся, прикрыл сонные глаза и откинул голову на спину Ли. Тот тут же повернулся, отрываясь от диалога, и с улыбкой закинул руку на его плечо, понимая, что домой поведёт его, скорее всего, сам. Подняв глаза, он наткнулся на изучающий взгляд напротив — и улыбка тут же спала. Он осмотрел парня сверху вниз, сделал паузу, несколько секунд смотря ему в глаза, а затем притянул Хана ближе, отвернувшись к знакомому. Ан довольно усмехнулся, откидываясь на спинку дивана. Он знал этот взгляд.  Когда все уже начали расходиться и  место освободилось, Джисон отъехал в сторону, укладываясь на коленях старшего. Тот внешне никак не отреагировал — даже не посмотрел вниз, чтобы очертить взглядом чужое лицо, что делал достаточно часто. Но внутри всё равно всё сжалось. Хан казался слишком маленьким и невинным в этой позе. — Ничего странного не заметили, когда ходили сегодня поесть в кафе напротив общежития с Джисоном? Может, кто-то следил? — Да вроде как нет. С того дня, как нам подбили ноги, мы их больше не встречали. Бан покачал головой. — Ну и приспичило тебе в этот раз пойти в дорогой ресторан и взять с собой эту бестолочь. — Он не бестолочь, — прервал Чана парень. — Просто своеобразный. Кристофер ухмыльнулся. — Раньше ты бы мне так не сказал. — Сам понимаешь, с первого взгляда… да и со второго, — Ли мотнул головой. — Он необычный, и привыкнуть сразу сложно, но, как назло, слишком смелый и наивный. Читаю книгу про одного врача — там интересная сюжетная линия. Говорят, есть отдел в мозге, отвечающий за страх, а есть люди, у которых эта функция просто неактивна. Может, у него так же? Или откуда эта призрачная смелость, чтобы влезать в любые неприятности? — С рождения он такой, — пожал плечами мужчина. — Знаешь же — первая драка всегда страшно. Страшно, что будет больно и что тебя изобьют, страшно проиграть. А после двух и более — больше не можешь остановиться, это становится чем-то обычным, что может произойти, и ты к этому готов. Ну и что ты ожидаешь от парня, который дерется с лет десяти? — Мозгов. Бан хохотнул, склоняя голову. — Справедливо. Позовёшь на новоселье? — Через неделю-другую. — Знаю я эти обещания, — мужчина махнул расслабленно рукой. — Завтра утром выезжаешь? Подвезти? — Сам доберусь, всё нормально. Минхо опустил взгляд на спящего Хана — всего на секунду, как ему показалось, но этого времени хватило, чтобы Чан начал смотреть на него с любопытством. — Волнуешься? — Боюсь, тяжело ему будет. — Сто лет без тебя справлялся — и здесь не пропадёт. — Это как посмотреть, — Ли медленно заправил прядь волос Джисона за ухо, пока тот хмурился, уворачиваясь от прикосновений. — Люди быстро привыкают к одному образу жизни, а вот когда что-то из неё уходит — становится тяжело. По себе знаю. — Так ты и не сказал, чем там занимался? — Ничем особенным. Выполнял разные поручения для людей — мне за это платили. — Надеюсь, не что-то грязное? — Надейся, — хмыкнул загадочно Ли, отпивая немного коньяка. — Откуда столько денег? Ты же не работаешь. Я в карман, конечно, не лезу, но это мне спать не даёт. — Не беспокойся, я знаю, что делаю. — Просто не вляпайся в дерьмо, ладно? Ты же не собираешься накрыть тех наркобаронов, у которых твои родители закупались в своё время? Просто… слишком много совпадений, и та встреча — ты ведь узнал этих людей, да? Минхо отвел взгляд. — Они поранили ногу Джисона, но не думаю, что это веская причина влезать в столь крупные неприятности. — Ты всегда считал, что именно они испортили твою жизнь. Я сейчас не про то нападение, а более глобально. — Слушай, Чан-хён, ты же знаешь… я не люблю делиться личным. Поэтому даже если и затеваю что-то, то вас всех это не касается. Это только мои проблемы. Мужчина тяжело выдохнул. — Просто хочу напомнить, что путь наркомана выбирает он сам. — Если его не подсадили насильно, — парировал парень. — Минхо… — Не хочу это обсуждать, — резко перебил блондин. — Если нужна будет помощь — обратись. Я всегда рядом. Ли задумчиво опустил взгляд на Джисона. — Присмотри за Ханом. — Я и так присматриваю. Мужчина улыбнулся, и Минхо улыбнулся ему в ответ

***

Джисон выносил сумки наружу, а Ли относил их к такси, чтобы уместить в багажник. Сначала все хотели проводить его вместе, но тот отказался, ссылаясь на то, что с Ханом они справятся быстрее, а попрощались они ещё вчера в клубе. Когда последний чемодан был выгружен юношей на порог, Минхо замер, глядя на него с грустью в глазах, словно прощался с чем-то очень дорогим навсегда — хотя они могли видеться каждый день. — Не холодно? — как-то неловко спросил блондин, что было совсем на него не похоже. — Всё хорошо, — слегка дрожа, ответил Хан. — Ну… не скучай тут без меня. — Вали давай, Je t’aime de tout mon cœur. Минхо с любопытством склонил голову набок. — Что это значит? — «Прости и прощай» на французском. — И где научился? — А ты думал, я настолько глупый, — хмыкнул младший, толкая его вперёд вместе с чемоданом. — Приедешь — напиши. Блондин хохотнул. — Напишу. Когда Ли уже почти дошёл до машины, то обернулся. Джисон стоял с серьёзным лицом, ему совершенно не свойственным, но, заметив чужой взгляд, сразу улыбнулся,  махая рукой. Минхо мотнул головой и сел в салон, с трудом отворачиваясь от стекла. Внутри было неприятное, странное чувство тревоги и волнения, которое никак не утихало. Автомобиль тронулся, прикрывая мысли.  Мужчина в чёрной тонированной машине, который всё время наблюдал, как тот загружал в такси свои вещи, выбросил окурок на снег и уже завёл двигатель, собираясь поехать следом, как услышал рядом с собой кашель — и вздрогнул от неожиданности. Джисон стоял у окна, расслабленно оперевшись плечом на крыло. — Чего делаем? За кем следим? — ухмыльнулся он, и лицо незнакомца изменилось. — Не твоё дело, — прозвучал грубый голос, словно его специально так выдавливали, чтобы напугать. Но с Ханом такое не работало — он в принципе мало чего боялся. — Это территория «Плюща». Мне позвать босса, или сам всё расскажешь? Один звонок… Парень не успел договорить, как мужчина не стерпел и нажал на газ, сорвавшись в другом направлении — от такси, только что уехавшего старшего. Это заставило Джисона спокойно выдохнуть, хотя ситуация показалась слишком странной. И у него, и у Ли было много недоброжелателей, но ещё никто из них не приближался так близко к общежитию. Это стоило сообщить старшему сразу, но он решил немного повременить, чтобы не казаться слишком навязчивым или скучающим — хотя тоска уже поселилась тягучим комком внутри. Хан успокаивал себя, что тот его не забудет, а Минхо и не собирался. Он тоже ехал, заглядывая в телефон и заходя в разные приложения, но, не понимая, чего хочет, сразу выходил. Сверху пришло уведомление, и парень тут же зашёл в чат, но это оказался не Джисон, а человек, что поможет ему в его плане, о котором он ещё никому не говорил за эти три года после возвращения, но копил ресурсы, для его выполнения.  JK: Могу позвонить? LI: Сейчас не совсем удобно. Это что-то срочное? JK: Я насчёт тех торговцев. Ли, не задумываясь, набрал чужой номер, и через пару гудков услышал знакомый голос. — Сам позвонил, — тот явно насмехался. — К делу. Что там? — А там всё очень плохо. Крупная сеть, я уже о ней ранее слышал. Куча посредников, но удалось найти главу — один старикашка, у которого сеть автосалонов. Сам уже почти не промышляет, всем занимается младший сын. Говорят, мерзкий меркантильный тип, который собственного сына выпер на улицу. Никто, кроме себя, его не интересует. Есть дети… — Нет, детей не трогай. Нужен только он и его отец — те, кто были в деле, когда мои родители это всё начали. — Хорошо, но ещё раз подумай — это всё очень влиятельные и опасные люди. — Тем более… — Минхо откинул голову на спинку кресла. — Кто-то должен им показать, что дорожка, которую они выстилают себе из денег, служит одной могилой для тех, кого они обманули или насильно подсадили на вещества. — Хорошо… Тогда я попробую найти, где они всё это готовят, но не уверен, что это вообще в этом городе. Иногда лаборатории далеко от места закупа, знаешь же. — Неважно. Я хоть в другую страну приеду. — Понял, это обойдётся тебе в крупную сумму. — Деньги есть. Как только вышлешь мне информацию — всё скину, не сомневайся. И помни… если они предложат больше, я предложу в три раза. — Знаю, иначе мы бы не общались сейчас. До встречи. В телефоне повисла тишина, и Минхо медленно засунул его в карман джинсов, разглядывая заснеженный лес в окне. Раньше никогда не выпадало столько снега. — Торопимся? — раздался голос с переднего сиденья, вырывая парня из мыслей. — А это имеет значение? — Просто шины летние, а снега так много — боюсь выбросит с дороги. — Можете не торопиться. Минхо невольно опустил взгляд на чужие руки — длинные пальцы, но не худые, плотные, дорогая одежда, и острый взгляд, который смотрел на него из зеркала заднего вида. Ли нахмурился, глянув на панель: ничего необычного, пока глаза не наткнулись на развёрнутую икону. Зачем кому-то ставить её лицом к дороге? Это показалось слишком странным. Внезапно рукав водителя оголился, когда тот потянулся за пачкой сигарет, и парень заметил половину тату, больно напоминающую… глаз… Это могли быть только одни люди. И если он в их машине — значит, его везут на верную смерть. Он старался не показывать панику и чуть отодвинулся назад. Они уже ехали вдоль трассы в соседний город, и никаких домов рядом не было, в которые можно было бы забежать или скрыться. Мозг работал быстро, придумывая, что можно сделать. — Эй, остановите на обочине, — позвал он таксиста самодовольным голосом. — Зачем? — Отлить хочу, а вы пока покурите. Или мне сейчас этот дым нюхать сидеть? Водитель усмехнулся, опустив голову, а затем, сжав пачку так, что ещё не распечатанная плёнка заскрипела, начал тормозить, припарковавшись рядом с телефонным столбом. Минхо вышел из машины и, не оглядываясь, чтобы не вызвать лишних подозрений, спустился вниз в вязкий снег, направляясь к деревьям. Спрятавшись за одним из самых крупных, он достал телефон, но тот, как назло, выскользнул из потных рук прямо на снег. Подняв его, парень наскоро вытер экран об штаны, собираясь написать Чану, но буквы не печатались, а приложение вылетало. Через пару секунд он услышал кряхтение, и воздух словно сгустился. Шагнув резко назад, он увидел, как из-за ствола дерева вылезла рука с ножом, полоснув по воздуху. Не будь он столь бдительным, лезвие наверняка прошлось по горлу. — Твою мать… — прошептал он, медленно отступая. — Уже всё прогадал, да? — крупный мужчина вышел вперёд, начиная наступать. — Надо было раньше догадаться. — Да… Ты не тот легендарный бродячий пёс, про которого мне так много рассказывали. Может, я ошибся? Он бы точно не сел в незнакомую машину, не удостоверившись в водителе. Минхо улыбнулся. — Моя оплошность. В последнее время я немного рассеянный. Но ты дал мне вспомнить, кто я есть. — Господин Яма тебя и не забывал. — А ты ему не передавал, что он должен валить обратно в свою Японию? — хохотнул Ли. Лицо мужчины тут же изменилось. Никто на его памяти не позволял с таким пренебрежением говорить о боссе, который держал каждого в страхе. — Что ты сказал? — А что я такого сказал? Минхо хмыкнул, и мужчина тут же бросился на него, но не учёл, что с ножом важна не масса — которая может и  выглядит со стороны устрашающе, — а точность и ловкость, которая есть у малого количества полных людей. Ли быстро увернулся от ножа, тут же хватая руку и выворачивая её, отчего тот с глухим стуком упал на снег. Глаза незнакомца расширились, и он уже хотел схватить его обратно, как парень отпнул нож ногой в сторону, зарывая его в снегу. Мужчина посмотрел на него с яростью в глазах, на что Минхо лишь ухмыльнулся в привычной манере, поманив его пальцем. Тот бросился ещё резче, нацелившись в ноги, плотно обхватил руками бёдра блондина и собирался поднять его в воздух. Но Ли, проскользнув немного назад, упёрся спиной в ствол соседнего дерева и, зажмурившись от боли, собрался с духом, ударив водителя локтем между лопаток. Снизу послышался сдавленный вздох, и хватка слегка ослабла, позволив парню оттолкнуть мужчину. Не теряя времени, пока тот разгибался, Минхо ударил с разворота ногой по челюсти. Хруст — и тело уже лежало на снегу. Ли ещё раз напоследок пнул его и поспешил выбраться на дорогу, параллельно отряхиваясь. — Ну и придурок, — с недовольством и брезгливостью проговорил он тихо, почувствовав снег в ботинках. — «Ты уже не тот», да пошли вы к чёрту. — Парень закатил глаза, обходя машину, когда послышался звук мотора, и неподалёку остановился чёрный тонированный автомобиль. — Ну нет… Наружу вышли женщина и мужчина, державший в руке металлическую биту. — Ну не-е-ет, — с ещё большей неохотой протянул парень, отходя ближе к двери машины. — Бродячий пёс? Покрасился? — Незнакомка подняла фотографию, посмотрела на неё и сравнила с парнем. — Тебе какое дело? Хочешь, чтобы салон посоветовал? Она остановилась, с недоумением глядя на Минхо, а через пару секунд усмехнулась. — Всё, как мне и говорили: ты тот ещё хамло. За твою голову дают почёт в банде и деньги такие, что мне на сотню салонов хватит. — И ни один из них не поможет. Улыбка упала с лица девушки, и она толкнула мужчину вперёд. — Чего стоишь? Прибей этого придурка! — больно капризным голосом приказала она.  Тот побежал вперёд, но Минхо успел сесть в машину и закрыть дверь. Раздался громкий удар, и стекло посыпалось сверху. Прикрыв лицо рукой, он вышел с другой стороны. — Долго будешь бегать, мышонок? — Кто тебе сказал, что я девушек не бью? Подожди — и до тебя доберусь, — прикрикнул Ли, уворачиваясь от удара. — Ну давай, чего такой медленный? — Он щёлкнул языком и поманил мужчину пальцем в фирменном жесте. Глаза скользнули вниз, а затем поднялись вверх, когда бита уже понеслась в его сторону. Уклонившись и схватив её за основание, Минхо увидел смятение в чужом взгляде, а затем резко потянул биту на себя вместе с незнакомцем, врезаясь коленом в живот. Тот рвано выдохнул, а парень уже выхватил биту и швырнул её в неизвестном направлении. Подпнув незнакомца под колено, он усадил его на землю, а затем ударом ноги в голову, ударил о крыло машины. Собираясь добить уже лежавшего мужчину, он не заметил, как девушка подкралась сзади. Стук, секундная темнота и боль. Открыв глаза, он понял, что уже на асфальте, и тут же перевернулся на спину. Девушка возвышалась над ним с битой в руках — той самой, что он, вероятно, не заметил и швырнул её в сторону. Но глаза незнакомки были прикованы не к нему, а к мужчине все еще без сознания. Это показалось парню странным.  — Ну что, добегался, крысеныш? — она ухмыльнулась, взмахивая железом над головой. Ли уже зажмурился в ожидании удара, когда раздался звук мотора, затем вскрик — и девушка полетела на асфальт. Кто-то в костюме и шлеме тащил её, дёргая за волосы, откидывая в сторону обочины и забирая биту. Она тут же поднялась, стоило человеку отойти, и кинулась к машине, отъезжая назад, потому что незнакомец перегородил путь мотоциклом. Человек в шлеме пристально смотрел на автомобиль, когда его окликнул Минхо. — Не переживай, не задавит. Тут, судя по всему, её парень лежит, — он кивнул в сторону мужчины. — Скроется, а потом вернётся за ним. — Он замычал от боли в висках, собираясь подняться. В глазах всё ещё были чёрные пятна, а окружающий мир словно плыл. — Ты кто…? Неизвестный снял шлем и подбежал к нему, хватая за щёки. — Слава богу, живой… Да она тебе голову разбила. Минхо замер. Ему было совершенно плевать, что от виска до подбородка стекала кровь, ярко-алыми каплями падая на белый снег. Ему казалось, что всё это сон, или он умер, и это галлюцинации — иначе что здесь делал… Джисон? — Почему ты здесь…? — заворожённо спросил блондин, пока юноша размазывал кровь на его лице. — Увидел, что за тобой следят. Та машина сразу показалась мне подозрительной, а когда они вернулись, осмотрев территорию, и поехали в твою сторону, я сразу понял, что что-то не так. Прости, что приехал слишком поздно… Он обнял Минхо, и тот прижал его к себе в ответ, зарываясь рукой в волосы. Ощущалось, как юноша до сих пор дрожит от страха и адреналина — и это отдавалось болью в сердце Ли. Зря они так сильно привязались друг к другу… — Приехал? — Ну да, — Хан отошел и кивнул в сторону. — Не узнал свой мотоцикл? — Придурок, у тебя же прав нет. —  Целый и невредимый, не бойся. Что дальше планируешь делать? Кроме того, чтобы объяснить мне, кто все эти люди и почему они так хотели тебя побить. — А это тебе точно обязательно знать? — Ну, если хочешь продолжить нашу дружбу, то желательно. — Тогда поехали в квартиру, только заберу документы из багажника. — А вещи? — Новые куплю, — Минхо махнул рукой и пошел к машине, вернувшись через пару минут с сумкой в руках и одной кофтой, которую ему подарил Джисон на день рождения год назад и которую он так не хотел принимать, потому что уже много лет не праздновал никакие праздники. Хан криво улыбнулся, и они двинулись к мотоциклу, с трудом его поднимая, — у юноши не было времени парковаться, и он просто бросил его на дороге. До другого города, где находилась квартира Минхо, было еще около двадцати минут. В сумме — полтора часа на транспорте, и, хоть это и был ближайший город, Джисон понимал, что часто видеться у них так или иначе не получится. Эта мысль навевала внутри чувство пустоты и утраты. Войдя внутрь, Хан замер. Сомнения закрались еще когда они остановились у жилого комплекса, — сняв квартиру в таком  месте можно разориться за один месяц. Внутри было всё еще впечатляюще. Стильный современный дизайн, который так подходил Минхо по вайбу. Темные оттенки, новая мебель, встроенная система «умный дом». Квартира была двухкомнатная, но просторная, и в ней не чувствовалось тесноты. В отличие от их комнаты в общежитии, здесь было чем дышать. — Откуда деньги на всё это? — спросил он с порога, даже не разуваясь. — Какая разница, главное, что они есть, — пожал плечами Минхо и, стянув обувь, направился в ванную, чтобы промыть рану, кровь к тому времени уже засохла и остановилась. Вытереть было нечем, поэтому он с мокрым направился на кухню, чтобы поставить чайник.  Хан понимал, что тот ускользает от ответа, но не понимал почему. Что-то было не так, осталось понять, что именно.  — Ну… — Он провел рукой по гладкой поверхности стола и сел на стул. — Кто эти люди и что им от тебя надо? — Они из Тханчона. — Из города, где ты жил, когда сбежал? Старший кивнул. — Их босс еще года три назад за мою голову цену назначил. Я скрылся, а теперь, видимо, где-то засветился, и он поднял сумму. Вот и всё. — Они из какой-то банды. — Если так можно сказать, — пожал плечами блондин и повернулся к чайнику, который только что просигнализировал о завершении кипячения. — Что ты там такое сделал, что тебя возненавидел сам босс? — Заигрался в главного, пока был боссом другой группировки… — Ли помедлил, но потом, пока Хан пребывал в шоке, добавил: — Временно. — Он почувствовал конкуренцию…? Или нет, неправильный вопрос. Какого черта? Ты мне говорил, что состоял в какой-то группировке с отмороженными придурками? Блондин проигнорировал второй вопрос, с громким стуком поставив рядом с юношей кружку кипятка, чтобы он согрелся. — Я никогда не был ему конкурентом. Так уж сложилось, что я случайно поцеловал его жену, а потом случайно её оскорбил, и мне случайно чуть не снесли лицо. — Что ты несешь… — Юноша сидел с приоткрытым ртом, на что Минхо осторожно коснулся подбородка, чтобы его закрыть. — У меня были тяжелые времена, и корона немного давила. Я признал свою ошибку и пришел за тем, чтобы всё исправить и вернуться на чистый путь. Потому что, как я и говорил, ничто вне закона не приводит к хорошему. Не просто так же его придумали. — Почему ты мне ничего не говорил? — Лицо младшего исказилось. — Ты мне не доверял? Думал… что я осужу? — Я никому не собирался это рассказывать. Здесь просто так сложились обстоятельства. Мне просто самому неприятно, что я когда-то был тем, кого сам осуждаю. — Но я же твой лучший друг… Минхо хмыкнул, потрепав парня за щеку. — Да… мой милый маленький друг. Знаешь, я ведь вернулся сюда с совсем другой целью и не собирался с кем-то сближаться, чтобы это меня не сбивало, но, кажется, судьба желает иначе. Если бы ты не был таким приставучим, может, мне и удалось бы проигнорировать, но ты хотел своего и добился, плотно поселившись у меня в органах, словно паразит. Джисон смахнул чужую руку. — Паразиты вредят. — И ты отчасти тоже, вот только… паразитов ты так сильно не любишь, верно? Тогда другое сравнение, — парень задумался. — Клапаны в нашем сердце — есть трикуспидальный и митральный. Ты — мой митральный клапан. Не всё сердце, но его определенная часть, и, казалось бы, это не так важно. Но ты отвечаешь за мой большой круг кровообращения, приносишь питательные вещества ко всем органам, даешь мне энергию и шанс жить благополучно. А что будет, когда ты пропадешь? Выйдешь из строя… скорее всего, произойдет дисфункция органов, закупорка сосудов, и я, вероятно, умру. Это не случится сразу, но постепенно и медленно. Верно, ты не паразит, но стал неотделимой частью меня, и это сильно бесит. Потому что зависеть от чего-то такого, на первый взгляд незначительного, всем, что у тебя есть, — раздражает. Теперь понимаешь…? Джисон пребывал в шоке. Такое сравнение больше походило на признание в любви. Но Минхо не может… они же парни, и это неправильно. А значит, тот просто хочет сказать, как сильно дорожит их дружбой. — Ты мог… прекратить общение со мной… уже давно. Блондин отмахнулся. — Слишком далеко зашел. Надо было раньше, а теперь я без тебя точно угасну. Стараюсь держать дистанцию, но и она кажется чем-то непостижимым. Даже если порву общение и ты мне напишешь, я же, как идиот, прибегу по первому зову. А ты… — Напишу… — задумчиво продолжил Хан, смотря сквозь старшего. — Ну, я так и думал. Мы связаны, Джисон, и я ни о чем не жалею, кроме того, что подвергаю тебя опасности. Если ты захочешь отдалиться — я всё пойму. — Я переночую у тебя? — словно совершенно не слушая, о чем ему говорит Минхо, ответил юноша. Ли сдержанно выдохнул. — Да, как я могу отказать тебе… Говорил же: приходи, когда душе угодно. Мой дом — твой дом. — Хорошо… тогда можно еще вопрос? Блондин кивнул. — Что это было в клубе вчера? Почему ты так ненавидишь Ана? Или мне просто показалось… Я же был пьян. — Говорю же… — Минхо прикусил губу, как делал это всегда, когда нервничал или придумывал на ходу. Хан выучил за это время почти все его привычки. — Видишь, сколько навалилось, еще этот переезд… просто крыша поехала. Не надумывай себе… ничего. Ответ был логичным, если учитывать всё, что сегодня приключилось с Ли, стоило выехать за пределы общежития. Джисона должно было это успокоить. Но мысль, которая поселилась в нём утром на трезвую голову, что это, возможно, была ревность, ощущалась так сладко, словно тягучий мёд, — теперь она обрывалась, хоть изначально это неправильно и должно пугать. Хану просто хотелось знать, что не он один разделяет это странное ощущение, которого быть не должно. Но он ошибся, отчего тело начало гореть в районе груди. Чувство, похожее на стыд от собственных мыслей, и разочарование от их несбыточности заполонили разум. — Тут из кроватей только один матрас на полу, ты не против? — Конечно нет… И не на таком спал, — Джисон попытался натянуть на лицо кривую улыбку, что получилось с трудом. Он чувствовал себя идиотом, что сам себе дает ложные надежды. — Тогда можешь сходить в душ, а то ты, наверное, уже вспотел. — Сменной одежды совсем нет? Ли мотнул головой. — Пока моешься, съезжу куплю постельное белье, пижамы, продукты на вечер. Что будешь? — Тебе безопасно одному? — Если что, завещаю эту квартиру тебе, платеж внесен на три месяца вперед, — с трагичным лицом произнес парень. Хан тут же поднялся с места и, обойдя его, запрыгнул на спину, хватая в удушающий приеме. — Только попробуй еще раз что-то подобное сказать, придурка кусок. Старший, одновременно смеясь и задыхаясь, начал трястись, пытаясь скинуть с себя юношу, словно жука, но тот держался слишком крепко. Тогда он, несмотря на дискомфорт, смог перевернуть его со спины вперед, прижимая к стене и наваливаясь всем весом. В такой позе удушающий уже не сделать. — Отпускай шею, — прошипел Минхо с хитрым прищуром, словно уже победил в этой наигранной потасовке. Но он забыл, что всегда любил точность, продумывать ходы чужих действий, а Джисон был именно тем, с кем этого сделать просто невозможно. Слишком резкий, шумный, странный и совершенно непредсказуемый. Немного отдышавшись, кудрявый ухмыльнулся. — Ты забыл про мой главный секретный прием. Блондин замер, вспоминая, что это могло бы означать, как младший резко облизал кожу от виска до челюсти, оставляя как можно больше слюны, а затем протолкнул язык в чужое ухо, чего старший просто терпеть не мог из-за чувствительности. Он вздрогнул всем телом, промычал и зажмурился, тут же отпуская Джисона, который с радостью отскочил в сторону. — Мерзость! Знаешь же, что я терпеть не могу, когда уши трогают! Минхо начал вытирать ухо краем футболки. — Знаю. Сделал бы я так, если бы не знал? — юноша показал язык. — Вот только вернусь из магазина — и жди возмездия, мелкий засранец. — Боюсь, боюсь! — крикнул ему вслед Хан, когда тот направился в коридор. — Если что, звони или сразу геолокацию кидай! Найду и убью тех, кто обидит! — Сам себе врежь! Ты меня тоже особо не радуешь! — крикнул старший, и послышался звук закрывающейся двери. Джисон довольно улыбнулся, ведь знал, что на самом деле это всё не всерьез. Кроме того, что он убьет тех, кто обидит Минхо. Это была чистая правда, которую тот никогда не скрывал, и если бы та незнакомка, что ударила старшего со спины битой, не была девушкой, он бы тоже хорошенько повалял ее по заснеженному асфальту. Но имел свои определенные принципы. Он обошел всю квартиру, пока Ли не было, но ни к чему не прикасался, а затем зашел в душ и наспех сполоснулся водой. Не было даже мыла, но его это никак не смутило. Смутило то, что он понял про отсутствие полотенца, когда уже стоял мокрый и обнаженный. Схватив устройство, только с пятой попытки он смог набрать старшего, который, как назло, долго не поднимал трубку. После пятого гудка злость прошла, остался только страх, что что-то случилось, но Минхо все же поднял трубку.  Позади слышались привычные звуки супермаркета, легкая мелодия без слов и звуки топота людей. — Да, что-то случилось? — Тут это… я помылся, но полотенца-то нет. — Голый стоишь, что ли? — Ну а ты как думаешь? Одежды-то тоже нет. — Ну так побегай, может, высохнешь. — Как… — По кругу. Голос в трубке был насмешливым. — Ты издеваешься? А если твои бандиты ворвутся, а я тут без одежды по кругу бегаю? — Хан встряхнул мокрые волосы. — Думаю, они это увидят и сами убегут, иначе я им глаза выколю. Давай, скоро буду, не скучай. Послышались гудки, и юноша в отчаянии присел на бортик ванной. Время шло, как назло, медленно, и он вправду успел даже немного обсохнуть, когда хлопнула входная дверь, заставляя вздрогнуть. И с каких пор Джисон вообще начал снова чего-то бояться? — Это я, если что! — послышалось откуда-то вдали. — Полотенце на двери оставить? Хан вышел из ванной, прикрываясь ладонью. — Давай сюда уже, что здесь с отоплением? Я окоченел. Ли осмотрел его с ног до головы, присвистнув. — Меня так еще никто не встречал. А температуру надо просто настроить. Младший заметил, что руки парня были забиты огромными пакетами, и даже на секунду удивился, как тот вообще смог донести их за один подход. — Полотенца дай. — Да ты уже высох, давай лучше сразу пижаму. Минхо опустил пакеты на пол и стал перебирать в поисках нужного, а затем дал в свободную руку юноши стопку одежды. — Серьезно? Человек-паук? — Шелковая, — подмигнул Ли и, насвистывая, направился к кухне, чтобы поскорее разложить продукты. Джисон фыркнул. Раньше блондин ему не казался настолько самоуверенным, но сегодня он уже понял, что и вовсе плохо его знает. Минхо изначально был достаточно скрытным человеком, так что подвоха стоило ожидать. Но, как все говорят, Хан слишком наивен. Уже переодевшись, он пошел к старшему, который готовил что-то в новой кастрюле, отчего аппетитный аромат разлетелся по пространству, так и маня попробовать. — Смотри, я в душ, а ты помешивай и отнеси все остальное в спальню. С постельным бельем я уже сам разберусь. Джисон кивнул, не собираясь перечить. Его сейчас волновало не столько то, будет ли он спать комфортно, сколько сам Ли. — Голова не болит? — Болит, конечно, меня же битой металлической огрели, — хмыкнул он, поворачиваясь к младшему. — Поэтому я купил все необходимое для обработки и обезболивающее. Не переживай, жить буду, сотрясения точно нет. — А ты прям врач, чтобы это так утверждать? — скептически ответил Джисон. — У меня уже было сотрясение, знаю, что это такое. И голову мне уже разбивали, говорю же — не о чем волноваться. Суток трое и уже даже не вспомню. — Потому что последние мозги отбили. — Какой же ты милашка, когда переживаешь за кого-то, — Минхо расплылся в улыбке. — Блевану сейчас. Завязывай. — А я знаю, что тебе это нравится. Хан проигнорировал его слова, потому что Ли был прав. — Вали мыться, вонючка. Блондин ничего не ответил, просто развернулся и ушел, всё с той же раздражающей улыбкой на лице. Он был слишком спокоен для того, кого пытались похитить. Впрочем, может, он к такому и вовсе привык за пять лет жизни в другом городе. Откуда Джисону знать, если тот ничем с ним не делится? Но он точно понимал, что Ли скрывает от него что-то ещё, и докопается до правды, чтобы хоть как-то помочь. Он ведь его митральный клапан, правильно? И вот уже где-то через минут сорок они ели рамен с говядиной на чистой постели и параллельно смотрели ролики на ютубе. Всё как раньше, словно ничего страшного в этот день и вовсе не произошло, словно так и должно быть. Джисон на своем месте, а Минхо на своем. Это казалось правильным. — Я в туалет, — блондин поставил видео на паузу и, причмокивая от набитого рта, встал, удаляясь из комнаты. Хан потянулся, отставляя в сторону тарелку, как услышал звук уведомления. Раньше он никогда не лез в телефон старшего. Это казалось ему чем-то совсем запретным, нарушением чужих личных границ. Но раз тот ничего ему не рассказывает, то почему бы и не посмотреть одним глазком? Хотя бы просто от кого, не читая диалога. На экране, позади обоев, где они с Минхо стоят на фестивале, показывая глупые жесты, горела иконка сообщения от некого Джей Кея.  JK: Ну что, бродячий пес, жду оплату. Мы с ребятами нашли лабораторию, и она оказалась куда ближе, чем мы предполагали. Уже вижу твое удивленное лицо. Джисон нахмурился, не понимая, о какой лаборатории может идти речь и почему этот человек называет блондина бродячим псом. Они враги или друзья? Прозвище звучало оскорбительным. Послышались шаги к двери, и он быстро откинул устройство в сторону, возвращая на место тарелку. — Спать не хочешь? Время уже три часа. — У нас с тобой тысячу лет как сбитый режим. — Надо уже наладить его, поэтому всё. Доедаем — и сладких снов. — Бесишь меня. — И ты меня, — ухмыльнулся Ли, усаживаясь рядом. Дальше они болтали просто ни о чём.  Пустые диалоги, изредка какие-то шутки или подколы. Опустошив все тарелки, Минхо унес их на кухню и помыл, а Хан уже улегся на бок лицом к стене, в своей любимой позе калачиком, и стал думать, что нужно было прочитать переписку полностью. Ведь если его мысли верны, то старший замышляет что-то очень опасное. Конечно, юноша вряд ли сможет его переубедить, но вовремя прийти на помощь — точно. Пришедший обратно парень не стал его тревожить, просто тихо лег рядом на другой бок, убрал подальше телефон и начал погружаться в сон. Вот только у Джисона никак не получалось заснуть. Мысли путались и разрывались. Мог ли это быть последний их совместный вечер вместе? Неужели Ли так необходимо что-то сделать, что он решил уехать, огородив всех от опасности, и тяготы Чана тут вообще ни при чем. Хан никогда не отличался умом, но явно был не из глупых, чтобы думать, будто всё хорошо. Спустя какое-то время буря в голове начала медленно затихать, и он даже смог уснуть, но ещё на фазе быстрого сна его разбудил скрежет. Он резко открыл глаза, вслушиваясь, что это могло бы быть, и только через пару секунд до него дошло, это не кто-то к ним вломился, а обычный храп, исходящий от Ли. Хан попытался заснуть ещё раз, но не получалось из-за звука. Тогда он изредка пинал парня стопой, и тот затихал, а через минуту всё начиналось снова. Раздражение забурлило в крови, и юноша позвал его. — Минхо… — шепнул он, потрепав парня по плечу. — Ляг удобнее. В ответ — тишина. — Минхо-о-о, — протянул Хан уже более отчаянно. — Что? — Ли резко открыл глаза, чем испугал юношу. — Чего пугаешь? — Это ты чего пугаешь? — прохрипел блондин, причмокивая губами после сна. — Потому что ты храпишь, как медведь, хер уснёшь. — Воткни пальцы в уши. — Да я серьезно. — Я тоже, — пожал плечами парень и вовсе отвернулся. Тогда Джисон начал подниматься. — Куда пошёл? — Минхо перехватил его за лодыжку. — Проветриться на балкон. Мне уснуть помогает. — Ну ладно, иди, — произнес старший, словно сделал какое-то одолжение. Хан на это лишь недовольно фыркнул и, подняв свой телефон, направился в сторону балкона. На улице было прохладно, что неудивительно, но зато открывался вид на украшенные гирляндами окна. Он завороженно наблюдал, как те мерцают, а затем зачем-то зашел в чаты, начав листать переписки со всеми, кто попадался на глаза — это тоже расслабляло, как и после холода зайти в тепло. Через какое-то время Джисон наткнулся на их переписку с тем самым Хьюи, у кого раньше закупался, и по мускулистой спине пробежал рой мурашек. Никаких хороших ассоциаций у него это не вызвало, что ещё раз доказывает: зависимость не всегда про то, что даёт удовольствие. Иногда это просто то, что губит и не даёт тебе от этого отказаться. Парень гордился, что всё-таки смог выйти из замкнутого круга, и сейчас был действительно счастлив, а главное — ощущал себя здоровым. А что может быть лучше, чем чувствовать приток энергии и сил, когда раньше их попросту не было даже чтобы дойти до собственной постели?  Почитав немного сообщений, его накрыло отвращение. Он вёл себя совсем жалко, но даже не осознавал, что выглядел так со стороны, а иногда даже не припоминал, что писал что-то подобное. Юноша почувствовал дыхание на шее и отвел взгляд в сторону, увидев, что на него смотрят два пронзительных глаза. Он тут же выключил устройство и обернулся. — Придурок! Так и коньки отбросить можно. Зачем постоянно подкрадываться сзади? И почему тебя вообще зовут псом, если ты больше как кот или пантера, — на адреналине проговорил Хан, быстро прикусывая язык. — Псом? — Ли нахмурился, приближаясь к нему вплотную. — Откуда знаешь? Ранее Джисон никогда не видел, чтобы тот был так серьёзен. — Уведомление на телефоне увидел от какого-то Джей Кея. Старший расслабленно выдохнул. Хан не мог быть одним из тех людей, это точно, но мимолетный страх всё равно успел проскочить в голове. — Зачем читаешь чужие переписки? Юноша обиженно надулся, как делал всегда, когда сам же и провинился. — Ничего я не читал, так, мельком глянул. — Ладно, — отмахнулся Минхо. — Лучше скажи, зачем зашёл в чат с Хьюи? Это же не то, о чем я подумал? — Нет, конечно… Просто листал и увидел его, решил посмотреть, а потом пожалел. Как я мог отрицать свою зависимость, когда это было так очевидно? — Не всегда люди могут вовремя остановиться, но всегда хотят держать лицо и верить, что они не такие, как все. В этом и есть ошибка. Быть слабым и признать это — не слабость, а движение к исправлению, вот и всё. — Философ хренов, — пробурчал Хан себе под нос. — Если бы ты не увидел, что я сижу в чате с этим отморозком, то тихо постоял там и ушёл? Зачем вообще подглядываешь? В тот раз в клубе ты ведь тоже подслушивал, да? — А ты зачем читаешь мои сообщения? — Вопросом на вопрос не отвечают. — Это потому что я не хочу на него отвечать, — честно признался старший и подошёл к окну, всматриваясь вдаль. — Что, намечается разговор по душам? — Джисон встал рядом. — Пусть будет так, — в привычной манере ответил Минхо, слабо кивнув. — Я переживал за тебя, потому что этот Ан не внушает доверия… — Мне тоже, если быть честным. Он слишком… прилипчивый, и возможно, я его… боюсь? — Боишься? Ты? — даже с неким удивлением спросил парень. На его памяти Хан вообще редко испытывал искренний страх. — Да… Не знаю почему, раньше такого не было, но одно его присутствие заставляет сжиматься, понимаешь? Блондин кивнул. — А вот я не понимаю… — растерянно прошептал юноша. — Я же сильнее него, да и даже если слабее… какая разница? Не первый и не последний раз по лицу получаю, почему мне так страшно, когда он рядом? Бред какой-то. — Не всегда мы боимся только физической боли, — старший постучал по виску. — Здесь. Наша память хранит то, что заставило когда-то испугаться, и, вероятно, это так сильно у тебя отпечаталось, что ты неосознанно боишься, что такое может повториться. Это нормально и не значит, что ты странный или стал слабее. Не всегда получается контролировать разум. Но помни, я, если что, под боком. — От этого не легче, — зачем-то сказал Джисон и даже сам не понял, почему произнёс эту фразу. Сейчас она казалась слишком правдивой, потому что рядом с Минхо он тоже чего-то боялся. Возможно, неизвестности, но какой именно… — Что-то не так? — Ты в последнее время вспыльчивый, и настроение меняется каждую секунду. До этого я не понимал, но сейчас ты сказал, что Ан тебя напрягает, и я понял, что это просто переживания за меня, так что всё нормально. Спасибо за честность. — А если нет? Если это не переживания… Хан нахмурился, повернувшись к Ли. — Не понимаю… о чём ты? — Что если… — блондин помедлил. Сердце в груди сделало неприятный кульбит, сбивая дыхание. Стоило ли вообще произносить это вслух? — Что если я ревную? — Чего? — Глаза юноши стали на три размера шире, а обветренные губы слегка приоткрылись. Это было неожиданно, и если до этого он предполагал, что обрадуется, то сейчас все чувства смешались воедино и началась лёгкая паника. Он не знал, какую дать реакцию и что ответить. — Да не знаю я, — раздражённо отмахнулся парень. — Не понимаю, разве я могу… то есть… чёрт, — он замолчал. — Почему так? Почему я вообще это делаю? Ты же мой лучший друг, и я должен радоваться, что кто-то присмотрит за тобой и тебе не будет одиноко, но только при одной мысли, что он будет жить рядом с тобой, меня всего корежит. Словно в бреду, начал быстро говорить Минхо. Он ощущал, как вновь вернулся тот самый неизвестный гнев, который приходилось испытывать каждый раз, стоило этой теме подняться. — Тише… — прошептал Хан, опуская руку на чужую спину. — Успокойся. Это ведь нормально, когда есть то, что тебе не понять. Надо просто отпустить, но если так сильно тревожит… то почитай про это. — Тебя не смущает… что я… ревную? Джисон мотнул отрицательно головой. Как это могло смущать, если он сам делает то же самое? — Нет, пусть так, просто не срывайся от безысходности, а сразу говори то, что тебя волнует, и мы вместе разберёмся. Может, ты просто собственник? Я читал, что нормально ревновать своих друзей к другим. Некоторые даже вещи свои ревнуют, так что успокойся, ты не сошёл с ума. — Но это касается только тебя. Чана я не ревную, да никого, кроме… Я странный, да? — Нет, конечно нет, — хмыкнул кудрявый и расслабленно пожал плечами. — Просто ты ни к кому так и не привязывался, наверное, а сейчас, когда мы столь близки, понял, что не хочешь потерять это общение, и стал ревновать к другим, чувствуя конкуренцию. Старший расслабленно выдохнул. Слова Джисона имели право на существование и вполне логично звучали. С одной стороны, это успокаивало и всё объясняло, а с другой — Ли понимал, что это не всё… Было что-то ещё, какая-то нестыковка, которая не давала ему покоя, но сейчас не важно. Главное — они наконец-то обсудили это, и с души свалился слишком большой груз, позволив впервые за долгое время сделать глубокий вдох. Именно этого ему не хватало, и, возможно, именно из-за этого он так часто срывался на младшем. Хан улыбнулся. — Пошли спать? — Пошли, — кивнул устало парень, и они вместе двинулись в спальню. На этот раз Джисон уснул без проблем, как и ожидалось после мороза, а вот Минхо пролежал около часа, прежде чем погрузиться в сон. Он постоянно ворочался, и снилась ему полная неразбериха. Сначала как убегает от какой-то толпы людей, затем родительский ветхий дом, но не тогда, когда всё пошло под откос, а когда там ещё была частица уюта: когда мама накрывала его тёплым, чистым одеялом перед сном, отец приносил на прикроватную тумбочку стакан воды и книжку, а затем целовал в лоб, улыбался и уходил, пока мама читала ему очередную историю. Ещё как они сидели за праздничным столом, когда узнали, что у отца будет повышение, и радовались, ведь теперь жизнь должна была наладиться… если бы. По щеке скатилась слеза, но Минхо всё ещё спал, поэтому не смахивал её. Ему не хотелось просыпаться, наоборот, он желал как можно дольше побыть в этом сне, прочувствовать то, что не мог уже много лет, а кто-то ощущал каждый раз при возвращении в родной дом. Но вдруг всё потемнело, парень растерянно щупал пространство, пока не нашёл что-то тёплое. Это был Хан, который мирно спал рядом. Ли прижался к нему ближе, лбом к лбу, и тот, казалось, ответил на объятия. Он точно видел, что глаза Джисона открыты — был уверен в этом. Затем почувствовал влажное, горячее дыхание у себя на губах и по какой-то неведомой причине склонился ближе, так, чтобы их губы соприкоснулись. По телу словно прошелся ток. Это было странно, но приятно. Губы Хана были даже не тёплые — горячие, немного высохшие, но быстро смочились слюной, когда поцелуй стал глубже. А затем Минхо замер. Что они вообще делают? Они же парни… Он поцеловал парня? Ему это нравится? Почему? Глаза резко открылись, и блондин понял, что это всё был сон — всего лишь фантазия. Но сердце под ночной рубашкой колотилось как бешеное. На лбу выступил холодный пот, а губы, словно издеваясь, хотели попробовать это ещё раз. Вот та деталь, которая не давала ему покоя. Да, она самая: помимо всего прочего, что его напрягало, ему ещё и хотелось целовать парня, прижимать к себе, просыпаться вместе и засыпать вместе. То есть делать всё, что делают… Ли прервал свои мысли. Ведь нет… точно нет. Ему никогда не нравились мужчины, так быть не должно. Как ему может нравиться… Джисон? Это же просто нелогично, не может быть правдой. Может, это самообман? Тело его обманывает? И ещё тысячи отговорок, чтобы отрицать то, чего на самом деле ему хотелось. Но подсознание ведь не отключишь. Человеческий мозг не изучен так же, как океан, и есть то, что люди никак не могут контролировать. Вот и сейчас на каждый повод сказать «нет» кто-то словно прерывал парня и говорил: «Да, ты его любишь»; «Да, он тебе нравится». И в этот момент, как бы Минхо ни старался заглушить этот голос в голове, с самим собой ничего не поделаешь, но признать он этого так или иначе не мог. Потому что это просто… некрасиво… неправильно… Голова повернулась в сторону, где спал младший. Он в привычной позе — подогнул ногу и убрал руку себе под щеку, отчего та выглядела до нелепости смешно, а уголок губ слегка приоткрылся. На лоб его падали кудри, которые ему так шли. Ли четко помнил, как сам помогал распутывать на них колтуны и учил правильно ухаживать. Рука неосознанно потянулась вперёд, но стоило почувствовать тепло кожи, как сердце снова забилось с невероятной скоростью. Он в панике отдернул руку.  Неужели это правда… Он влюбился в лучшего друга? Послышался стон, и глаза парня напротив сонно приоткрылись. — Сколько время? — хрипло пробормотал он. — Не смотрел. — Темно ещё, чего встал? — Бессонница. Джисон усмехнулся. — То-то я так хорошо сплю, никто под ухо не храпит. Лицо старшего оставалось прежним, и Хан нахмурился, прикладывая руку к его потному лбу, от чего тот только сильнее затрясся. — Ты заболел? Горячий какой-то. — Да… — Ли нервно сглотнул. — Заболел. — Ну я же говорил, одевайся теплее. Твои треники тонкие до добра не доведут. Юноша сел с недовольным вздохом и начал медленно подниматься, направляясь сначала в ванную, чтобы умыться. Блондин продолжал лежать на месте, пытаясь прервать поток мыслей в сознании. Неожиданно Хан вернулся в спальню с вещами и стал переодеваться. — Ты куда? — В магазин. Куплю градусник, таблетки, витамины, — сонно бормотал он, с трудом натягивая на себя футболку. — Да ты же ещё не проснулся, куда пойдёшь? — По дороге проснусь. — Бесишь… Ложись обратно, не болею я. — Но ты же сам сказал, что да, — капризно пробубнил младший. — Не в этом дело… то есть… короче, я не так болен, как ты подумал. — Что…? — глаза Джисона резко стали шире, и он подбежал ближе, падая на колени. — Это что-то серьёзное? Ты же не умрёшь, как в том фильме, что мы смотрели? Почему ты раньше мне не сказал?! — Ты что, глупый? Нет, конечно, иначе я бы давно уехал, чтобы тебя не огорчать. Кудрявый пихнул его в плечо. — Ты и так уехал. Ладно, чем тогда заболел-то? — Не могу сказать… — Мне не можешь сказать? — юноша нахмурился. — Почему? — Просто… — парень отвел взгляд. — Всё сложно. — Ну понятно, импотенция, судя по тому, как скрываешь, — раздражённо проговорил юноша, злясь, что старший не может поделиться этим с ним, а затем перебрался за него на свою часть матраса, стянул футболку и снова лёг спать. Ли грустно смотрел ему в спину. Как можно сказать человеку, что он болен… им?

***

— Джисон, идешь с нами в бар? — Хенджин распахнул дверь в комнату парня так резко, что по полу прокатился сквозняк. Хан, сидевший на кровати, медленно поднял взгляд в его сторону. — Не, сегодня без меня, — нехотя ответил он, возвращаясь к телефону. — Что опять не так-то? Снова ждешь, пока он ответит? Боже… — парень зашёл вглубь комнаты и присел рядом. — Угомонись уже, ладно? Кинул тебя твой дружок, как только съехал, что теперь, убиваться будешь до конца дней? Таких как он тысячи, найдёшь себе ещё одного «лучшего друга». — Он меня не кинул, — сухо ответил юноша, не поднимая глаз. — Просто… занят, наверное. — Ну конечно, тешь себя дальше. Раньше значит всегда свободен был, мужики его избивали, он тебе на звонок спокойно отвечал, а тут переехал — и всё, сразу дел выше крыши. Себя слышишь? — Хван заметил, как взгляд Джисона потускнел от его слов. — Слушай… Хани, я же не во зло говорю, ты не подумай, но пора смотреть правде в глаза. Ты неделю тут торчишь, а он неделю шляется непонятно где, и что — минуты у него на тебя не нашлось за всё время? Ну это же бред чистой воды, не думаешь? Мне просто больно смотреть, как друг сам себя мучает ради того, кто в ус не дует. Я просто хочу снять с тебя розовые очки, чтобы ты наконец-то осознал, что пора уже отложить это и двигаться дальше, наслаждаться жизнью. За одним человеком не угонишься. Кудрявый показательно отвернулся. Ему было больно слышать подобное, потому что это всё звучало слишком правдиво. Но его Минхо не такой — он бы никогда не забросил их общение. Ведь они ценили друг друга, всегда помогали, говорили правду, были опорой, на которую всегда могли положиться. А тут просто… пропал? Хан бы уже поехал к нему и разобрался, жив ли тот, но Ли почти всегда был в сети, даже иногда постил сторис, будто говоря ему, что всё в порядке. Он жив и здоров, просто отвечать не хочет, а от этого было ещё хуже. Чувство предательства, обиды и полного отчаяния захватили разум, и что-либо делать совсем не хотелось. Но друг был прав, надо начинать двигаться дальше, просто сидя, ничего не добьешься. Сколько раз его уже бросали друзья? Миллион, если не больше… только почему-то в этот раз было особенно невыносимо. — Ну что… пошли? — более осторожно начал Хенджин и на этот раз с облегчением выдохнул, заметив неуверенный кивок. — Ну слава богу, давай, милый, ждём тебя минут двадцать и выходи. Только наша компашка, никого лишнего, ну ещё возможно твой новый сосед, Ян. — Ан, — поправил юноша. — Да-да, вот этот. Ладно, я погнал, — парень потрепал Хана по голове и вышел. Джисон не торопясь поднялся и стал собираться. Посмотрев в зеркало, он поморщился от собственного вида: синяки и мешки под красными глазами, волосы в колтунах, начала уже проявляться слегка щетина. Парень оделся и сверху, как раньше, натянул шапку. Внизу уже все его ждали, помахав идти к фургончику, на котором всегда ездили, если была большая компания. В салоне его все встретили радостно, даже Чан развернулся с водительского кресла, чтобы спросить, всё ли в порядке. С тех пор, как Джисон закрылся в себе из-за Минхо, многие стали переживать. Редко можно было увидеть его в плохом, подавленном состоянии, обычно парень, наоборот, шумный и гиперактивный. Поехали они, на удивление, не в то место, куда привык Хан, а в более дорогое. Он в принципе не брал с собой денег, но сказал это почему-то в середине дороги. Тогда Ан, что всё время молчаливо сидел, предложил внести за него долю, все поддержали идею, а некоторые сказали, что тоже могут скинуться. Джисон не стал протестовать. У него не было ни сил, ни желания с кем-то спорить. Он даже не злился, когда Мун начал сверлить его взглядом до конца всей поездки, хотя раньше, наверное, бы уже напрямую спросил, что тот от него хочет. В баре всё было как обычно, дороже он или дешевле — сути не имело. Всё та же громкая музыка, шум бутылок, стаканов, рюмок и возгласы уже пьяных людей. Хан занял своё место в углу столика, и Ан сел рядом. Он мог на это только тяжело выдохнуть и отвернуться в другую сторону, надеясь, что парень не захочет начать с ним диалог. Бан Чан сделал заказ на всех, к столу принесли пару закусок и море алкоголя. Все веселились, дурачились и шутили, только не Джисон. Он продолжал медленно попивать свой напиток, глядя в пустоту. Тогда на плечо легла чужая рука, и парень  вздрогнул, с серьёзным лицом повернувшись к Муну, который ехидно улыбаясь потягивал своё пиво. — Чего такой кислый? — Что ты вообще делаешь в этой компании? — Чан-хён позвал. Хан приподнял бровь. — Мы с ним хорошо поладили в последнее время, и он сам сказал его так звать. Юноша даже удивился, ведь ранее Бан никому, кроме него и Минхо, не позволял себя звать любым образом, кроме «босс». Откуда столько доверия к новенькому, которого он ещё плохо знает? — А ещё сказал за тобой приглядеть, потому что без своего друга ты явно сходишь с ума. — Мне не нужен кто-либо ещё, тем более незваный опекун. — Да я не навязываюсь, не подумай. Особенно после того, как ты меня так показательно отшил. — Чего? — Хан не помнил подобного, кроме момента, что был ещё в школьные годы. — Ну тогда, когда напился и сказал, что будешь праздновать Новый год с Минхо, а потом ещё и мою куртку выкинул в снег. Я знаю, что не самый приятный парень, но чтобы так… — Мун усмехнулся, показательно хватаясь за грудь. — Ауч. — Не выкидывал я твою куртку, это Минхо со злости, когда мы немного повздорили. — Ну конечно… — фыркнул парень. — И он вместо того, чтобы тебя ударить, нацелился на мою вещь. Как очевидно. Джисон уже не слушал парня. Он увидел до боли знакомую белую макушку, и сердце забилось в разы быстрее, перекрывая пульсацией мысли и внешний шум. — Твой дружок гей, да? — Что? — Хан медленно повернулся к нему, моргнув растерянно глазами. — Я спросил, не гей ли Минхо? — Нет… наоборот, он очень любит женский пол, сам лично наблюдал. — Ну значит, би, — пожал расслабленно плечами Ан. — Влюбился твой дружочек. — В кого? — глаза Джисона расширились. Почему кто-то знал, что у Ли была девушка, а он нет? — Ты глупый или слепой? Хотя… зная тебя, ты всегда начинаешь притворяться идиотом в таких ситуациях, — как-то с долей обиды произнёс парень. — В тебя. В тебя влюбился этот придурок. Дыхание Хана замерло. Это всё звучало как бред сумасшедшего. Что-то невозможное из другой вселенной. Это мог сделать кто угодно, но точно не Ли, который выгонял его ради времяпровождения с девушками и даже забывал про их совместные вечера. — Ты что-то путаешь. — Боже, может, это ты что-то путаешь? — насмехнулся Мун. — Я своих знаю, и взгляды эти легко понимаю. Был бы шанс — он тебя при мне поцеловал, чтобы обозначить свою территорию… Но Хан. Просто хорошо подумай. Он, который сам не знает, чего хочет, то заботится, то пропадает, или я, что всегда рядом? Мне не нужны отношения, правда, просто… Джисон уже не слышал, что говорил ему парень. Всё заполнил белый шум. Как в такое вообще можно поверить? Взгляд снова наткнулся на белую макушку — человек направлялся в туалет. Адреналин поднялся в крови, и Хан резко встал. Если это всё-таки Минхо, то пусть у них и не получится диалога, он хотя бы сможет потребовать объяснения или в крайнем случае ударить и послать за предательство их верной дружбы. — Я в туалет, — чётко проговорил юноша, и все косо посмотрели на его разгневанное лицо, но лишних вопросов задавать не стали.  Он быстрым шагом дошёл до двери санузла и, выдохнув, распахнул дверь, уже собираясь накинуться с вопросами, но резко весь пыл ушёл. У раковины, странно поглядывая, стоял и мыл руки совсем незнакомый ему парень с блондом. Наверное, он просто перепил или сошёл с ума. Хан прошёл дальше и, чтобы не вызвать лишних вопросов, начал мыть руки. Вскоре в туалет влетел Ан и быстро подошёл к нему, отталкивая в сторону, ближе к стене. Незнакомец раздражённо цокнул и вовсе покинул уборную, встряхивая мокрые руки. — Ты снова меня не дослушал, я что, так много прошу?! — выкрикнул Мун, встряхивая чужие плечи. — Хан, прошу, ну дай ты мне шанс. Пошёл к черту твой Минхо, он тебя кинул, понимаешь? А я здесь, — он поводил ладонью перед его глазами. — Несмотря на то, что ты меня бросил в сложный период, я стою здесь и поддерживаю тебя, а в ответ снова игнор, снова сбегаешь.  Хан оттолкнул его с силой в сторону. — Я тебя не кинул, а просто растерялся! Не каждый день мне парни в любви признаются. Да, с моей стороны полностью уйти в игнорирование было просто ужасно, сейчас я тебя понимаю, но что ты на данный момент хочешь от меня? Извинения? «О прости, мой милый Ан, что я такой плохой друг, который кинул тебя, когда в твоей жизни и впрямь был херовый период», — наигранно проговорил юноша. — Насмехаешься? Серьёзно? Джисон постарался спокойно выдохнуть. — Нет… точнее… просто ты решил поговорить, как обычно, не в самый лучший момент. Я хочу рационально мыслить, но у меня сложно получается. Мне жаль, что я трусливо сбежал от тебя, когда ты признался мне в любви, — медленно проговорил он. — Правда, я много об этом думал и чувствовал себя странно, для меня это было ново и страшно. Да, тут уже сыграла роль моя трусость, признаю. Я скучал и тосковал, но почему-то никогда не смотрел на эту ситуацию с другой стороны, пока мои друзья её не раскрыли. Что ждало дальше наше общение? Я поступил, как мудак, ладно, но ты тоже не святой. Подначивал меня на воровство, хотя я был из обеспеченной семьи, заманивал прогулять уроки, после чего меня выгнали из школы, а потом подсадил на ту дрянь. Я всем говорил, что начал сам, но по факту, если бы ты мне по приколу её не подмешал, чтобы посмотреть реакцию, я бы даже не подумал пробовать. А затем мои родители выперли меня из дома, потому что я позор семьи. Мой отец презирал употребляющих и даже слушать не стал. И после того, как жизнь полностью развернулась, ты подошёл и сказал: «Джисон, я кажется в тебя влюблён». Что я должен был сделать? — Ну точно не убегать, как трус, — холодно ответил парень, пропуская мимо ушей всё, что говорил до этого юноша. — Издеваешься? Я винил во всём себя, что сам тупой раз повелся с тобой, но я же был мелкий, а ты старше, так зачем делал это всё со мной? Разве тебе не жаль было меня? Ребёнка, что просто желал найти хоть в ком-то тепло, который доверял любому прохожему. Да ты же сам мне говорил, что слишком наивен, а потом этим же и пользовался. Всё, я вырос, больше не получится. Теперь знаю, где добро, а где зло. — Почему мне должно было быть жалко сосунка, что родился с золотой ложкой во рту? Бедненький, не полюбили родители, — пропищал Мун раздражительным голосом. — И что теперь? Я помог тебе жизнь прочувствовать и ни о чём не жалею. Хан усмехнулся. — Серьёзно…? Похоже, вырос умом здесь только я, раз ты считаешь, что только такой образ жизни даёт её полностью прочувствовать. А путешествия? А посиделки с друзьями? А хобби, саморазвитие, забота о здоровье? Как это мешает тебе насладиться собой? Вещества, обман, грязь — это всё просто забитая голова. От этого надо избавляться, и я уже начал, тебе тоже советую. — Не учи меня жизни. — И не буду. Ты взрослый и можешь сам выбирать свой путь, но просто знай, что та дорожка, которой ты пошёл, очень короткая — либо это тюрьма, либо… — Хан пожал плечами. — Каким правильным ты стал… — парень щёлкнул языком. — Ладно… покажи мне этот мир чистоты, я исправлюсь, если смогу остаться рядом с тобой. Неожиданно кабинка туалета открылась. Кудрявый быстро бросил взгляд в сторону и уже хотел отвести, как замер, заметив знакомую фигуру. Ему не показалось… это Минхо. Он потер глаза. Да, это точно был старший, а не его галлюцинация, и он наверняка сидел и слушал их разговор. Стыд накрыл волной поверх других эмоций. Теперь Ли знал всё про его прошлое, всё, что он скрывал от многих, включая него. Блондин словно их не замечал, просто подошел к раковине и со спокойным лицом начал мыть руки. Мун кинул взгляд в его сторону и усмехнулся, закатив глаза. — Это не конец нашего разговора, увидимся за столиком, когда тебе испортят настроение. С этими словами парень вышел из уборной, хлопнув дверью. Смелость Джисона, с которой он ранее шёл разбираться, сразу испарилась. Ли делал вид, словно его там нет, и это разбивало сердце, которое и так работало сейчас нестабильно. — Минхо… — шепнул он как-то неуверенно, но старший всё равно замер, выключая воду, а затем с абсолютно безразличным лицом, что было у него в их первую встречу, развернулся и посмотрел на парня. — Привет. Это всё. Они не виделись неделю, хотя до этого не могли и дня друг без друга, но вместо «я скучал», «как дела» тот просто сухо говорит ему «привет». Словно они вовсе незнакомы. — Привет, — как-то неловко ответил Хан, не понимая, какую реакцию выдать. — Ты меня игнорировал всю неделю. — Был занят. — И даже минуты ответить не нашлось? — младший болезненно склонил голову набок. — Да. Сказал же, был занят. — Хорошо… — Что-то ещё? — Да… что я… — он запнулся, отводя взгляд и снова его поднимая. — Что я тебе сделал? — Ничего, не стоит драматизировать, — холодный тон был таким знакомым, но таким чужим, проникающим прямо в сердце и уничтожающим последние частицы надежды. — Чего…? Ого… ничего себе, — усмехаясь произнёс юноша, словно задели его самолюбие, но задели то, что намного глубже. — Ладно, понял тебя. И сколько ты будешь занят?  — Не знаю. — Ну тогда я приду к тебе на Новый год. — Я… — начал Минхо, но младший его перебил. — Замолчи. Слушать эту отмазку для оленей не собираюсь, — более грубо произнёс он. — Ты лоха нашёл последнего или что? Решил кинуть — кидай нормально, а не как трус какой-то. Я сказал, что приду, значит, приду. Думаешь, бегал за тобой полгода, а сейчас сольюсь? Да мне не влом, просто, надеюсь, что ты к тому времени созреешь, чтобы мне в лицо сказать, что ты мудак, которому срать на нашу дружбу. — Что ты такое говоришь? — нахмурился старший, выдыхая через нос. Джисон знал этот жест и начал отсчёт, но на счет «три» ничего не произошло, и он растерялся. — Да ладно тебе… друг. Я похож на идиота? За неделю не нашлось ни минуты мне ответить, ни одной? Серьёзно? Перед сном открыл чат, написал «Хан, я занят, давай всё потом». Сложно? Не думаю, зато легко по барам шляться в городе, где я есть, но мне даже дозвон не кинуть, что тут. — Ты опять всё усложняешь. — Боже, — юноша раздражённо задергал ногой и прикрыл глаза, стараясь сдержаться, чтобы не накинуться на парня прямо там. — Алло, Ли Минхо, мы на одной планете? Ты мои слова слушаешь? Хоть понимаешь, что если я не буду тебе вот эти все текста про мораль дружбы зачитывать, а начну давить и задавать вопросы, то ты тут же потеряешься? Потому что просто бред несешь самый примитивный и думаешь, я поверю. Даю шанс сохранить своё мнимое достоинство, что осталось. И не подумай, я в плане дружбы терпеливый, и веди ты сейчас себя как обычно, поздоровайся со мной нормально — я бы даже сделал вид, что верю, будто ты очень занятой. Но прости, слишком хорошо видно, когда человеку откровенно плевать. Жди меня на Новый год. Дверь не откроешь — выломаю. Будешь избегать — найду, но сломаю уже что-то другое. И в последний раз, — Джисон подошел к нему вплотную, нос к носу. — Не смей делать из меня дурака… — прошипел он и быстрым шагом покинул уборную. Минхо простоял ещё пару секунд, а затем схватился за грудь, где сердце билось со скоростью, которую даже тонометром было бы трудно измерить. Свободной рукой он опёрся на край раковины. Было больно, ужасно больно за то, что он причиняет боль Хану. Много чувств смешалось одновременно внутри: стыд, страх, тоска по чему-то родному и ценному, а ещё… любовь. За эту непростую неделю самокопаний Ли окончательно понял, что он просто испорченный, потому что уже не знал, как жить без Джисона. Даже почти принял правду, хоть убеждение, что это всё минутное помутнение, всё ещё было внутри. Он не ожидал увидеть юношу здесь, не ожидал подслушать чужой разговор, который окончательно добил его, а ещё не ожидал, что такую боль причиняет своей нерешительностью. Минхо не мог понять, чего именно боялся. Он и так и так потеряет дружбу, которой дорожил больше всего. Возможно, ему просто не хотелось увидеть в глазах Джисона презрение, не хотелось самому себе признаться, что он не такой, но и оставаться рядом, словно его не манят чужие губы, было бы глупо и закончилось точно чем-то плохим. Ли был в тупике собственных чувств. Любой исход казался концом, из-за этого он и решил просто сбежать. Наверное, так себя чувствовал Хан, когда Ан признался ему в чувствах, но нет — он не был влюблён в него, а здесь всё наоборот. Медленно дойдя до столика, Ли увидел любопытные глаза и кривую ухмылку. — Чего так поник? — тут же спросил парень, стоило ему сесть за стол. — Да так, задумался, — отмахнулся блондин. — Ладно, мне всё прислали, держи, — он пододвинул бумажку. — Номер телефона прокурора. Сразу скажу, он не подкупной, в этом и самый плюс. Сольёшь ему адрес лаборатории, всё опишешь и выступишь свидетелем в суде.  — Можно было найти любого, а не тянуть столько времени. У моего бизнеса появилось ещё два инвестора, мы открываем дополнительно три точки, одна из которых в Сеуле. Сейчас всё, что касается машин, стоит дорого, так что товар быстро разлетается. Деньги — не проблема. — Знаю, я же слежу за тобой, — подмигнул ему Кей. — Но наша рыбка тоже непростая. Твои автосалоны круты и прибыльны, многие видят в этом золотую жилу. Но ты — начинающий предприниматель, так что не пытайся съесть торт целиком в соревновании со сладкоежкой, у которого стаж за плечами больше, чем тебе лет. Пусть тот и забил на свой основной бизнес для отмывания — помни, что это не его основной способ заработка. В кошелёк не заглянешь, а значит, мы не знаем, сколько он может предложить тому же судье. Надо искать проверенных людей. Я с тобой только потому что… нравишься ты мне. Смелый. — Может, и не везде, как тебе кажется… В некоторых вопросах я просто трус, — Ли откинулся устало на спинку стула. — Это из-за того парня, который тебе постоянно названивает? Ты же сказал, он живёт где-то здесь, поди, встретились, когда отходил. Блондин приподнял брови. — Откуда… — Я наёмный детектив, мальчик, — он подмигнул ему. — Ну а ещё увидел, как следом за тобой в туалет забежало два каких-то парня. — Тогда ты всё угадал. — Ещё бы. Так кто он? — Мой лучший друг. — А поссорились из-за чего? — Не хочу позориться, так что лучше промолчу. — Влюбился в него, что ли? — Джей заметил панику в чужих глазах и улыбнулся. — Да забей. Среди лучших друзей это часто встречается. — Со мной никогда не было… Я же не гей. — Ты?! — парень широко раскрыл глаза. — Ничего себе… а я был уверен, что да. Хотя если ты считаешь, что нет, но твой друг тебе приглянулся, то мой радар меня не обманывает. Я же тоже гей. — Что… — Ли запнулся. — Так спокойно об этом говоришь? — А чего мне стесняться? Я это не выбирал, а любовь — не то, за что можно судить, но не нужно её навязывать. Да и в принципе, я выгляжу как человек, которому есть дело до чужого мнения? Что нравится и приносит удовольствие, то и буду делать вне зависимости от того, кто подумает, что я какой-то странный. Это их проблемы. Значит просто не мои люди, ничего страшного. Главное — не нарушать чужой комфорт. — Нет, подожди. Ты не понял. Я точно не гей, мне нравятся девушки, я влюблялся в них и встречался с ними, просто… — Бисексуален, — прервал его Кей. — Просто до своего лучшего друга ты не встречал парня, который тебе бы понравился, вот и всё. Такие случаи бывали. — Какой-то слишком откровенный разговор вышел… Тогда можно вопрос? — Задавай. — Что мне делать? Он же тоже по девушкам. Я правда очень скучаю, но не могу сделать вид, будто ничего не было, а признаваться смысла нет, он точно оборвёт все связи. — Если первый вариант вообще не рассматривается, потому что ты не хочешь уничтожить себя психически, то признайся. Если будешь отвергнут — ладно, это нормально, но ты будешь знать, что пытался и открылся. Это будет поступок разумного человека, а не труса, который просто спрятался в панцирь от ответственности, которую вы вдвоём несёте. Тем более тебе с этого не убудет, а камень с души спадёт. Так это всё и работает. Сложная ситуация — простой способ решения. Ну, я бы так сделал, а ты сам думай, — Джей отпил свой напиток. Он был таким спокойным, что в Минхо проснулась частица уверенности. Парень всегда вызывал у него уважение своей работой и статусом, при этом информация о том, что он гей, никак не поменяла его мнение. Возможно, потому что тот был слишком уверен в себе. — Покажи мне его, хочу узнать твой вкус. — Да как-то… — Боже, покажи и всё, не буду же я твоего натурала уводить. Я детектив, а также очень любопытный человек. Минхо пожал плечами, ощущая себя неловко. Он редко мог быстро кому-то открыться, особенно в подобном, но, видно, чувство отчаяния взяло верх. Хотелось получить совет хоть от кого-то, и это вправду помогло. Он достал телефон и открыл их совместную фотографию с Джисоном — сердце неприятно сжалось. Пару секунд он посмотрел на фото и передал устройство парню. — Ничего себе, ну слушай, — улыбнулся Кей, приближая лицо Хана, а затем резко замолчал. Взгляд стал изучающим. — Подожди секунду… Он достал собственный телефон и начал что-то искать, а затем сравнил две фотографии. Улыбка спала с лица. — Его имя — Хан Джисон, так? Минхо нахмурился. Если детектив неожиданно называет чужое имя, то ничем хорошим это точно не пахнет. — Верно. — Ого… да ты везунчик, — Кей прикусил нижнюю губу в раздумьях. — Тогда сбежать — не столь плохой вариант. — Что не так? — То, что он и Хан Джиюн, которого ты так ненавидишь и хочешь отомстить, — не просто однофамильцы. — Хочешь сказать… — дыхание замедлилось. Джей кивнул. — Это его изгнанный из семейства сын, — он улыбнулся. — Теперь дело приобретает другой, более интересный поворот, так ведь? С одной стороны, ты можешь его кинуть, а с другой… выгодно использовать. Ли отвел взгляд в сторону. Разве такое возможно? 

***

— Я понимаю ваше состояние на данный момент, но давайте будем более рассудительными. Всё-таки нужно повременить, — спокойным тоном говорила молодая девушка-прокурор Мин Сона, рассматривая бумаги на столе. — Этого недостаточно, даже сказала бы — критически мало. Ваш детектив молодец, но давайте смотреть правде в глаза. У таких людей наверняка не одна лаборатория, это я вам с уверенностью говорю, и нужно узнать больше, если вы хотите по-настоящему справедливого наказания. — У меня есть частный детектив, он единственный, кому я могу доверять и не остаться ни с чем. Что вы предлагаете ещё сделать? Лично подойти и спросить? — Ли откинулся спиной на стул, распахивая спортивную кофту в сторону и почесывая шею на месте набитой розы. — Это я без негатива, просто правда не понимаю. — Ну… — девушка задумалась. — Меня же вы как-то нашли. Есть ещё люди, которые также плохо относятся к подобному, есть те, кто точит на них зуб — в такой сфере без этого никак. Вы же как-то появились, значит, есть ещё жертвы. Попробуйте найти, связаться. Нам нужно как можно больше информации для суда. У них будут очень дорогие адвокаты, это точно, и не все у нас судьи справедливые, как бы непрофессионально с моей стороны это не звучало. Ищите тех, кто знает секреты этой семьи. — Я постараюсь, но ничего обещать не могу. Насколько их посадят при условии информации, что имеется на данный момент? — Сейчас за это очень строго наказывают. Около пятнадцати–двадцати лет, а если ещё и найдём жертв, то главного, кто всем этим заправляет, могут и на пожизненное. Так или иначе, они вряд ли выйдут. — Почему? — Если то, что вы мне рассказали про принуждение к употреблению с помощью насилия, — правда, большая вероятность, что не один и не два человека, которые начали свой путь с этого, сидят. И как только они узнают, что в тюрьму переводят человека, из-за которого их жизнь так обернулась, то даже боюсь представить, что там начнётся. Думаю, это и так ясно. Ли кивнул. — Всех, кто причастен, посадят? — Естественно, даже просто тех, кто знал, но покрывал. Если всё вскроется, то начнётся полная проверка каждого члена семьи и всех, кто в этом участвовал. — Если теоретически… сын с лет четырнадцати не поддерживает связь с родителями, и он не был в курсе того, чем они промышляют, ему же ничего не будет? — осторожно начал Ли. — Ну, если есть доказательства того, что с родителями на протяжении всего времени он не общался, то всё будет в порядке. Но тут как сложится ситуация. Зная подобных личностей по опыту: тонет командир — значит, тонет весь экипаж. Не исключено, что они могут сказать, якобы тот был в курсе всего, потому что если докажут невиновность сына, то могут открыть ещё одну статью о ненадлежащем уходе за ребёнком. Он ведь с четырнадцати лет находился без опеки, но при этом его не передали в специальное учреждение или не подали заявление об отказе и назначении других опекунов — что сделать почти невозможно при живых обеспеченных родителях. Обычно сложных подростков просто отправляют в интернат. Если нет документа, подтверждающего это, и пусть он даже жил с бабушкой и дедушкой — с юридической точки зрения они оставили его на улице. Это деликатный момент, и тут главное не ошибиться, потому что любой грамотный адвокат их предупредит. Минхо прикусил губу. — Хорошо, я понял. — А что, у них есть такой сын? Если вы знакомы, то он может выступить в суде в роли свидетеля в нашу пользу. Конечно, не каждый ребёнок согласится давать показания против родных, но вдруг у него есть личные обиды. Такие люди, как его родители, часто оставляют на своих детях неизгладимый след. Если что, я могу встать на его защиту. Вдруг ему тоже предъявят обвинения. — Вроде как он сказал, что его отец совершил какую-то ошибку, и именно из-за этого ему не хочется возвращаться домой, но вот знал ли он о том, что творилось в семье, я не в курсе. Слышал, что тот считает, будто отец ненавидит всех, кто употребляет, поэтому, возможно, он ничего не знает. — Тут спорный момент. Дилеры никогда сами не пробуют свой товар, потому что знают, что он делает с людьми. Это стереотип, якобы они все тоже наркоманы, но множество из них — люди, что трепетно относятся к своему здоровью и просто гонятся за деньгами, а тех, кто у них закупается, даже за людей не считают. Нужно всё разузнать. Возможно, этот потерянный сын и станет нашим главным звеном в деле. Свяжитесь с ним при возможности и сообщите мне, готов ли он сотрудничать. Блондин вдруг запаниковал. Было уже тридцать первое декабря, раннее утро, а вечером должен был явиться Хан, и он не знал, что ему делать. Признаться? Прогнать? Если он сделает вид, что они всё ещё друзья, тот может счесть это обманом, чтобы выведать информацию, а если признается, то может потерять его навсегда. Мысли в голове путались, превращаясь в кашу. Внезапно молчание прервал женский кашель. — Хотелось бы уточнить: если вы в нём не уверены, то стоит промолчать. Он может сообщить в тайне родным, и те за считанные секунды свернут бизнес в той лаборатории, о которой нам известно, а это пока единственная зацепка и доказательства. Я даже боюсь запрашивать ордер, ведь зачастую такие люди имеют связи, и им могут доложить до того, как мы нагрянем с проверкой… — девушка сделала паузу, глядя в поникшие глаза, и улыбнулась. — Всё это очень сложно для вас, да? Но не беспокойтесь, мне тоже важно раскрыть это дело. Я совсем недавно в прокуратуре, и это будет мой самый крупный суд в карьере, так что я приложу все усилия, чтобы помочь вам разоблачить этих людей. Ли натянул усталую улыбку. — Спасибо, прокурор Мин. Нам нужен был такой человек, как вы. — Да… — она смущённо увела взгляд. — Я была замужем… наверное, звучит неожиданно для моего возраста. В Корее так не принято. Мы развелись, потому что он начал употреблять и применял ко мне физическое насилие под влиянием психотропных веществ, поэтому я тоже против всего этого и отношусь максимально негативно. Даже обрадовалась, когда Джей Кей сказал мне, что у него есть подобное дело. Но.. мне сказали, что вы бизнесмен, и я испугалась немного в начале нашей встречи, что меня обманули… просто вы… — Нестандартно выгляжу для человека, который владеет сетью автосалонов? — поднял брови парень. — Именно, — застенчиво кивнула прокурор. — Вы пришли в спортивных вещах, и ваш пирсинг… тату… — Всё потому, что я состою в банде Плюща, — расслаблённо произнёс блондин, приподнимая волосы, чтобы показать татуировку. Глаза девушки стали шире. — Нет, вам не стоит переживать, — остановил её Минхо. — Если что, я, наоборот, помогу. Банда давно уже криминалом не занимается, там находятся люди, которые просто хотят жить. — Да нет, не подумайте… но же может сыграть против вас на суде. Если всплывут факты каких-то нарушений, противоправных действий… — Не беспокойтесь, — парень поднялся с места, и прокурор вздрогнула. — Я хорошо за собой подчищаю, и заставить молчать для меня не такая уж и проблема, особенно через дня три, когда открою ещё три предприятия. До свидания, как будет информация, я вам напишу, — он подмигнул и вышел из кабинета расслабленной походкой, направляясь к выходу. Прокурор должна была знать, кто он, чтобы это не сыграло против него. Так или иначе пришлось бы сказать правду. На улице было снежно. Он заехал, чтобы купить разных игрушек для украшения квартиры, немного еды, а также коробку пончиков, которые любил Хан. Ли и сам не понял, зачем, но ему очень захотелось это сделать. В Корее не так активно украшали дома для Нового года, как на Рождество, но Минхо захотелось навести немного уюта — и снова не столько для себя, сколько для Джисона. Он искренне не верил, что тот был в курсе деяний своих родителей, иначе давно бы рассказал об этом ему. Квартира встретила пустотой и запахом чистоты. Он вызвал клининг прямо перед уходом, так как с момента паузы в общении его и Хана та превратилась просто в склад мусора. Парень устало поставил на пол пакеты и стал раздеваться. Внутри он понимал, что сейчас, через пару часов, наступит решающий момент, который может полностью разбить его как человека. Тогда и суд уже не будет иметь никакого значения, хоть ему и хотелось отомстить за испорченную жизнь. Всё началось одним днём, когда он вернулся с прогулки с мамой, помогая ей нести один из пакетов, который для пятилетнего ребёнка казался просто огромным. Женщина, смеясь, называла его своим Гераклом и ласково гладила по голове. В доме было темно. Свет выключен. Обычно, когда отец оставался один, работал телевизор, и в прихожей всегда было светло. Улыбка с лица матери сползла. Она спрятала его за свою спину и сказала стоять на месте, а затем медленно прошла дальше, но не успела включить свет, как кто-то потянул её вглубь темноты. Раздался крик, и Минхо, несмотря на наставления, всё-таки пробежал вперёд и нажал на выключатель. В глаза резко ударил свет, и он увидел, как посередине гостиной стоят трое неизвестных людей в масках, а отец держит мать за рот, чтобы та не смогла позвать на помощь. Она посмотрела на сына со слезами на глазах, моля уходить, но он словно прирос к полу. Отец шептал извинения, глаза его были расширены, словно у дикого зверя, а затем один из незнакомцев протянул ему шприц и кивнул. Мужчина без раздумий воткнул его в руку женщины, выливая содержимое. Та мгновенно ослабла, скатываясь на пол, а затем посмотрела на сына и одними губами прошептала: «Беги». Минхо почувствовал, как слеза скатилась по щеке.  В момент, когда неизвестный схватил мать за щёки, он отчётливо увидел на его кисти тату паука. Женщина продолжала смотреть на него и шептать, чтобы как можно скорее уходил. И Минхо ушёл, но недалеко. Он в страхе спрятался под лестницу внизу и сидел там почти сутки, пока соседка не нашла его и не отвела обратно, отругав родителей. Те вели себя как всегда, но что-то изменилось. Неизвестные ещё несколько раз приходили, на него стали давить, чтобы он не смел никому ничего рассказывать, особенно своей бабушке, ведь у той и так больное сердце. С этого момента всё пошло под откос. Родители стали меняться. Могли вести себя странно, всегда были раздражены и часто срывались на сыне. Но Ли терпел, терпел до одиннадцати лет, когда те под веществами не словили галлюцинации и не начали говорить, что он — посланник дьявола. Они скрутили подростка и пытались отрезать ему воображаемые крылья, после чего на спине осталось два кривых длинных шрама. Тогда Минхо понял, что если останется, то не выживет. Он сбежал и скитался по улицам три дня — без денег, одежды и еды. И вдруг его разбудил какой-то парень, когда он спал на лавке. Это был Бан Чан. Он привёл его в банду, когда ещё не был боссом, и стал заботиться. Ли был полностью травмированным ребёнком с искалеченной психикой, но тот сделал всё, что мог, чтобы он смог поправиться, за что Минхо был ему искренне благодарен и поклялся, что найдёт тех, кто напал на его семью, и заставит заплатить за свой поступок. Все годы он искал их и смог выйти на след. Оставалось только накопить сбережения, ибо без денег это было бы бессмысленно. Парень воспользовался моментом, когда поссорился с Бан Чаном, и уехал из города. Там познакомился с влиятельной бандой, составил план и смог даже уговорить одного из боссов стать первым инвестором в его бизнес. Тот, на удивление, согласился. Когда план был наполовину выполнен, он вернулся в родной город и сразу пошёл навестить Кристофера, чтобы всё прояснить и попросить прощения, но параллельно с этим наткнулся на Джисона. Юноша был невероятно навязчивым, и поначалу это выводило Минхо из себя. Он ненавидел всех, кто имел хоть какое-то отношение к наркотикам, но в этом человеке увидел потенциал. Ли решил: раз уж не смог спасти своих родителей, то спасет хотя бы этого глупца, который сам еще не понимал, на что обрекает свою жизнь. Все это затянулось на три долгих года и в итоге привело к нелепой точке — он влюбился. Каждый раз, когда Хан переодевался и его взгляд натыкался на наколку в виде крыльев ангела на спине, он усмехался иронии судьбы, вспоминая собственные шрамы. Словно они две половинки, обязанные встретиться вопреки любым обстоятельствам. Парень закончил украшать комнату и грузно опустился на диван, устало выдохнув. Он никогда не любил этим заниматься, да и праздники давно не отмечал, так что отвык красиво оформлять пространство. В дверь постучали, и сердце на мгновение замерло. Было еще рано, но, возможно, Хан решил прийти уже сейчас, чтобы поговорить. Блондин медленно направился к двери. С каждым тяжелым шагом дыхание становилось все тише. Вдруг стук повторился, но теперь более настойчивый. — Клининг! — раздался голос за дверью. — Извините, мы, кажется, забыли у вас свое средство. Не могли бы вы найти и передать? Мы опаздываем на другой заказ. Минхо расслабленно выдохнул. Не став ничего искать, он решил просто впустить персонал внутрь. Они наверняка лучше знают, как выглядит то, что сами потеряли. Едва парень открыл дверь, как в него со свистом понеслась бейсбольная бита. Он резко отпрянул назад, и та с хрустом впечаталась в зеркало шкафа в прихожей. Осколки с характерным звоном посыпались на пол. — Ко мне домой и без приглашения? — невинно улыбнулся блондин, когда в проеме появились еще трое. — Ничего себе… И как вы собираетесь делить деньги за мою голову на всех? Ответом было молчаливое нападение. Минхо увернулся от очередного удара, после которого на пол градом посыпались бусы украшений — те самые, что полчаса назад он так тщательно развешивал на стене. Схватив чью-то руку, Ли резко вывернул ее. Незнакомец вскрикнул и выронил биту, которую он отпихнул ногой дальше в коридор. Отступив на два шага и плавно развернув ладонь, парень привычным жестом подозвал нападавших пальцем. — Давайте по одному. Коридор был узким, так что, даже при всем желании, непрошеные гости не могли атаковать его разом. Первым ринулся тот, кто стоял впереди. Минхо уклонился от удара в лицо, нанес два быстрых удара в почки, а затем, подсев, выбил колено и опрокинул мужчину на того, кто стоял сзади. Третий, не растерявшись, переступил через упавших и всей массой врезался в него, протащив до стеклянного столика в гостиной, а затем резко поднял и бросил сверху. Стекло с громким хрустом разлетелось под тяжестью чужого тела. Блондин болезненно простонал, но в ту же секунду открыл глаза и перекатился на бок, едва избежав удара ногой, что приземлилась рядом с ухом. Он быстро поднялся, но не успел опомниться, как в него полетела ваза. Парень пригнулся, и та разбилась о стену. Воспользовавшись его секундной дезориентацией, один из нападавших успел ударить по лицу. В глазах потемнело. Через силу Минхо поймал чужую руку, вывернул ее и, схватив с пола острый осколок, приставил к горлу мужчины. — Всем стоять! Послушайте сначала… — рвано выдохнул он, пытаясь отдышаться. — Вы же из «Ока», я в этом уверен. У меня есть информация, которая будет для вашего босса куда ценнее, чем моя голова. Но сначала — тату. Незнакомцы косо переглянулись, после чего один из них закатал рукав, демонстрируя наколку в виде глаза. — Так… отлично, — Минхо оттолкнул от себя мужчину, которого до этого крепко держал. — Ждите. С девятого этажа через окно я не сбегу. Медленно, не сводя с них глаз, он зашел в спальню и тут же достал оттуда плотный конверт. С едва заметной горделивой улыбкой парень вернулся и швырнул его одному из нападавших. Тот быстро вскрыл конверт, и на пол посыпалась стопка фотографий. На каждой была одна и та же женщина в объятиях разных мужчин. В углу — время и дата. — Да-да, это ваша замечательная госпожа Яма. Раньше у меня не было доказательств, что это не я её поцеловал, а она сама на меня кинулась. Но сейчас, благодаря одному хорошему человеку с отличным нюхом, есть целая коллекция видео и фото. Они доказывают, что она изменяла господину Яме задолго до меня. Я всего лишь открыл глаза, но точно не принуждал её ни к чему силой. Теперь можете сообщить боссу об этом. Если фото — доказательство недостаточное… — Ли вытащил из кармана флешку. — Здесь есть видео. Длинные, все с датами. Передайте, что я бы не стал флиртовать с женой моего первого инвестора — с тем, кто дал мне шанс на нормальную жизнь. В папке, помимо всего, лежит номер. Пусть господин Яма позвонит — я хочу кое-что обсудить. Если после этого он вас не похвалит, а прикажет меня добить… что ж, так тому и быть. Приходите. Адрес знаете. Незнакомцы замерли, словно взвешивая все за и против.  — Чего встали? Выбирайте быстрее. Либо я дальше разбиваю вам лица и сбегаю, либо вы забираете это и приходите позже с решением босса. В любом случае, времени на раздумья у вас нет. Соседи здесь чуткие, наверняка вызвали полицию.  Мужчины снова переглянулись. Один медленно подошёл и забрал флешку. Они были первыми, кто за весь визит так и не произнёс ни слова. Помедлив ещё мгновение, тот, что взял флешку, развернулся и направился к выходу. Остальные потянулись за ним. Ли устало выдохнул и опустился на диван. — Придурки. Так и сдохнуть от страха можно. Четверо на одного… — капризно заныл он, запрокидывая голову на спинку. Весь его труд был уничтожен. Гирлянды разорваны, украшения валялись на полу вперемешку с осколками стекла. Выглядело так, будто произошло ограбление, в добавок в любой момент могла нагрянуть полиция, что вызвали неравнодушные соседи.  Минхо устало потер глаза и вдруг услышал шаги из коридора. Чёткий хруст стекла под подошвой заставил его мгновенно подняться. Он медленно двинулся на звук и замер.  В комнату вошел Джисон. Слегка растерянный, взволнованный. Его взгляд метался от разбитого зеркала к лицу парня, измазанному кровью из носа. Он молчал. И Ли тоже не мог выдавить ни слова. Младший прошёл дальше и, ничего не говоря, опустился на диван. Блондин растерялся, но всё же, несмотря на дрожь в руках, сел рядом. Это было слишком неожиданно и слишком рано. Всё, что Минхо сделал для его прихода разрушено, словно и не готовился вовсе. А Хан сидел, не подозревая, что он чувствует, как бешено бьётся его сердце, как путаются и снова собираются в кучку мысли. Ли заговорил первым, удивляясь сам себе, что вообще осмелился. — Я… готовился, но… — его взгляд скользнул по осколкам и оборванным гирляндам, — вот это всё, что осталось. Младший молчал, уставившись в пустоту где-то за окном, прежде чем тихо, отстранённо, спросить. — Готовился к чему? — К тебе, — выпалил блондин и тут же поперхнулся собственной прямотой. — То есть… к твоему приходу. Украшал всё… хотя… какая теперь разница? Разве это имеет значение? — Имеет, —  уверенно произнёс Джисон. — Потому что ты ждал меня. Я думал, приду в пустую квартиру. Или мне вообще не откроют. А это… — он сделал небольшую паузу, — похвально. Минхо ничего не ответил. Да и что тут скажешь? Всё уже испорчено. — Ладно. Я пришёл не за этим. Ответь мне прямо — что происходит между нами? Почему ты вдруг так отдалился? Я бы понял, если были какие-то знаки, предвестники… Но всё было в порядке. А потом — раз и ты делаешь вид, что меня не существует. Что никогда и не было в твоей жизни. Я не сентиментальный, ты же знаешь. Но… это действительно больно. — Я… — старший замолчал.  Что ему ответить? Признаться? Внутренние оковы сжимали горло, не давая сказать правду. — Я дурак, Джисон. Я жалкий придурок, и я не знаю, что с этим делать, — вырвалось у него так отчаянно, будто зов о помощи.  — Тогда расскажи. Что случилось? — Не могу, — Минхо закрыл лицо ладонями, пытаясь спрятаться от реальности, от этого пронзительного взгляда напротив. — Я не знаю, что делать. Не могу просто взять и…  — Дело во мне? Я тебе надоел? — спросил юноша с плохо скрываемым разочарованием. — Что? Нет, конечно нет…  — Тогда почему? Вопрос повис в воздухе. Ли застыл в тупике, не в силах вымолвить причину. Но для Джисона это молчание обрело совсем другой смысл — обыкновенную ложь. — И? Чего язык проглотил? — голос Хана стал холоднее. — Я же говорил тебе… не будь трусом. Говори как есть. Блондин внутренне сжался. — А если я боюсь, что нашей дружбе конец? — А ты не заметил, что она и так уже еле дышит? — Джисон резко обернулся, и в его глазах читалась усталая горечь. — Может, лучше сказать правду, чем позволить мне уйти опять ни с чем? — Это всё… слишком трудно. Юноша постепенно закипал от чужой нерешительности. Он был почти уверен, что Минхо просто трусит признаться, что никогда по-настоящему не дорожил их дружбой, что видел в нём лишь временного спутника, с которым можно общаться, только когда тот рядом. Верить в это не хотелось, но на фоне происходящего такая версия казалась единственно логичной. — А знаешь, что ещё труднее? Смотреть на твоё разбитое лицо и даже не помочь, потому что я уже не знаю, кто мы друг другу. Имею ли я право лезть к тебе, как раньше. Но при этом всё равно переживать. Так поставь в моих терзаниях точку. Просто скажи правду, чтобы я наконец смог либо окончательно уйти, либо остаться… и стереть всё это с твоего лица. Ли, затаив дыхание, смотрел в шоколадные глаза, которые за три года стали ему роднее любых других. Надо было просто сделать рывок. Быстро выдохнуть правду и отвернуться, спрятаться в ожидании реакции.  Признаться самому себе, что тебе могут нравиться парни, — страшно. Но признаться лучшему другу, натуралу, что нравится именно он, — в тысячу раз сложнее. Их жизнь перевернётся навсегда. У него было много времени, чтобы покопаться в себе, и Ли осознал всё достаточно быстро, будучи прямолинейным. Он читал об этом и узнал, что у многих уходят годы на признание. Но Минхо быстро понял, что проиграл. Он не из тех, кто будет отрицать очевидное. Не бывает дыма без огня. Не может парень думать о губах другого парня и при этом верить, что между ними всё ещё «просто дружба». Блондин так и не понял, когда именно это началось. Скорее, не было какого-то одного момента. Всё накладывалось слоями, пока не вылилось в то, что уже нельзя было игнорировать. Он даже пытался убедить себя, что дело в «женственных» повадках Хана. Но это было неправдой. Младший — самый обычный парень, ничем не выделяющийся из толпы. И в этом была вся его ужасающая, непреодолимая притягательность. Пока Минхо барахтался в мыслях, Джисон снова закипал от долгого молчания. — Ладно… — он резко выдохнул через нос. — Я всё понял. Не буду устраивать сцен. Просто уйду. Но с этого момента знай — ты мне больше никто. И видеть тебя я не хочу. Младший резко поднялся с дивана, и Ли вдруг схватил его за руку, понимая сквозь панику, что если сейчас струсит — это конец. Но вместо отрепетированной речи, которую он твердил про себя неделю, с губ сорвалось нечто совсем другое. — Твой отец — наркобарон. Люди которого когда-то насильно подсадили моих родителей на наркотики. После чего вся моя жизнь была уничтожена. Минхо выпалил это так быстро, что сам не понял — почему. Почему именно это, именно сейчас, вырвалось наружу вместо признания.  — Что…? — Хан приоткрыл рот, ноги слегка подкосились. Он шатнулся назад и снова опустился на диван. — Это какая-то шутка? — То есть ты не знал? — Нет, конечно! — почти крикнул Джисон. — Мой отец всегда был против веществ… Это звучит абсурдно! — Думай, что хочешь. Но скоро будет суд. Я сдам твоего отца и всех, кто к этому причастен. Ты думаешь, мне легко было общаться с тобой, зная… всё это? Зная, что я разрушу твою семью? — Ничего не понимаю… — кудрявый уставился в одну точку позади старшего, пытаясь переварить услышанное. Он давно не общался с родителями, и на то были веские причины. Но сдать собственную семью… Этого он не мог даже представить. — А ещё я, кажется, бисексуал, — вдруг выдохнул Минхо, обрывая поток его мыслей. — Что? — глупо переспросил Хан, быстро моргнув. В голове тут же всплыли обрывки прошлого разговора с Аном на эту тему. Он даже не знал, какая из двух новостей шокировала его сильнее. Блондин сглотнул ком в горле, мешавший говорить, и собрался с духом, чтобы продолжить. Сердце замерло, а руки задрожали, когда он наконец вымолвил то, что планировал сказать с самого начала этой встречи: — Я могу влюбляться и в парней… потому что мне кажется… — он запнулся, прикрыв глаза от стыда и волнения, — кажется… я в тебя влюбился. Рука, державшая кисть Джисона, медленно разжала пальцы. Старший отступил назад, чувствуя, как осколок стекла впивается в стопу. Но физическая боль сейчас не имела значения — ничто не могло сравниться с мучительным ожиданием ответа младшего, который, казалось, онемел от шока. — Ты… — юноша глотнул воздух и замолчал, чтобы собраться. — Ты… типа меня… ну, как девушку? Или я… Минхо, я что-то не совсем понимаю, что ты сейчас сказал. Ли, и без того красный, внутренне сжался от осознания, что ему придётся повторить то, что он и так с трудом смог вымолвить. — Нет, не как девушку. Ты же парень, просто… — Ли облизнул пересохшие губы, отводя взгляд от широких, слегка остекленевших глаз напротив. — Кажется, ну… как тебе это объяснить, я и сам не до конца понимаю, — проговорил он неловко. — Мне хочется… поцеловать тебя. Обнять. Хочется, чтобы другие не лезли — неважно, девушка это или парень, чтобы рядом был только я. Хочется жить вместе, смотреть по вечерам фильмы, путешествовать. Когда ты меня обнимаешь или говоришь что-то… эдакое, у меня тут всё трепещет, — он приложил ладонь к груди. — И мурашки по коже. Я убежал… потому что я трус. Потому что у меня такое впервые, и я не знал, что делать. Ведь это же ненормально… Мне не хотелось всё портить, но я всё равно испортил. Сколько ни терпел, лучше не становилось. Я не могу это контролировать, и кажется, скоро с ума сойду. Джисон продолжал молча смотреть на него, не в силах вымолвить ни слова, парализованный шоком. — Я пойму, если тебе нужно время. Или если ты вовсе не захочешь иметь со мной ничего общего — ведь дружбы у нас точно уже не получится. Я подслушал тогда ваш разговор с Аном в туалете и понял, что если признаюсь, ничем хорошим это не кончится. Но ты же хотел правды… вот она, вся. К тому же, я хочу посадить твоего отца. Всё так навалилось резко… и ещё резче я это на тебя обрушил, хотя… Хан не дал ему договорить. — Ты сказал, что хочешь меня поцеловать. Минхо замер, не понимая, к чему это, но всё равно заторможённо кивнул. — Тогда… давай поцелуемся. — Что… — он растерянно приоткрыл рот, широко глядя на юношу. — Говорю, давай попробуем. Потому что я не уверен, но, может быть… ты мне тоже нравишься, — последнее предложение вышло особенно тихим. — Нравлюсь… То есть… — Я пока не знаю. Это и вправду сложно, ты прав. Но ещё давно я чувствовал, будто в моём организме происходит что-то странное… и отрицал это. А сейчас понимаю — уже нет смысла. Потому что… без тебя нет смысла. — Ты сейчас это серьёзно? — нервозно произнёс блондин. Он прокрутил в голове тысячи возможных исходов, но никогда не допускал и мысли о взаимности. — Я что, по-твоему, дурак? Целуюсь с парнями по приколу? — Джисон поднялся, равняясь с Минхо, который в шоке продолжал отступать. — Эй, тут стекло. Замри уже на месте, бить тебя не собираюсь. — Да я просто… это так неожиданно… — Знаю. Я вообще сейчас плакать хочу, но не плачу же. Всё-таки мы взрослые люди… как-нибудь разберёмся, да? — неуверенно произнёс кудрявый, почесав шею — жест, который всегда выдавал его волнение. — Только обещай больше не пропадать. Я чуть с ума не сошёл, в прямом смысле. Это было так внезапно. Все вокруг твердили, что ты просто кинул меня, что у тебя новый этап в жизни и я тебе не нужен… Но в душе я знал, что это не так. Что ты не можешь просто взять и бросить. — Кто так говорил? — лицо Ли внезапно стало серьёзнее. — Хенджин, Чанбин иногда, Ан… — Этот придурок… — прошипел старший. — Ты бы знал, сколько сил мне стоило, чтобы не разбить ему лицо прямо в том баре. Но ещё больше сил мне понадобилось, чтобы не сделать это… Он подошёл ближе и осторожно обнял парня, словно боясь спугнуть. Но Хан и не думал пугаться — он прижался плотнее, опуская подбородок на его плечо. В нос ударил до боли знакомый аромат, и захотелось в нём утонуть. Он скучал. Они скучали. — Я никогда парней не целовал… — прошептал тихо Минхо. — Страшно как-то, если честно. — Ты хочешь моего отца посадить, а я буквально только что ответил тебе взаимностью, хотя сам ничего не понимаю, кроме уверенности, что у тебя и у меня явно не дружеские чувства. Разве у нас и без того не плачевное положение? — Всё хорошо будет. Скоро Новый год.  Загадаем желание, чтобы быть счастливыми, как всегда. Хан привычно хохотнул. — Глупый ты такой, — он сравнял их лица. — И красивый… — Правда так считаешь? Младший кивнул. — С нашей первой встречи, когда ты меня чуть не придушил. Тогда твои глаза светились от луны, отливая синевой, и я удивился, что такие парни вообще существуют. — А я подумал, что ты просто дурак, но с привлекательными кудрями и милой улыбкой сердцем. Джисон смущённо улыбнулся. — А помнишь, как ты мне эти кудри после душа вычёсывал? — Конечно, мы же тогда поругались. Они синхронно рассмеялись. — Ну так… целоваться будем? — Атмосфера позволяет, — улыбнулся Минхо и склонился ближе, ощущая чужое дыхание на своей коже. Когда их губы соединились, он почувствовал разряд тока по всему телу и мурашки, которые казалось, бегут не снаружи, а внутри вен, распределяя тепло по всем участкам тела. В сердце снова проснулось то трепещущее чувство, которое он никак не мог описать словами. Ему хотелось всего сразу: кричать от радости, плакать, вжимать парня напротив в себя так сильно, чтобы почувствовать, как хрустят собственные рёбра. Вот теперь Минхо с уверенностью мог себе признаться, что любит Джисона. Так сильно, что кровь начинает бурлить, и вот-вот клапаны в сердце не смогут успевать её качать. И, кажется, юноша ощущал всё то же самое, потому что с дрожащими ресницами прижался ближе, углубляя поцелуй, который казался чем-то необычным. Но сейчас никому не было до этого дела, потому что сам момент полностью отключал мозг, отключал любые сожаления, кроме тех, что они не делали этого раньше. Лёгкие стали жечь от нехватки кислорода, губы покалывали и немели, но Минхо бы ни за что не прекратил этот момент, если бы Хан сам не отстранился, прижавшись лбом к его лбу. Они молчали, стараясь отдышаться. Первым заговорил младший. — Я… да, похоже, ты реально мне нравишься, иначе… ну не бывает же таких чувств от обычного поцелуя? — Да нравлюсь я тебе, нравлюсь. Не сомневайся. А если и нет, то я буду ноги отбивать, пока бегаю за тобой. Хан хмыкнул. — Надо было сказать, что передумал. — Тогда я бы с ума сошёл… — они замолчали. — Надо убраться, а потом ещё раз тебя поцелую. — Ничего себе… и я реально не против? — словно сам с собой говорил юноша. — Может, лучше клининг? — Нет, — как-то особенно резко произнёс старший. — То есть… хватит на сегодня клининга. Они улыбнулись. — Я не хочу расходиться. Мне так комфортно, тепло… и я очень скучал. — Мне нравится, что мы говорим напрямую о своих чувствах. В последнюю неделю этого особо не хватало. — Я думал, что изобью тебя, когда шёл сюда, но стоило тебе снова увиливать от ответа, понял, что слишком разочарован, чтобы что-то делать. — Я тоже ждал парочку ударов. Джисон ухмыльнулся. — Ладно, — Ли нехотя начал отходить. — Придётся прервать этот момент, потому что нам примерно за час надо прибраться, заказать еду, подготовить стол, выбрать, какое кино будем смотреть. Ну а ещё я должен тебе всё рассказать, потому что думаю, у тебя есть вопросы — кто я и чем всё-таки всё это время занимался. — Конечно, есть… — А мне интересно, что же реально сделали твои родители, что вы до сих пор не общаетесь. — Я расскажу. — И я расскажу. — Встретим Новый год как… пара? — неуверенно спросил кудрявый, отводя взгляд. — Как бы странно ни звучало, но ты, Хан Джисон, официально мой парень, и отказов я не принимаю. — А я и не думал, — фыркнул кудрявый и отошёл в сторону коридора. — Чего встал? Пошли. — У меня, кажется, все ноги в осколках. Глаза юноши стали шире. — Придурок… почему не сказал сразу! Мы же тут давно стоим. — он подошёл ближе. — Мне было не до этого. — Конечно… всё как обычно, — недовольно пробубнил Джисон, и Минхо понял, как сильно ему этого не хватало. — Залезай на спину, пойдём в ванную обрабатывать все твои раны. Ли без сопротивления выполнил чужое указание. — Потом ещё расскажешь, когда успел всё обустроить, если так тосковал по мне. Ради приличия постелил один коврик посередине и сел, делая вид, что тебе жить не хотелось без меня. — А мне и не хотелось. Это вещи из прошлой квартиры, в которой я жил четыре года назад. Хорошие люди приберегли и привезли мне сюда, когда я сообщил о переезде. — Замечательно, про это ты мне тоже расскажешь, бродячий пёс, блин. Ли засмеялся. Его так прозвали, потому что, изначально сбежав, он попал в не самый благополучный район того города и часто просто бродил по улицам. В конечном итоге к нему пристали люди из известной банды, но как принято у уличных собак — либо нападёшь первым, либо тебя загрызут. И он нападал, давал отпор в течение недели, пока крепкие мужчины его не выловили и не привели к боссу, а тот и дал ту самую кличку, которая хорошо закрепилась со временем, и люди часто использовали её до сих пор. Время вместе летело удивительно быстро. Они успели прибраться, вместе выбрать фильм и закуски к нему. Из коробок соорудили подобие столика и расстелили диван, чтобы удобно полежать. Ли даже смог отремонтировать одну из гирлянд, создав небольшую атмосферу праздника. И вот они уже удобно расположились, смотря друг на друга, словно видят впервые. — Ну так… что там про твою жизнь? — прервал тишину Хан. — А… ну, я типа бизнесмен, и у меня есть два автосалона, а скоро будет ещё три. — Чего? — Джисон в шоке раскрыл рот. — И ты мне не говорил?! — Да я вообще думал, что тут проездом по делам, и так бы и было, если бы ты мне… не понравился. — Я думал, у нас мало секретов… но скрывать что-то подобное — это надо уметь… — Я сам с себя в шоке. За три года ни разу не проболтался. — А я думал… откуда у такого дурака столько денег внезапно появилось. Сначала даже испугался, что ты в дерьмо какое-то вляпался. — Да нет, наоборот, с ним разобрался наконец-то. Ну почти… твой отец. — Мой отец… — Джисон прикусил губу. — Что бы между нами не было, я не могу отказаться от мести. Слишком много сил и времени ушло на то, чтобы этот шанс появился. Но… это всё же твоя семья, я немного запутался.  — Я бы не согласился на поцелуй, зная, что ты собираешься упечь в тюрьму близких мне людей, — тихо ответил Джисон. — То есть… Хан отрицательно покачал головой.  — Я пока не знаю. Слишком много всего обрушилось разом. Но… если мой отец и вправду занимался чем-то подобным, то его место — в тюрьме. Мы никогда не были семьёй в том понимание, где есть любовь, забота или доброта. Я видел его только поздно ночью или на рассвете, а потом он снова уезжал. Мать его не любила, да и вообще никого, кроме своих драгоценностей и платьев. Но мой брат… он здесь ни при чём. Я бы очень хотел, чтобы его не втягивали в это. Такое возможно? Блондин сжал губы. — Вряд ли. Если он был причастен, его тоже ждёт наказание. Проверка коснётся всей вашей семьи. — Не в моих принципах сдавать своих… — Хан уставился в мягкий плед на своих коленях. — Но с другой стороны… это ведь касается и тебя, да? Ты к этому долго шёл. И твои родители… Мне очень жаль, Минхо. Я правда не знал, что отец замешен в чём-то подобном. Меня самого в четырнадцать выгнали из дома из-за обычной травки, которую я, кстати, даже не пробовал. Просто слухи дошли до родителей. Ты за три года проявил ко мне больше заботы, чем они за все четырнадцать лет моей жизни. И я не могу не быть благодарным… но… не знаю, — он поднял глаза на старшего. — Не будет ли меня потом мучить совесть за то, что я всех подставил? — Ты ведь не планировал снова с ними общаться? — Нет. — Почему? Что такого сделал отец, что ты наотрез отказался от семьи? — Я ещё лет в одиннадцать понял, что отличаюсь, и мечтал поскорее вырасти, чтобы съехать. Вёл себя тихо, пока не встретил Ана. Вот тогда семья впервые меня «заметила»,  но только потому, что из школы начали приходить жалобы, а иногда наведывались проверки. Их это бесило, я видел… и продолжал. Это не был крик о помощи или жажда внимания. Не буду оправдываться, но в семье, где все лицемеры, стираются границы. Мне просто было плевать, что из-за моих выходок у них могут быть проблемы. В итоге отец, когда выгонял меня, был так зол, что мы подрались. Естественно, я проиграл. Он наговорил кучу гадостей, обвинил во всех грехах и даже сказал, что я приёмный. Но ничто не задело так, как то, что он разбил мою шкатулку, ту, что подарила покойная бабушка. Если завести её ключиком, играла рождественская мелодия, а внутри лежала наша с ней фотография. Она сгорела, когда он всё швырнул в камин. Минхо заметил, как тяжело даются парню эти слова, и осторожно положил свою ладонь поверх его руки. Джисон опустил взгляд и грустно улыбнулся.  — Она была единственной, кто помнил, что я существую. Всегда спрашивала, как я, как здоровье. Бабушка для меня была самым дорогим человеком, которого я сильно любил… и теперь так же сильно скучаю. Родителям я был неинтересен вообще — ни мои оценки, ни я сам. Но почему-то они запрещали нам часто с ней видеться, так что шкатулка оставалась последним живым воспоминанием… С тех пор мы больше не общались. Я даже не звоню. Потому что это пропащие люди. В них нет ничего. Только пустота. Какой смысл разговаривать со стеной? — он поднял взгляд на молчаливого Минхо. — Вот и думаю, что его нет.  — Твоя семья… они просто ужасны. Всё, что они делают, и всё, что ты пережил — ужасно. Счастливые дети в четырнадцать не сбегают и не водятся с такими… как Мун. — Мне кажется… я был в него влюблён, — тихо выдохнул Джисон. Глаза Ли округлились. — Чего…? — Ну… возможно. Мы были очень близки до лет шестнадцати, и… намеки подобные были. Но я испугался, когда он мне признался. И оборвал все связи. Спасибо… что ты так не сделал. Взгляд блондина всё ещё оставался хмурым.  — Не общайся с ним. Вы вместе живёте, да? Тогда съезжай ко мне. Младший рассмеялся.  — Перестань ревновать. Сейчас он меня даже подбешивает. — Я не ревную, а забочусь, — запротестовал Минхо. — Так ты переедешь ко мне? — Надо обдумать. Тяжело будет объяснить  такое ребятам. — А ты скажи прямо, как есть. Не примут, ладно, переживем.  Ли придвинулся ближе, хватая его за предплечья. — Ну съезжай. — Не буду. — Джисон, — проворчал старший и навалился сверху, начиная щекотать чужие бока. Юноша завилял по простыне, громко смеясь и пытаясь оттолкнуть его. — А сейчас какой ответ? — Нет! — пропищал Хан, пиная парня ногами. Минхо прижался плотнее, ещё интенсивнее проводя костяшками по рёбрам. — А теперь? — Да меня сейчас стошнит, перестань! — кудрявый извивался, пока наконец не пришлось сдаться. — Хорошо! Перееду! Завтра же соберу вещи! Ли довольно хмыкнул и остановился, устало уткнувшись лицом в изгиб его шеи. — Правда? — Стал бы я тебе врать. Джисон начал медленно водить ладонью по спине парня, шире раздвигая ноги, чтобы тот мог удобнее устроиться между ними. — Не верится, что это наяву. То есть… — он прикусил губу. — Надо привыкнуть, что у нас теперь есть… привилегии. А то буду пугаться, если ты вдруг решишь меня неожиданно поцеловать. — Я буду предупреждать издалека, — Минхо приподнялся и ткнул указательным пальцем себе в губы. — Вот так. Буду указывать пальцем. Хан хохотнул на такой милый жест.  — Чего смешного? Целуй давай. — А… ты серьёзно? — А ты против? — Конечно нет… Ли ухмыльнулся и наклонился ниже, осторожно приподняв его подбородок рукой. Их губы снова встретились. Сердце Минхо забилось так, будто пыталось вырваться из груди. Он и представить не мог, что ему так повезёт — если бы Джисон не ответил взаимностью, он бы сейчас сидел среди осколков один, не зная, куда идти дальше. Но Хан отвечал… активно отвечал, прижимая его к себе и осторожно впуская в рот язык. От этого у старшего окончательно снесло крышу. Он запустил руку под одежду юноши, задрал ему кофту и провёл ладонью по горячей коже. Младший тут же открыл глаза и резко отстранился. — Эй, руки не распускай, — прокашлялся Джисон, неловко отводя взгляд и пытаясь скрыть вспыхнувшие щёки. — А ты что подумал, что мы… — Минхо приподнял брови. — Успокойся, не всё сразу. Я понимаю, для тебя это стресс, ты впервые с парнем, но ведь и я тоже. Хотя… глупо сравнивать. Ты же, наверное, пассивом будешь? — Чего? — юноша приподнялся на локтях, с недовольством глядя на парня. — Кто тебе такое сказал? — Ну должен же ты мне отплатить за испорченные нервные клетки, — невозмутимо парировал Ли. — Мечтай, — фыркнул юноша, краснея уже не только ушами, но и шеей. — Хан, — Минхо ткнул его в живот. — Хан… вьюнок... — Ну, чего тебе? — Так… что решил насчёт твоего отца и всей этой ситуации? Лицо младшего стало задумчивым. — Знаешь… поговорил с тобой и вдруг понял, что ты прав, им место в тюрьме. Отцу — точно. Так что… надеюсь, ты выиграешь в суде. Только, пожалуйста, постарайся, чтобы это не коснулось моего брата. — А ты бы мог мне помочь? — Чем? Я с ними тысячу лет не общаюсь. — Надо подумать. Доказательств пока мало, нужно больше. А ты самый близкий к ним человек из всех, кого я знаю. — Давай сегодня просто отдохнём, — тихо предложил младший, проводя пальцами по складкам пледа. — А завтра уже придумаем какой-нибудь план. Хочу, чтобы этот день остался счастливым воспоминанием. Чтобы были только ты и я, без всех этих проблем. — Он и так самый лучший, потому что ты рядом, и я наконец могу расслабиться, — блондин пристально посмотрел на его поникшее лицо. — Ты чего такой напряжённый? Из-за суда? — Нет… из-за нас. Ли тихо хохотнул. — Всё ещё думаешь про то, что я ляпнул? Это же шутка была. — Нет, Минхо, не шутка… Мы взрослые люди, и как бы я ни был счастлив просто быть рядом, эта… потребность рано или поздно станет важной для наших отношений. — Если так переживаешь… то я могу быть снизу, — шепотом сказал старший. — Мне не важно. Всё равно это будет не скоро, и время морально подготовиться у нас есть. Главное, что мы рядом, разве нет? Джисон слабо улыбнулся и кивнул. — Пообещай, что не уйдёшь от меня из-за этого, ладно? — Что ты такое говоришь… — Минхо мягко провёл рукой по его щеке. — Я недавно вообще открыл для себя, что мне могут нравиться парни. Полностью перевернул своё мировоззрение после двух недель терзаний, унижений и неприятия самого себя. А ты думаешь, я уйду из-за… этого? Ты сам сказал — мы взрослые. Разберёмся. Так что не думай о плохом. — Спасибо, что поддерживаешь. Это всё… действительно сложно. — У меня было время признаться себе и всё обдумать, пока ты вместо этого считал, что тебя просто бросили. В этом есть моя вина. Надо было сразу всё обговорить, сказать, что чувствую. Но вместо этого сбежал, а потом вылил на тебя всё разом, не оставив выбора. Я не давлю, поэтому и сказал, что можешь взять паузу, если нужно. — Но я не хочу никаких пауз… Я слишком скучал, чтобы снова расставаться. Тем более, где-то внутри, наверное, знал ответ, просто не хотел признаваться. Когда ты был с теми девушками, мой мир будто тускнел. И я злился на себя, ведь ненормально ревновать лучшего друга. Когда ты признался, что у тебя также, у меня камень с души упал… но я даже представить не мог, что могу тебе нравиться. — Получается, ты специально срывал мне все свидания? — Минхо грустно хмыкнул. — Я такой идиот… даже не замечал, что тебе больно. — Ты и не должен был. Это нормально. Главное, что всё закончилось. — И подрался ты в тот раз из-за меня, так выходит? — Да нет, — фыркнул юноша. — Просто надо уметь обходить людей, а не толкаться, как быдло. Ли рассмеялся, уткнувшись носом в его щёку. — Главное, что ты у меня святой. — Ну, это правда. Иногда туплю, но знаешь же, сам ни на кого первым не полезу. — Знаю. — Расскажи подробнее о своей жизни после побега. Пока я узнал только, что у тебя есть прибыльный бизнес. Кстати, до сих пор переварить не могу. — Я тебе потом всё покажу, если не поверишь. — Верю. Судя по квартире, в которой мы находимся… — Что тогда ещё рассказать… — блондин задумчиво отвел взгляд, подбирая слова. — Я уже говорил, что детство было тяжёлым, и по моему телу, наверное, видно. Ты часто спрашивал про шрамы. Не буду вдаваться в подробности, но это оставили мои родители. Сейчас их уже нет в живых, что неудивительно, ведь они не смогли побороть зависимость. А я был слишком мал, чтобы опомниться раньше и как-то помочь. Как понял, у твоего отца в то время только начинал развиваться «бизнес», и нужно было как можно больше людей с зависимостью. Его люди насильно подсаживали других на наркотики, а дальше всё пошло по накатанной. У нас город не такой большой, наверное,  помнишь, в одном году была крупная проблема, связанная с веществами? Наркоманов стало так много, что некоторые родители запирали детей дома. — Да, помню тот период. Это было лет двенадцать назад. Минхо кивнул. — Тогда и мои родители попали под прицел. Они были хорошими людьми, но наркотики убивают личность, вот и у них так вышло. Они разучились отличать, где воображение, а где реальность, и я понял, что это становится опасно. Пришлось уйти. Тогда у меня были серьёзные проблемы с психикой. С лет пяти я не видел нормальной жизни, но Бан Чан помог мне справиться и показал, что такое правильно, а что — нет. С тех пор я искал тех, кто все это сделал. Единственной зацепкой было тату паука из детских воспоминаний. Рот Хана приоткрылся. — У моего отца есть такая наколка на плече. Он всегда был против татуировок, поэтому ему часто задавали вопросы. Ответ был один — глупость молодости. — Будь это глупость, он бы её давно свёл, — пожал плечами старший. — В общем, когда я познакомился с одной известной бандой и спросил у их босса, знает ли он тех, кто мог заниматься подобным в то время, он указал на твоего отца и дедушку. Дальше я стал копить деньги, чтобы была возможность засудить их. Конечно, можно было отомстить иначе… но я не хочу быть тем, кого осуждаю. Тем более — похожим на твоего отца. Поэтому всё в рамках закона. — Босс другой банды… это случайно не тот, чьи люди напали на нас в ресторане, а потом охотились за тобой? Ты же говорил, что поцеловал его жену. — Если вдаваться в подробности, то это она поцеловала. А я просто был глупым, и все грехи повесили на меня. Но те, кто напал на нас в ресторане, были людьми твоего отца. — Что?.. — Да. Я заметил тату на руке того мужчины, когда он сверял фотографию с нашими лицами. У него сполз рукав, и на кисти был набит паук. Видимо, там проходила какая-то сделка, и твой отец так разозлился, что её сорвали, что приказал найти и наказать нас. Честно… наверное, глупо, что я жил с тобой столько времени и не догадывался, что он твой отец. Потому что вы… совсем не похожи. Я пробивал твоего дедушку и его, даже знал, что есть ещё двое детей, но не стал углубляться. Акцент был на этих двоих. Думал, разберусь позже, ближе к суду. А оно вот как вышло… — И я никогда не заикался про свою семью… Наверное, это к лучшему. Кто знает, как бы сложилось, узнай ты в самом начале, чей я сын. — Думаю, сначала возненавидел бы, а потом… смирился. Всё же ты не знал о семейном «бизнесе» и с ними не общаешься. — У тебя были проблемы с агрессией, так что, боюсь, прибил бы сразу. Как тогда в том гараже, помнишь? — Конечно помню… Но ты меня тогда просто выбесил, плюс был под веществами, а я к этому с тех пор очень… болезненно отношусь. Тебе повезло, что я был достаточно сдержан. Раньше при одном только упоминании крышу сносило, но время делает своё. — То есть кинуть в меня телевизор было меньшее, что ты мог? — рассмеялся младший. — Ну, ты же успел отскочить. — А если бы нет? Ты вообще видел эту бандуру?! Она весит как я сам. — Кстати… — Минхо положил ладонь на живот юноши, и тот затаил дыхание, непроизвольно поджав пальцы на ногах. — Ты как-то похудел… — он медленно провёл рукой по торсу. — Это всё из-за стресса… Переживал, что ты кидок. Сейчас обратно наберу. — Я об этом позабочусь. У меня в холодильнике твой любимый десерт. — Врёшь, у меня любимого нет, я всё ем. — Пончики с ванилью. — Да ну! — Хан резко приподнялся. — Их сейчас нигде нет! — На заказ в кондитерской были. Давай, включай фильм, я пока всё приготовлю и вернусь. — Лучший! — Джисон радостно заулыбался и, слегка смутившись, быстро поцеловал его в щёку, тут же отводя взгляд. Ли лишь хохотнул в ответ, потрепал его по кудрявым волосам и направился на кухню. Дальше они почти не говорили, хотя казалось, что за все эти дни накопилось много, чем хотелось поделиться. Но ещё больше хотелось — просто молча быть рядом, в тёплой, спокойной тишине. Они ели, иногда смеялись над фильмом, вместе загадали желание, ещё раз неловко  поцеловались… И когда часы уже показывали около четырёх утра, решили наконец лечь спать, предварительно обзвонив всех друзей и поздравив с Новым годом. Те, как обычно, собрались в баре и звали присоединиться, но ни Джисону, ни Минхо эта идея не приглянулась. Этот день был только для них. Ли наконец-то смог быстро заснуть в чужих, тёплых объятиях. А вот Хану, как обычно, не спалось. Пролежав с открытыми глазами около часа, всматриваясь в потолок, подсвеченный лунным светом, он тихо поднялся и, взяв телефон, двинулся к окну, стараясь не разбудить старшего. Немного помедлив, он бросил взгляд на спящего Минхо, набрал номер отца и приложил трубку к уху. — Разбудил? У меня для вас есть информация… очень интересная. Давайте встретимся. Времени мало…

***

Когда Хан открыл глаза, Минхо уже спешно одевался, на ходу чмокнув его в губы. — Что происходит? — потянулся Хан, моргая сонными глазами. — Мне позвонили, надо съездить в город, где я раньше жил. — Чего? — юноша тут же выпрямился, приподнимаясь на кровати. — Это же очень далеко. Зачем? — Неважно, это по делам. Всё будет хорошо, не переживай. — Как не переживать, если ты с утра пораньше сорвался по каким-то «делам» чёрт знает куда за кучу километров? Кого-то убили? — Постучи по дереву. Все живы и здоровы, просто босс той банды, который на меня охотился, хочет, чтобы я приехал. Сказал есть интересная информация.  — Он же тебя убить хотел! Ты совсем придурок, — Джисон поднялся, хватая парня за плечи, но тот лишь непринуждённо улыбнулся и чмокнул его в нос. — Уже все улажено. К тому же я не так прост, чтобы меня убить им понадобится человек двадцать, не меньше. — Или один пистолет. — Или один пистолет, — кивнул Минхо, ловко выкручиваясь из хватки. — Я позвоню, как приеду, и сообщу, что всё в порядке. Чтобы ты не паниковал. Это всего на двое суток, не больше. — Я и так достаточно времени без тебя провёл. Может, не надо? Или хотя бы я могу с тобой поехать? — Точно нет… чужаков там не жалуют. Меня-то скрипя зубы терпят, а тут я приведу сына банды, которую они презирают. — Я буду волноваться. Снова. — Я же позвоню сразу по приезде. — И что? — И то. Возможно, эта информация поможет мне в суде против твоего отца, а она мне сейчас крайне нужна. Тебе не придётся ничего узнавать самому, и ты будешь в безопасности. Я сделаю всё, чтобы разбирательства тебя не коснулись, так что подготовь доказательства, что ты не общался с семьёй всё это время. — Глупо ехать, Минхо… Они могли выслать информацию, а не вызывать к себе. Тут что-то нечисто, я серьёзно, — младший следовал за Ли по пятам, пока тот собирал сумку в дорогу. — Ну, Минхо… — протянул он недовольно, пытаясь привлечь внимание. — Вьюнок… я просто не хочу, чтобы тебе пришлось видеться с отцом лишний раз. На суде ещё успеете. — Да мне не сложно, правда. Особенно если это касается твоей безопасности. — О чём речь? Я сам для кого угодно могу быть угрозой. У меня есть деньги, связи, отличные друзья и самый замечательный, сопереживающий парень. Мне нечего бояться, и ты перестань, ладно? — он повернулся и, встав с колен, притянул юношу за талию плотно к себе. — Просишь невозможное… — А ты постарайся. Хан удручённо выдохнул и наклонился ближе, потеревшись носом о чужой в эскимосском поцелуе. — Обещай, что мне не придётся хранить тебя в закрытом гробу. — В открытом тоже не надо, дурачок, — хмыкнул Минхо и, наклонившись, увлёк его в нежный поцелуй. — Я буду скучать. Очень сильно. — А я ещё сильнее, так что возвращайся как можно быстрее. — Естественно. — Ты поди ещё и на мотоцикле собрался ехать. — Да, но с остановками, так что не волнуйся. Можешь пока перевезти сюда вещи. Я дам дубликат ключей. Хочешь расскажи ребятам, что между нами, но если страшно, дождись меня, сделаем это вместе. — Лучше вместе. — Вот и решили, — блондин улыбнулся, отстраняясь. — Всё, я побежал. Господин Яма назначил конкретное время и не любит опозданий. Лучше поторопиться. Он ещё раз чмокнул его в губы и быстрым шагом направился в коридор, по пути хватая ключи и натягивая куртку. — Минхо… Парень откликнулся, уже собираясь выйти из квартиры. — Прошу, будь осторожен. У меня правда плохое предчувствие… — Ни о чём не переживай, вьюнок. Одна нога здесь — другая там, — Ли одарил его своей привычной широкой улыбкой, обнажившей белые зубы, махнул рукой и вышел в подъезд, захлопнув дверь. Хан опустил лоб на стену и продолжал смотреть вперед, словно надеясь, что Минхо передумает и вернётся. Но ожидаемо этого не случилось — ни через пять минут, ни через двадцать. Он направился на кухню, чтобы налить кофе и взбодриться, как из спальни раздался звонок. Джисон поспешил ответить, надеясь, что это старший, но номер на экране говорил обратное. — Когда свободен? — раздался в трубке грубый, знакомый голос. — Через часа два. — За тобой приедет машина, я скину номер. Садись, привезут ко мне. — Хорошо, отец. — Надеюсь, ты помнишь уговор. — Конечно. — Отлично. Я знал, что так будет. Все так заканчивают. — Вешаю трубку. Юноша не стал дослушивать и резко сбросил вызов, грузно опускаясь на край постели. Он не знал, правильно ли поступает, но внутренний голос настойчиво твердил: «Следуй плану». Парень успел поесть и привести себя в порядок — но в тот «порядок», который требовался сейчас. Он подчеркнул тени под глазами, натёр нос, взъерошил волосы и натянул сверху шапку. В шкафу у Минхо нашёл самую потрёпанную, невзрачную одежду.  Смотря на своё отражение в зеркале, Джисон нахмурился и с силой потёр глаза. Он был готов. Как раз через двадцать минут раздался звонок. Юноша поспешил вниз, сверяя номера чёрной машины у подъезда с теми, что прислал отец. В салоне сидел молчаливый незнакомец средних лет. Они ехали около часа, прежде чем остановились у массивных кованых ворот. Те с низким скрипом разъехались, и тело парня тут же покрылось мурашками. Он стиснул зубы, стараясь сохранить лицо непроницаемым. Нельзя было выдавать волнение. Внутри ничего не изменилось с тех пор, как он ушёл, казалось, время в этом доме застыло. Незнакомец провёл его на второй этаж и впустил в кабинет, тихо закрыв дверь за спиной. Впереди, за длинным дубовым столом, спиной к нему, у окна стоял высокий, плотный мужчина с уже пробивающейся сединой в волосах. — Отец… — прошептал Хан. Мужчина медленно обернулся. Его взгляд был холодным, оценивающим. — Давно не виделись… сынок, — проговорил он сиплым голосом. — Я примерно таким тебя и представлял… все, кто идёт по кривой дорожке, так заканчивают. Говори, что хотел. — Сначала деньги. — Наркоманам не даю. Дурная примета. — Точно… ты же их только с них берёшь. — Откуда знаешь?.. Хотя, неудивительно. Ты же крутишься в этих кругах. И много там говорят про меня? — Достаточно, — улыбнулся юноша, потирая нос. — Ты подослал его? А знаешь, что он метит на твоё место и даже хочет подать в суд и слить всё про тебя и нашу семью? — Пришёл мне это рассказать? — мужчина усмехнулся. — Я поговорю об этом с Аном, но ты же знаешь, что если обманул, то я не прощу.  — Зато сам это делаешь. Мне тут не так давно прислали документы, но даже не подписали, от кого они. Это правда? Вы приводили бабушку к нотариусу, чтобы заверить всю недвижимость на себя за неделю до её гибели, а ещё за четыре месяца оформили страховку… Моя бабушка была не последним человеком и имела три квартиры вместе с дачей, свой бизнес, который тоже унаследовал мой брат и продал, не я, с которым она была ближе всего. Только вы и он. Это странно… не кажется? Бабушка бы никогда не передала ничего из своего имущества вам с мамой, даже серьги… а через неделю внезапно загорелась проводка, и о как же кстати… это страховой случай. — У меня есть все доказательства, что госпожа Чон лично ставила подписи, и проводили мы её со всеми почестями, сынок… — отец широко улыбнулся. — Я не понимаю, в чём ты пытаешься нас обвинить? — Да она даже с постели встать не могла, потому что болела. А тут прямо сама вас повела разбираться. Вы не давали мне её видеть, потому что мозги ей промывали и боялись, что она может рассказать мне, а я её отговорю от этого. Так ведь? — юноша и сам не заметил, как его напор стал жёстче. — Ещё бы наркоман на меня не орал… Джисон приоткрыл рот, не в силах сказать и слова. Он знал правду, но отец всё равно уходил от ответа, не желая сознаваться в очевидном. Эти люди были неисправимы, омерзительны, и от одной мысли, что они одной крови, по телу пробегала дрожь отвращения. Парень понял, что никогда бы не хотел быть похожим ни на кого из этой семьи. — У тебя тоже с детства стоит страховка на жизнь, но ты же живой. Никто тебя и пальцем не тронул, хотя была возможность. Это всё потому что мы тебя любили и ждали. Мы же… семья, — мужчина поднялся. — Предлагаю всё обсудить уже за столом, в честь твоего визита мама самостоятельно приготовила обед. — Самостоятельно? Да она же не готовила никогда. — Тут многое изменилось. Хан нахмурился, но всё равно пошёл следом за отцом по узкому длинному коридору, ведущему к лестнице. Где-то на середине он вдруг остановился. — Хочу в туалет. Он там же, где и был? — Мы ничего не меняли, — кивнул мужчина. — Но смотри, что-то возьмёшь, палец отрубим. — Он громко рассмеялся. — Я серьёзно. Побереги здоровье. Ждём внизу. Едва шаги отца затихли на лестнице, парень резко развернулся и двинулся в обратную сторону. Он поочерёдно открывал каждую дверь, пока не наткнулся на запертую. Не теряя ни секунды, Джисон вытащил из рукава заколку и, превозмогая дрожь в пальцах, справился с замком. Это была спальня его родителей. Он не помнил точно, где она находилась, но отлично знал обстановку и где искать то, что ему было нужно. В детстве, играя здесь, Хан обнаружил, что под кроватью доски стучат иначе, будто под ними скрывается пустота. Тогда он взял тесак, который висел на стене как реликвия, передаваемая по отцовской линии. Вставив лезвие в подозрительно широкую щель, он поднял несколько досок и увидел ящик, полный бумаг, купюр, странных монет и фотографий. Маленькому Джисону это не показалось важным, и, аккуратно вернув всё на место, он пошёл играть дальше. Сейчас же парень понял, что его детское любопытство и любовь к детективам привели прямо к отцовскому тайнику, вероятно, наполненному компроматом как на других, так и на собственную семью. Отец был хитер: он не стал хранить всё в сейфе кабинета, который при проверке вскрыли бы первым. Вместо этого он спрятал самое важное в неприметном месте, куда никто бы не заглянул… кроме любопытного девятилетнего мальчишки. Хан вбежал в спальню и снял тесак со стены, который всё ещё висел на том же месте. Но теперь он понял проблему: с его телосложением под кровать не подлезешь, да и та привинчена к полу. Нужно было думать, как отец сам проверял этот ящик. Голова, затуманенная адреналином, отказывалась соображать. Если его поймают — прибьют на месте. Он и так задержался в «туалете» подозрительно долго. Через несколько секунд осознание наконец пришло. Джисон отодвинул матрас. Доски были плотно прикручены к каркасу, но между ними оставался зазор. Он просунул в щель лезвие и ловко открыл ящик. Внутри всё было как прежде, только покрыто слоем пыли. Казалось, его не открывали с тех самых пор, как он нашёл в детстве. Парень, лёжа на животе, дотянулся рукой и вытащил все бумаги, а также две купюры и монету, которая явно лежала там не просто так. Всё это он быстро и аккуратно засунул под специальный корсет для спины, плотно прилегавший к телу. Это был почти аналог того, как примотать всё скотчем, только бесшумный и незаметный. Закрывать ящик обратно он не стал, просто опустил матрас, повесил тесак на место и бросился к двери. В этот момент вдали чётко послышались шаги. Едва он выскользнул из спальни, из-за угла, где начиналась лестница, вышел его брат. Хан улыбнулся. Это был единственный человек, по которому он скучал. Подойдя ближе и раскрыв руки для объятий, юноша ощутил толчок в грудь. — С наркоманами не обжимаюсь, — холодно проговорил парень. — Чего так долго? Родителей нельзя заставлять ждать. — Чего… что с тобой? — А что со мной, — усмехнулся брат, щёлкая языком. — Ты никогда себя так не вёл… — Ты ушёл в четырнадцать, мне тогда было шестнадцать. Так откуда тебе знать, как поменялись мои взгляды? — Ты что, в обиде, что я с тобой ни разу не связался? Прости… Его тут же перебили. — А зачем тебе мне звонить? Я даже трубку бы не взял, не то что встретиться. Понимаешь… есть такие, как ты, — потребляющие, а есть такие, как мы, — воспроизводящие. И нельзя, чтобы такие, как ты, — он ткнул юношу в грудь. — Подумали, что мы им ровня. — Так ты знаешь про то, чем занимается отец…? — глаза Хана стали шире. — Знаю ли я? С детства… просто тебя обделили, как обычно. — Ты же любил меня, называл младшим братиком и больше всех плакал, когда я уходил, — в растерянности продолжил говорить Джисон. — То было тогда, когда я думал, что мы братья, но оказалось, что ты для меня никто. Твоя мать пришла беременная в семью, когда мне было уже два года, только вот всю жизнь нас растили как родных. Но гены не обманешь. Посмотри, кто ты и кто я. Наверное, твоя мамочка переспала с каким-то алкашом и залетела. А твоя бабушка? Она меня не любила и даже в гости звала тебя одного, стоило сразу догадаться. Хотя знаешь… я имел к ней маленькую долю уважения. Это был единственный человек по вашей линии, который хоть чего-то добился… что она там делала? Приюты строила? Не удивлюсь, если воровала деньги из пожертвований. Жёсткая правда жизни. А теперь спускайся вниз и прикуси язык. Не дай бог родители узнают, что я тебе это рассказал… убью на месте и глазом не моргну. Я не слабак, как ты. Хан, что упорно всё время смотрел в пол, неожиданно поднял холодный взгляд, отвечая. — Да лучше я буду трусом, чем таким, как вы все... Рад, что у меня с тобой не одна кровь. Я не такой, как вы, потому что вырос адекватным, а не потому что слабак. Несмотря на то, что могу прямо здесь тебя втоптать в паркет, я не буду этого делать, — он горько ухмыльнулся, прошептав. — Вот увидишь… сделаю то, чего вы не ожидаете, даже не опускаясь до вашего уровня. — Да, да, да. Золотая кровь, — засмеялся парень. — Наркоман думает, что сильнее меня. Это так показывает твой интеллект. Спускайся, а не языком тряси. Сказал брат тут же разворачиваясь к лестнице.  За столом сидели только отец и мать. Стояло много разных блюд, но Джисону не хотелось к ним притрагиваться, потому что он уже не был уверен, на что вообще способны эти люди, и был благодарен судьбе, что когда-то повстречал Муна и сбежал, хоть тот сейчас и работал на отца. Он это понял ещё больше недели назад, когда парень оставил свой телефон на тумбочке, а сам пошёл в душ. — Ну что… угощайся, сынок, — ухмыльнулся отец, как только юноша присел за стол. — Пока буду только воду. — Без проблем. Мужчина махнул рукой, и брат тут же поднялся с места, чтобы налить воду из кувшина, на что Хан сразу его остановил. — Нет, из-под крана. — Отец с интересом поднял брови. — Наркоманские привычки, — пожал плечами Джисон, и через минуту на стол поставили стакан.  — Рассказывай, как поживаешь. — Всё прекрасно. Вот узнал, что ты ко мне подослал моего же друга детства, стало интересно, в чём причина… — Её нет. Просто так было нужно. Считай, что мне стало скучно. — Она есть, просто ты не хочешь мне её говорить, — парировал Хан, на что тот громко рассмеялся. — Возможно и так… но ты же мне тоже много чего не договариваешь. Мун ведь никогда не собирался в суд. Даже сказать такое смешно. Этот человек полностью от меня зависит, один шаг не туда и… — мужчина с хрустом оторвал куриную ножку. — он тут же будет наказан. Как и ты… я же сказал, что мне не стоит врать? Ляпнул что на ум пришло для отвода глаз… неплохо, но слишком опрометчиво, ведь правду я давно знаю. Как там поживает этот, как его… мальчик, чья семья была нашими постоянными «клиентами» в своё время. Ли Минхо, кажется? Точно он. Джисон в шоке отодвинулся чуть назад. — Откуда… — Ох, мой глупый сыночек. В этом мире всё решают деньги. Спасибо милой прокурору Мин. Хорошая девушка, даже вопросов не задавала, сразу слила всю информацию. Мне не нравится, что на меня покушается какой-то сосунок из-за жажды мести. Таких сразу надо ставить на место, чтобы они поняли: иногда свою гордость надо засунуть куда подальше и молча сидеть, не высовываясь, тогда и жить спокойно будешь. Ну раз он не в курсе, придётся объяснить. Его мотоцикл был засёчен в знакомом мне месте… интересно, что он там хочет вынюхать? — Вы не посмеете его тронуть, иначе, клянусь… я эту чертову семейку в порошок сотру. — Какие угрозы… смешно такое слышать от… — Я почти четыре года в завязке, и сил мне хватит на вас всех, так что переставайте считать за людей только тех, у кого от денег кошельки трещат. — Ты хоть понимаешь, что с тобой сейчас будет, — улыбнулась женщина, что впервые начала диалог за всё время, пока они сидели. — Для этого поймайте меня. Но учтите сразу, если я отсюда убегу, вам конец. Хан медленно поднялся из-за стола. И отец тут же кому-то крикнул. Внезапно со стороны входа появилось четверо крепких мужчин. — Чего встали? Схватите этого полоумного и заприте где-то. Придумаю, что с ним сделать потом, — спокойно произнёс глава семейства, махнув рукой, а затем принялся доедать свой обед. Как только охрана ринулась на Джисона, он собрал все силы и резко опрокинул массивный обеденный стол. Тарелки, чашки, стаканы — всё полетело на кафельный пол, разбиваясь с оглушительным грохотом. Брат, сидевший как раз с той стороны, куда всё рухнуло, взвыл от боли, и на мгновение все растерялись. Все, кроме Хана. Он тут же метнулся к ближайшему охраннику и без раздумий нанёс удар по челюсти, а затем рывком притянул его к себе, используя как живой щит против следующего удара уже другого мужчины. Третий попытался схватить его за руку, но мгновенно получил локтем в переносицу и с хрипом отступил. Четвёртый же, хитрее остальных, просто отошёл к выходу, блокируя дверь. Джисон лишь хмыкнул. Вместо того чтобы ломиться в заблокированный проход, он резко развернулся и рванул в сторону гостиной. Не сбавляя скорости, парень пригнул голову, зажмурился и на полном ходу влетел в огромное окно плечом вперёд. Стекло взорвалось тысячами осколков. На улице он перекатился по снегу, гася инерцию, и мгновенно вскочил на ноги, благодаря удачу, что кухня и столовая были на первом этаже. Иначе выбраться из этого дома было бы куда сложнее. Пространство вокруг окружал высокий глухой забор, и ни одной зацепки, чтобы перелезть. Но юноша вспомнил одно место. В саду всегда стояли декоративные решётки для растений. Это прочные деревянные балки, по которым должны были виться цветы. Если их не убрали, это был шанс. На удивление, когда он вбежал в сад, всё осталось точно таким, каким он запомнил. Возникало ощущение, что у родителей есть другой, настоящий дом, а этот лишь бутафорская ловушка, куда его специально заманили. Не теряя ни секунды, Хан вскарабкался на самый верх решётки и, прикрыв глаза от страха, спрыгнул на другую сторону. Едва его ноги коснулись земли, сзади уже раздались крики и тяжёлый топот. Оказавшись на пустынной дороге босиком и без верхней одежды, Джисон понял: далеко в таком виде он не убежит. Ни один адекватный человек не остановится, чтобы подобрать парня, выглядящего как типичный наркоман, — в рваной одежде, с синяками и диким взглядом. Заметив грузовик, который как раз заводил мотор у соседнего дома, он принял решение. Пока водитель отвлёкся, парень  подскочил к задней части фургона, ухватился за панель и присел, прижавшись к кузову, стараясь остаться невидимым в зеркалах. Машина дрогнула и медленно тронулась с места. Руки саднило от холода железа, а он был в часе езды до квартиры, если не больше. Юноша прикусил губу от боли, понимая, что нужно продержаться как можно дольше, чтобы отъехать от дома на приличное расстояние и позвонить кому-то из ребят с просьбой забрать. Но первым, с кем он свяжется, будет, конечно же, Минхо. Отец знал, где тот находится, и представлял сейчас главную угрозу, ведь наверняка подослал кого-то или приказал его поймать. Ли был не из простых парней, но и не являлся всемогущим. Как только Хан убедился, что уехал достаточно далеко, он при первом же пешеходе спрыгнул и забежал в остановку, садясь на лавку, чтобы приподнять замерзающие ноги в воздух. Парень с трясущимися руками набрал номер старшего, но в ответ лишь послышались гудки. Тогда он попробовал ещё раз, но на этот раз диспетчер сообщил, что телефон выключен или находится вне зоны доступа. Сердце неприятно сжалось. Джисон чувствовал каждой клеткой тела, что что-то не так, и уже хотел набрать Бана, когда понял, что если приедет в общежитие, то ребятам может грозить опасность. Посмотрев счёт, он с облегчением выдохнул. Ему хватит на такси только в одну сторону до квартиры Минхо. Вызвав его, Джисон тут же написал сообщение Чану, чтобы тот следил, нет ли чего странного на горизонте, а затем пояснил ситуацию, сообщив, что находится в безопасности и переживать за него не стоит. Ему не хотелось, чтобы тот приехал, потому что, зная мужчину, он наверняка тут же соберётся его забрать. Проще было соврать, что всё в порядке. Такси приехало только через минут двадцать, когда он уже весь замерз. Водитель косо посмотрел на юношу, но тот показал ему счёт и сказал, что всё в хорошо, просто друзья глупо пошутили. Тот не стал задавать вопросов, лишь изредка поглядывал в зеркало заднего вида. Хан писал и звонил Минхо почти всю дорогу, но было глухо. Ему нужно было в другой город, но денег не было, транспорта тоже, а ещё он понятия не имел, к какой банде поехал старший и где она находится. Всё вело в тупик. — Вот же придурок бессмертный, нашёл куда поехать в одиночку, — капризно простонал Хан после очередного звонка. — Ничего… отогреюсь и даже мёртвым тебя из-под земли достану. Водитель прокашлялся, кидая на парня недоверчивый взгляд.

***

Джисон вернулся в пустую квартиру старшего и сразу принял горячий душ, пытаясь согреться и собраться с мыслями. Вода стекала по его телу, но не смывала чувства тревоги. Что ему делать? Как связаться с Минхо, чей телефон уже который час не отвечал и не отзывался на сообщения? Ли ни разу не упомянул даже названия банды или конкретного места. Джисон знал лишь город, но это ничего не давало.  После душа он сидел на краю кровати, уткнувшись лицом в колени. На экране телефона горел чат со старшим, последнее сообщение в котором было его собственным, без ответа. Это не могло быть совпадением. Если Минхо сказал, что позвонит сразу по приезде, он позвонит. Хан знал его слишком хорошо, тот был педантичен в обещаниях. Пока мысли метались в голове, усталость и стресс сделали своё, юноша не заметил, как уснул. Рядом лежали тёплые вещи и собранная сумка в дорогу, вместе с тем, что он выкрал сегодня из отцовского дома. Хан хотел как можно быстрее найти Ли, но истощённый организм взял верх, отключив сознание в попытке накопить хоть немного сил. По ощущениям, он проспал не больше часа, но когда открыл слипшиеся, будто засыпанные песком глаза, понял, что на улице глухая ночь. И тогда Джисон почувствовал запах. Сладковатый, тяжёлый, с едкой ноткой гари. Он сочился из-под двери спальни. Парень знал этот запах слишком хорошо, он витал в доме бабушки после пожара, только тогда был в разы сильнее и гуще. Лёд пробежал по спине. В панике он поднялся с кровати и медленно приоткрыл дверь. В коридоре уже плясали отблески пламени, и жар волной ударил в лицо. Выбежав вперёд, юноша тут же понял, что лишь теряет драгоценные минуты. Весь входной блок пылал. Языки огня лизали стены, потолок почернел от копоти, дверь была охвачена целиком. Пройти невозможно. Это не могло быть случайностью. Отец легко мог вычислить адрес Минхо через ту же информаторшу, что сливала данные и устроить поджог. Так же, как когда-то сделал с домом бабушки, а потом просто заплатить нужным людям, чтобы те написали в отчёте: «неисправная проводка». Жар начал жечь кожу лица, воздух стал густым и едким. Нужно было бежать, но куда? Проход заблокирован, огонь распространялся с пугающей скоростью, пожирая обои и мебель. Пытаться потушить его в одиночку было безумием. Не хватит ни сил, ни времени, а дым мог убить раньше, чем пламя. Хан забежал обратно в комнату и выглянул в окно, внизу зияла пугающая бездна,  девятый этаж. Прыжок означал верную смерть или, в лучшем случае, инвалидность. На мгновение им овладела отчаянная апатия. Минхо пропал, а возможно и вовсе мертв. Собственная семья хочет его убить, для друзей он теперь лишь опасная обуза. Джисон опустил голову на подоконник уже наполовину смерившись со своей участью.  И тут он услышал. Чётко, сквозь треск огня и шум в ушах — рингтон. Ту самую мелодию, которую Хан поставил только на номер Минхо. Телефон лежал на кровати, рядом с сумкой. Джисон рванул к нему, споткнувшись о разбросанные вещи. Воздух в комнате становился всё жарче, из-под двери уже пробивался красно-оранжевый свет, огонь подбирался вплотную. Он судорожно сглотнул, пальцы дрожали, когда парень нажал на экран. Пропущенных вызовов на телефоне не было, он нахмурился. Юноша был уверен на все сто процентов, что слышал звук. Он подумал, что у него начались галлюцинации от кислородного голодания, но, взглянув ещё раз на экран, осознал: это был знак. Ему нужно выбираться. Хан подбежал к окну и ещё раз лихорадочно оглядел комнату в поисках чего-то, что могло бы помочь спуститься хотя бы до соседнего балкона. Взор снова упал на пространство за окном и он заметил пожарную лестницу, примыкавшую к стене чуть левее. До неё было рукой подать, если бы не метровый провал пустоты. Добраться можно было только прыжком. Шансы ничтожны. У него кружилась голова, а тело дрожало от истощения, но это всё равно лучше, чем сгореть заживо от рук собственного отца.  Парень схватил рюкзак, сунул туда документы Минхо, несколько важных вещей, натянул новую пару обуви из шкафа, накинул на шею шарф, подаренный старшим и застегнул куртку. Можно было бросить рюкзак, чтобы облегчить прыжок и повысить шансы уцепиться. Но Джисон решил иначе: если он сорвётся, пусть спасатели найдут доказательства. Пусть хоть посмертно обличат все ужасы, которые творил его отец. Взгляд скользнул к двери спальни под неё уже пробивались первые оранжевые языки пламени. Открыть окно сейчас означало впустить в комнату уличный кислород, тогда огонь вспыхнет с новой силой. Но иного выхода не было. Одна ошибка и смерть. Прикрыв глаза и собрав волю в кулак, он резко выдохнул, дёрнул ручку и распахнул окно настежь. Свежий ночной воздух хлынул внутрь, а сзади тут же раздался яростный треск и несколько оглушительных хлопков. Пламя, получив подпитку, рвануло вперёд. Время теперь измерялось секундами. Джисон встал на подоконник, держась за раму. Внизу уже собралась толпа, вдалеке мигали огни пожарных машин. Кто-то снимал происходящее на телефон, но ему было невыгодно, чтобы этот ролик попал в новости или интернет. Хотелось, чтобы отец остался уверен, что задуманное удалось и он не смог выбраться.  Преодолевая волну страха, юноша открыл глаза, раскачался на подоконнике и в последний момент струсил. Нога сорвалась с края, но он судорожно ухватился за раму и втянул себя обратно. Сквозь ткань куртки уже чувствовалось тепло, пышущее позади. Ещё несколько секунд и дым станет таким густым, что прыгнуть будет уже физически невозможно. Сделав ещё один короткий, прерывистый вдох, Хан снова встал на край, раскачался и прыгнул. Пространство перед глазами расплылось, в панике пронеслись обрывки воспоминаний. Он изо всех сил старался не смотреть вниз, сосредоточившись на железном силуэте лестницы. И вдруг понял, что оттолкнулся слишком слабо.  В последнее мгновение Джисон вытянул руку, пальцы впились в холодный прут. Ладонь, мокрая от пота, тут же начала соскальзывать. Собрав остаток сил, он рывком подтянулся, ухватился второй рукой, закинул ногу на железный выступ и втянул всё тело в узкий зазор, пролезая внутрь.  Сердце колотилось так громко, что заглушало все остальные звуки. Голова раскалывалась, во рту пересохло, а ноги и руки тряслись с такой силой, что казалось, будто он вот-вот потеряет сознание и рухнет вниз. Парень присел на корточки на холодной металлической ступени и заставил себя делать дыхательные упражнения, которым его когда-то учил Чан. Вдох на четыре счета, задержка, выдох на шесть. Нужно было скрыться и сделать это быстрее, чем спасатели поднимутся тушить огонь. Хотя, судя по толпе внизу, каждый уже заснял его прыжок. Минуты через две, когда тремор немного отступил и в голове прояснилось, он поднялся и начал медленно, цепко спускаться вниз. Пожарные могли перехватить его на полпути, осмотреть, задать вопросы. Этого допускать было нельзя. Уже в конце он разглядел, как внизу кучка зевак жадно вглядывается вверх, ожидая, когда юноша появится в поле зрения. Едва его ноги коснулись асфальта, со всех сторон потянулись руки и посыпались бесконечные вопросы: — Ты в порядке? — Как ты выбрался? — Там кто-то ещё есть? Джисон молча протолкнулся сквозь кольцо людей, натянул капюшон поглубже на лицо и бросился бежать в сторону, противоположную скоплению машин и мигалок под удивленные вздохи. Ему нужно было скрыться как можно скорее, но разум, оглушённый пережитым, отказывался работать чётко. Он вскочил в первый же автобус, который шёл в сторону трассы туда, где, как он помнил, должен был быть город, куда уехал Ли. Когда очередь дошла до проверки его билета, Хан начал спорить с кондуктором, бормоча, что потерял его. Тот, усталый и подозрительный, настаивал: или билет, или выход на следующей остановке. Джисон каждый раз отнекивался, говорил, что ищет, что, наверное, выпал где-то в салоне. В конце концов, у кондуктора лопнуло терпение, и на очередной пустынной остановке он высадил юношу прямо посреди трассы. Было холодно, слегка тошнило. Осенние кроссовки, взятые на размер больше, скользили по подмёрзшему асфальту, затрудняя каждый шаг, но это было уже неважно. Джисон продолжал идти вперед, пока суставы не заныли, а сам не заметил, что плачет. Слёзы безысходности текли по щекам, и парень смахивал их тыльной стороной ладони, стараясь дышать глубже. Возможно, если бы он не пошёл в дом к родителям… всё могло сложиться иначе. Джисон позвонил бы Чану, и они вместе поехали искать Минхо. А сейчас он был совершенно один: грязный, взъерошенный, продрогший, бредущий вдоль трассы сам не зная куда. Просто потому что нутро тянуло в ту сторону, а разум, отключившийся от перегрузки, даже не пытался протестовать. Живот предательски заурчал, и юноша болезненно схватился за него. Только сейчас он вспомнил, что ел один раз рано утром, и то вряд ли это можно было назвать полноценный завтраком. Но даже если бы кто-то предложил ему пищу сейчас, он отказался. Организм требовал энергии, а сам Хан есть не хотел. Казалось, стоит проглотить хоть кусок и всё вывернется наружу. Джисон с трудом достал телефон, дрожащие пальцы промахивались по кнопкам. Наконец удалось набрать Минхо. И снова глухие гудки, а затем голос автоответчика: «Абонент временно недоступен…». Он отчаянно простонал, не в силах даже крикнуть, и поднял руку с телефоном над головой, собираясь швырнуть его на асфальт. В этот момент послышался резкий, нарастающий рёв мотора. Из темноты вынырнул мотоцикл, и сильная рука вырвала устройство из его пальцев прежде, чем он успел что-либо понять. Хан остолбенел на секунду, затем рванул в погоню, чуть не упав на скользкой дороге. Но водитель и не собирался уезжать далеко. Он резко затормозил в паре метров, поставил мотоцикл на подножку и, оперевшись на него, снял шлем. В свете одинокой придорожной лампы мелькнула широкая, знакомая улыбка и белые волосы. Сначала Хан замер, пребывая в шоке, но уже через секунду побежал вперёд, даже не вглядываясь в лицо, и врезался в парня с такой силой, что тот простонал от неожиданности. — Минхо… — прошептал Джисон прямо в его шею, прикрыв глаза. Ли притянул его ещё ближе, почти вдавливая в себя, и поцеловал макушку.  — Я же сказал, что вернусь, — тихо проговорил он, боясь нарушить хрупкую тишину вокруг. Но младшему было плевать на всё. Он не верил своим глазам и на секунду даже засомневался, а реальность ли это? Может быть он так скучает, что угарный газ, который все ещё витает в организме, рисует ему картинки?  — Прости меня! Я не должен был туда идти… Мне нужно было всё рассказать тебе, но ты хотел решать по закону, а я… я думал иначе. Боялся, что ты отговоришь, поэтому скрыл! Мне так жаль, Минхо. Я понял, что не справлюсь, понял, что ты был прав, мне не хочется быть похожим на них, но было слишком поздно. Я украл документы отца, но они стали угрожать, что найдут тебя… а ты не брал трубку, и я так испугался, что… что… — Джисон тараторил, слова смешивались со всхлипами и разобрать было почти невозможно. Но Ли всё и так понял.  — Тише… — Он прижал его голову к себе. — Знаю… я всё знаю. Как только доехал, меня сразу предупредили, что прокурор слила всю информацию твоему отцу. Оказывается, банда тоже хотела с ним разобраться, поэтому собирала доказательства и однажды заметила странность, связанную с твоей бабушкой. Неделю назад тебе отослали документы. Они были в курсе, что ты не общаешься с семьёй и, видимо, хотели натравить тебя против неё, когда заметили, что в договорах нигде не указано твоё имя. Подумали, что ты такой же меркантильный и пойдёшь разбираться, но я сразу понял, что к чему, и помчался обратно, а телефон ещё в начале пути, видимо, выпал из кармана и разбился. Я его не нашёл, но ты посмотри на меня. Минхо схватил Хана за щёки, вынуждая поднять взгляд. — Я цел и невредим, в отличие от тебя… Даже представить не могу, что ты пережил за эти сутки, но не виню, что решил всё скрыть. Хорошо? Успокаивайся, всё обошлось. Банда пошла со мной на сделку, и теперь у нас вдвое больше доказательств. Кей в извинения нанял другого прокурора и сразу заплатил, чтобы наверняка, а с той Мин Соной я ещё поговорю. Если ты всё-таки собрал какую-то важную информацию, твой отец уже не сможет откупиться, и дело заведут. Хватит переживать… я уже завтра поеду в суд. А сейчас мы вернёмся в квартиру, и я о тебе позабочусь. Мы сходим в душ, переоденемся, закажем много еды. — Минхо… — Джисон отвел свои шоколадные, блестящие от слёз глаза в сторону. — Квартиры больше нет... — Что? — Там был пожар и… — Боже! — старший тут же отодвинул юношу от себя, и Хан даже прикрыл лицо, ожидая удара, но тот лишь расстегнул его куртку и стал ощупывать. — Тебя не задело? Всё в порядке? — нервно говорил он, проводя руками по туловищу. — Но… твоя квартира… — Да какая к черту разница, что там с ней вообще! Пожарные наверняка потушили. Я заплачу за ущерб и сниму новую, главное, что ты цел. Цел же…? Джисон замер, глядя в его встревоженные глаза. Вот теперь он понял, насколько сильно приятно быть любимым и иметь человека, которого любишь. Минхо всегда ставил его выше любых ценностей. Даже сейчас, когда из-за него ему сожгли квартиру, он подумал об этом в последнюю очередь. Ему был важен Хан, а Хану — он. И ничего прекраснее, чем чувство уверенности в человеке, который тебе по-настоящему до боли в сердце дорог, юноша не чувствовал никогда в своей жизни. — Минхо, — всхлипнул он ещё сильнее прежнего, снова прижимаясь к старшему. — Ты сегодня очень чувствительный, да? Никогда не видел, чтобы ты так долго плакал. Расскажешь потом всё, что произошло? Клянусь наказать всех, кто причастен к твоему плохому настроению. — Я так люблю тебя, Минхо. Ли почувствовал, как сердце пропустило удар и замерло. — Что? — вымолвил он шёпотом. — Люблю тебя. Старший широко улыбнулся, утягивая его в поцелуй. Младший широко раскрыл глаза от неожиданности и сильного напора, но через мгновение растворился в чужих губах. Когда Минхо отстранился, он тут же притянул его к себе, целуя щёки, нос, лоб, пока юноша не стал нелепо смеяться, стараясь его оттолкнуть. — Я тоже тебя люблю… и рад, что ты в порядке. Давай снимем номер на чужое имя. Всё-таки тебе нужно набраться сил. Джисон слабо кивнул, и они развернулись к мотоциклу, чтобы поскорее уехать с этого места. — А потом я посчитал до трёх и прыгнул, еле зацепившись за эту металлическую фигню. Рука уже начала соскальзывать, но мне хватило сил подтянуться, что удивительно. Джисон быстро уплетал лапшу, что принёс ему Минхо, пока тот сидел на кровати и распутывал его кудри после душа. На удивление, когда они приехали, Хан будто снова набрался сил рядом с ним. Ему хотелось прыгать от счастья, безумолку говорить что-то, а ещё вернулся прежний аппетит. Юноша смахивал всё на прилив серотонина в организм после встречи с Ли. — Это всё потому что у тебя адреналин разбушевался и сил прибавилось, — спокойно отвечал старший, закалывая заколками уже расчёсанные пряди. — Я был прям как Джеймс Бонд. Блондин по-доброму усмехнулся. — Смотри, не попади по всем заголовкам. Джеймс Бонд. — Ну и ладно. Мы уже вместе, значит, неважно, узнает отец о том, жив я или нет. — Надеюсь, будут доказательства поджога. У нас куча камер, так что если записи ещё не купили, то думаю, это тоже можно рассказать в суде. Тогда и за квартиру мне выплачивать надо будет не так много. — Так стыдно, что я прибавил тебе проблем. — Нет, — Ли поцеловал юношу в лоб. — Ты только стал радостным, не хочу снова видеть грустное лицо. Это так бесит. — Тебя бесит, когда я плачу? — Да, потому что не слёзы счастья, — коротко ответил Минхо, кивая. — Доел? — Ага. — Давай схожу выбросить упаковку. Джисон протестующе убрал её подальше и резко поднялся с пола. Ли растерянно хлопнул глазами. — Чего? Облизать хочешь? Валяй, я потом отнесу. — Да причём тут вообще это, — фыркнул Хан и медленно, с маской уверенности, которая не могла перекрыть всей красноты смущения, сел на чужие бёдра, отчего махровый халат задрался на собственных ногах. Минхо нервно сглотнул, с недоумением глядя на юношу. — Что такое…? — Соскучился я… — Вот это у тебя гормоны после стресса пляшут, — присвистнул Ли, опуская взгляд вниз. Он солжёт, если скажет, что не засматривался на Хана, когда они были ещё друзьями. Его всегда восхищало чужое тело. Но парень ссылался на то, что Джисон отличен по всем параметрам, и тот, кто не оценивает его фигуру как сто из ста, просто глупый человек. В меру худой, с хорошими мышцами, особенно грудь и руки, тонкая талия, как у мужских моделей, округлый хорошо накачанный зад и твёрдые бёдра. Со стороны спорта младший был просто идеальным. — Раз ты такой смелый, давай проверим, что тебе нравится. Парень нелепо захлопал глазами. — Как? — Просто отвечай мне на вопросы. — Хорошо… Минхо опустил руки на его талию, слегка её сжимая. — Нравится? Юноша смущённо помедлил с ответом. — Да… — Отлично, — прошептал старший, наклоняясь ближе к оголённой шее и проводя по коже языком, прежде чем поцеловать ключицу. — А так нравится? Хан вздрогнул, покрываясь мурашками, и положительно промычал. — Словами. — Нравится… — он схватился за чужие плечи ладонями, чтобы не съехать вниз. Блондин стал опускать руки ниже, останавливаясь на костяшках таза. — Нормально? — Да… После положительного ответа он поцеловал его скулу, спускаясь губами дальше, до самой груди. Джисон автоматически прикрыл глаза, отдаваясь ощущениям. Старший опустил ладони ниже, обхватывая ягодицы и слегка сжимая их. — Минхо… — тут же вырвалось шепотом из губ парня, и тот сразу остановился. — Что-то не так? Тебе некомфортно? Кудрявый смущённо покачал в отрицательном жесте головой. — Нет… продолжай. — Хорошо. Ли снова прильнул к его шее, целуя уже более интенсивно, параллельно прижимая к себе за ягодицы. Хан сам не заметил, как проскользнул по его бёдрам в непроизвольном толчке. А затем ещё и ещё, пока Минхо не остановился. — Что ты делаешь? Юноша подавился воздухом. — Не знаю… оно само так получается… тебе не нравится? — чуть огорчённо выдохнул он, на что Ли тут же улыбнулся. — Нравится. Можешь продолжать, но знаешь же, к чему такое приводит. Не уверен, что мы готовы перейти на такой этап. — С тобой хоть на луну, но ты прав, это, наверное, слишком рано. Джисон уже собирался подняться, как Минхо его остановил. — Но мы можем попробовать кое-что ещё… — Что? — Ничего такого, тебе понравится, обещаю. Доверишься? — Конечно… это же ты. Блондин ухмыльнулся и вернул свои руки на чужие ягодицы, только сжимая уже куда сильнее. — Теперь снова двигайся, но быстрее. — Это обязательно? — Если хочешь получить удовольствие, то да. — Как скажешь, — кивнул неуверенно юноша и начал медленно проезжаться по чужим бедрам, задевая область паха. Минхо таял от того, какой Джисон покорный. Несмотря на сомнения, выполнял всё, что ему скажут. Он помогал юноше толкаться, а затем, когда сил терпеть уже не было, уткнулся лицом в его шею.  Со временем Хан почувствовал, что проезжается уже не только по бёдрам, и хоть чувство страха всё равно оставалось где-то внутри, он продолжал, обнимая шею парня обеими руками и полностью отдаваясь процессу. — Тебя это возбуждает? — вдруг прошептал Минхо, и Джисон притормозил. — Фу, не говори так, — скорчил он лицо. — Почему? — Потому что да, — недовольно фыркнул кудрявый, и Ли рассмеялся. Как только Хан захотел продолжить, блондин его остановил. — Нет, этого достаточно. — Всё? — огорчённо пробубнил Джисон. — Нет, конечно. Сейчас тебе будет очень стыдно, поэтому либо закрой глаза, либо смотри на меня. — Поч… Юноша тут же замолчал, когда почувствовал руку на внутренней стороне бедра, что пролезла дальше и медленно стянула нижнее бельё вниз, освобождая возбуждённый член. Он тяжело выдохнул и всё-таки прикрыл дрожащие веки. — Это неловко… — Я знаю, но стоит привыкать, — хмыкнул Ли, освобождая следом свой орган. Хан его уже видел, только не в возбуждённом состоянии. Они не раз переодевались перед друг другом или мылись вместе. Минхо соединил члены и обхватил их рукой, вырывая стон с чужих губ, от которого тело мгновенно покрылось мурашками. — Сначала будет не очень приятно. Джисон кивнул, прижимая голову к его плечу, когда тот внезапно стал водить от основания к головке быстрыми движениями. В начале они оба шипели от боли, но со временем с губ стали слетать стоны и мычания. Юноша всего на мгновение открыл глаза, чтобы взглянуть, и сразу же пожалел. Эта картина выглядела до неприличия идеально. То, как рука парня, покрытая паутинкой вен, обхватывает их, размазывая природную смазку, то, как головки трутся друг о друга, создавая хаос — сводило Джисона с ума. Он опустил ладонь поверх руки Минхо, и тот довольно улыбнулся, продолжая движение. Через пару минут они оба кончили, сначала Хан, а затем, через мгновение, Ли, прикусив его плечо. Старший осторожно снял с себя младшего, у которого до сих пор потряхивались ноги, и усадил рядом с собой. — Ты как? — Это было… неплохо. — Неплохо? — Ли удивлённо поднял бровь. — Судя по тому, как ты стонал мне на ухо, я бы сказал, очень даже хорошо. — Да ладно, расслабься, покажешь ещё свои навыки, — ухмыльнулся кудрявый, хлопнув его по плечу. — Прям сейчас покажу, если не прикусишь свой язычок. — Везде будешь использовать уменьшительно-ласкательные? — Возможно, а возможно и нет. Подумаю ещё. — Ну тогда я пошёл в душик, потому что мой халатик немного испачкался, и мне срочно нужно ополоснуться водичкой, — пробурчал раздражённым голосом Хан и поднялся. — Я с тобой в душик под водичку, — парень встал следом за Джисоном, уцепившись за его талию. — Руки не распускай. — Ну, хочешь, можешь сам меня придержать. Хан фыркнул и, развернувшись, резко закинул Ли к себе на плечо, болезненно простонав, когда понял, что слегка переоценил свои силы, которых после тяжёлого дня и так осталось почти на нуле. Но, вытерпев тяжесть, он под чужой хохот донёс парня до душа и осторожно опустил обратно на пол. — Доказал, что главный, — ухмыльнулся Минхо, потёршись носом о его щёку, словно кот. — Ещё бы.

***

Джисон проснулся от запаха кофе и шуршания. Открыв сонные глаза, он потянувшись, посмотрел в сторону и увидел Минхо, который уплетает круассаны. — Здесь на завтрак дают десерты? — хриплым голосом спросил парень, переворачиваясь на другой бок. Старший вздрогнул, кинув на него взгляд. — На завтрак нет, а на ужин, да. — Ужин… — юноша нахмурился. — Вьюнок, уже почти шесть вечера. — Шесть?! — Хан тут же подскочил с кровати. — Почему ты меня не разбудил! — Хотел, чтобы ты наконец-то отдохнул. Блондин отложил в сторону круассан, стряхивая с пальцев крошки, а затем передвинулся ближе к юноше, поцеловав его в уголок губ. Джисон слизал крем, которым измазал его Минхо, и прищурил глаза. — Где я? — В смысле?  — Почему я в неизвестном номере, и меня целует какой-то татуированный мужик. — Мужик? — блондин оскорблённо поднял брови. — Сам ты мужик татуированный. — Ну, не без греха, — хохотнул парень и тут же ойкнул, когда ему прилетел щелбан. — Вчера ты был куда милее, — фыркнул старший и вернулся к трапезе. — Лимит исчерпан, — улыбнулся довольно Джисон. — И кто тебе сказал, что меня не устраивает, когда после сна меня целует какой-то накачанный татуированный парень? — А вот в том, что тебе это нравится, я и не сомневался, — отмахнулся Ли. — Стой… Минхо, ты же сегодня должен был поехать разбираться насчёт суда! Только не говори, что из-за меня решил всё отложить… — Конечно нет… — промямлил парень с набитым ртом. — Я уже съездил… — Что… — Хан приоткрыл губы в удивление. Блондин повернулся к нему с грустным лицом, но через пару секунд ярко улыбнулся в привычной манере. — Заявление приняли, и начнётся разбирательство по делу. Сегодня в твой дом и во все места, где, возможно, твой отец изготавливал вещества, нагрянет полиция с ордером на обыск и изъятия. Если они найдут что-то интересное, а я уверен, что так и будет, твоего отца и всех причастных уже сегодня возьмут под арест до решения суда. Мы свободны.  Глаза юноши стали в три раза шире. Он тут же подскочил на кровати и кинулся на Минхо в объятиях, повиснув на спине. — Это правда?! Ты не врёшь?! — Конечно нет. — Боже! — облегчённо выдохнул Хан, целуя парня в щеку. — Наконец-то! — А я-то как рад.  — Ты съел все круассаны и не оставил мне? Минхо замер с последним кусочком в руках и открытым ртом, в который уже собирался его поместить. На лице тут же выступила гримаса сожаления. — Прости… я закажу ещё. Просто так забегался, что это мой первый приём пищи. Джисон тут же расплылся в нежной улыбке. — Не переживай, потом поедим ещё что-то уже вместе. Набирайся сил. — Ты снова добрый? — Мне стало тебя жаль, — ухмыльнулся он, проводя пальцем по чужим губам, чтобы собрать остатки крема и погрузить себе в рот. — А ты уверен, что на этот раз мой отец не сможет просто подкупить кого-то и замять дело? — Он сел рядом с блондином, подперев подбородок рукой. — Обычно так всегда происходит. — Не в этот раз, и всё благодаря тебе. Ты взял не просто бумажки, а те, что подтверждают все махинации твоего отца с самого начала его грязного бизнеса. Все люди, что тогда заключали с ним сделки, и первоначальные места изготовления веществ, также планы, немеченые неотмытые купюры и многое другое, включая даже планировку убийств. Этот псих вёл записи и брал со всех расписки, словно личный дневник. От такого он просто никак не сможет отмыться. Тем более Джей Кей мне посоветовал замечательного следователя. Понимаешь… иногда людям выгодно, что им дадут деньги, а иногда выгодно посадить такого человека и получить высокое звание за поимку наркобарона. Сейчас как раз этот случай. Много доказательств, и сами органы знают, что при таком раскладе проще уже назначить суд. К тому же банда сильно помогла и держит твоего отца в ежовых рукавицах. Оказывается, дочь того босса была в нашем городе со своим парнем, когда решила сбежать и её избила группа наркоманов. Тогда он приехал разбираться, а твой отец наехал на него, чтобы убирался не со своей территории. И с тех пор босс точил на него зуб, а моё появление и уверенность лишь подтолкнули закончить начатое. Сейчас, когда начнётся суд, все «преданные» люди твоего отца поспешат скрыться, и система ослабнет, что выгодно господину Яме. Он тот ещё злопамятный псих. — То есть у нас есть подкупной прокурор, что открыл дело, следователь, которому нужно новое звание, и банда, что давно хочет отомстить… неплохо. — А ещё неопровержимые доказательства. Я сделал копии, и если что-то пойдёт не по плану, то обратимся к общественности и всё выставим в свет. Такая информация в суде уже не принимается, но корейское сообщество заживо сгрызёт твоего отца. Так что всё схвачено. — Не верится, что это правда уже скоро закончится. — Я ждал этого много лет, поэтому боюсь сглазить. Надеюсь, всех, кто к этому причастен, посадят на пожизненное. Естественно, кроме тебя. Ты выступишь в роли свидетеля. Джисон уже открыл рот, чтобы ответить, как его прервал звонок. — Откуда телефон…? — смутился кудрявый. Он точно помнил, как вчера Минхо сказал, что разбил его. — Я с собой брал второй, а этот ещё тогда оставил в подъезде в своём тайном местечке. Боялся, что банда сможет меня скрутить и прочесть все данные. Они же угрожали убить моих близких, а там из контактов и переписок только ты. — Мог бы и в квартире оставить. — Если бы ты нашел, испугался, а сказать прямо и так паникующему парню, что есть опасения моей смерти — сомнительная идея. Так было быстрее и без заморочек. К тому же он не сгорел. У меня там вся информация и наши фотографии. — Как дела вообще в той квартире? — Когда я заехал, ограждения уже не было, но в подъезде всё ещё пахло. Работали службы, так как электричество, трубы — всё пострадало. Но не беспокойся, я поговорил с хозяйкой. Она приедет через неделю из другого города, чтобы обо всём договориться и осмотреть. Разговор прервал очередной звонок. — Да кто там тебе названивает? — О, вспомнишь лучик, вот и солнышко, — улыбнулся старший. — Это Джей Кей, детектив, что помог мне всё провернуть, — он хотел подняться и отойти, чтобы поговорить, но Хан схватил его за кисть. — Говори здесь, на громкой. Минхо растерянно на него посмотрел, но спорить не стал. Джисону просто не понравилась формулировка, что его парень называет кого-то солнышком. — Привет, пёсик, как ты? — раздался довольный голос по ту сторону трубки. Младший тут же кинул многозначительный взгляд на блондина, скрещивая руки на груди. Ли лишь неловко пожал плечами, давая понять, что сам без понятия, почему тот к нему так обратился. — Всё хорошо, уже в номере. — Я заеду? — Нет, я не один, мы можем встретиться завтра. — Ого, а с кем? Можем поговорить и снаружи, или выставим твоего гостя в холл, — хохотнул голос в трубке. — Себя выстави, — крикнул Хан, на что Минхо тут же заглушил динамик. — Ты что творишь? — А что он несёт? Их прервал звучный смех. — Хан Джисон, я не претендую на твоего… парня? Так будет правильно? — Откуда он знает, — прошептал юноша с широкими глазами, глядя на Ли. — Мальчики, не напрягайтесь, я же детектив. Но мне, кажется, чтобы нашему диалогу с пёсиком никто не мешал, пусть он лучше выйдет в холл или туалет. — Хватит звать его так. Это звучит оскорбительно. Давай, приезжай. Ты же хотел поговорить, — Джисон выхватил телефон у старшего, но тот не стал протестовать, просто устало приложил ладонь к глазам. — Теперь начинаю понимать, чем ты так зацепил Минхо… без тормозов, да? — усмехнулся Кей, и Хан почувствовал, как в крови начинает всё сильнее бушевать раздражение. — Тебе какая разница? Не задавай лишних вопросов, не люблю чересчур любопытных. — Вьюнок, телефон, — блондин выставил руку вперёд. Юноша лишь надулся, недовольно хмуря брови. — Телефон, — уже твёрже произнёс парень, и тот всё-таки сдался, передавая устройство. Ли тут же выключил громкую связь, чтобы ещё больше не провоцировать юношу на конфликт. Джей сам по себе был вызывающим и чем-то похожим на Джисона. Тоже не знал границ и не чувствовал опасности, от того и пошёл в подобную сферу. — Он у тебя с огоньком. — Да, в курсе. Иначе мы бы не познакомились. Ты хотел поговорить о чём-то важном? — Изначально поздравить, что процесс дела начался. Спросил у ребят из следственного, они мои хорошие знакомые, поговаривают, что там хотят основательно взяться за расследование. — Ну и хорошо. — А ещё хотел отметить. — Отметить? — Ну да… ты мне очень понравился, Ли Минхо, но, как сам понимаешь, на этом наши пути разойдутся. Я всего лишь наёмный детектив, не более, и свою работу выполнил. Обычно не предлагаю такое… но ты классный. — Ничего себе, — Ли помедлил с ответом, посмотрев в сторону, где сидел младший с обиженным лицом, играя в игру на телефоне. — Но знаешь, мне не хочется, лучше проведу это время с Джисоном. Удачи тебе в работе, ещё наверняка свидимся. — Что ж… моё дело — предложить, твоё — отказаться. Был рад поболтать, звони, если опять что-то приключится. А я тогда пойду по делам к следующему клиенту. — Будь осторожен. — Ты тоже. В трубке повисла тишина, и Минхо отложил телефон в сторону. — Что ты там со мной провести хотел? — пробубнил недовольно Хан. — Всю свою жизнь, — хохотнул блондин и лёг рядом. — Он предложил сходить куда-то вместе и отметить наше законченное сотрудничество, но я отказался. — Почему? Кей здорово тебе помог. — Первая причина — он тебя раздражает, вторая причина — мне это не нужно. Хочу побольше быть с тобой, поменьше с другими. Джисон нежно улыбнулся, целуя парня в лоб. — Трогательно. — Имею право быть романтиком. Может, сегодня сходим в общежитие? Расскажем ребятам, что и как. Кудрявый заметно напрягся. — А не рано выходить? — Поедем часов в девять. К тому времени твоего отца уже должны взять под арест, так что не волнуйся. Попрошу Чана, и он накроет нам стол. А ещё поговорю с Муном, чего это он своим языком там трясёт. — Кстати… Ан там больше не живёт. — Что? — Минхо поднял удивленный взгляд на Джисона. — Да так. Узнал, что он работал на отца, без понятия, с какой целью, мне это не удалось выяснять, но зато стало понятно, зачем он так хотел вернуть общение. Я написал об этом Чану в длинном сообщении, когда пояснил про всю ситуацию, а зная его… — Интересно, как долго его запинывали? Бан не любит врунишек. — Да, а ещё он доверял Муну, так что думаю, наказание было вполне суровым. — Ещё лучше, не будет глаза мозолить. Так что, едем? — Хорошо, — юноша открыл контакты. — Я сам позвоню, а то у меня от него и так много пропущенных. — Ладно. Джисон набрал Кристофера, и тот ответил буквально сразу же, после первого гудка. — Живой? Младший хохотнул. — Живой. — А Минхо живой? — Ну раз я смеюсь, значит, живой. — Да по тебе хрен знает, плачешь ты или смеёшься, — выдохнул расслабленно Бан. — Чего трубки не брал? — Не буду оправдываться, сразу прости. — Вот идиот. Хоть бы сообщение отправил. А если бы я поехал к твоему отцу разбираться? — Боюсь, нам бы пришлось несладко. — Вот именно. — Выгнал Муна? — Конечно, пинками под зад. — И всё? — Нет, но об этом рассказывать не буду. — Жаль, я хотел себе настроение поднять. — Дурак. Разобрались? — Да, уже всё вроде как уладили. Можем даже приехать вечером. — Давайте. Все уже соскучились сильно. Феликс там вообще воет. — Передай, что я по нему тоже. — Сам скажи. — Хорошо, — хмыкнул юноша. — В бар поедем? — Вообще хотел, чтобы ты в общежитии всё приготовил. — Да куда уж там. Тогда на всех надо. У нас в «гостиной» столько места не будет, а так собираемся чисто нашими. Бансока за главного оставлю. — Ладно. Тогда ты адрес скинь, мы позднее, к часу девяти приедем. — Чего так поздно? Может, в семь, восемь? Джисон прикрыл динамик и повернулся к Минхо. — В семь только проверка начнётся, ближе к девяти они всё установят и твоего отца внесут. Младший кивнул. — Нет, раньше никак не получится. — Ну сами смотрите. Ладно, пойду всех предупрежу. Хенджина ещё надо забрать, он там вообще на другом конце города шляется опять со своей компашкой. — Ну у этого всё стабильно. — Да здесь ничего не меняется. И слава богу. Боялся, придёт ещё кто-нибудь от тебя и разнесёт тут всё, но обошлось. — Они бы не пришли, зная, что я не там. — Да кто же этих психов знает. Ну всё, давайте, занимайтесь там своими делами, я напишу. — Давай. Джисон скинул звонок. — А он болтливее, чем обычно… — Соскучился, — пожал плечами блондин и положил голову на плечо Хана, залипая в телефон. — Еду закажем? — Конечно. — Что будешь? — Может, курочку? Я такой голодный. — Хорошо, курочка… — Ли добавил сказанное в корзину. — А из напитков? — Да что угодно. Колу давай. — Ладно. Уже после плотного приёма пищи они ещё немного отдохнули и неспешно стали собираться. Вещей с собой не было, поэтому пока Джисон распутывал свои волосы, Ли застирывал ему одежду и сушил феном. Время близилось к девяти, и Хан заказал им такси до адреса, что скинул Бан, вместе с прикреплённой фоткой рук, держащих стаканы пива. Он поставил реакцию на сообщение и стал ждать, когда Минхо соберётся, попутно ворча себе под нос. В результате они опоздали почти на полчаса. Подойдя осторожно к нужному столику, который был наполнен смехом и криками, парни взялись за руки и, громко прокашляв, остановили суматоху, привлекая взгляды друзей. Глаза тех метались от них к сплетённым рукам, но особого внимания никто не обратил. — Чего так долго! — крикнул Чанбин, махнув рукой на два свободных места. — Мы уже заждались! — Реально, босс сказал, вы будете к девяти, — недовольно пробурчал Феликс саркастическим голосом. — Давайте, уваливайтесь. Джисон тяжело сглотнул, переводя свой недоумённый взгляд на старшего, но в глазах того плескался тот же вопрос. Тогда он, набравшись смелости, спросил: — А вас ничего не смущает? Ребята дружно переглянулись. — А должно? — ворвался в диалог Чонин. — Будто бы да… — пролепетал Хан и вдруг почувствовал, как Минхо тянет его за руку вверх, как бы презентуя другим. — А вы про это… — Хенджин поднял брови. — А мы должны прокомментировать? Вы крутая пара, так держать, — слегка непонимающе проговорил он, почесав голову. — Так вы всё это время знали, что мы встречаемся…? — Встречаетесь?! — Сынмин разлил пиво на стол, и все недовольно забурчали. Чан быстро схватил салфетки и стал вытирать поверхность, пока жидкость не достигла края, начиная выливаться на чьи-то штаны. — Простите, ребят, но по-моему, это было слишком очевидно, нет? — проговорил мужчина, выпрямляясь. — Вы же всегда вместе? Шутки у вас такие… манеры. — Просто… — Джисон приоткрыл рот. — Нет! Возможно, вы и правы, — он нервно засмеялся, смущаясь. — Просто мы ожидали немного другую реакцию… не так сухо, что ли. — Не все разделяют ваши взгляды, но все вас любят, поэтому мы решили, что не будем делать на этом акцент, но примем вас любыми и поддержим. Всё к этому вело, а Феликс так вообще думал, что вы вместе ещё с позапрошлого месяца. — Да! — младший Ли привстал с места, указывая на Минхо. — Ты же его в спину целовал, когда мы на диване сидели! — Я… это была дружеская поддержка, — начал возмущённо оправдываться блондин. — Просто скажите, рады вы или нет… — Конечно же да! — почти хором разнёслось со стола. — Это круто, что вы приняли себя, что решились нам открыться, и простите, если наша реакция вас задела… но всё-таки… — Чанбин замолчал. — Вы же не думаете, что мы не будем вас за это стебать? — Да ради бога, — фыркнул Хан и, развернувшись к Минхо, целенаправленно поцеловал его в губы. Резко послышались крики и смех. Неожиданно общее веселье прервал грубый голос позади. — Эй, парни, во-первых, — взрослый, высокий и полный мужчина стоял недалеко от всех, бросая взгляд в сторону стола. — Вы здесь не одни, во-вторых, свой гей-парад заканчивайте. Что-то нам с ребятами не вкатывает на это всё глядеть, — он указал на стол, забитый мужчинами. — Ну конечно, дома под одеялом с салфетками веселее, да? — хмыкнул Хан. Незнакомец резко стал красного цвета, не то от злости, не то от смущения. — Ты что сказал, гомик?! — крикнул он. — Как ты меня назвал, свинья херова? — кудрявый шагнул вперёд, но Минхо схватил его за руку и отодвинул. — А ну-ка повтори, что ты про него сказал, глядя мне в глаза, — спокойным тоном произнёс блондин. — Так, остыньте и идите садитесь, — вклинился в диалог Бан Чан, вставая из-за стола и указывая рукой на свободные места. Ли кивнул и потянул за собой Хана, который упорно продолжал стоять на месте. Иногда парень задумывался, у кого именно из них неконтролируемая агрессия. — Давай, что ты хочешь? — Кристофер скрестил руки на груди, подойдя к мужчине вплотную. — Сейчас вы все подниметесь и сваливаете с бара, иначе мы эту компашку с друзьями по одному хлопнем, — хриплым голосом процедил незнакомец. — Это не компашка, а семья моя, — Чан закатал рукав, демонстрируя наколку клинка, извитого шипами. Лицо мужчины тут же поменялось. — А теперь слушай сюда: если я за сегодня ещё раз поверну голову и увижу, что вы сидите здесь, то поочерёдно раскалённым ножом каждому язык поотрубаю. И неважно, сказал кто-то что-то, просто рядом оказался в этот вечер. Ты сейчас за всех своих друзей ответственность несешь. На удивление, незнакомец даже ничего не ответил. Он просто молча развернулся и пошёл в сторону своего столика. Бан смотрел, как мужчина что-то шепчет на ухо другим, и они медленно поднимаются, собирая вещи и подзывая официантку закрыть счёт. — У-у, наш босс крут, — Хенджин поднял большой палец вверх. — Да придурки какие-то, — хохотнул старший и, развалившись на стуле, отпил немного пива. — Чего такие кислые? Всё нормально. — У меня руки чешутся догнать и всё лицо ему вмять, — простонал Хан, уткнувшись лицом в плечо ухмыляющегося Минхо. — А я просто не понимаю, — начал недоумённо Сынмин. — Я один не знал, что они встречаются, и удивился, что ли? Стол резко разразился громким хохотом.

***

Минхо сидел на скамье рядом с Джисоном и друзьями, нервозно покусывая кутикулу большого пальца одной руки, пока другой сжимал ладонь не меньше взволнованного младшего. Они сидели в ожидании судьи, который удалился для вынесения приговора. Хан смотрел прямо на своего отца за решёткой. Тот сидел на стуле в наручниках в непринуждённой позе и изредка кидал на него двусмысленный взгляд, полный ненависти. Горло неприятно сжималось от этой картины, на лбу уже выступил холодный пот. — Всё хорошо, прокурор справился просто отлично, я уверен, что срок будет максимальный, — подбадривающе пробормотал Чан, хлопнув Ли по спине. — Столько денег и сил ушло… Если это всё-таки будет не пожизненно, как предположительно сказал следователь, всё зря. — Не зря. Он всё равно попадёт в тюрьму, где ему и место, — твёрдо сказал Хан, отворачиваясь от клетки и переводя взгляд на Минхо. — Я на сто процентов уверен, что мы выиграем суд, нет — на двести. Не переживай и расслабься, солнце. Он ткнулся носом в щеку старшего, и тот слабо улыбнулся. Внезапно раздался стук каблуков, и все резко поднялись на ноги. Ли притянул младшего ещё ближе, сам этого не замечая. Джисон на такой жест лишь приподнял уголок губ, осматривая чужой профиль. Минхо и вправду потратил очень много сил, чтобы состоялся этот суд, и заслуживает всего самого лучшего. Блондин в волнении прикусил губу. От вердикта зависело, будет ли он спать спокойно или нет. Хотя если рядом будет Хан, то, наверное, всё обойдётся. Просто хотелось справедливости. Ему испортили жизнь — он испортил жизнь. Всё честно. — Председательствующий судья Верховного суда Республики Корея оглашает приговор, — сказала строгая женщина, поднимая в руку молоток, и все затаили дыхание. — По делу № 407-22-118 об обвинении Яма Чон Хо и членов преступной организации в совершении особо тяжких преступлений, предусмотренных статьями 4, 5, 8 и 11 Закона о контроле за наркотическими средствами Республики Корея, статьями 207, 250, 287 Уголовного кодекса Республики Корея, а также статьёй 3 Закона «О наказании за организованную преступную деятельность», суд, рассмотрев все представленные доказательства, показания свидетелей и заключения экспертов, установил следующее: Подсудимый Хан Джиюн, действуя умышленно, с корыстной целью и в составе устойчивой преступной группы, в период с 2002 по 2026 год организовал и руководил систематической незаконной деятельностью по распространению наркотических средств в особо крупных размерах на территории Республики Корея. В рамках этой деятельности подсудимый с сообщниками применял методы насилия, шантажа и угроз для вовлечения новых лиц в наркозависимость, в том числе несовершеннолетних, что привело к тяжёлым последствиям для их здоровья и жизни, подрыву общественной нравственности и безопасности. Кроме того, подсудимый виновен в легализации имущества, приобретённого преступным путём, в организации поджогов с целью сокрытия следов преступлений, повлёкших опасность для жизни людей, а также в фальсификации документов и мошенничестве в особо крупных размерах в отношении имущества госпожи Чон Ми Ран, с использованием её беспомощного состояния. Действия подсудимого Хан Джиюна квалифицируются судом как особо опасные для общества, демонстрирующие полное пренебрежение к человеческой жизни, здоровью граждан и устоям правопорядка. Они привели к необратимым трагедиям в десятках семей, способствовали росту наркопреступности и создали реальную угрозу национальной безопасности. На основании изложенного, руководствуясь статьями 307 и 308 Уголовно-процессуального кодекса Республики Корея, суд постановляет: Минхо сильнее сжал руку юноши в своей. — Признать подсудимого Хан Джиюна виновным по всем пунктам предъявленного обвинения и назначить ему наказание в виде… пожизненного лишения свободы с конфискацией всего имущества, приобретённого преступным путём или на средства от такой деятельности. Ли прерывисто выдохнул, опуская тяжелую голову на плечо младшего. Джисон сразу притянул его ближе, зарываясь руками в волосах. Это была победа. — Отбывание наказания назначается в исправительном учреждении максимально строгого режима. В отношении сообщников подсудимого, чьи виновные действия доказаны, выносятся обвинительные приговоры соразмерно их роли в совершённых преступлениях. Приговор может быть обжалован в установленном законом порядке в течение семи дней с момента его оглашения. Объявление приговора окончено. Мужчины в форме подошли к камере, открыли её и, взяв отца Хана за руку, начали выводить из зала суда. Юноша прыгнул на Минхо в крепких объятиях. Сверху навалилось ещё пару человек. Зал сразу же начал гудеть. — Выиграли! — пролепетал Джисон, заглядывая в мокрые глаза блондина. — Мы выиграли! Старший нежно улыбнулся, погладив его по щеке. — Нам нужно уйти отсюда. — Почему?! — всё так же радостно и громко говорил младший, тряся его за плечи. — Потому что я не могу тебя здесь поцеловать, а очень хочется. Щёки парня тут же вспыхнули. — Тогда да… пошли. Они вместе с ребятами вышли в длинный коридор. — Поздравляю! — Чанбин пожал руку Минхо и похлопал ладонью по спине, а затем тут же прильнул к Джисону в объятия. Впервые Ли ощущал себя так легко и счастливо. Многолетний камень всё же сошёл с его души. Он мог представлять это чувство, но ощущать в реальном времени было совсем иначе. Словно снова появились те самые невидимые, обрезанные крылья, и жажда мести полностью потухла. Среди всей суматохи поздравлений и радостных криков Бан Чан смог добраться до парней. — Ну что, поедем отмечать? Справедливость восторжествовала, и этот ублюдок получил по заслугам. Я считаю, это важный повод отдохнуть. — Да, конеч… Джисон мгновенно перебил Минхо. — Нет, нам нужно домой, — быстро с улыбкой на лице ответил он. Ли наклонился к его уху, чтобы уточнить, что случилось. — Всё хорошо? Мы разве торопимся? Хан рвано выдохнул и закрыл чужое ухо рукой, чтобы никто, даже при желании, не смог прочитать по губам и тихо, еле слышно прошептал: — Во мне сейчас пробка. Старший тут же отстранился, широкими глазами глядя на юношу. — Что?! Все замерли. — То есть… — он прокашлялся. — Вьюнок прав. У нас были планы… Может, лучше вечером…? — Знаем мы ваше «потом», — фыркнул Чанбин. — Напишите заранее, если будем собираться. — Конечно. Минхо кивнул, и они все направились к выходу. Уже на улице их снова поздравили, вышел прокурор, которому Ли и Хан в уважительном жесте поклонились и поблагодарили за проделанную работу. Попрощавшись с ребятами, они направились к мотоциклу, где, оглядевшись по сторонам, чтобы никого не было рядом, старший развернул к себе Джисона, вопросительно глядя. Казалось, тот всё такой же красный, как тридцать минут назад в коридоре. — И что это значит? — Ты о чём? — невинно спросил юноша, бегая взглядом по улице, зданию, дороге. По всему, лишь бы не пересечься с чужими глазами. — Смеёшься… какая ещё пробка в тебе? — Ну… небольшая… — пробормотал себе под нос парень. — Какого… и что она там делает? Хану всё же пришлось посмотреть блондину в глаза. — Это такой сюрприз. Хотел тебя поздравить. Больно так то было. Минхо покачал головой. — Дурачок… нужно было предупредить меня. Ты сидел с ней всё заседание? — Ну не в туалете же я это всё сделал. Прочитал в интернете, а там прямо обряд какой-то. Пришлось встать в четыре утра. Когда я вообще так рано вставал? На лице старшего появилась ухмылка. — То есть ты определился с позицией. Замечательно. — Эй! Это одноразовая акция, не надумывай… — Хан задумался. — Ну, если только мне понравится, но не думаю, правда неприятно было. Ещё и этот чертов мотоцикл. Он развернулся, пнув железную подножку. Ли хохотнул, обнимая его сзади. — Не переживай. Если не понравится, мы тут же прекратим. Я буду максимально аккуратен. — Не говори так… это слишком… просто слишком. — Хорошо, тогда поехали домой? Мне вызвать такси или всё-таки так поедем? — Давай лучше такси. — Сейчас вызову. Улыбнулся Минхо и включил телефон, чтобы найти нужное предложение. Добрались до квартиры они как в тумане. Ли то и дело всю дорогу проводил руками по ногам Джисона, рукам, шее, пока тот старался сидеть ровно и не двигаться лишний раз, выпуская наружу неровные вздохи. Но старший не был резок. Когда дверь закрылась, он осторожно опустился на одно колено и стал снимать с него ботинки, затем ветровку и шарф. Нежно поцеловал в губы, сменяя поочерёдно каждую так медленно, словно впитывая каждую секунду, а затем и вовсе предупредил, что отправляет его в душ, чтобы ополоснуться. Хан не стал протестовать и просто направился в спальню. Ему было страшно. Неизвестность всегда пугает, и Минхо, кажется, это чувствовал, поэтому не торопился, что успокаивало юношу. Он не был уверен в себе, но на сто процентов был уверен в своём партнёре. Старший никогда бы не сделал того, что ему не понравится. По правде, парень и сам хотел попробовать, просто ему было неловко сказать об этом Минхо. После нескольких минут раздумий Джисон решил действовать. Если радовать — то радовать до конца. Он стянул с себя одежду и лёг на кровать. Когда рука коснулась резинки боксеров, Хан замер. Это было слишком откровенно. Стиснув зубы и слегка краснея, он решил бороться со своим смущением и стянул нижнее бельё, отбрасывая в сторону. Осталось принять красивую позу. Он лёг на живот, потом на бок, как обычно спит. Всё было не так. Тогда парень перевернулся на спину, согнул ноги в коленях и раздвинул их в стороны, понимая, насколько сейчас открыт и какую картину увидит Минхо, когда зайдёт в спальню. Хан остановился на этой позе, потому что если бы старший сделал так для него, то он, скорее всего, остался бы стоять, облизываясь. От картинок в голове член дёрнулся. Джисон медленно прошелся ладонью по своему торсу, а затем, спуская её ниже, обхватил ствол рукой, жмуря глаза. Он водил вверх и вниз, пока член не стал твёрдым, а изо рта не начали вырываться тихие стоны. Парень провёл большим пальцем по головке члена, размазывая естественную смазку, и тут же прошипел. Через несколько фрикций он услышал скрип половицы и резко открыл глаза. Перед ним в одном только полотенце стоял Минхо. Мокрые капли с волос стекали ниже: сначала по шее, потом по груди и торсу, в конечном итоге впитываясь в ткань. Он смотрел на юношу с улыбкой, что заставило его тут же смутиться. — Нет, всё в порядке, — томным голосом сказал Ли. — Продолжай… ты выглядишь слишком хорошо. — Я… — Тише, — он присел коленями на кровать, подползая к Джисону, подобно хищнику. Младший был готов поклясться, что увидел, как чужие зрачки полностью заполнили радужку. Минхо навис над ним, опуская тёплые, ещё слегка влажные ладони на внутреннюю сторону бёдер, медленно проводя ими вверх до дрожащих коленок. — Я не видел ничего более красивого и возбуждающего, чем ты, — он наклонился ниже, целуя губы. На этот раз поцелуй не был нежным. Наоборот, страстным, беспорядочным. Ли быстро втягивал в рот мягкие губы, слегка прикусывая их зубами. Он впустил свой язык внутрь, наводя во рту Джисона свой порядок, пока тот впивался руками в его плечи и скулил прямо в поцелуй от сильного напора, который нравился ему до головокружения. Минхо оторвался от губ, тут же переходя на скулы и ниже. Он прикусывал нежную, солоноватую кожу медового цвета, наслаждаясь вкусом. Когда Ли вобрал в рот ореол, играя с ним языком, Хан выгнулся, поднимая бёдра вверх, с опухших, всё ещё влажных губ сорвался громкий, несдержанный стон, от которого заложило в собственных ушах. Старший на секунду замер, а затем стал двигать языком интенсивнее, заставляя извиваться Хана на простынях, а затем неожиданно прикусил и оттянул зубами чувствительный сосок. Джисон взвыл, цепляясь за его волосы. Блондин тут же ухмыльнулся и принялся за другой ореол, зажав его между пальцев, натирая. — Минхо… — рвано выдохнул чужое имя парень, и тот оторвался, поднимая голову. — Это я должен зарыться в твои волосы, а не ты в мои, — прошептал Ли, запутывая пальцы в кудрявых прядях. — Потому что они прекрасны, потому что мои, ты весь мой, ясно? Каждый твой участок тела принадлежит мне. Хан быстро закивал, соглашаясь с чужими словами. Минхо опустил свободную руку ниже, заводя за ягодицы. Он медленно оттянул одну, вызвав бурю эмоций на лице младшего, а затем надавил на выступающую часть тяжёлой пробки. — Ты думал обо мне, когда растягивал себя, чтобы принять её? Джисон, жмуря глаза и прикусив губу, быстро кивнул. — Тебе понравилось? — Блондин надавил ещё сильнее, отчего парень замычал. — Н…нет. — Почему же? — Больно, — коротко ответил парень, ощущая, что если сожмёт губу сильнее, то останется без пирсинга. — Давай я вытащу её, — прошептал Минхо и медленно потянул за кончик. Хан прошипел, когда ощутил, что та начинает выходить. Чувство наполненности тут же исчезало, и он отчаянно простонал. — Что, малыш? Хочешь внутрь что-то другое? — Да… — смущённо ответил парень. — Подожди немного. Ли встал и скинул с себя полотенце. Возбуждённый член шлёпнулся об живот и повис в воздухе. Джисон посмотрел на него, и сердце пропустило неровный удар. Он был в меру длинным, жилистым и толстым, с крупной головкой. Ему стало страшно, и одновременно Хан понял, как сильно его возбуждает мысль, что тот окажется внутри него. Тёплый, пульсирующий. Юноша быстро отвел взгляд, тяжело сглатывая. — Куда припрятал смазку, милый? — В комоде, первый ящик, под нижним бельём. Минхо быстро нашёл бутылёк и вернулся. Младший смотрел на него испуганными глазами-бусинками, прикусывая и без того красные губы. Его щёки пылали красным цветом, а на лбу уже выступила испарина. Он был идеальным. — Не пугайся. Сначала я проверю, как ты готов. Юноша кивнул. Минхо выдавил себе на пальцы немного лубриканта и, чтобы не доставлять дискомфорта, подождал, пока тот согреется, а затем подставил их к покрасневшему входу, медленно надавливая. Джисон промычал, жмуря глаза. Это не было чем-то приятным, но от одного осознания, что это делает Ли, тело покрывалось мурашками. Блондин медленно вводил их внутрь до костяшки, а затем вытаскивал, меняя угол в поисках простаты. Через несколько попыток Хан резко открыл глаза с губ сорвался громкий, высокий стон. Он выгнулся в пояснице и поджал пальцы на ногах. Тело пронзило током, он ощущал себя словно оголённый нерв, на который подули. Член дёрнулся на животе, что не ушло от взгляда Ли. — Ещё раз, — прошептал хрипло Джисон, и старший не мог его ослушаться. Он стал толкаться в одну и ту же точку, пока парень извивался, скомкивая под собой чистые простыни. Это нельзя было описать словами. Стимуляция совершенно не схожа с тем, когда трогаешь член. Намного острее и чувствительнее. Внезапно пальцы исчезли, и Хан огорчённо выдохнул, подняв взгляд на Ли, который быстро водил по своему члену. — Я бы ещё поиграл, но сам не могу терпеть, малыш. Ты выглядишь и звучишь как живая провокация. — Так не сиди, а войди в меня, — прерывисто ответил Джисон. Это было последней каплей. Минхо расставил локти по сторонам от чужой головы и, уткнувшись в волосы, приподнялся на одной руке, другой подставляя головку к выходу. Юноша кивнул, и он стал медленно входить, под его шипение, сантиметр за сантиметром. Внутри было горячо. Стенки слишком плотно прилегали к члену, стимулируя его. — Как в тебе тесно… — прошептал куда-то в макушку Ли, но Джисону уже было не до этого. Когда старший вошёл по самое основание, он замер, давая привыкнуть к ощущениям и размерам. Хан сам того не понимая, обнял его за спину и вцепился зубами в плечо. Блондин навалился на него всем весом, совершая медленные глубокие толчки. Юноша мог лишь мычать. — Не сжимайся, — тихо сказал Минхо, утыкаясь носом в его ухо. Со временем толчки стали идти легче, и он ускорился. По комнате разлетались громкие шлепки. Кожа на ягодицах младшего становилась всё краснее и краснее. Ли менял углы проникновения до тех пор, пока головка не попала по простате, и он не услышал вскрик. Замерев в этом положении, он стал входить ещё быстрее, так, что Джисон даже не мог нормально простонать. Звук постоянно обрывался от следующего толчка. Он чувствовал себя лужей. Грязной, потной, мычащей. — Минхо… пожалуйста, М…Минхо, — громко проговорил он, обхватывая ногами талию старшего. — Что такое? — Я больше не могу… сейчас кончу, Минхо, — продолжал словно в бреду бормотать он в промежутках между стонами, от которых не сдерживался даже Ли. — Кончай, — он вошёл резче. — Давай, милый, ты заслужил. Джисон быстро закивал и сжался всем телом. Прежде чем он успел впиться зубами в плечо старшего, тот быстро заткнул его глубоким поцелуем. Хан заскулил прямо в него, когда наступил оргазм — один из самых ярких в его жизни. Сперма растеклась между животами, а он весь сжался, но это не остановило Минхо. Он продолжал быстро вбиваться в податливое тело, пока не почувствовал приближающуюся разрядку. Парень простонал и кончил, не успевая выйти из Джисона. Немного спермы попало внутрь, но основаная часть запачкала ягодицы и бедра. Он вместе с ним перевалился на другой бок, смахивая потную челку. Хан подвинулся и с трудом закинул свою ногу на его бёдра. — И как тебе? — спросил запыхавшись старший. — Вот теперь ты показал свои способности, — кивнул устало кудрявый. — Я люблю тебя… и ни о чём никогда в жизни не пожалею. Уже как раз убеждаюсь, что ты тот, кто был мне нужен в абсолютно любых аспектах. Он с трудом поднялся и припал к губам Минхо. Тот провёл ладонью по его талии и улыбнулся прямо в поцелуй. — Я тебя тоже безумно люблю. Жаль, что не понял этого ещё два года назад. Юноша довольно уложился у него на груди. — Болит? — внезапно спросил старший. — А ты как думаешь? Конечно. — Тогда пишу, что нас сегодня не будет, и заказываю ванильные пончики. — О да, — ухмыльнулся Хан. — Пиши, что нас сегодня не будет…