KAIROS

Спу̓стя͂ ́4̓ ча͋с̉а̋.̓

Пальцы летали по клавишам. Нил нырнул в зашифрованные слои памяти, которые Эндрю выкачал с сервера завода. Там был не только Балтимор. Перед глазами поплыли досье на других игроков. Исполнитель №3 (Рико Морияма): Статус — Активен. Примечание: «Психопатическая лояльность». Исполнитель №5 (Кевин Дэй): Статус — Дезертир. Примечание: «Подлежит изъятию». Но самым страшным было досье под номером 01. Фотография десятилетней давности: маленький мальчик с пустым взглядом, стоящий на фоне полицейского участка. Подпись: «Объект 01. Протокол «Монстр». Успешная десенсибилизация. Полное отсутствие эмпатии. Идеальный инструмент для зачистки внутренних дефектов системы». Нил почувствовал, как к горлу подкатывает комок. Система не просто наняла Эндрю. Она его создала. Она выжигала из него человека слой за слоем, пока не остался этот монолит из льда и стали. — Ты копаешься в грязи, — голос Эндрю раздался прямо над ухом. Нил даже не слышал, как он вошел. — Ищешь оправдания моей жестокости? Не утруждайся. Там нет ничего, кроме сухих фактов. — Они сделали из тебя это, — Нил кивнул на экран. — Тебя тренировали убивать таких, как я. — Они пытались, — Эндрю захлопнул крышку ноутбука, едва не прищемив Нилу пальцы. — Но они забыли одну деталь: если ты учишь зверя убивать, не удивляйся, когда он почувствует вкус твоей собственной крови. Хватит сентиментальности. Твоё время жалости вышло. — Эндрю, — окликнул его Нил, нарушая секундную тишину, царившую между ними. Вопрос повис в воздухе, неожиданный, но он давно интересовал его. — Скажи, у тебя есть родственники? Кровные? — Это не та тема, на которую стоит тратить время сейчас, — голос Эндрю прозвучал резко, отсекая дальнейшие расспросы. — Я понимаю. Но ответь, прошу. Это займет не так много времени, — не отступал Джостен, в его просьбе сквозило не просто любопытство, а жажда понять ту бездну, что скрывалась за ледяным спокойствием его спутника. — Тобой движет обычное любопытство, Нил. А оно, как известно, редко приводит к чему-то хорошему, — философски заметил Миньярд, стараясь сохранить холодность тона. — Возможно. Но я все равно хочу знать, — настаивал тот, не отводя взгляда. Эндрю замер на мгновение, затем медленно, с ощутимым усилием выдохнул, словно избавляясь от груза, который долгие годы давил ему на грудь. Кончики его пальцев прижались к переносице, снимая внезапно нахлынувшую усталость. Когда он заговорил снова, слова лились тихо, отстранённо, будто он рассказывал не о своей жизни, а о судьбе давно забытого незнакомца. — У меня была мать. Если тебе мерещится, что ты один такой… бедный, несчастный мальчишка, то ты ошибаешься. Я избавился от неё. Ради защиты моего ссыкливого братца. — А с ним ты теперь поддерживаешь связь? У вас нормальные отношения? — осторожно спросил Нил. — Связь? — Миньярд усмехнулся. Звук этой усмешки был сухим и безжизненным. — Что ты подразумеваешь под «нормальными отношениями»? После того дня я его больше не видел. След простыл. Возможно, он где-то благополучно сторчался. Или, что более вероятно, наложил на себя руки, не вынеся тяжести той благодати, которую я ему даровал. — И тебе совсем не интересна его судьба? — голос Нила дрогнул от смеси изумления и непонятной жалости. — Я не ты, Нил, — окончательно отрезал Эндрю, и в его глазах вспыхнул знакомый огонь. — Тебе свойственно интересоваться всем подряд, рыться в чужих ранах, ища там причины и следствия. Мне же абсолютно похуй, что с ним стало. Он стал прошлым. А прошлое имеет ценность лишь тогда, когда его можно использовать. Его — нельзя. — Ладно, я понял. Эндрю кивнул и вывел на стену проекцию карты города. Одна точка горела ядовито-красным. — Пентхаус «Элизиум». Там сейчас находится Кассиель. Тот самый «Архитектор», который курировал тебя изначально и весь Балтимор. Сегодня у него прием. Он празднует успешное завершение «Жатвы». — Мы пойдем туда? Вдвоем? Против всей его охраны? — Нил посмотрел на свои дрожащие руки. — Нет. Мы пойдем туда как часть декораций. — Эндрю бросил на стол два белых пропуска с логотипом системы. — Кассиель думает, что я везу ему твою голову в цифровом эквиваленте. Он ждет подтверждения ликвидации «Абрама». Мы дадим ему это подтверждение.

݁ᛪᛪᛪ༙

Через три часа они стояли в сверкающем холле небоскреба. Нил был в узком черном костюме, который сковывал движения, а Эндрю выглядел как сама смерть, замаскированная под элитного телохранителя. Они поднялись на 30-й этаж. Зал был забит людьми в масках — элита города, играющая судьбами людей через приложение, как на скачках. В центре зала, у панорамного окна, стоял Кассиель — мужчина с бокалом дорогого вина. — Исполнитель 01, — Кассиель улыбнулся, когда они подошли. — Ты принес мне хорошие новости? Я видел отчет о зачистке завода. Жаль, что пришлось уничтожить оборудование, но безопасность превыше всего. Где подтверждение смерти этого щенка, сына Мэри? Эндрю сделал шаг вперед, его рука скользнула за пазуху. Нил затаил дыхание. — Подтверждение прямо перед тобой, — голос Эндрю был пугающе вежливым. — Но есть небольшая техническая заминка. Система распознала в тебе «устаревший элемент». — Что? О чем ты... — Кассиель не успел договорить. Эндрю не достал нож. Он достал телефон и нажал одну кнопку. По всему залу пронесся оглушительный писк — сигнал тревоги из браслетов всех присутствующих Игроков. — Я только что загрузил твой личный архив в общую сеть, — Эндрю подошел к Кассиелю вплотную, глядя на него сверху вниз. — Теперь каждый твой «Пес», каждый твой «Охотник» видит, что ты присваивал их гонорары себе. Для системы ты больше не Архитектор. Ты — цель №1 с самым высоким рейтингом в истории. Лицо Кассиеля стало бледным. Он посмотрел на своих охранников, но те уже медленно поднимали оружие, глядя на свои браслеты, которые светились алым, приказывая ликвидировать цель. — Ты... ты не выйдешь отсюда живым! — прохрипел Кассиель. — Я уже мертв для этой системы, — Эндрю повернулся к Нилу. — А ты, Нил? Хочешь нанести последний удар или предоставишь это его псам? Нил посмотрел на человека, который сломал жизнь его матери. В его руке был зажат нож, который недавно отдал ему Эндрю. Джостен не колебался. В его голове не было благородных мыслей о прощении или «сохранении человечности» — эти понятия выгорели вместе с его старой жизнью на дорогах Балтимора. Была только холодная, пульсирующая необходимость поставить точку. Кассиель попятился, споткнулся о край ковра и повалился на пол. Его бокал разбился, залив белый ворс алым вином, похожим на кровь. — Подождите! — взвизгнул Архитектор, выставляя перед собой пухлые ладони. — Абрам, послушай... я могу стереть твоё досье! Я сделаю тебя неприкосновенным! Ты получишь всё! Нил сделал шаг вперед. Окружающий шум — крики гостей, суета охраны, писк сотен браслетов — слился в монотонный гул. Он видел только шею Кассиеля и дрожащую жилку на его виске. — Моё имя Нил, — тихо произнес он. — А Абрам умер вместе с матерью в тот день. Эндрю стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди. Он не подбадривал и не останавливал. Он просто наблюдал, как его «инструмент» проходит окончательную закалку. На его губах застыла едва заметная, почти призрачная тень удовлетворения. Нил опустился на одно колено рядом с Кассиелем. Движение было быстрым и профессиональным — именно так, как показывал Эндрю. Нож вошел под подбородок под углом сорок пять градусов, мгновенно обрывая крик. И жизнь. Кассиель дернулся, его глаза расширились, отражая в последний раз лицо своего убийцы, и погасли. Нил поднялся, вытирая лезвие о дорогой пиджак Архитектора. Его руки больше не дрожали. На белой рубашке расцвели несколько красных пятен, но он их не замечал. — Контракт закрыт, — бросил Эндрю. В зале начался хаос. Охранники, чьи браслеты теперь требовали подтверждения смерти цели, двинулись к телу, игнорируя Нила и Эндрю. Система получила свою жертву и на мгновение ослепла, переваривая новые данные. Они вышли через пожарный выход, когда на нижних этажах уже начиналась бойня — «Псы», лишившиеся хозяина, начали рвать друг друга за право занять его место. Глупые. Холодный ночной воздух ударил в лицо. Они стояли на узком техническом балконе, глядя на огни города, который теперь принадлежал им ровно настолько, насколько они могли его удержать. — Ты сделал это не ради мести, — сказал Эндрю, закуривая. — Ты сделал это, потому что тебе понравилось чувствовать, как система ломается под твоими пальцами. Нил посмотрел на свои руки. Кровь уже подсохла, стягивая кожу. — Я сделал это, чтобы больше никто не мог использовать меня как наживку. — Ошибаешься, — Эндрю выдохнул дым в сторону беззвездного неба. — Теперь ты — самая крупная цель в игре. Ты убил Архитектора. Ты — аномалия, которую попытаются стереть все выжившие кураторы. Он повернулся к Нилу и впервые за всё время посмотрел на него не как на марионетку, а как на нечто... ценное? — Сделка всё еще в силе. Я отмечу тебя как «мертвого». Но завтра мы начнем охоту на Рико. Он не так глуп, как Кассиель, и он придет за тобой лично. Нил кивнул. Он чувствовал странную пустоту внутри, но рядом с Эндрю эта пустота не казалась такой пугающей. — Идем, Монстр, — сказал Нил, направляясь к лестнице. — Эндрю, — поправил Миньярд, бросая окурок вниз, в бездну светящихся улиц. — И не надейся, что завтра я буду к тебе добрее.

݁ᛪᛪᛪ༙

Подвал старой лечебницы больше не был крепостью. Система не умела прощать, она умела только вычислять. Тишина разорвалась не взрывом, а коротким высокочастотным импульсом. Нил почувствовал, как зубы свело от ультразвука, а мониторы в убежище одновременно вспыхнули белым шумом. — Началось, — Эндрю уже был на ногах. Он не паниковал — его движения стали еще более выверенными, почти механическими. — Шесть тепловых сигнатур у главного входа. Две — в вентиляции. — Рико? — Нил схватил куртку, проверяя, на месте ли ножи. — Нет. Рико не пачкает руки в канализации. Это его свита. Первая волна, чтобы измотать нас перед основным блюдом. Сверху раздался глухой удар, и пыль посыпалась с потолка. Дверь убежища, усиленная стальными листами, жалобно заскрипела под напором гидравлического тарана. — Уходим через морг, — бросил Эндрю, кидая Нилу тяжелую сумку. — Если потеряешь её — я лично вскрою тебе горло. В этих дисках всё: ключи доступа, подписи и коды деавторизации Рико. Они нырнули в темный тоннель, который когда-то служил для перевозки тел. Эндрю шел впереди, ориентируясь в кромешной тьме так, словно видел в инфракрасном спектре. Нил слышал за спиной шаги — тяжелые, синхронные. «Охотники» двигались по их следу, ведомые маячками, которые система расставила по всему району. — Стоять, — Эндрю резко вытянул руку, останавливая Нила. Впереди, в узком проходе, замерла фигура. На шлеме преследователя тускло горела цифра «3». Один из приближенных Рико. Он не ждал приказа — он просто вскинул автоматическую винтовку. Эндрю среагировал быстрее. Вместо того чтобы прятаться, он рванул прямо на ствол. Нил затаил дыхание. В тесном пространстве пули рикошетили от стен, выбивая крошку бетона. Миньярд скользнул под линию огня, и Нил увидел лишь вспышку стали. Эндрю вогнал нож в сочленение брони под мышкой «Охотника», провернул его и, используя тело врага как щит, толкнул его на следующего бойца, выходящего из тени. — Не стой столбом! — рыкнул Эндрю. Нил выхватил из сумки цилиндр, нажал на кнопку инициации и швырнул его в глубину коридора. — Ложись! Вспышка была невидимой, но воздух вокруг завибрировал от статического электричества. Фонари на шлемах преследователей погасли, их экзоскелеты со скрежетом заклинило. На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая только шипением перегоревшей электроники. Они вырвались на поверхность через вентиляционную шахту, оказавшись на заднем дворе лечебницы. Но здесь их ждал сюрприз. Весь двор был залит слепящим светом прожекторов вертолета, зависшего над ними. В центре круга, окруженный кольцом «Черных гвардейцев», стоял человек. Его костюм был безупречен, а на лице играла улыбка, от которой у Нила похолодело внутри. Рико Морияма. Исполнитель №3, претендующий на трон «Архитектора». — Эндрю, — Рико развел руки в стороны, словно приветствовал старого друга. — Ты всегда был слишком высокого мнения о своих способностях прятаться. Ты ведь знал, что я найду тебя, как только ты коснешься файлов Кассиеля. Эндрю вышел вперед, заслоняя Нила. Его пальцы привычно поглаживали рукояти ножей, скрытых в рукавах. — Ты опоздал, Рико. Твой хозяин сдох, а ты всё еще ищешь поводок, за который можно зацепиться. — Мой хозяин — система. А она хочет возвращения своих активов, — Рико перевел взгляд на Нила. — Абрам. Ты стал слишком шумным. Пора вернуть тебя в коробку. Или в мешок для трупов. Эндрю обернулся к Нилу. В его глазах не было страха, только расчет. — Сумка у тебя? — Да. — На счет «три» беги к забору. Там заминированный участок, я активирую его с детонатора. Если выживешь — встретимся в том парке аттракционов. — А ты? — Нил вцепился в лямку сумки. Эндрю хмыкнул, и в этом звуке было больше угрозы, чем во всех вертолетах Рико. — А я объясню Третьему номеру, почему Первый всегда остается Первым. Раз. Два... Нил не побежал. Глядя на то, как Рико самодовольно скалится, а Эндрю готовится к самоубийственному броску, Нил понял: физически им не прорваться. Охрана Рико — это не просто наемники, это терминалы системы, питаемые её энергией. Он рухнул на колени прямо там, где стоял, и рванул молнию сумки. — Нил, твою мать, беги! — рыкнул Эндрю, не оборачиваясь. Но Нил уже выхватил основной планшет-дешифратор. Пальцы, испачканные в пыли и чужой крови, забарабанили по сенсорной панели. Ему не нужно было побеждать Рико в драке. Ему нужно было обесточить его мир. — Ты что-то ищешь, Абрам? — Рико сделал ленивый жест рукой, и двое гвардейцев вскинули винтовки. — Смерть здесь. Она не в твоем планшете. — Ошибаешься, — прошептал Нил. Он нашел корневую директорию протокола «Исполнитель №3». В досье, которое Эндрю выкачал у Кассиеля, был скрытый бэкдор — экстренная кнопка удаления на случай, если Рико выйдет из-под контроля. «Архитекторы» никому не доверяли, даже своим лучшим псам. Нил ввел команду: SYS_PURGE_EXEC_03 // CONFIRM_DELETE. Экран мигнул красным. «Требуется биометрическое подтверждение куратора». — Эндрю! — закричал Нил. — Мне нужен твой доступ! Ты всё еще числишься их старшим в системе! Эндрю понял мгновенно. Уворачиваясь от первого выпада Рико, он прокрутился на месте и, пролетая мимо Нила, на долю секунды прижал большой палец к сканеру планшета. ACCESS GRANTED. DELETING... Мир вокруг сошел с ума. Браслеты на руках гвардейцев Рико начали издавать пронзительный, визжащий звук. Прожекторы вертолета над головой замигали и погасли, погрузив двор в хаос. Но самое страшное происходило с самим Рико. Его лицо исказилось от боли. Система, которая давала ему силу, скорость и доступ к ресурсам, начала выжигать его изнутри, отзывая все права доступа. Его цифровой профиль стирался. Для города, для охраны, для самого приложения Рико Морияма перестал существовать. — Что... что ты сделал?! — Рико схватился за голову, падая на колени. Его «Черная гвардия» замерла — без приказов из центрального узла они превратились в бесполезных истуканов. Нил тяжело дышал, глядя на экран, где полоса загрузки достигла 100%. — Я удалил тебя, Рико. Тебя больше нет в базе. Для системы ты — баг, подлежащий немедленной очистке. Эндрю подошел к Нилу и рывком поднял его на ноги. Он даже не взглянул на корчащегося Рико. — Уходим. Сейчас сюда ударит автоматический протокол. Система будет уничтожать всё, что связано с удаленным аккаунтом. Они рванули к стене, когда за их спинами раздался гул приближающихся тяжелых дронов-ликвидаторов. Эти машины не разбирались, кто прав, а кто виноват — они просто стирали зону сбоя. Через час они сидели на крыше высотки в другом конце города. На горизонте догорал пожар на месте лечебницы. Нил достал из сумки основной диск и посмотрел на него. В этом маленьком куске пластика была сосредоточена вся мощь «Архитекторов». — Мы можем переписать всё, — сказал он. — Мы можем стереть и себя. Стать по-настоящему свободными. Эндрю отобрал у него диск и, не раздумывая, швырнул его с крыши. Тот блеснул в свете фонарей и исчез в темноте. — Свобода — это не отсутствие данных в базе, — Эндрю затянулся сигаретой и посмотрел на Нила. — Свобода — это когда они знают, что ты существуешь, но боятся прийти за тобой. Он протянул Нилу новый браслет — чистый, без диодов и датчиков слежения. — Твое имя Нил Джостен. Завтра мы начнем создавать твою новую историю. И на этот раз я буду следить, чтобы ты не совершал глупых ошибок. Нил надел браслет. Он был холодным и непривычно легким. — Ты ведь понимаешь, что теперь за нами будут охотиться все «Архитекторы»? Эндрю хмыкнул и впервые за долгое время в его глазах появилось что-то, отдаленно напоминающее азарт. — Пусть приходят. Мне всегда было интересно, как выглядит система, когда у неё заканчиваются инструменты. Нил сидел на краю бетонного парапета, чувствуя, как ночной холод пробирается под куртку, но не двигался. Он смотрел на профиль Эндрю, подсвеченный холодным неоном города, и думал о том, что всё, чему его учили, было ложью. Его учили, что люди — это либо хищники, либо жертвы. Эндрю не вписывался ни в одну из этих категорий. Он не был «хорошим» в том понимании, которое вкладывали в это слово обыватели. Он был опасным, сломанным и колючим, как колючая проволока. Но в этом мире, где цифровые боги меняли жизни людей одним кликом, Эндрю был единственной константой. Единственным осязаемым фактом. Нил вспомнил, как Эндрю держал его за руку в парке аттракционов — грубо, больно, но при этом... надежно. Это была не теплота спасителя, а надежность якоря, который удерживает тебя в шторм, даже если сам при этом царапает дно. Эндрю уничтожил его прошлую личность, удалил его из всех баз данных, подставил под пули и отравил газом, много раз грозился, что убьет его за глупые выходки. И всё же Нил до сих пор жив, и поэтому он чувствовал к Миньярду странное притяжение. Это не было похоже на те сказки о привязанности, которые Нил мельком видел в фильмах. Это было что-то более фундаментальное. Это было осознание того, что если мир вокруг окончательно рухнет и превратится в цифровой шум, Эндрю будет последним, что Нил увидит перед собой. И этого было достаточно. Он смотрел на то, как Эндрю стряхивает пепел с сигареты, и понимал: он готов идти за этим человеком в самое пекло не потому, что у него нет выбора. А потому, что в присутствии Эндрю пустота внутри Нила переставала быть враждебной. Она становилась частью чего-то общего. Ему не нужны были слова «привязанность» или «чувства». Они казались слишком мелкими и хрупкими для того, что связывало двух системных изгоев. Это была сделка, скрепленная кровью, но для Нила она стала смыслом существования. Эндрю был его личным сортом безумия, его самым эффективным лекарством и его единственной правдой. И если ради того, чтобы оставаться рядом, нужно было сжечь весь остальной мир — Нил уже держал спичку наготове. — О чем ты думаешь? — не поворачивая головы, спросил Эндрю. — О том, что ты — самый надежный, кого я когда-либо встречал, — тихо ответил Нил. Эндрю коротко взглянул на него, и на мгновение в его глазах промелькнуло что-то, что нельзя было объяснить алгоритмами системы. — Глупая марионетка. Идем. Нас ждут. Нил спрыгнул с парапета и последовал за ним в тень. Ему больше не нужно было убегать. Он нашел место, где его не нужно было искать. Эндрю смотрел на Нила через пелену сигаретного дыма и чувствовал знакомое, раздражающее жжение где-то под ребрами. Если бы Эндрю был программным кодом, Нил Джостен был бы бесконечным циклом ошибок, который невозможно ни исправить, ни игнорировать. Он был бесячим. Бесило то, как Нил смотрел на него — не с ужасом, как остальные, а с каким-то нелепым, тихим пониманием. Бесило, что этот парень, который должен был сдохнуть еще в первую ночь в парке аттракционов, всё еще дышит, ходит следом и умудряется задавать вопросы о конфиденциальности и о его прошлом. Нил был ходячей катастрофой, магнитом для пуль и проблем, и логика подсказывала, что от него нужно избавиться. Но логика в присутствии Нила работала паршиво. Эндрю помнил пульс Нила под лезвием своего ножа. Помнил его зрачки, суженные от газа. Любой другой на месте Нила уже давно бы сломался или предал, но этот рыжий идиот продолжал стоять рядом, даже когда Эндрю намеренно выкручивал жестокость на максимум. Это пугало больше, чем охотники, архитекторы, псы, вся эта система в целом. Нила тянуло к нему, и, что гораздо хуже, Эндрю чувствовал, как его самого затягивает в этот хаос. Это не было желанием защитить — Эндрю презирал саму идею опеки. Это было что-то другое. Как будто два объекта, выброшенные из системы, неизбежно сталкиваются в пустоте, потому что больше им не к чему притянуться. Он ненавидел то, что Нил стал осязаемым. Что его присутствие стало единственным фактором, который Эндрю учитывал, прежде чем нажать на курок или вскрыть сервер. Нил был уязвимостью. Багом в его безупречной броне безразличия. И всё же, когда Нил заговорил о «надежности», Эндрю почувствовал, как внутри что-то коротнуло. Он хотел ударить его, оттолкнуть, доказать, что он всё еще тот самый Монстр, у которого вместо сердца — процессор. Но вместо этого он просто посмотрел на него. Нил был единственным, кто видел Монстра и не отвернулся. И это бесило Эндрю больше всего на свете. Потому что теперь, если Нил исчезнет, тишина в этом цифровом городе станет абсолютно невыносимой. — Глупая марионетка, — повторил Эндрю, скорее для себя, чем для него. Он знал, что не бросит его. Не потому, что стал «хорошим». А потому, что среди миллионов строк лживого кода Нил Джостен оказался единственной настоящей вещью, которую Эндрю не смог — или не захотел — удалить.

݁ᛪᛪᛪ༙

Прошло две недели. Ночной город за окном их нового убежища — заброшенного лофта над старой типографией — переливался холодными огнями. Нил подошел к столу, где Эндрю возился с разобранным передатчиком. На ладони Нила лежал небольшой сверток. Когда ткань соскользнула, блеснуло лезвие — тот самый нож, его любимый, матовый, идеально сбалансированный, тот самый нож, которым он когда-то пытался прикончить Эндрю. Он не определялся металлоискателями и почти не отражал свет. — Это тебе, — негромко сказал Нил. Эндрю замер. Его пальцы коснулись рукояти. Он не сказал «спасибо» — в их мире это слово было мертвым. Он просто спрятал нож в рукав привычным, отточенным движением. В ту же секунду оба смартфона на столе синхронно завибрировали. Резкий, неприятный звук уведомления, который они не слышали уже четырнадцать дней. Нил схватил телефон первым. Экран горел ядовито-красным. «НОВОЕ ЗАДАНИЕ. РАНГ: ПАЛАЧ. ЦЕЛЬ: ИСПОЛНИТЕЛЬ №01». Эндрю медленно повернул свой экран к Нилу. Там горело то же самое. «НОВОЕ ЗАДАНИЕ. РАНГ: ПАЛАЧ. ЦЕЛЬ: НИЛ ДЖОСТЕН». Тишина в комнате стала физически ощутимой. Воздух застыл. Этого не могло произойти — их профили были стерты, их данные превратились в пепел. Система нашла их. Система приказала им уничтожить друг друга. — Этого не может быть! Я не могу, — выдохнул Нил, глядя в пустые глаза Эндрю. Он почувствовал, как всё, что они строили, рассыпается. — Я не сделаю этого. Я не возьму нож. Эндрю, я не смогу. Миньярд медленно поднялся. Его лицо было бледнее обычного, а в глазах не отражалось ничего, кроме ледяной решимости. — А я — могу, — произнес он. Голос был абсолютно лишен эмоций, как в их самую первую встречу. Нил не успел даже вскинуть руки. Движение Эндрю было смазанной вспышкой. Тот самый нож, который Нил только что подарил ему, вошел под его ребра, прошивая легкое и достигая сердца. Нил охнул, его колени подогнулись. Он вцепился в плечи Эндрю, глядя на него с неверием и ужасающей нежностью. Кровь заполнила горло, мешая сказать последнее слово. Эндрю держал его, не давая упасть, и смотрел прямо в гаснущие глаза Нила, пока последний вздох не покинул его тело. Как только Нил обмяк в его руках, со стороны окна раздался сухой щелчок. Пуля пробила стекло и вошла в правый висок Эндрю. Его голова дернулась, и он рухнул на пол рядом с Нилом, всё еще сжимая рукоять подаренного ножа. Два телефона на столе снова одновременно загорелись. На экранах высветилось короткое сообщение: «ПРОВЕРКА ЛОЯЛЬНОСТИ ЗАВЕРШЕНА. ВЫВОД: СИСТЕМА ВСЕГДА ПОБЕЖДАЕТ. УДАЛЕНИЕ МУСОРА ВЫПОЛНЕНО». На плоской крыше соседнего здания, продуваемой ветрами, застыла безмолвная фигура. Человек, одетый во всё чёрное — от плотной тактической куртки до бесшумных ботинок, — медленно опустил длинную снайперскую винтовку. Его поза была уверенной, она излучала окончательность жеста палача, исполнившего приговор. Последний дымок от выстрела давно рассеялся в промозглом воздухе, но пальцы всё ещё сжимали оружие. В наушнике, почти невидимом в завитке уха, послышался щелчок, а затем голос — мужской, лишённый эмоций, но с отчётливой нотой напряжения: — Создатель, вы уверены, что это было необходимо? Цель ликвидирована, но… последствия будут значительными. Парень на крыше не ответил словами. Лишь коротко, почти неразличимо мыкнул в микрофон, звук, который был красноречивее любого многословия. Это было не просто согласие. Приговор не только цели, но и, возможно, части себя самого. В этот миг с ревом налетел порыв ледяного ветра, сорвавшийся с высоток. Он выл между антеннами и вентиляционными шахтами, завывая, как души заблудших. Капюшон, плотно прикрывавший голову стрелка, откинулся, не в силах противостоять стихии. Ветер обнажил светлые волосы, беспорядочно падающие на лоб, и лицо. Лицо, которое в иных обстоятельствах можно было бы назвать молодым и даже привлекательным, если бы не пустота в глазах. И именно эти черты — резкий скуловой изгиб, линия бровей, форма губ — были ужасающе, до мурашек, знакомы. Они были точной, безупречной копией черт того, кто сейчас лежал этажом ниже, с простреленной головой и растекающимся по полу тёмным, почти чёрным ореолом. Аарон Миньярд. Гений-создатель приложения, цифрового кошмара, ставшего для многих людей ловушкой и смертным приговором. Жестокий, методично отсекший все нити, связывавшие его с миром. Человек, у которого не осталось ни одной живой души, которую он мог бы назвать семьёй. Именно он заманил в эту игру собственного брата, лишь для того, чтобы сегодня собственноручно нажать на спуск, разорвав последнюю связь. Месть за мать? Да. Справедливость? Возможно. Эндрю, его второе «я», его тёмная половина и внутренний демон, не уставал твердить, что каждый выстрел, каждое падение — это во благо. Но как можно оправдать убийство, даже самое расчетливое, даже окрашенное в цвета высшей справедливости? Где та грань, переступив которую, спаситель сам превращается в чудовище, а благородная цель тонет в крови? Ещё один порыв ветра, но Аарон уже не чувствовал его холода. Его голос, когда он заговорил в микрофон, был лишённым каких-либо вибраций: — Ликвидировать всех активных игроков. Вне зависимости от ранга, уровня или долга перед системой. Зачистить базы данных, удалить приложение с их устройств, стереть все логи. Миссия выполнена. Он замолчал, глядя вдаль, где над городом начинался новый день — такой же серый, равнодушный и безразличный к маленькой трагедии, разыгравшейся у его ног. Приложение было его детищем, его смыслом. Теперь он хоронил и его. Осталось лишь дождаться тишины. Полной, абсолютной тишины, в которой, как он надеялся, наконец смолкнут и голоса в его собственной голове.