KAIROS

Эндрю не ответил. Он лишь крепче перехватил Нила, чувствуя, как тот становится тяжелее с каждым шагом — не от веса, а от того, что его личность буквально утекала сквозь пальцы. Они добрались до безопасного сектора спустя час. Это было техническое помещение под старой насосной станцией: голый бетон, стеллажи с ржавыми запчастями и тусклая лампа, мигающая в ритме умирающего сердца. Эндрю практически затащил Нила внутрь и усадил его на старый стол, оставшийся здесь. — Слушай меня, — Эндрю схватил Нила за лицо, пытаясь поймать его блуждающий взгляд. — Твоя фамилия Джостен. Тебе девятнадцать. Ты украл данные у Корпорации. Нил смотрел на него, и в его глазах не было даже страха. — Ага... — отозвался он. — Там было много песка? Прости, я... я не думаю, что я тот, кого ты ищешь. Эндрю выпустил его лицо и с силой ударил кулаком по стене. Удар отозвался тупой болью, но это не помогло заглушить ярость, клокочущую в груди. Он не мог проиграть системе вот так. Не после всего, что они прошли. Он подошел к Нилу сзади. Его пальцы, всё еще дрожащие от гнева, начали методично ощупывать затылок и шею Нила, пробираясь сквозь влажные от пота волосы. Сначала всё казалось обычным, воспаленная кожа. Но чуть выше разъема, под самой костью за ушной раковиной, Эндрю нащупал нечто инородное. Маленькое, твердое, размером не больше ногтя, оно едва заметно вибрировало, посылая микроимпульсы прямо в мозг. — Твою мать, — выдохнул Эндрю. Это был не программный сбой. Это физический чип-блокировщик, который активировался при попытке несанкционированного извлечения данных. Система не просто стирала память — она физически перерезала нейронные пути. Эндрю выхватил нож. Лезвие из черной стали блеснуло в свете мигающей лампы. — Нил, — голос Эндрю надломился, становясь непривычно хриплым. Он прижал ладонь к лбу Нила, фиксируя его голову. — Слушай меня внимательно. Сейчас будет очень больно. Хуже, чем когда-либо. Нил попытался обернуться, в его глазах промелькнула тень тревоги. — Что ты делаешь? — Спасаю то, что от тебя осталось, — Эндрю на мгновение зажмурился, а затем произнес едва слышно: — Прости. Он не стал медлить. Точным, быстрым движением он сделал надрез прямо над инородным телом. Нил вскрикнул — резкий, захлебывающийся звук ударился о стены подвала. Его тело выгнулось, пальцы до белых костяшек впились в край стола. Эндрю игнорировал кровь, заливающую его пальцы. Он действовал как мясник и хирург одновременно. Кончиком ножа он подцепил край черного чипа. Тот сидел глубоко, вросший в ткани. — Дыши! — приказал Эндрю, когда Нил начал задыхаться от болевого шока. С тихим, чавкающим звуком чип наконец поддался. Эндрю вытащил его и с силой отшвырнул в сторону. Маленькое устройство, ударившись о пол, вспыхнуло огоньком и сгорело. Нил обмяк. Его голова тяжело упала на плечо Эндрю. Несколько долгих секунд тишину нарушало только их прерывистое дыхание. Эндрю прижал чистую марлю к ране, чувствуя, как его самого начинает бить мелкая дрожь. Прошла вечность, прежде чем Нил пошевелился. Он медленно поднял голову, и на этот раз его взгляд был другим. Тяжелым, сфокусированным и полным той самой невыносимой, колючей боли, которую Миньярд знал. — Эндрю... — голос Нила был едва слышным хрипом. — Твой нож... убери его от моей шеи. Ты меня сейчас порежешь. Эндрю замер. Уголок его рта дернулся в подобии усмешки, хотя в глазах всё еще стоял лед. — Ты вернулся. Еще раз посмеешь забыть, кто я такой — я сам тебя пристрелю. Эндрю не убрал нож сразу. Он еще несколько секунд всматривался в зрачки Нила, проверяя их реакцию на свет, и только когда убедился, что «туман» окончательно рассеялся, спрятал лезвие в ножны. Его руки были в крови Нила — липкой, темной и теплой. Он молча достал из аптечки антисептик и чистые бинты. Нил сидел неподвижно, его плечи тяжело вздымались. Шоковая бледность всё еще не сошла с его лица, но в глазах появилось нечто новое — пугающая, кристальная ясность, которой не было даже до активации маячка. Когда Эндрю прижал пропитанный спиртом тампон к разрезу за ухом, Нил даже не вздрогнул. Он лишь слегка наклонил голову, подставляясь под руки Эндрю, словно этот контакт был единственным, что удерживало его в реальности. — Когда именно это произошло? — Голос Миньярда прозвучал тихо. Он не уточнял, о чём речь. — О чём ты? — Рыжеволосый парень недоумевал. Эндрю, не проронив ни слова, бросил взгляд в сторону. И остановился на почерневшем, бесформенном осколке — всем, что осталось от чипа. — Полагаю, — начал Нил, его брови нахмурились. — Всё случилось в тот самый день. В день нашей первой встречи в парке аттракционов. Ты отравил меня тогда. А пока моё тело было в отключке, они и вшили это в меня. Именно после этого появились галлюцинации, а потом… эти бесконечные лаги. Чёрт возьми, да это из-за тебя всё! Твою мать, я тебя... — Язвить можешь, значит, в норме, — перебил его Эндрю. — Знаешь, — тихо произнес Нил, глядя в стену перед собой. Его голос был лишен эмоций. — Пока чип работал... пока он стирал всё «лишнее»... в голове становилось очень тихо. Эндрю методично очищал края раны, его движения были резкими, почти грубыми. Он не хотел слышать то, что Нил собирался сказать. — Я видел всё как будто со стороны, — продолжал Нил, проигнорировав молчаливое предупреждение Эндрю. — Играть в эту игру. Быть инструментом. Когда мне приказывали устранить цель, я не чувствовал веса. Только азарт. Эндрю на мгновение замер, его пальцы сжали бинт чуть сильнее, чем нужно. — Убивать людей по приказу других — это просто, — Нил наконец повернул голову и посмотрел на Эндрю. В его взгляде не было раскаяния. — Тебе не нужно решать, кто ты. Тебе не нужно думать о завтрашнем дне. Ты просто функция. Чип усилил это чувство. На мгновение мне показалось, что это и есть свобода — когда у тебя нет памяти, нет привязанностей, и ты просто идеальное оружие в чьих-то руках. Эндрю резко дернул пластырь, фиксируя повязку, и наконец встретился с ним взглядом. Его лицо было каменной маской, но в глубине глаз полыхнула ярость. — Свобода? — Эндрю наклонился к нему почти вплотную, обдавая запахом сигаретного дыма. — Ты называешь свободой возможность быть чьей-то послушной сукой? Ты едва не стер себя в ноль, Нил. — Я знаю, — Нил криво усмехнулся, и эта улыбка выглядела на его израненном лице жутко. — Но эта часть меня никуда не делась. Чип вытащил её наружу. Мне нравилось нажимать на курок, Эндрю. И сейчас, когда я всё помню... мне всё еще этого хочется. Эндрю долго молчал, не разрывая зрительного контакта. Он видел в Ниле ту самую бездну, которую всегда пытался контролировать в самом себе. Он протянул руку и с силой сжал челюсть Нила, заставляя того смотреть на него. — Мне плевать, что тебе нравилось в твоем цифровом бреду, — процедил Эндрю. — Ты заключил сделку со мной, а не с ними. Ты принадлежишь этой сделке. Если тебе так хочется убивать — начни с тех, кто вшил тебе эту дрянь в голову. Но если ты еще раз заикнешься о том, что тебе «нравится» быть марионеткой... я сам закончу то, что начал этот чип. Понял меня? Нил смотрел на него несколько секунд, а затем его взгляд медленно смягчился, возвращаясь к своему привычному состоянию — смеси усталости и упрямства. — Понял, — выдохнул он. Эндрю отстранился, вытирая окровавленные руки о какую-то ткань. Напряжение в воздухе никуда не делось, оно просто сменило форму — из острой паники превратилось в густую настороженность. — Сиди смирно, — бросил Эндрю, кидая на колени Нилу упаковку синтетических таблеток-регенераторов. — Если начнешь снова бредить — привяжу к трубе. Нил послушно проглотил капсулу, даже не запивая её водой. Он выглядел измотанным, но взгляд его всё чаще возвращался к сгоревшему чипу, валявшемуся в углу на бетонном полу. Маленький кусочек черного пластика казался Нилу важнее всего, что было в этой комнате.

݁ᛪᛪᛪ༙

Прошло несколько часов. Снаружи город продолжал жить своей жизнью: гудели магистрали, где-то вдалеке выли сирены, но здесь, в подвале под насосной станцией, время застыло. Эндрю устроился напротив двери, на куче ящиков, положив один из своих ножей на колено. Он делал вид, что дремлет, но Нил знал: Эндрю фиксирует каждое его движение, каждый вздох. Джостен сидел, прислонившись спиной к холодному стеллажу. Он достал свой телефон. Экран был покрыт трещинами, но устройство еще подавало признаки жизни. Эндрю приоткрыл один глаз. — Что ты там ищешь? Я думал, ты стер всё подчистую. — Почти всё, — отозвался Нил, не поднимая головы. Его пальцы едва касались сенсоров. — Я пытаюсь понять, что именно чип успел скопировать из моей памяти перед тем, как ты его вырезал. На самом деле Нил лгал. Пока Эндрю обрабатывал его рану, Нил осознал, что чип не только блокировал память — он служил хранилищем для того «мусора», который система считала опасным. И теперь, восстановив часть цепочек, Нил видел фрагменты данных, которые не относились к игре. Там были координаты. Список имен. И одно из имен принадлежало человеку, который, по официальным данным, был мертв уже несколько лет — человеку, который когда-то продал Эндрю в «детство без будущего». Нил быстро свернул окно, когда Эндрю поднялся и подошел ближе. — Ты стал слишком медленно закрывать файлы, Джостен, — Эндрю остановился в шаге от него, нависая темной тенью. — Что там? — Системные логи, — Нил выдержал его взгляд, хотя внутри всё сжималось. — Пытаюсь восстановить ключи шифрования, чтобы мы могли выйти из города незамеченными. Эндрю долго всматривался в его лицо, и Нилу показалось, что тот видит его насквозь — видит ту самую жажду «игры», о которой Нил говорил раньше. Эндрю знал, что Нил умеет врать так же естественно, как дышать, и сейчас это умение снова встало между ними. — Если я узнаю, что ты ведешь свою игру за моей спиной... — Эндрю не закончил фразу. Он просто коснулся кончиками пальцев свежей повязки за ухом Нила, едва ощутимо надавливая на рану. Нил вздрогнул, но не отвел глаз. — Мы оба знаем, что в этом городе нет честных игр, Эндрю. Миньрд убрал руку и вернулся на свое место. Они оба понимали: передышка — это не мир. Это просто время, чтобы заточить ножи перед тем, как правда всплывет на поверхность. Нил ждал. Он считал вдохи Эндрю, стараясь уловить тот самый момент, когда глубокое, размеренное дыхание укажет на фазу быстрого сна. Эндрю никогда не спал по-настоящему крепко, особенно в таких местах, но сейчас усталость после погони и нервное истощение должны были взять свое. Когда голова Эндрю чуть склонилась набок, а рука, сжимающая нож, расслабилась, Нил медленно, по миллиметру, поднялся с ящика. Каждый шорох ткани его куртки казался в тишине подвала грохотом обвала. Он не взял с собой ничего, кроме телефона и запасного инъектора. Нога всё еще ныла, но стимуляторы делали свое дело — боль превратилась в глухое эхо. Нил выскользнул в технический лаз, стараясь не смотреть назад. Он знал: если он посмотрит на Эндрю, он останется. Но те координаты, что всплыли в логах чипа, жгли его изнутри сильнее, чем рана за ухом. Указанная точка находилась на границе заброшенного промышленного района, который местные называли «Ржавым поясом». Здесь не было неоновой рекламы и камер слежения — только скелеты заводов и вечный химический туман, стелющийся по земле. Нил пробирался сквозь завалы битого кирпича, сверяясь с мигающей точкой на экране деки. Его сердце колотилось в горле. В голове всплывали обрывки данных из чипа: Объект 7-А. Ликвидация подтверждена. Перенос сознания: отказ. Он остановился перед неприметным ангаром, вход в который был замаскирован под груду металлолома. — Ты не должен был сюда приходить, Нил, — раздался тихий, шелестящий голос из темноты. Нил мгновенно вскинул смартфон, используя его экран как слабый источник света. Из тени вышел человек. Его лицо было скрыто под капюшоном, но на шее Нил разглядел знакомую татуировку — штрих-код старой модели ликвидаторов, которые считались утилизированными десять лет назад. — Кто ты? — голос Нила дрогнул. — Твое имя было в файлах Протокола. Ты должен быть мертв. — Для системы — да, — незнакомец сделал шаг вперед, и Нил увидел, что его правая рука полностью заменена на устаревший протез. — Но Протокол не просто предсказывает будущее. Оно хранит призраков. Ты ведь нашел не только список имен, верно? Ты нашел способ вернуть то, что у тебя отняли. Нил почувствовал, как по затылку пополз холод. Он хотел сделать шаг назад, но его нога вдруг наткнулась на что-то твердое. Из-под земли с сухим щелчком выскочили магнитные захваты, намертво фиксируя его лодыжки. — Что за... — Нил лихорадочно ударил по экрану телефона, но экран залило помехами. — Ты принес нам ключи, Нил, — незнакомец поднял голову, и под капюшоном блеснули искусственные глаза с красным свечением. — Мы знали, что твое любопытство сильнее твоей осторожности. Эндрю Миньярд не сможет защитить тебя от самого себя. В этот момент за спиной Нила, в нескольких метрах, из тумана материализовались еще три фигуры в тяжелой броне без опознавательных знаков. Это была не игра. Это были те, кто жил в её тени и питался её ошибками. Нил понял: чип не просто стирал память. Он был приманкой, запрограммированной привести его именно сюда, как только он почувствует вкус «игры». — Эндрю... — прошептал Нил, понимая, что оставил единственного человека, которому мог доверять, спящим в холодном подвале. — Он не придет, — отрезал человек с протезом, вытаскивая из-за пояса длинный парализующий стержень. — Он слишком умен, чтобы умирать за такого придурка, как ты. Нил резко дернулся, захлебываясь вдохом. Воздух в подвале был тяжелым, с привкусом ржавчины и спирта, но это был реальный воздух, а не туман из его кошмара. Его тело было сковано судорогой, пальцы судорожно вцепились в край холодного металлического стола. На лодыжках не было магнитных захватов — только пульсирующая боль от старой травмы. — Дыши, — раздался голос совсем рядом. Нил повернул голову. Миньярд сидел на том же месте, на груде ящиков, в той же позе. Его взгляд, немигающий и тяжелый, был прикован к Нилу. В полумраке блеснуло лезвие ножа, который Эндрю продолжал вертеть в пальцах — мерный, гипнотизирующий ритм. — Ты... ты не спал, — хрипло произнес Нил, пытаясь унять дрожь в руках. — В этом месте? — Эндрю вздернул бровь. — Я не настолько доверяю твоим способностям не вляпываться в неприятности, даже когда ты в отключке. Ты скулил последние десять минут. Нил с трудом сел, прижав ладонь к повязке за ухом. Рана саднила, напоминая о реальности. Сгоревший чип всё так же валялся в углу — мертвый кусок пластика, который больше не мог посылать импульсы в его мозг. — Мне снилось, что я ушел, — Нил посмотрел на свои ладони. Они были чистыми, без следов крови или ржавчины. — Снилось, что чип привел меня в «Ржавый пояс». Там был кто-то... кто знал меня. И он сказал, что ты не придешь. Эндрю медленно поднялся и подошел к нему. Он остановился в личном пространстве Нила, заставляя того поднять голову. — Ты никуда не уходил, — Эндрю произнес это так, будто констатировал неоспоримый факт. — И ты никуда не уйдешь, пока я не решу иначе. Твой мозг просто пытается переварить то дерьмо, которое в него закачали. Это не пророчество, Джостен. Это мусорный код. Нил сглотнул, чувствуя, как постепенно возвращается контроль над реальностью. Координаты из сна начали блекнуть, рассыпаться на бессмысленные цифры. — Ты бы пришел? — тихо спросил он, глядя на блондина снизу вверх. Джозеф молчал долго. Он смотрел на рыжеволосого — на его разбитую губу, на бинты, на лихорадочный блеск в глазах. Затем он протянул руку и коротким, почти грубым жестом взъерошил его волосы, заставляя Нила слегка зажмуриться. — Я всё еще здесь, не так ли? — Эндрю отступил на шаг и кинул ему флягу с водой. — Пей. Нам нужно выдвигаться через час. Город начинает просыпаться, и я не хочу быть здесь, когда кое-кто поймет, что их маячок сгорел в подвале насосной станции. Нил сделал глоток воды, чувствуя, как ледяная влага окончательно проясняет сознание. Сон был лишь отражением его собственного страха — страха снова стать инструментом и остаться одному. Но, глядя на спину Эндрю, который уже проверял амуницию у двери, Нил понял: пока этот человек рядом, он больше не принадлежит системе. Нил попытался встать, но мир вокруг него внезапно качнулся и потек. Холодный бетон под ногами на мгновение превратился в вязкую, темную кровь, а мерцающая лампа над головой начала растягиваться, превращаясь в ослепительный свет операционной. — Эндрю… — выдохнул Нил, вытягивая руку, чтобы за что-то ухватиться, но его пальцы прошли сквозь стеллаж, словно тот был сделан из дыма. Эндрю мгновенно оказался рядом, подхватывая его за плечи, но Нил его не видел. Перед глазами, прямо в густом полумраке подвала, из теней проступила высокая фигура. Натан Веснински стоял в паре метров от него, его лицо было скрыто глубокой тенью, но блеск тесака в руке был невыносимо реальным. — Ты думал, что сможешь спрятаться за этим мальчишкой, Абрам? — голос отца прозвучал не в ушах, а прямо внутри черепа. — Ты — это я. Твои руки пахнут кровью. — Уходи... — прошептал Нил, зажмуриваясь. Но когда он закрыл глаза, образ сменился. Теперь он видел Мэри. Она сидела на полу в углу, её одежда была пропитана кровью. Она смотрела на него своими холодными глазами, в которых не было жалости, вместо этого выжигающий приказ бежать. — Не останавливайся, — прохрипела она, и её лицо начало осыпаться цифровым пеплом. — Если ты остановишься — ты сгоришь. Ты уже горишь, Нил. Посмотри на свои руки. Нил посмотрел вниз. Ему показалось, что из его пальцев текут строки кода, превращаясь в бензиновые пятна. Галлюцинация была настолько осязаемой, что он почувствовал запах горелой плоти и старого одеколона отца. — Нил! Смотри на меня! — Голос Эндрю пробился сквозь бред, как нож сквозь плотную ткань. — Здесь никого нет. Твой отец мертв. Твоя мать мертва. Это просто галлюцинация. Эндрю силой обхватил лицо Нила ладонями, заставляя его поднять голову. В этом жесте не было никакой нежности. — Я вижу их, Эндрю, — задыхаясь, вытолкнул Нил. — Они говорят, что я всё еще принадлежу им. — Ты принадлежишь только своей глупости, — отрезал Эндрю. Он прижался своим лбом к его лбу, перекрывая визуальный ряд галлюцинации своим присутствием. — Чувствуешь мою руку? Чувствуешь, как я тебя держу? Они так не умеют. Нил судорожно выдохнул, фокусируясь на тяжелом, сосредоточенном взгляде глаз напротив. Медленно силуэты Натана и Мэри начали терять четкость, превращаясь в обычные пятна плесени на стенах и старые тряпки, брошенные в углу. Запах гари сменился запахом антисептика и сигарет Эндрю. Мир снова стал твердым. Бетонным. Настоящим. Нил обмяк в руках Эндрю, его лоб уперся в его плечо. Джостена трясло так сильно, что зубы стучали друг о друга. — Они не уходят, — хрипло признался он. — Они теперь часть кода. Чип... он использовал мои самые глубокие страхи, чтобы структурировать данные. Эндрю не отстранился. Он продолжал держать его, его пальцы всё еще крепко сжимали плечи Нила, не давая тому снова провалиться в кошмар. — Пусть смотрят, — холодно произнес Эндрю. — Пусть видят, как я вытаскиваю тебя отсюда. Если они хотят быть частью твоего интерфейса — пусть привыкают к тому, что я всегда буду стоять между ними и тобой. Он помог Нилу выпрямиться и вложил в его руку нож — холодный, тяжелый металл, который нельзя было спутать с галлюцинацией. — Вставай. Нам пора идти. И если твой отец снова заговорит — скажи ему, что здесь у него нет власти. Здесь решаю я. Они почти добрались до технического люка, ведущего в заброшенную систему тоннелей метро, когда реальность окончательно треснула. Тишину коллектора разрезал не звук шагов, а голос Натана. Он стоял прямо перед Нилом, преграждая путь, — массивный, залитый кровью, с тем самым ножом, который Нил видел в кошмарах тысячи раз. — Ты никуда не идешь, Абрам, — пророкотал отец. — Ты — это я. Твои ноги ведут тебя не к выходу, а на бойню. Посмотри назад. Нил резко обернулся. Эндрю исчез. Вместо него в темноте стояла Мэри. Ее лицо было бледным, как у утопленницы, а кожа висела клочьями, обнажая мерцающие строки кода. Она не двигалась, но ее шепот заполнял всё пространство, отражаясь от стен: — Беги, Нил. Беги, пока он не поймал тебя. Он предаст тебя. Он уже сдал тебя им. — Нет! — выкрикнул Нил, хватаясь за голову. — Его здесь нет! Тебя здесь нет! Он не заметил, как начал отступать, вжимаясь спиной в холодную, влажную стену. Для него Эндрю, который на самом деле стоял в двух шагах и пытался схватить его за руку, превратился в очередную тень отца. Когда Эндрю потянулся к нему, Нил увидел не его пальцы, а блеск инструментов Натана. — Не трогай меня! — Нил вскинул нож, который Эндрю дал ему минутой ранее. Его глаза были расширены, зрачки метались, а дыхание превратилось в прерывистый скулеж. — Убирайся обратно в могилу! Эндрю среагировал мгновенно. Он уклонился от беспорядочного выпада лезвием, перехватил запястье Нила и с силой прижал его к стене. — Нил, заткнись! — прошипел блондин. Его голос был единственным реальным звуком, но в голове Нила он смешивался с криками матери. — Ты сейчас выдашь нас всей округе! Нил не слышал. Он видел, как лицо Эндрю медленно превращается в маску отца — ту самую холодную, расчетливую улыбку Мясника. Паника затопила его легкие. Он начал биться в захвате Эндрю, пытаясь ударить его головой или коленом, не разбирая цели. — Они повсюду... они смотрят... — Нил сорвался на хриплый крик. — Ты привел меня к нему! Ты обещал, Эндрю! Ситуация становилась критической. Вдалеке послышался гул поискового дрона — крики Нила сработали как акустический маяк. У Эндрю не осталось времени на уговоры или попытки «заземлить» его через слова. Эндрю резко перехватил Нила за шею, надавливая на сонную артерию, и одновременно с этим с силой встряхнул его, впечатывая затылком в бетон. — Смотри на меня, чертов ты мученик! — Эндрю сорвал с лица Нила окровавленную повязку и с силой прижал ладонь прямо к свежему разрезу за ухом. Резкая, обжигающая боль от прямого контакта с раной прошибла мозг Нила, как молния. Это было настолько реально, настолько невыносимо, что образы Натана и Мэри рассыпались искрами. Стены перестали истекать кровью. Нил обмяк. Нож со звоном упал на бетон. Его взгляд, наконец, сфокусировался на Эндрю. Тот тяжело дышал, его лицо было в нескольких сантиметрах от лица Нила, а в глазах застыла холодная, яростная решимость. — Если ты... — Миньярд сделал паузу, стараясь выровнять дыхание, — еще раз поднимешь на меня нож из-за своих мертвых родственников, я оставлю тебя здесь им на съедение. Ты меня понял? Нил тяжело задышал, чувствуя, как по шее течет новая струйка крови. Галлюцинации отступили, оставив после себя лишь звон в ушах и сосущую пустоту. — Понял, — прошептал он, закрывая глаза. — Прости. — Мне не нужны твои извинения, — Эндрю отпустил его и поднял нож Нила с пола. — Я в них не верю. Мне нужно, чтобы ты шел. У нас нет больше права на срывы. Он схватил Нила за шиворот и буквально втолкнул в открытый люк. В темноте тоннеля их ждал единственный путь на свободу, но оба знали: призраки Натана и Мэри теперь будут следовать за ними в каждой тени, пока «Протокол 1.3.» не будет окончательно стерт.