Краски без цвета

Сон настиг её без предупреждения. Одно мгновение — шершавая ткань под щекой и запах старого дерева, другое — свободное падение в бездну, лишённую формы и смысла. Тьма была абсолютной. И тихой. Так тихо, что она слышала гул собственной крови в ушах. Потом вдалеке зажёгся одинокий огонёк. Он рос, приближаясь, и превращался в тёплый, золотистый свет фонаря, висящего над уютным столиком в кафе. Стол был накрыт на двоих. За ним, спиной к ней, сидел человек. Он обернулся. У него было приятное, с лёгкой усталостью в уголках глаз, лицо. Он улыбнулся — не широко, а по-доброму, как старый знакомый. — Привет, дитя, — сказал он. Голос был спокойным, бархатистым, вызывающим доверие. — Как ты здесь оказалась? Элис огляделась. Вокруг стола — ничего. Только бархатная, уютная темнота. Она была здесь, но не чувствовала своего тела. — Где я? Кто ты такой? Что я тут делаю? — спросила она, и её голос прозвучал чётко, без страха. Здесь, во сне, страх казался далёкой абстракцией. — Ты в своём сознании. А я… — он сделал лёгкий, смущённый жест, — твоё видение. Сбой в восприятии. Пустячок. — Как я тут оказалась? Кто ты? — настаивала она. — Эм… ты заснула… — он потер виски, будто что-то вспоминая. — Меня зовут… А, хотя. Неважно. Зови меня Режиссёр. Это моё новое имя. Очень подходящее, правда? — Он снова улыбнулся, и в улыбке была какая-то детская искренность. — Хочешь — думай, что я твоя шиза. Но… — он прищурился, внимательно глядя на неё, — нет. Шизы так не работают. Видимо, ты отравлена. Вот и видишь меня. Я как… индикатор. Побочный эффект с интеллектом. — Режиссёр… — Элис попробовала имя на вкус. — Будем знакомы. Значит, ты типа мой кошмар? — О, нет, нет, нет! — Он замахал руками, и в его голосе прозвучала искренняя обида. — Что за ужасные слова! Я не кошмар. Я… давно уже погиб. Неприятная история, не будем об этом. Но я смог… остаться. Стать духом. Тенью с воспоминаниями. Технически, я что-то типа… маленького божества-хранителя. Очень личного, для одного человека. Он откинулся на спинку стула, его поза была открытой, непринуждённой. — Ну, раз уж мы познакомились… не расскажешь, что случилось? С тобой-то? Снаружи. И она рассказала. В этом тёплом свете, под его добрым, участливым взглядом слова лились сами. Она рассказала про промзону, про испуганные глаза человека в сером, про холод фиолетового взрыва, про погоню, про демона в лесу и его чёрные очки. Рассказала, как боится. Режиссёр слушал, кивая, его лицо отражало сочувствие. Когда она закончила, он вздохнул. — Занимательная история. И очень, очень грустная. Бедная девочка, втянутая в чужую игру против своей воли. — Он помолчал, затем наклонился вперёд, и его голос стал тише, доверительнее. — Но раз так… Давай заключим сделку. Честную. — Сделку? — Видишь ли, — он сложил руки на столе. — Я хочу вновь воскреснуть. Вернуться к жизни. Мне… одиноко здесь. И теперь, благодаря этому интересному веществу в тебе, у нас появилась связь. Я могу являться тебе. Помогать. Подсказывать. Как ангел-хранитель, только посимпатичнее. Он улыбнулся, и в его глазах сверкнул дружеский огонёк. — Давай так: я помогу тебе сохранить жизнь. Разобраться со всеми этими «Санитарами» и прочей ерундой. А ты, следуя моим подсказкам, найдёшь кое-какие мои старые вещицы. Рассыпанные по свету безделушки. И вернёшь меня к жизни. Взаимовыгодное сотрудничество. Ты — мои глаза и руки, я — твой опыт и защита. Команда. Элис задумалась. Это звучало… разумно. Он казался добрым. И он знал, что происходит. — А это… возможно? — спросила она неуверенно. — Я слышала что-то про обряды возвращения… но я простая. Я даже магией не владею. — Пустяки! — Он махнул рукой. — Я тебе всё покажу. Каждый шаг. Мы станем… лучшей пати! Неразлучной командой. Я буду твоим гидом в этом новом, странном мире, который на тебя свалился. Он сделал паузу, и его выражение лица стало мягче, почти отеческим. — А теперь, раз уж мы договорились, я расскажу тебе кое-что важное про твой «яд». Не надо пытаться с ним БОРОТЬЬСЯ, детка. Он посмотрел прямо на неё, и его взгляд стал проницательным, но не пугающим. — Ты ещё этого не заметила, но он дал тебе невероятную силу. Ты теперь можешь делать то, чего не могут другие. Он… обнулил твой путь и дал тебе готовый результат. Достичь такого самим — нужны годы, кровь и грех. А тебе он достался просто так. Он откинулся, давая словам проникнуть. — Ты достигла Уровня Резни двадцать. Максимума для смертного. Твоя душа, твоё тело — они теперь вмещают силу, о которой другие могут только мечтать. Эти очки? — Он кивнул в сторону, где в темноте якобы висели очки Корвена. — Они тебе ни к чему. Они — сопротивление. Отрицание дара. Не сопротивляйся, дитя. Воспринимай это как ДАР. Как новый шанс. Ты больше не та белая, беззащитная девочка. Ты — сила. И я научу тебя ей пользоваться. Слова лились, как мёд. Они окутывали, убаюкивали. В них была правда — она чувствовала странную, дремлющую мощь внутри, тот самый ледяной ком, который мог быть не болезнью, а… источником. И была ложь упущения — о цене, о том, что это не её сила, а одолженная, враждебная. Но в уютном свете, под добрым взглядом «ангела-хранителя», ложь была невидима. Он предлагал не просто сделку. Он предлагал оправдание. Признание. Силу. Всё, чего у неё никогда не было. Её пассивность, её страх — они искали точку опоры. И он её давал. — Хорошо, — тихо сказала Элис. Голос её не дрожал. — Я согласна. Лицо Режиссёра озарилось тёплой, искренней радостью. — Вот и умница. Первое мудрое решение. Тогда мы начинаем. Завтра. А сейчас… тебя будят. Не волнуйся, я буду рядом. Всегда. Свет стола начал меркнуть. Тёмный бархат поглощал кафе. Последним таяло его доброе, улыбающееся лицо. — До скорой встречи, моя дорогая актриса. Элис вздрогнула и открыла глаза. Она лежала на чердаке, но странное спокойствие не покидало её. Пульсация за левым глазом была не болью, а… ощущением мощности. Как тихий гул работающего двигателя. Снизу, сквозь пол, донёсся тревожный, приглушённый голос Корвена: — Элис! Вставай! Кто-то идёт по лесу. Чужие. Идут целенаправленно. Сердце её не ёкнуло от страха. Вместо этого внутри, в самой глубине, где раньше была только пустота, что-то холодное и уверенное пошевелилось. Дар, — подумала она. Она нащупала очки из чёрного кварца, лежащие рядом. Посмотрела на них. Потом медленно, решительно отодвинула в сторону. И встала. Чтобы встретить гостей.